Моя кровавая история...

Помещение, где лицом к лицу сидели двое служителя Вельзевула в окружении книг было просторным, но мрачным. Темно-серые, высокие стены, серебряные статуи демонов Сатаны, Люцифера, Маммона и Асмодея - четырёх правителей ада в каждом углу и огромная голова, принадлежавшая верховному повелителю преисподней, украшенная узорами по центру.
Есть легенда, что кровью древних ангелов, что встречались с Вельзевулом в сражении демоны наносили узоры являвшимися наградой, что-то типа военных орденов у людей. Этими узорами была окрашена вся его огромная мухоподобная голова. Из далека она казалась полностью красной, от чего новеньким на постах демонов становилось, мягко говоря, не по себе.

В библиотеке демоны за тысячи лет существования ада, небес и земли собрали огромное количество волшебных книг. Старых, с огромной черно магической силой, колдовские трактаты, гримуары сильнейших ведьм и херувимов... Короче говоря книги обо всем, что существовало в этой вселенной с момента сотворения Земли. По своей ценности главная библиотека Ада конечно превосходила библиотеку Август Ди. В этом нет ничего особенного, учитывая насколько она старше и насколько демоны могущественнее вампиров.
Несмотря на это было одна вещь, объединявшая оба книжных дворца. Оно было неизменным для всех библиотек - запах минувших лет и событий. Минувших, но навсегда сохранившихся в твердых переплетах на пожелтевших страницах этих толстых томов.

Дженни сидела за столом в окружении нескольких книжных стопок. Напротив неё - Намджун расслабленно читавший Книгу времени. Пожалуй её можно было назвать рукописью, да только она писала себя сама обо всех глобальных изменениях во вселенной. Намджун читал о событиях последних пятнадцати лет пока Дженни сверлила его взглядом. И тяжестью этого взгляда она словно пыталась пробить дыры в бетонной стене намджунова спокойствия, чтобы её мысли дошли до него, были поняты, и смогли бы уговорить. Но Намджун продолжал молчать, по его мнению эта тема закрыта и более нет смысла в дальнейших обсуждениях.

Ким вытянула губы в тонкую линию и свела брови в переносице. Она выдержала и резким движением захлопнула книгу по воскрешению мёртвых из-за чего вокруг неё заплясали пылинки.

- Ким Намджун, я на тебя обижусь, если ты дальше таким непреклонным будешь! - возмущённо воскликнула она и сложила руки на груди.

Намджун прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Закрыл книгу, поднимая на Ким такой взгляд, словно он молил её о пощаде и прощении. Дженни ответила хмурым, пытающимся достучаться взором карих глаз, а внутри боялась своих же мыслей о том, что Намджун действительно не мог помочь.

Но если так, как ей тогда помочь лучшему другу, которого собственное горе разбивает вдребезги? Что же тогда будет с ним?

- Они даже попрощаться не смогли, Намджун! Неужели мы вообще ничего не можем сделать? - жалобно произносила Ким, стукнув руками по столу.

- Дженни, - Намджун отложил книгу и взял ладонь демонессы своими руками,а Дженни позволила потянуть её поближе к себе. Он окутал её теплым, ласковым взглядом и спокойно заговорил. - По первому зову, с тех пор как вы меня разбудили, я спускался на Землю, чтобы помочь твоим друзьям. В том числе и Чонгуку, который тебя убил.

Дженни порывалась вставить слово защиты. Напомнить о Хосоке, сказать что и Чонгук повзрослел с тех пор. Объяснить самое главное, что она не держала зла. Но Намджун пресек её попытку и продолжил:

- Где мог - я помогал. Я добрый демон, а у тебя хорошие друзья - Ким улыбнулся, хотел успокоить Дженни, но кажется - неудачны были его старания. Выражение лица Дженни застыло в ожидании приговора.
- Но здесь мы с тобой действительно бессильны.

Да, именно как приговор она воспринимала последнее слово Намджуна по этой теме. Как окончательный приговор, который не подлежит пересмотру. Надо сказать, она не надеялась, что её обрадует ответ Кима. Но просто так она это не принимала и не думала мириться с обстоятельствами.

Потому что её злило, что её уверяют в том, что она бессильна, когда Ким чувствовала обратное.

- Да почему, если мы демоны! - выкрикнула Ким и подорвалась с места. - Мы не можем его воскресить, но можем устроить им встречу.

Дженни улыбнулась искренне веря, что предлагает гениальную идею и продолжила.

- Поговори с Сатаной или с Люцифером. Если Чон Чонгук и попал в Ад, то точно за свои проблемы с гневом и гордыней!

Намджун собирался ответить, но его перебили. Огромная голова Вельзевула вдруг открыла глаза и сдавленно прошипела:

- Чон...Чонгук...вампир... Я много лет жду их с братом в своём Царстве. Но здесь их нет.

Дженни дернулась от голоса, что будто звучал внутри неё и опешив примерзла к полу, спиной к Повелителю. Единственное, что смогла - взглянуть на лицо Намджуна и понять, что он тоже шокирован.

Дело в том, что статуя Вельзевула не так часто подавала голос и никогда так неожиданно не подключалась к случайной беседе. Статуя головы Вельзевула считалась подобием трона. Только Повелитель не восседал на нем и внушал всем страх один лишь своим видом, как считали смертные. Он находился внутри и когда ему было что сказать: отдать приказ или отчитать кого-то из подданных, демоны собирались в этой библиотеке и ждали пока статуя откроет глаза.

Дженни напрягало еще то, что он говорил. Как это Чонгука нет в Аду?

« - А может быть такое, что Он просто не прочувствовал энергию Чона и ошибся? Или забыл... всё таки столько лет уже правит...»

Какой-то частью своего мозга, Дженни понимала какие бредовые это были размышления. Но и поверить тому, что он не ошибся было четровски сложно. Если Вельзевул не ошибся, а Чонгук не попал в Ад и не варится сейчас в одном котлу с остальными грешниками...

Тогда где он?

- Дженни, Повелитель прав, - кивнул Намджун, который успел встать и подойти к Джен, пока она
размышляла над сказанными словами Повелителем Ада.

Намджун мягко сжал плечи Дженни и развернул её лицом к статуе - нельзя стоять спиной к Вельзевулу и вдруг навлечь его гнев на себя тоже никому не хотелось. Намджун, оставаясь у неё за спиной нашептывал:

- Я уже говорил и Сатаной, и с Люцифером, и с Асмодеем. Я даже к Церберу на первый круг ада, к чревоугодникам спускался. У пёсика вечно в поступивших куча вампиров
но и там нет Чонгука.

- Ты же не думаешь, что он... - словно в трансе прошептала Дженни, не веря ни тому, что слышала, ни в то что собиралась сказать, - вознёсся?

Намджун промолчал. Не подтверждая, но и не отрицая. Ведь в перспективе это действительно было возможно. Дженни неврно усмехнулась, и воскликнула:

- Чон, чертов ушлепок, Чонгук, ты не перестаешь удивлять!

🧛🏻🧛🏻‍♀️🧛🏻

После заката солнце вновь село и погасло на небосводе, уступив свое место луне и звёздам. Вместе с солнцем погасали несбывшиеся мечты некоторых людей, погасли планы и надежды.

Чон Хосока другие вампиры прозвали последней человеческой надеждой. И она тоже угасла после заката самого близкого для Чон Хосока. Хосок фактически угас вместе с Чонгуком. Само сердце Чона старшего угасло на братской могиле, оставив от себя засохшую, дряблую оболочку, и никому оно больше такое не нужно.

Кажется Хосоку самому оно не нужно.

