Моя кровавая история...

Чонгук вылезает из такси, около «Агуст Ди». Эта ночь была не шутку кровавой, но Чон смог привести себя в порядок. Мысли о Джису и Тифани, об этой тотальной катастрофе, которая происходит в его жизни по его же вине. Однажды, после очередной житейской ссоры Хосок сказал ему, что «главная твоя проблема, это ты сам, Чонгук» и был прав. Во всех своих проблемах, начиная с собственного обращения, заканчивая ситуацией с Джису — виноват он и только он.
  
Тифани бы не добралась до неё окажись Чонгук рядом. Был бы он с Джису четыре дня назад, конечно бы её защитил. И сегодняшний день проходил бы совсем по другому. Возможно Джису снова осталась у них с Хосоком дома, а утром они бы поехали в школу, или решили провести день веселее и прогуляли бы уроки в кафе или в парке. Делали что угодно, но не были бы здесь, в чертовом Тэгу, она бы не лежала в палате, а Чонгук бы не стал обескровливать людей в клубе для вампиров.
Сейчас об этом поздно думать. И даже если Джису когда очнётся скажет что всё хорошо, что она совсем на него не злится, –  освободиться от чувства вины Чонгук сможет только тогда, когда точно будет знать, что всё осталось позади и его Джису больше ничего не угрожает.

— Приехали, — уведомляет его таксист, машина притормаживается, и Чонгука слегка подталкивает вперёд. Зря он не пристегнул ремень безопасности.

У входа в вампирский «Белый дом» Гук сталкивается с Субином.

— Привет волчонок. 

— Как Джису?

Субин не растрачивается на приветствия, и воздерживается от едких ответов вампиру. Чонгук понимает – Чхве больше не простой волк. Субин теперь вожак стаи, неважно что это так только до тех пор пока Тэхен не придет в себя и не вернётся в строй. Тем не менее, Субин  давал клятву оберегать и направлять своих волков. Подкусывать вампиров колкими словами теперь дело других оборотней, но не его.

— Без изменений, — коротко отвечает Чонгук и делает шаг к дверям, что в следующую секунду раздвигаются и вампир с оборотнем заходят в фае.

— Я иду к Лисе. Они с Чимином работали всю ночь, и кажется что-то узнали, — Субин, шагая с Чонгуком нога в ногу, оглядывает незнакомое помещение, но ни на чём не задерживая взгляда.

— Эта парочка в последнее время на расхват, — усмехается Чонгук, ведь он тоже направляется к магам.
                                                                     
                          🧛🏻🧛🏻‍♀‍🧛🏻‍♂‍

— Ты точно ничего не напутал?! — в сотый раз спрашивает Лиса Чимина, наблюдая за тем, как он сосредоточено мешает разные травы в ступе.

— Да, Лис, уверен, — в очередной раз отвечает Чимин, он берет маленький флакон с черной жидкостью и выливает в ступу. Снова перемешивает. Когда травы превращаются в темно-зеленную кашу Пак останавливается и уверенно заявляет: — Готово. Нужно привести Джису.

— Гук запретил к ней подходить без его ведома.

— Я позвоню ему.

Чимин берет телефон со стола, намереваясь сообщить вампиру что они собираются сделать, и пусть тот едет сюда. Зелье нужно применять сразу после приготовления и ждать Чонгука Чимин не намерен.               

Но ожидать, как оказалось, не придется. Дверь раскрывается, Чонгук с Субином подходят к столу за которым стоят Чимин и Лиса. Субин чувствует запах ещё живой, теплой крови, и инстинктивно пытается найти источник этого запаха. Его взгляд падает на раскрытую темно синюю книгу, лежащую на столе перед Чимином. Чонгук тоже чувствует металлический аромат и  предчувствуя что-то неладное хмуро оглядывает магов.

— Что это за книга? И почему она пахнет кровью?

Субин задаёт вопросы и осматривает стол, заставленный склянками разных размеров, блюдцами с травами, и странными для глаз оборотня предметами назначение которых он не хочет знать.

