Незадолго до начала бесконечности
Неделю спустя.
Аро, сжав в руке телефон бродит по мрачной гостиной то вперёд то назад. Практически, его здесь нет, его разум сейчас там, куда Субин несколько дней назад поехал за Джису, прихватив с собой Ёнджуна, но несмотря на все уговоры, отказался взять Аро вместе с ними.
«Жди нас дома.» - единственное, что сказал Чхве, перед тем как сесть в автомобиль и уехать туда, куда не знает Аро.
«Почему они не взяли меня?» «Что случилось с Джису? «Чего мне нельзя видеть?»
Чем дольше Аро думал об этом, тем резче и истеричнее становились его движения. Волнение выливалось через край. Несмотря на очень юный возраст и престрастие от которого он успел вовремя отказаться - законченным идиотом Аро не был.
Джису столько колебалась, была как между двух огней, боясь выбрать неправильное, ушла в подполье чтобы не видеться с Субином, а потом резко и неожиданно для него, и даже для Хенги, которая яро выступала за то, чтобы наконец поговорить с ним, поставила окончательную точку. Старшая сестра пропустила многие контрольные из-за того что стала подолгу пропадать неизвестно где и с кем, пользуясь занятостью Хенги экзаменами, находящейся в кампусе и ничего не подозревающей, потому что заботливый младший брат используя всё свою мастерство развешивания лапши на уши людям, прикрывал её.
Джису могла нырнуть в омут с головой, и часто действовала на эмоциях, но перед ней всегда оставалась толстая черта, нет, стена. Стена ценностей и принципов, которую она никогда в жизни не пробивала. И не пробила бы из-за кучки непроверенных новых друзей, или токсичного парня. Нет, пострадать от связи с плохой компанией она не могла...
«И почему они не берут чёртову трубу?!»
Аро вернулся из раздумий минут через двадцать, когда дверь прихожей приоткрылась впуская вместе с дружеской троицей немного солнечного света.
«Где ты, черт возьми, пропадала?»
Джису слышит голос брата, бывающего таким же слишком гиперэмоциональным как она. Голос такой, словно случилась катастрофа и у Джису не было единого шанса чтобы выжить, но она каким-то чудесным образом стоит живой и, на первый взгляд, невредимой перед младшим братиком.
Искренним, полным братских переживаний, но нежным, тихим.
«Не помню.»
Шепчет она устало, в предплечье Аро, через секунду кинушегося её обнимать. Такое нежное, семейное тепло успокаивает, что Джису насколько может, - расслабляется. Выдыхает из лёгких весь воздух, обнимает в ответ и словно она самый загнавшийся человек на этом свете, тяжело вздыхает. Ещё немного вдохов и выдохов в расслабляющих объятьях.
Отстраняется.
- Если кто-то будет меня искать - я плохо себя чувствую и хочу побыть одна.
Субин протягивает руку, предлагая провести по лестнице, Джису отрицательно кивает. Она очень благодарна им за то, что пытались отвлечь от угрюмых диалогов с собственным внутренним голосом, который ничего хорошего бы ей не сказал и подбодрить по пути в больницу, в больнице и у самого крыльца собственного дома. Но ей сейчас хочется под душ, под одеяло и погрузиться в долгий-долгий сон. Без утешений о том, что если врачи сказали: «всё в порядке», то ничего серьезного не случилось и волноваться не о чем.
Как она может ни о чем не волноваться когда её память отрывчата, а самое долгое воспоминание о том как друзья забирали её с заброшенного здания?
Как ей оставаться спокойной, если она чувствует себя так, словно забыла что-то чертовски важное?!
- Неужели нельзя было поступить напо другому?
Тэхен смотрит перед собой. Погода чудит в последнее время. Мороз и заснежанный пейзаж сменились на слегка покалывающую обнаженные ладони прохладу, но это не надолго. Скоро налетят осадки и Пусан снова засыпит, первое время - белым снегом.
Прям как в жизни.
- Это жестоко, отбирать её память о Чонгуке. Жестоко по отношению к ним обоим, Хосок.
Хосок хоронит молчание, и смотрит куда-то на лицо Тэхена, но не в глаза. У него вид человека, который впервые за всё своё существование столкнулся с чем-то, чего он не сможет изменить и ему остаётся лишь принять у судьбы мрачный, некрасивый и абсолютно нежеланный подарок - холст действительности. Усталый, отчаявшийся, но Хосок не просто принимает, он принимает холст, на котором вычеркнули самого дорогого человека в его жизни. Ему сейчас ещё поганей.
Тэхену кажется - ещё немного и всё, что он держит в своем сердце все эти дни, выльется на ружу и розорвут его вместе с окружающими как бобму. Его разорвет морально, остальных он разорвёт физически.