Много жизней угасло этой ночью, и вчера много. Хосок не помнил - он не считал скольких он обескровил. Помнил только, что давно этим занимался и ещё не скоро остановится. Он делал то, из-за чего ругался с Чонгуком и осуждал его. Отдавшись эмоциям Хосок позволил себе вытворять ужасное дабы заглушить боль, что ныла в нем с каждым днём всё сильнее и жалобнее.
Раньше он бы посоветовал принять эту боль, умереть вместе с ней и воскреснув идти дальше.

Но то было раньше и не с Чоном старшим. Сейчас Хосок сидел в ресторане в Берлине. На коленях он удерживал какую-то блондинку. Он зачаровал её когда пришел сюда и время от времени присасывался к её шее, игнорируя проповеди Дженни о неправильности его метода переживать горе.

Чтобы вы понимали, он прямо так и сказала: « - Ты выбрал самый неправильный путь. Это вообще не по Чон-Хосовски!» Точнее не сказала, а восклицала, выплёскивая свои эмоции и надежды на то, что Хосока ещё можно вытащить из этой беды.

- Но ты не отключил чувства! - с надеждой продолжала кричать Дженни глядя на Хосока. А он выпивал очередную, оказавшуюся в не то время и не в том месте. Он оторвался от немки и равнодушно сбросил её с колен на пол.

Сначала он хотел воскликнуть на немецком что-то похожее на « - Friedrich, bring das neue!» чтобы подозвать стоящего в метрах, в трёх от их столика блондинистого официанта. Но не стал - в Германии это признак хамского отношения к официанту. Немцы предпочитали выдерживать зрительный контакт с официантом, мешающим выкрикам через ползала. А Хосоку хоть и было на данный момент плевать на многие рамки приличия, но показывать незаслуженное неуважение к незнакомому человеку - вот что точно было не по-хосоковски.

Стоявший неподалеку официант кивнул и подхватив блондинку на руки скрылся на кухне. Хосок вытер окровавленные губы салфеткой и бросил её на тарелку, под ожидающим взглядом Дженни.

Наконец он поднял взор своих янтарных глаз и пусто посмотрел на Джен и спросил:

- Как ты нашла меня?

- Как всегда, - пожала она плечами, откинувшись на спинку позолоченного стула. - Как только я узнала, что с тобой происходит, в тот же миг полетела в Берлин.

- А тут не такая уж и сложная задача найти человека в огромной столице для той, чья жизнь состоит из вытаскиваний меня из бездны. -Хосок грустно усмехнулся, и с той же грустной улыбкой, взглянул на Дженни. - Не пытайся, Джен. На этот раз мне не нужна твоя помощь.

- Хося, - Дженни парируя мягко дотронулась до руки старого друга, кое где испачканной кровью, но это не имело значения. - В тебе говорят твои чувства, но сейчас, ты как никогда нуждаешься в том рассудительном Чон Хосоке, который всегда находил выход.

Дженни замолчала, не решаясь говорить дальше а Хосок не решался и смотреть на неё. Не переставая грустно улыбаться он глядел на руку, мягко сжимающую его ладонь.

« - Эта мать Тереза вся мира опять сует свои клыки не в своё дело!» - слышался голос Чонгука в голове Хосока.

Гук свято верил в контроль над потребностями, а раз у вампиров потребность питаться вызывает жажду, то подчинив себе первое - начнёшь контролировать второе. Когда слава о Потрошителе Чоне стала распространяться, Чонгук приехал учить самоконтролю пустившегося во все тяжкие брата.

Это было начало 1793 года. Дженни достаточно долгое время общалась с Хосоком и однажды помогла ему потушить бесконтрольную жажду. Но в этот раз всё было намного хуже, Хосока от людей было не оттащить. Его нюх усилился, а сила за счёт количества выпитой крови увеличивалась, было сложно прятать от него кровь. А Чонгук и не видел смысла прятать. Сам Чонгук будучи вампиром тоже очень сильно изменился за последние семь лет и зная о том, как Дженни «поднимает людей с животной бездны жажды» сказал ей о том, что не нравилось ему, когда она показала свое неодобрение.

Дженни учила самоконтролю с помощью воздержания от человеческой крови, полной сушки, а потом переходу к кровь животных.

Чонгук, как и многие вампиры, считал то извращением похуже того, что делал его брат. Его метода основывалась на том, чтобы научить вампира прислушиваться к сердцебиению, к дыханию жертвы, чтобы подгадать момент, когда её следует отпустить, чтобы оставить в живых и максимально усыпить жажду. Как говорил сам Гук: «Моя задача у том, чтобы ты поставил себе голову на место. Вспомнил, как ею пользоваться и больше не забывал». Вампир всегда должен выдерживать баланс между разумом и животной стороной. А Хосок по мнению Ким был не в состоянии даже пытаться этот баланс удерживать.

Оба его наставника были в чем-то и правы и не правы. Не смотря на скептицизм подруги, Хосок неплохо научился держать себя в руках, пользуясь жёсткими рекомендациями Чонгука. Жёсткими, потому что если Хосок его не слушался и не отпускал жертву вовремя сам, Чонгук мог плеснуть в него отвар лилии и чеснока, отобрать кольцо раздвинуть шторы, скрывающие солнце или воткнуть нож с тем же отваром.

День когда Хосок сорвался одновременно триумфален и провальным для Чонгука. Горькая ирония в том, что это случилось когда Дженни признала свою неправоту в сторону Чонгука, она впервые его похвалила. Всё произошло слишком быстро, они гуляли по парку, Дженни разговаривала с Чонгуком, как в друг какой-то человек напал на приходящую мимо горожанку с ножом. Он пырнул её и стащив, что мог - убежал. Людей было не так много и те кто был боялись связываться с человеком, обладающим холодным оружием. Зато Хосок бросился на неё, как некормленное животное на последний кусок мяса. Он вцепился ей в горло так, что разгрыз шею, вместе с выпитой кровью поедая артерии и сосуды, разодрал грудную клетку и вырвав сердце съел его. Среди зевак, все же нашлись смельчаки, которые решили помочь той, кого уже не спасти. И им тоже доставалось - кому то он оторвал голову.

- Я после этого Чонгука отчитала за его идею, что не надо было ему такое решение проблемы предлагать, - вспоминала Дженни, прикусив губу.

-. Чонгук был не виноват, в том что я сделал. Он просто пытался помочь, так как умел, - Хосок положил голову на ладонь, и не желая продолжать эту тему, решил спросить. - Как там Джису?

- Оборотни говорят, что она вышла на учебу, - деловито протянула Ким, закинув ногу на ногу. - Вампиром, как понимаешь, она не стала, да и для других опасности не представляет.

Дженни приостановилась и внимательно заглянула в лицо Хосоку. Она пыталась предопределить следующую реакцию своего друга.

- Юнги отправлял людей.

- Что? - изумленно переспросил Хосок не веря словам демонесы.
Если из-за Юнги с Джису что-то случилось...

- Под видом учеников лицея, - уточнила Дженни. - Естественно она ничего не поняла. Да и как. Вы ведь стёрли память ей и всем остальным, - Ким прямо источала ехидство своим голосом, едкой ухмылкой и закатывающимися глазами. А сама она как ни в чём не бывало матала носком осеннего ботинка. - Теперь она не может найти себе места, потому что когда у тебя забирают почти два месяца воспоминаний, ты начинаешь чувствовать, что-то не так. Да только понять не можешь.

И в конце своего монолога Ким с улыбкой добавила, так сказать, добивая:

- Но в целом, не переживай, с момента твоего отъезда в Берлин ничего не поменялось

Хосок кивнул, сжав губы в тоненькую, бледную полоску. Вот, что происходит с Джису пока Хосок прохлаждается в Германии, купаясь в реках крови невинных людей, как та блондинка или другая девушка, которую только что привел официант и неряшливо усадил к ним за стол, как какую-то вещь. Дженни сочувствовала этой девушке и оглядела её. Простая одежда, неприметное лицо и волосы, завязанные в высокий пучок.