— Сначала вы должны знать что есть магия, способная воздействовать на Джису, — выпаливает Чимин.

Реакция Чонгука и Субина: лица полные удивления, едва не свисающая челюсть у обоих, и глаза, без слов спрашивающие: « — Что это ещё за магия такая и каким образом эта прижуткая книга связанна с Джису?»

— Чимин узнал, — поясняет Лиса глядя на двух удивлённых парней, — что когда-то существовало пять стихий, которые разделяли магов на пять групп. Раньше существовали маги крови. Они были сильнейшими, и магия других стихий на них действовала. Сейчас их уже нет, но их магия осталась. Эта книга когда-то принадлежала магам крови, и на Джису действуют заклинания только из этой книги.

— Здесь есть обряд, который поможет нам спасти Джису, — продолжает Пак отвечая на внимательные взгляды вампира и оборотня таким же. — Я хочу его провести. Думаю это поможет.

— Почему я никогда не слышал об этих магах крови? — спросил Чонгук, с опаской глядя на книгу. Даже с такого расстояния он чувствует её темную силу.

— Как оказалось, их стёрли из истории задолго до появления «новых» оборотней и вампиров. Но они – создатели ваших видов. Самые  сильные колдуны, они единственные не зависели от духов, и считали себя выше. Духам, и магам других стихий это конечно не понравилось. Когда они нашли способ обращать в волков, или возрождать людей из мёртвых – вообще пришли в бешенство.

— После смерти колдуна вся его магия снимается, если не оставить на земле что-то живое, связанное с душой этого мага. Но найти такую вещь очень сложно, на обряд тратится много энергии. Ведьмы остальных четырех стихий думали что, если уничтожат магов крови то и их творения тоже уйдут, — подхватила Лилиса, — но они просчитались.

— И мы всё ещё существуем, — задумавшись проронил Субин. — Это из-за того что душа Джису ещё жива?

— Верно, — кивнула Лиса.

— У их народа есть традиция, когда наступают…— Пак приостановился не зная какие слова подходят для описания — тяжёлые времена маги прятали одного из членов клана чтобы в самом плохом случае был тот, кто сможет вернуть назад всех остальных. Обычно оставляли члена семьи главы ковена, ведь они никогда не умирали, их душа просто переносилось из одного тела в другое. Раньше узнав о существовании последнего мага крови, ведьмы начинали жёсткую охоту на него.

Субин и Чонгук одновременно переглянулись, как бы переговариваясь взглядами. Теория Чимина звучит складно и выглядит правдоподобной, но откуда ему самому знать что это не какая-нибудь очередная сказка из мира спящих в гробах вампиров и оборотней, превращающихся в огромных монстров и только в полнолуние?

— Все те люди, чья кровь развеивает магию — это Джису в разных своих воплощениях. И у неё есть предназначение: освободить свой ведьмовской ковен. Возможно в прошлых воплощениях она почти добилась своей цели, но её что-то остановило. Поэтому она соглашалась на встречи с Юнги и Юнджи. Потому что на подсознательном уровне помнила что книга, в которой скорее всего есть обряд возвращения остальных магов крови – храниться в их библиотеке.

— Она ведь как-то говорила что хочет узнать у Юнги о своем происхождении, — кивает Субин, как бы соглашаясь с чиминоской теорией.

— Нам нужно скорее приступать к обряду. — напоминает Лиса, — Действие зелья быстротечно, нужно успеть все сделать, пока оно не превратилось в бесполезный мусор.

Чимин смотрит на Чонгука многозначительно, и Чон понимает значение этого взгляда. Он молча кивает, и они вдвоем уходят за Джису.

— И какой у тебя конкретный план? — Чонгук укладывает Ким на носилки и задет Паку вопрос.