Боль. Неприятие и неверие. Гнев, на себя, на Чонгука, на чёртову Хвасу, которую они забыли во всей суете происходившего кошмара, скрываются за его спокойным костюмом, которым он обклеел настоящего себя.
Срывать его здесь нельзя. Хуже скрывающегося вампира, может быть только срывающийся на эмоции Чон Хосок. Он опять потеряет контроль и перебьет кучу народа, но на этот раз может не суметь остановиться.
Ведь ему больше не для кого быть якорем. Не о ком Хосоку заботится.
В каких плохих отношениях, они не были с братом, живя на разных частях света и не перекидываясь короткими письмами - они были друг у друга. Ведь любую сору можно пережить забыть и помериться. Но сделать очередной "первый" шаг одному не позволяла гордость, другому - давняя обида. Теперь не позволит смерть.
Теперь он действительно один.
- В конце концов, если она снова сунеться, Джису её не узнает. Она станет лёгкой добычей. Этого добиваешься?
План по стиранию памяти Джису, Тэхену больше чем не понравилась. Никакие плюсы здесь не перекрывают и части минусов. Но только Тэхену кажется, что они поступают неправильно, все остальные не видят вариантов по лучше и просто закрывают глаза на масштабные недочёты идеи Чон Хосока.
- Хваса боится оборотней. Она наблюдала за нами, изучала всё это время. И напала только тогда, когда Джису была вдали от вас.
Тэхен прищуриваться и прикусывает губу. Проскальзывает мысль, что Хосок сошел с ума и считает, что оборотни смогут оберегать Джису всю её жизнь. Мог ли это быть контрольный удар по психике векового вампира, разрущевшего всё до самого фундамента?
- Ты же понимаешь, что мы не всегда будем рядом?
Хосок всё так же по мёртвому безэмоционален.
- И не надо. Хваса хотела отомстить. Единственное, что ей было нужно - заставить возлюбленную Чонгука почувствовать тоже самое, что Чонгук заставил почувствовать её.
- Джису ничего не помнит. Значит месть не совершена.
- Если она узнает, то сразу. Но узнавать ей не откуда. Джису знают только вампиры из центров. У Хвасы нет на них выходов, зато есть причины, по которым она сама будет их избегать.
Тэхен смерил Хосока сомневающимся, скептическим взглядом.
- Всё равно это риск.
- Тэхен, я понимаю почему ты против. При других обстоятельствах, я бы прддержал тебя. Но когда я...
Всё. Больше Хосок не может сдерживать свою скорбь и боль. Он тяжело вдыхает ртом, поднимая глаза и старается разогнать, мысленно жечь слайды на которых израненная Джису, сидит на коленях вся слезах и крови держит на руках Чонгука с колом в сердце. Она из последних сил кричит по помощи, задыхаясь и понимая, что никто не сможет им помочь. Её истерику, когда Субин и Ёнджун, быстрее него отощедшие от шока пытались оттащить от тела, чтобы помочь раненной настолько на сколько возможно с их скудными познаниями в медицине.
- Когда я увидел их там, услышал как Джису кричала и плакала, зовя на помощь и увидел Чонгука, который уже не мог шевелиться... - Хосок дрожит, дыханием и всем телом, всхлипывает, пока слёзы застелают и втекают из глаз. - Да отбирать у неё память о нём это жестоко, но, Тэхен, она бы не смогла это пережить и отпустить.
- Хосок... Будь сильным, хорошо?»
Тэхен сжимает предплечье Хосока, вкладывая в свои слова смысл глубже, чем простое сожаление о смерти близкого человека.
«Хосок, как бы сильно не хотелось, не делай того, от чего Чонгук хотел бы тебя уберечь.»
Хосок кивает, выдыхает и вытирает слезы.
«Хорошо.»
- Что будешь делать дальше?
Тэхен меняет тему. Дальше с Хосоком спорить бесполезно.
Хосок же бегает глазами по сторонам.
«Исчезну, как можно дальше от сюда.»
- Не знаю... Поеду по приглашению в Германию. Преподаватель истории.
- Ты же не любишь историю? - усмехается Тэхен.
- А кто сказал, что я буду классическим историком?
Хосок лукаво улыбается, снова упакоувывая свои чувства в костюм.
Холодно. Джису идёт по этажу недостройнного заброшенного здания. Глаза никак не могут привыкнуть к темноте и она постоянно запинается о бутылку или камень. Ссутулившись, накрывает и натирает плечи ладонями, но согреться плохо получается. Положение усугубляется началом грозы. Ливень. Капли заносило в дом сильным ветром, некоторые из них попадали на Джису. Подступила дрожь.
Она могла поклясться, что услышала шепот. Девушка огляделась, пытаясь высмотреть что-то, с чьей помощью можно будет выбраться из этого здания, в котором ей слышаться голоса. Но вместо спасения, Джису рассмотрела фигуру, от которой и исходили эти непонятные звуки. И словно ведомую вселенской тягой, её потянуло к этой фигуре, и она, даже не подумав о сопротивлении, подошла ближе.