« - В целом, для таких как мы такие как эта девица действительно вещи.»

От этой мысли Дженни стало как-то непонятно и паршиво, но этого она точно не могла изменить. Такое уж сложилось отношение вампиров к людям за прошедшие тысячелетия. И вряд-ли это когда-то бы изменилось - вампиры сами не хотят меняться. Многие из них сталкивались с плохими людьми на дороге своей вампирской жизни, вот и ненавидят, всех сгребая в одну яму. Август Ди порядок держит, на улицах никто не устраивает охоты с кольями, как в когда-то давно и прекрасно. Желая что-то изменить никогда не знаешь, изменишь ли к лучшему.

У Ким не было права выбора, особенно теперь, когда она стала демоном. Да оно ей и не нужно было. Дженни только никак не хотела верить, что Хосок не собирался останавливаться, потому что ему понравилось убивать. Опять.
Если так, то он рискует снова стать опасным для общества Потрошителем, а там одного проступка, сделанного в порыве и им может заинтересоваться Юнги и только богу известно, чем может кончиться эта драма.

- Не смотри так на меня, - строго начал Хосок, не выдержав испытывающий взгляд Ким и стрельнув ответным, полным мрака. Внутри него злость выливалась в пассивную агрессию. Только этого ему не хватало.
- У нас не было другого выхода. Ты знаешь, что терять близкого очень больно. Поставь себя на её место. Только если в твоём случае был шанс. А у Джису родители, друзья, та же Тиффани, и Чонгук туда же. Без шансов на его возвращение.

- И всё равно я согласна с Тэхеном. Вы неправильно поступили.

- Слишком много «неправильно» в твоей речи сегодня, - закатил Чон глаза.

Дженни молча сложила руки в замок и уставилась почему-то задумчивым взглядом. И подняв глаза на Чона старшего объявила:

- Чонгука нет в Аду.

- Как это: «Его нет в аду»? А где он?

Лицо Хосока вытянулось, глаза расширились а челюсть едва не упала на пол.

Хорс тут же оживился, словно его вытащили из глубин океана наружу. Демонесе не нравился тон Чона. Возникало такое ощущение, что он сейчас сам спустится в преисподнюю и перевернет все девять кругов Ада вверх дном. А если и после этого не найдет, то уходя камня на камне не оставит.

- Я говорила с Намджуном, - быстро стала объяснять Дженни паралельно активно жестикулируя, речь её была стремительна и она время от времени запиналась от нехватки кислорода.
- Я хотела устроить вам с Гуком встречу, но те кто правят у нас говорят, что вампир Чон Чонгук не поступал к нам. Все до единого, Хосок.

- Ты меня обескуражила Джен, - Хосок взглянул на Дженни ошарашенными глазами, но на лице появилась слабая улыбка. Не грустная, её можно было назвать улыбкой надежды. Надежды на то, что его брат мог быть жив. - Ошибки быть не могло?

- Такие как они не ошибаются, Хопи, - отрезала Дженни, для красноречия отрицательно кивнув головой. - Наш владыка давно ждёт братьев Чон в своих владениях. Но ни его, ни тебя там нет.

Хосок грустно усмехнулся. Ну да, после всего, что понаделали братья, им бы ещё ста лет не хватило чтобы замолить свои грехи.

- Значит он жив?

Спрашивал, сам тому не веря. Хосок сам видел мёртвого Чонгука. Он лежал на коленях у Джису, его сердце не билось, оно было проткнуто колом и естественно его уже было не спасти.
Хосок видел его тело в период подготовки к похоронам. Черт возьми, Хосок всю следующую неделю ходил к нему на могилу, и если бы что-то изменилось, он бы это почувствовал!

- Или попал в Рай, - предположила Дженни пожимая плечами.

В ответ молчание, Хосок лишь смотрел на неё с нескрываемым сомнением. Дженни прикусила губу и воскликнула.

- Айгуу, ну а что? Он так нежно относился с Джису, попросил у Юнги честного суда для Тиффани. Он даже с тобой соглашаться начал!

- Этого недостаточно, - покачал Чон старший головой. - Тем более, Тиффани из-за него стала вампиром. По-факту он загубил ей жизнь. Так что нет... в раю моего брата точно нет.

- Кто знает, - прошептала Ким сложив руки на столе. - В любом случае он бы не хотел, чтобы ты изводил себя. Уверена, будь Гук здесь, он бы обязательно вставил какую-нибудь колкую фразу, или пошлую шутку.

Дженни улыбнулась воспоминаниям о проведенном месяце в Корее в том числе и с Чонгуком. Особенно в день рождения Хосока, когда Гук запер её в подвале их дома. Хосок сидел отрешённо глядя перед собой, куда-то сквозь Дженни и пытаясь понять, что происходит, что Хосоку с этим делать, и есть ли вообще в этом смысл?

И тут он вспомнил кое-кого из прошлого своего младшего брата, кто был совсем рядом и возможно смог бы прояснить ситуацию.

Дженни посмотрела в глаза Хоупа и вдруг увидела блеск в его глазах. Он развернулся к девушке, всё ещё сидящей за столом и когда сказал ей что-то на немецком она ушла, а вместо неё вернулся официант с чеком.

- Ты свободна сейчас? - спросил Хосок, быстро пройдясь глазами по содержанию бумажки.

- Да, - бойко ответила Ким, готовая к переключениям. Как всегда.

Вместо купюр Хосок отдал молодому человеку свою карточку.

- Я расплачусь и мы с тобой отправимся в гости.

🧛🏻🧛🏻‍♀️🧛🏻

Тем временем в Корее.

Пусан.

- Эй, Джису, лови! - крикнул Ёнджун и запустил в сторону Джису волейбольный мяч.

Его голос вывел Джису из своих мыслей, но она растерялась и не смогла отбить мяч. Команда недовольно загудела, кто-то в открытую начал отчитывать Джису за невнимательность, крича на неё.

- Простите, простите пожалуйста, - негромко произносила Джису и поспешила из спортзала в раздевалку.

Она подходила в тренеру. Говорила, что не сможет играть, что не очень хорошо себя чувствует, но этот чайник её не послушал и отправил её играть. А теперь её одноклассники отвешивают ей нагоняев за то, о чём она предупреждала.

Джису сделала пару шагов по раздевалке и опустилась на скамью. Тяжело выдохнула и положила руки на ладони.

Самое тяжёлое в ситуации, в которую она себя загнала - это то, что Джису не понимала что с ней происходит. Сначала она думала, что так она переживает тоску по родителям. Ещё проблема: Ким не отпускали её сны. Девушка просыпалась с мыслями о том, что увиденные сюжеты происходили с ней наяву, а людей из своих снов она знала или хотя бы видела. Да только она не помнила: где.

Когда Джису очнулась в больнице четырнадцатого октября, то не помнила ни как оказалась здесь, ни почему рядом с ней Субин с которым она прервала общение после смерти родных, ни кто этот парень, сидевший рядом с Чхве. Произошедшее ребята объяснили так: они учили её кататься на скейтборде, а Джису не удержала равновесие и ударившись головой об асфальт, потеряла сознание. Доктор сказал, что провалы в памяти произошли из-за этого. Ситуация с возвращением воспоминаний была весьма неоднозначной: они могли возвращаться постепенно, могли навалиться на неё огромным грузом, а могли и не вернуться вообще.

О неудачных курсах езды на скейтборде Ким тоже забыла. И так было во многом, а воспоминания не приходили, хотя прошло уже достаточно много времени - за окном было двадцать восьмое октября. Забыв о событиях сентября и начала октября Джису очень нервничала.

По двери пару раз кротко постучали. Человек по ту сторону замер, кажется ожидая пока ему разрешат войти или прогонят. Джису провела ладонями по лицу, слегка растягивая кожу лица и прикрыв глаза выкрикнула, но её голос охрип и получилось сиплое:

- Входите.