— Вчера я нашел записи профессора-оборотня. В своё время он занимался изучением сверхъестественного. Там есть заклинание, которое исцелит Джису, но сначала нужно заблокировать её ведьмовскую сущность. Связь с  магами и их силой нам не оборвать. Поэтому я её просто запечатаю, а потом приготовлю отвар. Мы дадим его Джису, и она проснется. Дело в шляпе, — улыбнувшись своему плану, Чимин глядит на Чонгука.

— Что если что-то пойдет не так?

Чимин усмехнулся:

— «пойдет не так» если мне не хватит сил, но и в этом случае никакого вреда Джису мы не причиним. — Чимин ненадолго замолкает, а потом снова смотрит на Чонгука и спрашивает: — а у тебя?

— Что у меня? — не понимает его Чонгук.

— Когда Джису проснется, мы расскажем ей обо всём? — Чимин выжидающе смотрит на друга, а Чонгук на Джису и говорит:

— Если рассказать, она захочет узнать о них побольше и начнет копаться в этой теме. Найдет новые проблемы. Я понимаю, что просто она хочет узнать правду о себе, но я вижу к чему это стремление уже привело. Вдруг её опять потянет их выпускать... Неет, наткнуться на незнакомого зверя и выпустить его из клетки, не зная откусят ли тебе голову, я ей не позволю это сделать.

Чимин чувствует переживания Чонгука, но заставляет себя не слушать дальше его мысли. Он и сам знает что Чонгук прав: Джису нельзя подпускать к этой тайне. Если всё пройдёт так как представляет себе Чон – последствия освобождения магов крови могут обернуться трагедией для них всех.

— Ты прав. На вряд ли уцелела ещё какая-нибудь книга или хотя бы  трактат в котором говорится о магах крови с исторической стороны. Глупо искать, ведь их даже в истории нет.

Маг и вампир выкатывают койку на которой лежит Джису в библиотеку.

— Лиса  если ведьмы, истребляли магов крови за то, что они создали вампиров и оборотней, то и охотницу они создали?

— Получается что да, — отвечает Лиса и вдруг улыбается, — как видишь даже история иногда врет. 

Но как только Чимин и Чонгук подходят ближе и попадают в поле зрения – улыбка сползает с лица, а вместо неё появляется привычная Лисе серьезность и решительность.

— Колдовать буду я, — подойдя к ним, она ставит Чимина перед фактом.

— Но…

— Никаких но, — так же решительно обрывает ведьма. — Я уже работала с подобным. Их магия до ужаса сильна, тебе может не хватить сил.

— Мы можем… — «колдовать вместе», хочет предложить Чимин но Лиса не собирается сейчас его слушать. Она берет книгу и начинает поиск нужного обряда, одновременно командуя процессом.

Вампир и оборотень по приказу Лалисы аккуратно поднимают Джису на руки и укладывают там, куда сказала Лиса: в центр библиотеки. Лиса и Чимин, ознакомившись с процессом проведения обряда,  расставляют четыре свечи крестом. Джису стала центром этого креста.

— Ну начнем.

Лиса берет чашу с кровью Ким и разливает по несколько капель возле каждой свечи, читая заговор:

— Sanguis tuus coniungere cum flamma.
Et figere te per solidum est scriptor spirituum circulus ab aliis.

Кровавые лужицы вытягиваются от одной свечи и неторопливо стремятся к следующей под спокойный голос ведьмы, и выстраивают круг вокруг Лисы и Джису. Круг замыкается, и свечи в одну секунду распаляются ярким, бордовым пламенем.
Лиса мотает головой по сторонам: от огня идёт такой же бордовый дым, за котором едва видно парней, он выстроился как бы стеной на кровавой черте, но не заходя в круг. Ведьма садится на колени перед Джису. Она окунает палец в оставшуюся в чаше кровь и дотрагивается им до век, лба и подбородка девушки. Рисует полоски на лице Джису, а потом выводит те же символы на своем собственном лице. Пранприя рисует на груди Ким нечто, похожее на горящий костёр и большую каплю крови, летящую в этот костёр. Закончив накрывает свой рисунок обеими руками. Оправдывает  голову назад и зачитывает ещё одно заклятие:

— Et averte magica sanguine tuo,      
tibi fiet quod homo plebeius.                            
De obliviscaris tua fata docebo.               
Et super populum quoque.