« - Помоги-и нам, помоги нам, помоги нам.»
Вместе с голосом, Джису уже могла различить очертания этой фигуры: девушка склоня голову, держала на руках кого-то до чёртиков знакомого парня, но Джису и примерно не могла назвать имя этого человека. Словно знание лежало за дверью, о которой она не знала но чувствовала, и которую не могла открыть.
- Что у вас случилось?
Девушка, словно немая повторяла только «Помоги нам, помоги, помоги.»
- К-как мне помочь вам? - запнувшись, пробормотала Джису.
От девушки разило, страхом, от которого бросает в дрожь самые кости и он почему-то передавался Джису.
Девушка подняла голову. Джису ужаснулась и вскрикивая отскачила на полтора метра назад, не желая верить увиденному.
Помощи у неё просила она сама. Это была она, это была Джису! Только искревленная гримасой паники и ужаса. От избытка чувств или сильного запаха крови, которого она раньше не ощущала, а теперь он так резко ударил ей в нос, Джису затошнило.
Сокрушительно, как молния ударившая по дереву в далеке, осветившая лица всех троих прозвучал истошный крик двойника:
« - ПОМОГИ!»
Тянущая боль от резкого соприкосновения плеча с полом достаточно сильная чтобы вывести Джису из жуткого сна. Она села на ковер, провела руками по лицу, набирая побольше воздуха в лёгкие. Глубокий вдох, и блаженство испытаваемое от него, пораждает мысль, что она совсем не дышала пока спала. Потерла пострадавшую руку, на ней ещё и остались линии от одеяла, которой скомкавалось под Джису, пока она спала.
Джису поднялась на ноги и тут же залезла на кровать. Потягиваясь во все стороны избавляя всё тело от неприятных тянущих ощущений.
Делекатный трех-разовый стук всеми костяшками.
Уже сейчас Джису может сказать, что это Хенга. Сердце от осознания пропустило один удар, и забилось быстрее. Почему она дома?
«У Хенги же экзамены, почему она здесь?» «Она узнала, что со мной случилось?» - Спрашивала Джису саму и себя.
У неё был ещё один, самый главный вопрос: Что будет дальше?
« - Джису?»
Сквозь закрытую дверь доносился нежный голос тети. Она всегда ценила, своё и чужое личное пространство поэтому никогда не входила к племяннице и племяннику без стука. В отличие от Аро, который бесцеремонно вваливался в комнату сестры когда заблагорассудится.
Джису трижды глубоко вдохнула, выдохнула и ответила короткое: «Да?»
Получилось не очень спокойно.
« - С тобой всё в норме? »
« - Да, входи.»
Было бы странно, если она просто ответила "Да."
«Да конечно у меня всё в норме после нахождения в заброшке, нескольких дней больницы и пробуждения от кошмара.»
Хенга вошла в комнату. Ускорила шаг и запрыгнув на кровать бросилась к племяннице с объятиями.
- Я управилась раньше. Сдала последний экзамен, как мне позвонили из больницы.
- Да, но я не помню что произошло.
Чтобы отсечь возможные расспросы, тут же признается Джису. Однако Хенгу её признание совсем не удивляет.
- Знаю детка. - Хенга расслабляет хватку, позволив Джису отстраниться. - У тебя кратковременная потерая памяти. Такое бывает при сильном стрессе, воспоминания стараются. А память на эти события как бы обнуляется, чтобы защитить психику от ещё более сильных травм.
- Я помню только то, как друзья повезли меня больницу когда нашли... - Джису положила голову на руки и отрывисто замычала.
- Нечего, малышка, - Хенга вновь приобнимает свою племянницу и мягко улыбается. - Ты не в чём не виновата, всё будет хорошо.
- Знаю... - неоднозначно выдыхает Джису.
Хенга внимательно вгляделась в её лицо, брови тёти обеспокоено нахмурились.
- Тебя точно ничего не тревожит? Выглядишь обеспокоенной.
Джису подумала стоит ли ей говорить, ведь это такая мелочь, но с другой стороны...
- Нет, просто мне приснилось, что у меня прошу помощи я сама, и она, то есть я, держит на руках парня с колом в груди.
Хенга ухмыльнулась и задвигала бровями.
- Видеть себя со стороны это к переменам. А парень с колом в груди, к разбитому мужскому сердцу.
Джису усмехается. Иногда у Хенги одно на уме.
- Принести тебе еды?
Хенга меняет тему и тут же поднимается с кровати, а Джису ложится на локтях и вытягивается во всю длину.
- Лучше воды. - Кряхтит она. Хенга кивает и шепнув «Отдыхай» выходит из комнаты. А Джису снова оставаясь в одиночестве переворачивается и утыкаясь лицом в подушку, постепенно чувствует как снова начинает засыпать.