Ёнджун тихо приоткрыл дверь, медленно, даже воровато осмотрелся и не заметив никого голого, что было вполне вероятно, учитывая где они находились вошёл. Закрыв дверь, Чхве собрал руки на груди и опираясь на дверной косяк наблюдал за Джису.

- Ёнджун, если тебя здесь увидят девочки, то подумают, что ты промышляешь вуалеризмом.

- Не знаю, что это. Но лучше так, чем отстранённость и апатия, - ответил Чхве и присел рядом. - Снова почувствовала, что-то что не можешь вспомнить?

Джису вместе с кивком выдала уставшее «угу» и меланхолично подняла взор серо-зеленных глаз на Ёнджуна.

- Я почувствовала, какой-то трепет. Мне стало как-то неловко, когда зашла в спортзал. И это не в первый раз. Я попыталась вспомнить, как сказал врач, - Джису шлепнула ладонью по доскам скамьи, и сквозь зубы процедила, - ничего не помню хоть убей.

- Джису, - начал Ёнджун, перекинув вторую ногу через скамейку и усевшись на неё верхом. - Мне кажется, тебе пора начать жить в настоящем и смотреть в будущее. Сейчас ты не живёшь.

- Нет будущего у того, кто не знает прошлого, Ёнджун. Я чувствую, что за те почти два месяца случились события, которые сильно повлияли на мою жизнь. Они продолжают влиять на меня, но я не понимаю как, потому не помню, понимаешь?

Джису резко встала со скамьи и принялась ходить взад и вперёд паралельно шкафчикам в раздевалке.

- Когда я заканчивала прошлый год, еле сдала экзамены по Истории. А теперь у меня появились знания о ней. У меня никогда не было больших успехов, а теперь я знаю то, чего нет в школьной программе и понятия не имею откуда. Иногда я начинаю чувствовать то, что не могу объяснить находясь в некоторых местах, -Джису запнулась, снова вспоминая треклятый спортзал. Отмахнувшись от этого, она посмотрела на Ёнджуна и с отчаянием взвизгнула:
- Черт возьми, я даже не помню, как почему мы сблизились, понимаешь?!

Енджун незаметно сглотнул ком в горле.

- Джису, у Субина дома были посиделки, - ровным тоном рассказывал Ким историю, выпавшую из памяти Ким де-факто.
- Ты приехала к Субину обсудить ваши отношения после того как его бросила, а я открыл тебе дверь. Вот и всё наше знакомство, - пожал он плечами.

- Хорошо, и что мы с ним решили?

- Ну, - замялся Ёнджун, стараясь что-то придумать, не сделав акцент на вечеринку у вампиров, ведь там Джису и Субин и прояснили всё окончательно. - Вы стали друзьями после этого, но вы оставили это между собой и нас не посвящали.

- А почему мы стали близки с тобой? - с огромным интересом спросила Ким.

Ёнджун задумался. Сказать, что они сблизились пока его стая, в которой и вожак, и его лучший друг-альфа - её бывшие, и они пыталась уберечь её от обращения в вампира. Сказать что, Ёнджун потому с ней и сблизился, потому что будучи в одной стае, ему стало интересно, чем Ким Джису так цепляет всех вокруг, а в последствии она и ему запала в душу. Сначала он думал, что это влюбленность, но потом понял, на фоне гормонального всплеска из-за возраста и открытия второго облика его эмоции усилились, и дружеская симпатия заиграла новыми красками.

В слух Ёнджун сказал другое.

- Когда я перевелся в лицей, ты уже знала, кто я такой, - неосознанно Ёнджун делал акценты на своих словах и они заиграли двойным смыслом. Изменения в его голосе Ким улавливала, но всё же не могла понять что он имеет в виду. - И мы стали общаться. А потом оказалось, что у нас совпадают интересы - оба танцуем и занимаемся стрельбой из лука.

- Я уже давно не в этой теме, - скромно улыбнулась Джису сведя вместе ладони.

- Тогда ты тоже так говорила, - хихикнул Ёнджун с теплотой улыбнувшись.

В следующую секунду он посерьёзнел. Чвхе поднялся со скамейки и сделал пару шагов к Ким, остановишь достаточно близко, но всё же сохраняя дистанцию. Слегка нагнулся, чтобы смотреть на неё исподлобья и положил ладони на плечи. Джису резко вздохнула от его неожиданного касания, кидала в него быстрые не понимающие взгляды. Ёнджун странно смотрел на неё, успокаивающее, но в глубине взгляда таилось беспокойство.

- Джис, понимаешь, то из-за чего ты страдаешь тебе не вернуть.

- Что ты? - пыталась Ким перебить, но Ёнджун не позволил.

- Позволь закончить. Тебе не вернуться в прошлое. Ты не сможешь там жить. Ты правильно сказала, тот кто не знает прошлого, живёт без будущего. Но, Джису, у тебя есть прошлое. То, что ты не помнишь некоторые фрагменты - не беда. Но если ты не начнёшь жить в настоящем и дальше пропускать «мячи», витая в облаках, у тебя больше ничего не останется.

На последней фразе Джису замерла, не зная, что ответить. После такой речи, опять всё упирается в беспорядок в её собственном мозгу и это не даёт ей покоя, такой ответ казался глупым.

С другой стороны, Ёнджун не знал всех подробностей и что-то удерживало Джису говорить ему об этом. Поэтому она молча стояла обескураженная. Козырем она воспользоваться не может, придется оставаться в тупике.

- Я не хочу казаться грубым, - добавил Чхве, убрав одну ладонь с девичьего плеча. Чхве запустил пятерню в волосы. - Но ты так молода, чтобы отпустить ситуацию и создавать новые воспоминания, которые будут влиять на твоё будущее так же как твои забытые. Только новое будет положительно на тебя влиять.

- Я приму твои слова к сведению, - кивнула Джису.
Это было единственное, что она могла сказать. Прозвенел звонок.

- Ну всё, я пошёл, - Ёнджун по-дружески похлопал Ким по плечу и направился к выходу. Он задорно усмехнулся. - А то если девчонки увидят нас здесь двоих, точно придумают что-то непристойное.

Джису рассмеялась.

- Иди уже, - не переставая хихикать Джису открывая шкафчик вытащила сменную одежду. Она вдогонку бросила:
- И мечтай по-меньше, Чхве!

🧛🏻🧛🏻‍♀️🧛🏻

Войдя в кабинет Джису прошла к своему месту, ловко лавируя между одноклассниками. Ученики доставали тетради, ручки, ребята с последних парт шоколадные батончики. Кто-то как Джису делал это сидя, а кто-то стоял и когда в кабинет зашла директрисой им не пришлось вставать.

За директрисой в кабинет вошёл высокий, молодой мужчина. В он откинул класс любопытным взглядом.

- Класс, знакомьтесь, - с улыбкой произнесла директор Хван - Это - Бан Чан. Наш новый психолог и социальный педагог.

- Здравствуйте, - поклонился Бан, ученики поклонились следом.

Директриса озабоченная отсутствием преподавателя покинула кабинет, Джексон вновь окинул свою аудиторию уверенным взглядом, а Джису мысленно готовилась к тому, что им снова дадут психологический тест на весь урок. Но всё как всегда было не так просто. Бан Чан будто бы задержал взгляд на Джису и резко отвёл взгляд. Мужчина хлопнул в ладони и полный воодушевления начал разговор.

- Итак, класс. Сегодня мы не будем решать тесты. Я знаю, что вы это не любите. Вместо этого я покажу вам кое-что, - с улыбкой Бан оглядел класс. - Для этого мне нужен доброволец.