Лиса почувствовала как сила вышла из Джису и оттолкнула её от девушки. Лиса открыла глаза и поняла что уже не в библиотеке. Она... в забытье?
Такой она делает вывод оглянувшись вокруг. Здесь лишь сплошная, глубокая темнота. Хотя нет… Она чувствует чью то силу. Чьё-то присутствие. Снова оборачивается и сталкивается взглядом с незнакомцем. На секунду они оба застывают и оглядывают друг друга с ног до головы.

— Кто ты? — спрашивает Лиса, придя в себя. Но ответа не получает.

Его взгляд на ней заинтересованный, но уж очень удивленный, такой словно он ждал, но кого-то другого, точно не Лису. Лиса напрягается, на неё ещё никто не нападает, но вид диву дающего, изучающего взглядом, и ничего не отвечающего парня в одежде явно не нашей эпохи – не дают душе оставаться спокойной.

— Ты… маг крови, верно? — Лиса кивает собственной догадке, — один из тех, кого должна освободить Джису.

— Ты не она, — отозвался блондин, отвечая скорее на собственный не высказанный вопрос. И смотрит Лисе в глаза. — Что ты сделала с ней, чужеродка?!

— Я не...

Но Лиса не успевает договорить.
Маг произносит незнакомое Лисе заклинание, и ведьму начало выкручивать во все стороны. Хрустели ломающиеся кости и дикий крик Лалисы пронзил тишину этого места. Упав на спину, стараясь не обращать внимания на нестерпимую боль, поглотившую всё её тело, Лиса  собралась с силами и нашептала защитное заклинание.
Но стоило барьеру выстроиться, как новый магический удар разбил его одной попыткой и ударил по Лалисе с новой силой, что та отлетела куда-то назад. 

— Какой ты гостеприимный, — сдерживая новый, истошный вопль  сжатой челюстью, едко выплёвывает  она.

Новый удар отбросил Лису в сторону. Такого могущества она уже давно не ощущала, на себе – вообще никогда. А, это, наверняка, не всё, на что способен незнакомец. В то время как она уже не способна, ни на что. Только дальше лежать на спине, не имея сил подняться и тонуть в собственной физической боли.
Её неожиданный противник подходил ближе и Лиса уже готовилась прощаться с жизнью.

« — Интересно, у меня есть хотя бы маленький шанс попасть в рай?» — мысленно спрашивала она саму себя. « — Я ведь, получается спасла Чимину жизнь».

И вдруг гордость взяла верх над разбитостью. Она – Пранприя Лалиса Монобан единственная ведьма, что пошла против правил и взялась за черную магию. Первая ведьма, связанная с демоном. Единственная в своём роду, она, сейчас просто так возьмёт и сдастся какому-то незнакомого колдуну, не знающий правил этикета? Нет. Конечно же нет.

« — Ну уж нет, ты меня просто так не вожмешь!»

Ведьма прикрывает глаза, готовая снова встать на ноги и дать отпор, но  она слышит громкий зов, чуть ли не оглушающий её изнутри:

— ЛИСА! — зовёт её Чимин схватив с плечи.

Раскрыть веки тяжело, но она справляется с задачей. Пламя свеч погасло, от «дымового» барьера остался лишь кровавый круг, а сама Лиса оказалась на коленях Чимина.

— Получилось? — вампир с оборотнем стоят у границы, но ни один из них так и не решился пересечь её.

— Как ты Лиса? — тихо спросил Чимин, перепуганный и благодарный одновременно. Лиса сейчас много чего испытывает, это ясно читается в её глазах. Что с ней происходило «там»?  И где это «там» находится? Откуда Лиса вернулась? И вернулся бы оттуда Чимин не запретила бы Лиса ему колдовать? Что бы с ним было?