У Джису проскальзывала мысль выйти, но тут по классу прошёлся гогот, когда встал другой ученик. Это был О Сехун - достаточно милый, но тихий мальчик. Они с Джису сидят вместе и по своим наблюдениям она могла сказать, что он достаточно умный, только вот никому не показывающий своих способностей мальчик. Психологи часто таких считывают, и стараются работать с ними, возможно этот психолог Ван на самом деле смотрел на него, а Джису опять приняла всё на свой счёт. Это заставило её слегка щурить глаза. Когда одноклассники начали смеяться над парнем Ким кидала им осуждающие взгляды, но это никого не заботило.

- Тихо, - строго процедил Бан сквозь зубы. - Не устраивайте здесь балаган.

Посмотрев на О, он кивком подозвал к себе. Указал на кресло учителя, за которым стоял.

- Присаживайся. Аллергии нет?

Сехун отрицательно кивнул и присел, а Банчан положил свой рюкзак на стол и стал вытаскивать предметы для выступления, параллельно переговариваясь с Сехуном. Это были свечки - он расставил на столе, зажигалка и какой-то небольшой флакончик, по иланг-иланговому запаху, который тут же разлетелся по комнате Джису поняла - ароматическое масло. Бан расставил предметы по столу, зажёг свечи. Воск медленно плавился и стал распространять ароматы мелиссы и лаванды, успокаивая и расслабляя людей, находившихся в помещении. Даже Джису, которая сидела подальше от учительского стола чувствовала, как расслабляются её мышцы и задышала глубже.

- Итак, Сехун, что тебя беспокоит?

- Я... - Сехун говорил тихо, то ли из-за успокаивающего действия свеч, то ли из-за своего стеснительного характера. - Всякий раз я забываю обо всем. Чтобы не происходило в моей жизни, я всё забываю. События, чужие действия, свои действия. Мне говорят, а я ничего не помню.

БанЧан придвинул стул и сел рядом с Сехуном.

- Можешь привести конкретную ситуацию? Чтобы мы смогли поработать с твоей проблемой более детально.

Сехун кивнул и отвёл глаза, пытаясь вспомнить.

- Несколько дней назад я был в библиотеке с друзьями и ко мне подошёл мужчина. Очень взволнованный. Он спросил: «Сехун! Почему вы мне не перезвонили, я же просил.» А я стою, на него смотрю и понимаю, что не имею понятия о том, кто этот мужчина.

- И что было дальше? - внимательно следя за поведением, как бы считывая малейшую деталь в изменении голоса, мимики, жестов и при этом увлечённым разговором, спросил Бан.

- Я объяснил ему свое положение и он рассказал мне, что на дне открытых дверей в университете, куда я собираюсь поступать, я познакомился с этим мужчиной-профессором, он дал мне свой номер и попросил перезвонить ему через несколько дней. Позже я спрашивал людей, которые были со мной в тот день, они сказали, что да, я должен был связаться с этим профессором.

- Я резюмирую: ты так и не вспомнил об этом. Просто что-то тебе рассказали друзья, где-то ты узнал от этого мужчины. И в целом, так каждый раз и происходит и твои воспоминания к тебе не возвращаются.

- Да, - подтвердил О. - Вполне возможно, что когда я вернусь домой, я забуду и то, что выходил у вас к доске.

Сехун говорил о встрече с психологом, на что Бан Чан ответил с каким-то трепетом и даже улыбнулся.

- Не забудешь. То, чем мы будем сегодня заниматься не только поможет тебе вернуть воспоминания, ты не забудешь и то что будет сегодня. Главное слушай меня. Я буду говорить, а ты расслабься, и слушая мой голос, постарайся представить то, что я скажу. Иногда я буду к тебе прикасаться, но не обращай внимания. Это часть терапии.

Бан Чан начал задавать уточняющие вопросы. Как именно они с профессором познакомились, что Сехун делал до этого, подошёл ли профессор сам, их кто-то познакомил, или же Сехун стал инициатором встречи.

Джису не было важным, она не слушала. Девушке была интересна сама суть работы Банчана и его метод. Услышав о провалах в памяти Сехуна, у Джису подогнулись лодыжки под весом внезапно отяжелевших ног. Она даже подумала, когда Чан начнет, самой ввести себя в состояние, в которое он вводил Сехуна. Просто слушая его голос и выполняя команды. Сделать это так, как во время медитации, или в момент, когда слушаешь музыку и вдруг начинаешь размышлять о жизни, и эти размышления уводят тебя так далеко, а потом ты просто засыпаешь.

« - Заснешь и не проснешься,» - вдруг подумала Джису и слегка испугавшись последствий, решила всё таки оставить себе роль наблюдательницы. Нельзя в подобное влезать без наставников. Особенно в первый раз.

Сехун закрыл глаза, а психолог Бан начал работать.

- Сделай глубокий вдох на три секунды и выдох на шесть. Продолжай дышать в таком темпе. С каждым своим выдохом отпускай мысли в твоей голове. Выдыхай все деструктивные эмоции - переживания и страхи. Все отрицательные события. - Бан Чан рисовал пальцами круг в воздухе объясняя. - Представь, внутри тебя есть золотой свет, в самом сердце. Ты подходишь к этому свету и протягиваешь руку навстречу. Представь, как он согревает твою ладонь, обволакивает тело своим теплом и дарит комфорт, - Бан Чан подошёл к О сзади и положил ладони на его плечи, пытаясь расслабить Сехуна лёгким массажем. - Сейчас ты находишься в абсолютной безопасности. Ты заходишь в это тепло полностью. Всем своим телом, каждой клеточкой ощущая покой и блаженство, что оно тебе дарит.

Плавному потоку льющейся речи Банчана мешала

- Я сомневаюсь, что молодой парень, к которому прикасается незнакомый взрослый дяденька сможет поймать релакс, - заговорил один из учеников, что смеялись пару секунд назад. Он пихнул язык за щеку и мечтательно с долей шаловливости добавил. - Вот была бы тётенька...

Его сосед по парте прыснул от смеха, а Джису, сидевшая впереди испытывала раздражение и стыд за чужие слова, но в надежде, что соседи сзади замолчат делала вид, что не слышала их. Но ей не везло.

- Может у Ненормального фетиш на взрослых незнакомых дяденек, - сменялся сосед. - Вон какой расслабленный.

- Наверное у него встал уже, - сказал парень и пригнулся, делая вид, что рассматривает под столом. Естественно в реальности, ему ничего не было бы видно.

Джису не выдержала и обернулась к ним.

- Айгу! Вы просто отвратительны, - шепотом ругалась Джису, всплеснуть руками.

Парень, сидевший прямо стушевался не зная, что ответить, а вот второй, выпрямился и заглянув в глаза Джису с нахальной усмешкой шепнул.

- Вот уж не тебе нам замечания делать. Бухой обжиматься с незнакомыми парнями на вечеринке, своей подружки тебе было хорошо.

- Что?

- То. А потом ещё с мистер Доведу Свою Девушку До Суицида увел тебя в комнату. Вы наверное хорошо там - парень с грязной усмешкой несколько раз хлопнул кулаком о раскрытую ладонь, - повеселились?

На секунду Джису застыла, приоткрыв рот. Что, черт возьми, это значило?

- Я ни слова не понимаю из этого бреда. Но вы отвлекаете психолога от работы, своими грязными и никому не нужными комментариями. Заткнитесь оба. Пабо.

И с этими словами Джису развернулась обратно. Психолог и Сехун не обращали на мелкую перепалку никакого внимания. Джису была убеждена, Сехун абсолютно расслабился: его лицо было умиротворенным и спокойным. Джису видела намного чаще сдвинутые брови и поджатые на самом деле пухлые губы. Сейчас ни на лице, ни в теле не было и намека на скованность.

Чан тоже это видел.