— Я… я видела мага крови… — Она из последних сил пошевелила руками, фуух, слава богу, магия ничего не смогла сделать с физическим телом, говорит она про себя, не учтя что Чимин способен читать мысли, и вызывая у него ещё больше вопросов. По мере прихода в чувства – испуг вместе с шоком слабеют, но не уходят до конца.

— Что он делал?

— Мне кажется, он ждал её, и когда увидел меня вместо неё – понял что с Джису что-то произошло. Он повёл себя не очень... дружелюбно. — Лиса посмотрела на Чимина, — Ты не мог бы отойти. Я слаба как никогда.

Чимин понимающе кивает, сажает Лису на пол и отходит от ведьмы по дальше. Правило метра никуда не делось, лишь забылось в условиях чрезвычайной ситуации. Субин пересекает кровавую черту, и приподнимает Лису за руки, помогает ей подняться. Лалиса встаёт,  шатается но держась за Субина удерживается. 

— Вот вам ещё одна причина не рассказывать о них Джису, — бурчит Гук, поднимая на руки девушку.

— Не знаю все ли они такие сильные, но этот оказался очень могущественным магом, – продолжает Лиса держась за Субина. —  Для нас всех будет лучше если существование магов крови останется в тайне... Чим, — обращается ведьма, — можешь приступать к приготовлению отвара, Джису больше не будет тянуть к прошлому, — уходя вместе с Субином, уставши бросает Лалиса. 

У Чонгука звонит телефон.
   
                         🧛🏻‍♂‍🧛🏻‍♀‍🧛🏻‍♂‍
                          Вечер.

Чонгук слабо покачивает кресло в которым сидит, в кабинете Мин Юнги,  попивая донорскую кровь из пакетика.

— Когда там её суд? — с наигранным интересом спрашивает он у Юнги, глядя на темнокожую девушку с  картины. С наигранным потому что он знает, что никакого суда над Тиффани Майер не намечается.

— Чон, — Юнги смотрит на него и как бы говорит что, нет никакого смысла дискуссировать: Мин не собирается изменять своё решение. Но Чонгук не собирается замолкать.

— Ах да прости. Я забыл что ты теперь само судейством занимаешься.

— ОНА ПРЕДПТЕЛЬ! — срывается Юнги но за свою очень долгую жизнь, он хорошо научился контролировать эмоции. Выдыхает и самым спокойным голосом даже гранича с безразличием продолжает: — Даже если я устрою суд, вампиры всё равно приговорят её к смерти.

— Она – новообращенная – это раз, — протестует Чонгук, загибая пальцы. — Рядом с ней не было её Сира – это два. Тифани не до конца владеет самоконтролем – это три. Присяжные обязательно примут это к сведению.

— Каким благородным ты стал, мой юный друг, когда влюбился! — Юнги с того самого дня когда узнал о вампире по имени Чон Чонгук знал, что от Чонгука сложно чего-то ожидать, ведь он на многое способен. Но даже предполагать что Чон младший будет обсуждать с ним судьбу предательницы, которой Чонгук сам же пользовался для утоления своих низших потребностей раньше, было бы не смешной шуткой. 

— Возможно, — кивает Чонгук. — Но не думай что, найдя любовь всего своего бессмертия я позволил себе размякнуть. — Делает глоток крови. — Просто хочу чтобы всё было справедливо, и точно не хочу переворотов.

Последняя фраза вылетает как бы невзначай, но настораживает Мина. Юнги хмурится и переспрашивает:

— Переворотов?
Чонгук сразу же находит что ответить:

— Казнив Майер, не учитывая волю совета ты тоже нарушаешь закон. Такое неуслышанные члены совета точно не одобрят... Неужели ты готов вложить в рукав Минсону такой туз?

Чонгук с усмешкой в глазах смотрит на Юнги. Сам Мин призадумывается над его словами, и спустя долгую минуту вдруг засмеялся.

— Не вижу ничего смешного в победе потрошителя, страдающего мизантропией, — бухтит Чон, строго глядя на Юнги.

— А знаешь ты прав, — чуть отвечает Юнги успокоившись. — Я устрою суд для новообращенной. Минсону не удастся обыграть меня. Никогда.

Чонгук в душе облегчённо выдыхает, теперь у девушки, чью жизнь он случайно угробил есть шансы начать всё заново.

— Но её всё равно нужно наказать.

Теперь Чонгук в душе отборно матерится.

— И что ты собираешься делать?

— Увидишь, — Юнги ухмыляется и поднимается из своего кресла. Жестом он призывает Чонгука идти за ним. Вместе они выходят из кабинета.

                         🧛🏻‍♂‍🧛🏻‍♀‍🧛🏻
                     Тем временем

«— Ну, как у вас дела? Джису уже очнулась?» — спрашивает Дженни по ту сторону телефонного провода.

— Нет, Чимин ввел ей в кровь какой-то отвар. Ждём результата. — вздыхает Хосок глядя на Джису сквозь стекло.

«— До сих пор не могу в это поверить… Джису ведьма крови…»

— Ты знаешь о них что-нибудь?

«— Не все демоны добры и открыты как Намджун. Рождённые не любят делиться своими знаниями с такими как я. Но я спрошу у Намджуна. Как Лиса?»

Конечно Дженни чувствовала. Та боль и короткое но сильное отчаяние которое испытывала Лиса, при встрече с магом крови, а потом полнейшее опустошение – этот микс чувств и эмоций нельзя было не почувствовать при их связи. Дженни очень напугало то, что ощутила. Она сразу позвонила Чонгуку, и он едва смог её успокоить.

— Она очень ослабела. Субин повез её в отель. Он сказал что она будет медитировать, и просила не беспокоить без особой необходимости. — рассказал Хосок и решил перевести диалог в другое, русло. — Как продвигается подготовка к свадьбе? Намджуна ещё не доконали суета и хлопоты? — Хосок по-доброму усмехается. 

До свадьбы демонов осталось чуть меньше двух месяцев, но Дженни решила основательно подойти к организации торжества. Можно даже сказать – слишком основательно. У них уже имеется фотограф, визажист и утвержден дизайн пригласительных. Но Дженни не  тормозит, – они с Намджуном уже составляют список гостей.

« — На самом деле, – да», — смеётся Ким. « — Но сегодня я дала ему выходной.»

Хосок слышит шаги, и увидев Юнги и Чонгука вместе, предчувствует дебют  нового шоу, которое ему уже не нравится.

— Дженни, извини. Мне нужно идти.

« — Что-то случилось?» — её интонация сразу же меняется из веселого в очень настороженный.

— Пока не знаю. Позже расскажу. — Задумчиво говорит Хосок и сбрасывает вызов.

— Как ты собираешься её наказывать?  Юнги ты даже не нашел её. — спрашивает Чон младший, и эта реплика не уходит от прекрасно слышащих ушей Хосока, но он пока молчит, зыркая на своего младшего брата и на самого Юнги.

— Тифани Майер я уже нашёл, Чонгук, — отвечает Мин, четко проговорив им предательницы. Юнги ухмыляется Чонгуку и кивает в сторону.

В конце коридора показались три фигуры. Вампиры «надзиратели» буквально тащили Тифани, которая едва переставляла ноги и шаталась во все стороны. Настолько слаба она была. Подойдя совсем близко вампиры подтолкнули новообращенную, но та в силу своей слабости падает на Чонгука, который благополучно её ловит. Чон держит Тифани за предплечья, не прижимая к себе. Какую бы вину и жалость Чонгук к ней бы не испытывал, – эта вампирша всё-таки ему противна.

— Ты?! — вспыхивает Тифани, не поднимая головы. Этот запах можжевельника и апельсинов, она узнает из тысячи, ведь это запах её первой любви. Его ей не забыть.

— Я, — чеканит Чон, пресекая любые попытки вампирши выбраться.