- Ты визуализируешь всё, что я тебе говорю, - давал он наставления серьёзным тоном, - до мелочей. Сейчас свет принимает очертания, запахи. Вокруг тебя книги. Их запах удивительно опьяняет. Ты находишься в библиотеке. Что ты видишь?

Ему помогали запахи масел и тепло свечей, но голос Бан Чана всё равно звучал так мягко, спокойно и размеренно, как облачко, плывущее по слуху и входящее куда-то внутрь. Уже готово, чтобы вытащить тьму, скребущую душу и мешает спать ночами, а после восхода солнца заставляет искать спасения за масками, за улыбками и неискреннеми ощущениями.

- Я вижу стеллажи. От них пахнет древесиной и ванилью. Я прихожу от одного к другому. Вокруг меня много людей, но нет толпы, все сидят с книгами и тишина вокруг иногда нарушается перелистыванием страниц. Я вижу мужчину...

Сехун запнулся. Кажется нить воспоминаний в его голове оборвалась и он не понимал, что делать дальше. Чан присел на корточки рядом с ним и заговорил:

- Вспомни, что было дальше. Как выглядел этот мужчина? Что он делал? О чем вы говорили?

- Это был профессор. Темно-зелёный свитер. Он был очень спокоен. Со мной была наша руководительница и она познакомила нас. Я рассказал о своих успехах в учебе, будущих планах и профессора это заинтересовало. Дал мне свой номер и попросил позвонить завтра. Потом ему позвонили и он ушел, ссылаясь на срочные дела.

Сехун рассказывал с закрытыми глазами и будто не своим голосом. Как сквозь сон, когда вы вроде бы уже не спите, но ещё окончательно не проснулись и пытаетесь с кем-то разговаривать. И ещё так спокойно, так буднично, как самый обыкновенный рассказ за обедом. И будто никакой проблемы потери памяти и не было.

Бан Чан улыбнулся. Казалось он пытался удержать неумолимо ползущие наверх кончики губ поэтому выражение лица всё равно вышло немного сдержанным.

Так улыбаются при достижении результата.

- Медленно, ты возвращаешься из своего подсознания к нам. Начинаешь улавливать звуки, к тебе возвращаются твои мысли Когда я посчитаю до пяти, ты откроешь глаза. Ты навсегда запомнишь всё, что происходило тем вечером в библиотеке. И ты навсегда запомнишь сегодняшний день.

А сам Чан поднялся на ноги. Смиряя кабинет шагами, начал считать до пяти. Бан Чан приблизился, казалось, слишком быстро и опускал свой голос по октаву ниже и ниже считая до пяти.

- Открой глаза, - когда счёт закончился почти властно произнёс Ван оказавшись сбоку. Снова рядом.

Сехун послушался. Он открыл глаза и взгляд был затуманенным. На него смотрели все в классе, но он никак не реагировал на это при своей то стеснительности.

- Ну как ты себя чувствуешь? - с интересом спросил Бан, на этот раз уже не скупясь на улыбку.

- Я... - Сехун смотрел перед собой и в никуда одновременно. Но потом, когда его сознание всё больше прояснилось, его лицо перестало выглядеть как восковая маска и появилась мимика. Сехун поднял на Бан Чана взгляд полный восторга и чистого восхищения. - Я всё вспомнил! Поразительно!

- Если бы ты начал ходить ко мне на сеансы на постоянной основе, мы бы смогли полностью разобрать проблему. Найти причину и устранить её, - сказал Бан задумчиво огладив свой подбородок.
- Но на сегодня я рад, что смог тебе немного помочь. У кого-то есть вопросы?

Бан Чан подошёл к белоснежной доске, взял маркер и начал выводить на доске цифры и подписал: «соц-педагог Кристофер Бан Чан».
- Кого заинтересовал, звоните или пишите на этот телефон. Или же можете найти меня в моем кабинете. А тебе, - он обратился к О, - я советую начать вести дневник. Записывай туда все происходившие с тобой события каждый день и каждый день перечитывай написанное. Чтобы вспомнить забытое или освежить память. Можешь садиться.

Джису залипла на месте:

« - Дневник, точно! Господи неужели всё было так просто!»

Джису не помнила с какого момента она начала ввести записи о своей жизни. У неё не было мечтаний о том, что однажды она станет знаменитой и кто-то захочет снять фильм о её очень увлекательной жизни. Совсем нет. Ей просто не хотелось терять воспоминания как сейчас.
И именно в этот момент её дневник смог бы очень сильно ей помочь.

🧛🏻🧛🏻‍♀️🧛🏻‍♂️

Сразу после пары у психолога Джису решила поговорить с ним наедине.

Когда её одноклассники вышли, рассказала о своей проблеме. Бан попытался её подбодрить, дав некоторые рекомендации и сказав, что обязательно поможет и будет ждать её завтра после занятий в своем кабинете. Поговорив с ним, Джису думая о дневнике вызвала машину и уехала домой. Только такси остановилось - и Ким выбежала из такси, мелкими шажками стараясь не вступать в лужи от недавнего дождя.
Зайдя в дом Ким в спешке расстегнула сапоги и игнорируя приветственные возгласы Хенги понеслась по лестнице в свою комнату.

Написать, что Хенгу очень удивило поведение племянницы, означало бы не написать ничего. Хенга оторвалась от работы и не торопясь последовала за Джису. Прихватив с собой телефон, она что-то печатала, поднимаясь по лестнице.

Залетев, да-да, именно залетев, в свою комнату Джису подошла к полке с книгами, туда она обычно убирала дневник. Или же на кровать, но там она его оставляла только если добавляла туда запись. Сейчас же книга записей неделю лежала где-то без дела. А может дольше.

Дневника там не оказалось, что пробудило в Ким удивление и растерянность. Тогда она стала шарить по комнате. Перерыла шкаф с одеждой, рабочий стол, прикроватная тумбочка, даже под кровать заглянула. Она была неаккуратна и уронила с полки лак для волос и стаканчик с кисточками для макияжа. Все эти предметы с грохотом полетели на пол, а кисточки ещё и рассыпались.

Но книги нигде не было.

Джису плюхнулась на кровать. Сил не было. Она сгорбилась и положила голову на руки, тяжело выдыхая, позволяя густым волосам свисать к коленкам. Последние надежды были на этот 8дневник и на психолога Вана. Джису надеялась, что пользуясь услугами Джексона и используя дневник, вернёт память скорее. Но ей потрясающе не везло.

- Выглядишь поникшей, - вздохнула Хенга и зашла в комнату.

Опекунша Джису опустилась на кровать сзади Ким и обняла её за плечи.

- Ты не видела мой дневник? - медленно подняв голову спросила Джису.

- Нет, солнце. Не видела, - Хенга отрицательно замотала головой, печально глядя на падчерицу.

Джису с расстроенным видом поднялась с постели, чтобы пройти несколько шагов и опуститься на колени убрать небольшой бардак.

- Джису, ты в последнее время такая неспокойная, - аккуратно начала Хенга, боясь сказать что-то не то и спровоцировать скандал. - Я понимаю всё дело в провалах в памяти, и я думаю, что тебе нужно обратиться к специалисту.

Пока Хенга тактично изъяснялась Джису собирала предметы и витала где-то на своих облаках. Услышала только «обратиться к специалисту» и сразу поняла, о чем говорила тётя.

- Я согласна с тобой.

Хенга лучезарно улыбнулась и взгляд её светился точно так же как улыбка. Не хватало только радостного писка для полной картины. Хенга разблокировала телефон и со словами: « - Я уже нашла нужного человека.» стала шариться в телефоне.

- Не стоит, Хенга, - прервала её Ким и поднявшись, и обернувшись, столкнулась с непонимающим взглядом. - Спасибо, но я уже нашла специалиста. Я буду ходить к нашему новому психологу в лицее. Он показал нам на практике свой метод и это меня впечатлило.