— Я с ним никуда не пойду! — У Тифани от всплеска адреналина откуда-то появились силы. Словно кто-то открыл ей сундук с резервной энергией. Она отчаянно пытается вырваться из рук Чонгука, но тот сильнее и не собирается отпускать.

— Боюсь это тот случай, когда проявления твоей воли не ждут, и учитывать не будут, малышка Тифани. Это твоё наказание. — Сказав это Юнги нажимает на кнопку, и железные двери распахиваются сами собой. Чонгук входит в палату и втаскивает Тифани за собой.

— Я не знаю что здесь происходит, — чеканит Хосок на выдохе, — но если с моим братом или Джису что-то случится…

— Не в этом суть, Хоби, — усмехается Юн. — Но не переживай, с ними ничего не случится.

— Зачем мы тут? — спрашивает Тиф смотря в огромное чёрное окно, не отражающее ничего кроме её собственного отражения.

— Кажется Юнги хочет проверить на тебе действие отвара Чимина, — Чонгук садится на стул рядом с Джису, где сидел прошедшие несколько дней безвылазно. — Если ты станешь человеком – значит не сработало.

— А ты? Устал от вечности и решил умереть от старости? — насмехается, а на самом деле скрывает страх находится с Чонгуком в одной комнате.

— На меня лекарство не действует, — скучающе отвечает Чонгук.

— Юнги убьёт меня убьет если я останусь.

— Тебя будут судить, Тифани, — говорит Гук взглянув на неё. — Из вампиров присяжные выходят  намного справедливей чем ты себе представляешь. Взяткой вампира не возьмёшь.

— Это не важно, — махнула Майер головой, не поворачиваясь к Чону лицом. — У меня был план сбежать, но Юнги нашел меня. Джису права, другие вампиры теперь не пойдут мне на встречу.

Гнев и обида что она давно в себе носила решили вырваться на ружу:

— ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! Если бы не ты, я бы жила спокойной человеческой жизнью! — она обернулась и оглядела его взглядом полным той самой злости и обиды.

— Ты права я виноват. Кратковременная, скучная жизнь серой мышки-отличницы из стереотипных сериалов про подростков была гораздо лучше того что ты имеешь сейчас, — саркастично произнес Чонгук.

— Моя жизнь не была скучной, — отрицала Тифани махнув головой.

— Правда? Что-то я не помню чтобы у тебя были друзья, которые были рядом не из-за предстоящих экзаменов по химии. Даже Джису с её добрым сердцем, и стремлением помочь всем; не замечала тебя. И давай честно, с обрыва прыгала ты сама! Обратилась ты, даже не моей кровью. И ты сама решила помогать Еве, потому что боль по растоптанной иллюзии ВЫКЛЮЧИЛА ТЕБЕ МОЗГ!

— Я БЫЛА ВЛЮБЛЕНА В ТЕБЯ! ТАК ЖЕ, КАК ОНА! — Тиффани сделала пару шагов ближе к Чонгуку. — Может на ней не было гипноза как на мне, и мы не особо общались, но я знала Джису почти десять лет до того как ты и твой брат появились в этом городе. И знаешь что? Может быть, однажды моя жизнь станет лучше, и возможно именно из-за вампиризма, но у неё и так всё было отлично. А ты находясь рядом, только ломаешь её и её жизнь.

Тифани даже не представляла насколько болезненный удар только что нанесла Чонгуку одной этой фразой. Чонгук схватил её за шею, и в следующую секунду, больно столкнув со стеной вжимал в неё Тифани. Он мертвой хваткой сжал горло, и дико-зым взглядом уже убивал новообращённую.

Этого Тифани тоже секунду назад, не смогла бы представить.

— Не сравнивайся с Джису. В отличии от тебя, влюбленность не сделала её такой же легкомысленной дегенераткой, которая из-за неразделённой любви соберётся прыгать с обрыва.

— Ты прав, — ухмыльнувшись шипит Тифани. На её глазах собрались слезы. — Мы с ней  очень разные, но я стою здесь, а она лежит там; и участь у нас одна. Как думаешь сколько Мин Юнги будет держать под своим крылом такую «опасность» если фокусы ваших ведьм не сработают?

— Лучше бы тебе молчать об этом, Тифани.

— А тебе бы подумать. Подумать о том, как складывается жизнь Джису с тобой. И как она может сложиться без тебя.

Сверление убийственно-злыми взглядами прекращается как только слышится совсем тихое, но уловимое вампирским слухом кряхтение. Чонгук не ослабляя хватку на шее вампирши поворачивает голову к койке Джису.

— Чоонгук...

— Джису! — Чон отпускает Тифани, та  сразу хватается за горло, делает глубокие вдохи, прижимаясь спиной к стене, и сползает вниз. Чонгук подлетает к койке, пытаясь оценить насколько Ким слаба – нежно берёт её руку в свою.

— Прости что оставил тебя, — шепчет он и целует в лоб.

Джису облизывает губы и слегка приоткрывает глаза. Смотрит на Чонгука.

— Что произошло? — Джису сглатывает слюну, дабы смягчить сухость в горле. — Мне плохо.

— Тифани дала тебе лекарство от вампиризма.

Джису сморщилась, не поверя своим ушам. Она перевела взгляд вправо. Ошарашено, даже с испугом уставилась на сидящую на полу Майер которая переглядывается с Чонгуком. Новообращённая говорит:

— Знаешь, я не чувствую обратного превращения в человека, так что… кажется свою проблему вы решили.

— Какую проблему? — задаёт Джису вопрос, и ей в голову медленно приходит осознание того, что она пропустила чертовски много.

Резко раздвигаются стальные двери. В палату залетает Чимин.

— Я потом тебе всё объясню, — Чонгук ласково погладил её по волосам, и улыбнулся.

— Ты наконец-то очнулась! — Чимин восторгается, не сдерживая улыбки.
— У нас получилось! — Чимин цитирует мысли Лисы, улыбаясь так же лучезарно, и чуть ли не подпрыгивает от восторга.

— И что дальше? Вы будете проводить какие-то тесты? — спрашивает у мага Тифани.

— Нет необходимости, — отвечает Чимин деловитым тоном  — по вам чувствуется кто вампир, а кто человек.

— Прекрасно. Тогда мы можем вернуться в Пусан? — спрашивает Джису, вспомнив о Хенге. — Сколько я была без сознания?

Имела в виду: «— Моя тётя уже вернулась домой, и уже объявила свою племянницу в мировой розыск?!»

Джису уже который день лежит здесь, буквально в самом сердце корейского вампиризма. Если это так, и экзамены у Хенги уже закончились Джису лучше бы как можно скорее оказаться дома.

— Не думаю что это получится… Юнги ОЧЕНЬ громко думает что вам обеим лучше побыть тут. Хотя бы до утра…. — Чимин промедлил, будто задумавшись, — и Хосок с ним согласен.

— И я тоже, — говорит Чонгук и заглядывает в серо-зеленые глаза, — сейчас нужно набраться силами. Ты слишком слаба для поездок.

— Возможно процесс обращения в человека начнется позже, — вдогонку  предупреждает Чимин, пробегая взглядом по всем присутствующим. — Будет очень плохо если ты начнешь обращаться в человека, а ты Джису, в это время будешь на пути в город кишащий вампирами. Тебе нужно остаться здесь хотя бы на три дня.
А на счёт тети не переживай, — Чимин снова улыбается, только теперь эта улыбка – обороняющая – Аро сказал, что она сдала не все экзамены, и ей в любом случае придется задержаться в кампусе.

— Он не спросил что со мной?

« — Не может быть, чтобы не спросил.»

— Нуу, немного магии и мой голос – твой голос, — смеётся маг.

Джису улыбается этой афере Чимина. Делать не чего, и никаких аргументов против ей не привести. Остаётся только облегчённо кивнуть, и откинуть голову обратно на подушку