- Ну хорошо, мне самое главное, чтобы ты была счастлива, - голосом наполненным нежной, почти материнской любовью сказала Хенга. Она бодро бодро улыбнулась и встала с кровати поравнявшись с Ким, - ну и конечно, чтобы специалист был дипломированный и на хорошем уровне

Джису захихикала и не сдержалась от комментария.

- Но ты ведь сама студентка без диплома.

- Именно поэтому я не берусь тебя лечить.

Хенга мягко нажала на нос Джису, как на кнопку и отошла. Взяла курс за дверь и со словами: - Выходи покушать, как захочешь, и ушла.

Джису смотрела ей в спину и почему-то вспоминала слова своего соседа с задней парты.

« - И что только значили его слова?»

🧛🏻‍♂️🧛🏻‍♀️🧛🏻‍♂️

Дженни и Хосок спешили по улицам вечернего, дождливого Берлина. Они были укрыты от дождя черным зонтиком Чона старшего. Дженни которая шла рядом с Хосоком рука об руку едва поспевала за его быстрым темпом. Погода была прохладной, где-то плюс десять градусов по Цельсию, но если Хосоку, как любителю осеней свежести и дождей напоминавшими ему родной Пусан, то Дженни как привыкшей к пеклу за двадцать три года жизни в преисподней здесь было невыносимо холодно. Она ежилась в своем красном пальто и крепко держалась Хосока, почти вплотную, чтобы почувствовать тепло. Без пошлостей, ничего лишнего в этих прикосновениях не было, только чтобы согреться.

- Тебе холодно? - спросил Хоуп и по-дружески потер ладонью плечо Ким. Так же как Дженни Хосок касался её по-дружески. Почему-то Хосок никогда не представлял Дженни в своей жизни ещё кем-то как не другом и даже не задумывался об этом.

- Я замёрзла, Хосок~а, - захныкала Джен, ощущая не только холод, но ещё и боль в ногах. Её каблуки оказались слишком высокими для такой «прогулки». - Когда я летела в Берлин к тебе, думала, что ты или прогонишь меня и я поеду в отель или я смогу тебя вразумить и мы вместе поедем туда, где ты остановился.

Дженни интонационно подчеркивала слова «поеду» желая, чтобы Хосок понял, бродить по Берлину в дождь не было у Дженни в планах. Но Хосок зацепился за другое.

- Ну что ты, нуна, - с нежностью обратился к ней Хорс и отпустил теплую и нежную улыбку. - Я никогда тебя не прогоню.

Дженни закатила глаза, не ответив. Только приподнятые уголки губ, накрашенных красной помадой выдавали, что слова Хосока её согрели. И хотя Ким быстро вернула лицу серьезность, Хосок всё успел заметить и с теплотой взглянут на неё ещё раз.

Они друг друга любили. И оба это знали. Но этот факт никогда не смог заставить Дженни перестать причитать.

- Прогулки под дождем на каблуках в мои планы не входили. Но раз уж мы куда-то идем, то ради всех трёх голов Цербера, Хосок. Скажи, куда мы идём?!

- Можешь считать что ты меня вразумила, - его голос плыл легко и мягко, связывая звуки в словах и Дженни его слушала, ожидая продолжения пропустила реплику. - Мы идём к ведьме Чонгука.

- Ага, - кивнула Дженни.

Хоть что-то он ей сказал, но этого было не достаточно, чтобы в голове Ким выстроилась четкая картина. Далее напрашивался прямой вопрос.

- А зачем? Магией некого не воскресишь... в большинстве случаев.

« - Нужно будет позвонить Лисе,» - подумала Ким, сказав про воскрешение мертвых.

Когда Чонгука не стало, а воспоминания Джису и всех, кто с ним сталкивался в лицее были стёрты - Хосок решил поддаться преподавателем истории мира. Ну а Дженни решив, что пора возвращаться в ад отпустила Лису. Пообещав демонессе, что не будет терять связь Манобан уехала в Тайланд, туда где жили её открестившиеся родные, чтобы узнать о своих истинных корнях.

По-началу они держали связь, Дженни ей звонила, а однажды Манобан даже посетил её образ. Самой спуститься на землю Ким не могла - слишком много работы у неё накопилось в царстве грешников. Но сейчас она уже несколько дней на земле, а Лиса на связь не выходит. Дженни начинала подумывать, что закончив с Хосоком, могла бы рвануть к ней. Так сказать продлить свой «тур помощи друзьям» и включить в список стран Тайланд.

Хосок же отрицательно покачал головой. Он не заметил, что Ким витая в облаках его не слушала, а последняя быстро опустилась на землю.

- Чтобы хотя бы попытаться кого-то воскресить, нужно знать где находится душа умершего, - Хосок посмотрел на Дженни взглядом «ты это и без меня знаешь». - А нам нужно узнать где он. Они с Чонгуком многое знают друг о друге.
Хосок резко замолчал, погрузившись в свои мысли, а потом сведя брови в переносице в недовольную гримасу нехотя выплюнул:
- Возможно она может знать о чем-то, чего не знаю я.

Дженни ничего не знала об этой ведьме, чтобы понимать логику хосоковых действий. Он говорил очень сдержанно. Не намеренно сдерживая информацию у себя, чтобы Джен не узнала. Просто-напросто воспоминания о Чонгуке очень выматывают Чона старшего, ковыряют и без того незаживающие раны. И Дженни не обижалась, понимала. И давала нужное Чону старшему время.

- Я надеюсь эта ведьма - не очередной трофей любовных игр Чонгука, - рассмеялась Дженни

Пошутив, Ким пыталась развеять гнетущие Хосока мысли.
Конечно тема «Чонгук и его пассии» не самая смехотворная из всех. Но эта тема пришлась к случаю и ничего другого в голову Ким просто не приходило.

- А то зная, как наш Гуки умеет обращаться с женщинами... - продолжала она закатив глаза. - Окажись она очередной его любовницей - будет молчать как партизанка. А может и наврать чего-чего-нибудь.

Если вспоминать практически все романы Чонгука, о которых было известно ей или Хосоку - Чонгук должен был попасть в ад хотя бы за всех обиженных им девушек, за сердца, что он уничтожил на своем веку. А их было много. Хорс это понимал и на правду не обижался. Уголки его губ приподнялись и он тряхнул головой, как будто Дженни сказала какой-то бред.

- Был бы здесь Чонгук~а - обязательно бы припомнил, что ты тоже попала в ад при твоей вампирской личной жизни и сказал бы он хоть повеселился за свою.

- Я бы ответила. Началась бы перебранка и ты бы начал нас успокаивать со словами: «Как вы мне надоели, два придурка! Тыщу лет не дети, а поведение как с песочницы!» - парадируя голос Хосока заверещала Дженни, а он звонко рассмеялся.

В первые за последнее время.

Прохожие и так рассматривали Дженни и Хосока из любопытства, а теперь взгляды были удивлённые и иногда осуждающие. Но двух давних друзей, у которых была некая миссия это интересовало в последнюю очередь.

- Пришли, - под успокоившись, Хосок кивнул на большой дом через дорогу.

Они перешли дорогу под лучи зеленного светофорного света и подошли к многоквартирным домам. Да, только присмотревшись Дженни поняла, что перед ними стояло три дома. Каждый стоял вплотную друг к другу образовывая некую ровную белую ленту, широкую, и разбавленную тёмно-коричневыми квадратами окон и прямоугольниками балконов. На первом этаже в ряд расположились кофейни и бутики. Летников уже не было, но указанные бренды на витринах подсказывали им, что места тут зажиточные. Дженни подняла голову, здание казалось старым по дизайну, но при этом было ухоженным, квартиры здесь определено стоили дорого.

Присмотревшись к окнам Джен вдруг заметила, что в одном из окон дернулась штора.

Было ли это окно её квартиры? Если да, то неужели она знала, что они придут? Неужели ждала и вот они пришли? Если да, то знала ли она почему они придут?

А не причастна ли очередная ведьма-не-подружка-Чонгука к пропаже самого Чона?

Или это всего лишь плод воображения Дженни и она зря обращает внимание на такую мелочь. Подумаешь кто кого может ждать вечером у себя дома. Виды из окон этих домов определенно красив, мало ли, может какой-то человек задумался глядя в даль вечерней столицы Германии? А Дженни тут уже теории строит.

- Где она живёт?

И всё же на всякий случай Дженни запомнила: третий этаж, первое окно слева, над дверью.

- Я знаю лишь номер дома, - выдохнул Хосок и передав Джен зонтик побежал к темно-красной двери стоявшей в глубине покрытой штукатуркой кремового цвета аркой.

Мужчина распахнул дверь и встал, ожидая, что леди войдёт первой.

Продолжая разглядывать окна, предположительно, соседних комнат Дженни вдруг почувствовала опасность. Словно поглаживая, она поползла по спине демонессы и в итоге заползла внутрь. Пусть Ким была сильнее многих, но над предупреждающими рефлексами не властен никто. Подобные этому чувства не проявляются без причины. Тут действительно что-то не так.
Дженни бросила последний, тяжёлый взгляд на окно со шторами, что больше не шевелились. Более резкой чем обычно походкой она двинулась к арке. Вернув зонтик, закрытый ею по ходу, его хозяину, девушка зашла вперёд.

- Как её зовут? - Дженни осмотрелась вокруг. Внутри дом выглядел намного современнее. Должно быть, строило сказать спасибо за косметический ремонт.

Прихожая была достаточно просторной на глаз три на три метра. Сбоку за вахтой расположилась консьержка. Это была женщина лет пятидесяти шести с настолько светлыми волосами, что было не понятно, где они блондинистые, а где к некоторым прядям уже прикоснулась седина.

- Её зовут Рюджин. А попасть в квартиру нам поможет вот эта милая девушка, - взглянув на женщину, Чон старший обаятельно улыбнулся и плавной походкой поплыл к вахте. - Здравствуйте.

А внутри Хосока куснула совесть в сердце за такую голую лесть. Не любил он петь дифирамбы ради достижения своей цели, как его брат. Не любил заговаривать людям зубы и не пресекал любые попытки аналогичного отношения к себе. С другой стороны, самому Хосоку уже столько лет, что пятидесяти шести летняя для него девочка. И всё же совесть не хотела идти на уступки парируя: « - Это Чонгук мог так оправдываться когда ему было удобно, он так и делал, но ты, Чон Хосок, не такой. Ты трезво оцениваешь ситуации и не ищешь лёгких отмашек.»

Консьержка в ответ на слащавое поведения Хоупа только обвела их нечитаемым взглядом и опустила глаза на свой журнал посещаемости.

- Имя.

- Чон Хосок и Ким Дженни, - начал говорить Хоуп, но был грубо прерван безэмоциональным голосом пожилой дамы.

- К кому?

- К Шин Рюджин, - быстро ответил Хоуп.

Женщина резко подняла глаза и в этой синеве Хоуп увидел что-то что ему не понравилось. Какую-то неизвестно откуда взятую нервозность.

- Её нет, - выпалила старушка резко и злобно. - Уходите.

Хосок и Дженни на секунду оторопели от ответа женщины. И пока Хосок думал, что бы ещё сказать консьержке, Дженни аккуратно оттащила его от вахтовой стойки и тихо, глядя в глаза рассказала про увиденное в окнах.

- Конечно это может быть совпадение и не факт, что это окно её квартиры, но мне почему-то тревожно. А ещё, - голос Джен стал по тише, - тебе же тоже кажется, что она странная?

- С её дозволения или нет, но мы сможем попасть в квартиру, - лицо Хосоко было серьёзным, даже хмурым, а в голосе слышалась безоговорочная уверенность в собственных словах.

Хосок и Дженни вернулись к вахте. Чон положил руки на стойку и слегка пригнулся приблизившись к старушке. Он посмотрел ей в глаза, а белки собственных темнели и принимали бордовый оттенок. Он заговорил тихо и размеренно, чувствуя как внутреннее чудовище медленно просыпается и спускается с петель. Но Хосок ещё способен удерживать кровожадного монстра внутри и дать разорвать всех на кусочки.

Пока способен.

- Мы - давние друзья Рюджин, - поддельно-дружелюбно произнес Хосок, продолжая держать зрительный контакт. - Приехали проведать давнюю подругу. Но она не сказала номер квартиры и этаж. Можете ли вы быть так добры подсказать нам и пропустить?

Хосок знал, как очень тонко можно пользоваться гипнозом, чтобы никто не заметил ничего странного. Он вежливо улыбался и разговаривая пользовался будничным тоном от начала и до конца. Но смотрел с таким холодом и никуда было деваться от этого взгляда. Хосок в такой момент бы просто не позволил перевести взгляд на что-то другое.

И как всегда бывает, когда кажется, что всё идёт гладко - кое что пошло не по плану. Хосок был уверен - всё пойдёт по классическому сценарию. Она войдёт в транс и покорно расскажет ему всю нужную информацию. Но уже когда он пытался пробраться в её голову почувствовал что-то неправильное. На её подсознании стояла некая...блокировка? Стена, которая мешала пробраться дальше, глубже и пропихнуть нужное Хосоку, вытесняя лишнее. Но тут, как он не пытался - у него ничего не выходила. Дженни пока ещё не понимала, что происходит, Хосок не подавал виду.

Старушка, ощутив присутствие в своей голове Хосока, встрепенулась. В секунду её глаза из небесно голубых превратились в оранжевые, а круглые зрачки вытянулись ромбики, эти ромбики расширились, а сама старушка предупреждающе зашипела.
Хосок сбитый с толку застыл, разглядывая жесткое лицо женщины с болезненно голодными глазами.

Понятно, что она была готова на них напасть.

Женщина попыталась схватить Хоупа, но Дженни успела ухватиться за его плечо раньше и потянула назад. Консьержка вместо Хосока схватилась за воздух и из-за потери равновесия покосилась назад. Ким выпустила крылья и позволила длинным рогам короной возвыситься на своей голове, а глаза её стали черными. Она предупреждающе взмахнула крыльями и утробно зарычала.

Хосок опомнился. Он протянул руку перед Дженни, призывая успокоиться. В ответ демонесса одарила его непонимающим взглядом.

- Мы заявились на территорию её хозяйки без разрешения, - спокойно сказал он. - Она чувствует в нас опасность. Нам нужно её успокоить, а не распалять ещё сильнее.

В ответ Дженни кивнула, глубоко вздохнув. Но тут выражение её лица резко изменилось, с недовольно-сдерживающее-агрессию на удивлённо-испуганное.

- Хосок, сзади! - крикнула она, тыкая пальцем вперёд.

Хосок обернулся но было уже поздно. Консьержка с удивительной ловкостью перепрыгнула через вахтовую стойку и набросилась на Хосока. Она была в весе и тяжесть этого веса повалила Хосока на плитку.

Упав Хоуп втянул воздух через плотно сжатые зубы, выгнувшись от окутавший затылок боли. Но надо сказать, утихала она быстро - спасибо вампирская регенерация. Хосок пытался отбиваться и спихнуть её с себя двигаясь быстро, но она умудрялась перехватывать все его удары и сама наносила новые. Но вдруг её переклиняло, она резко выпрямилась, задергалась и с раздирающим слух и сердце воплем упала на плитку на колени, а затем полностью повалилась на пол задыхаясь от боли, причиной которой была...

Дженни.

Когда консьержка напала на Хосока. Дженни сразу хотела броситься в бой, но саму себя отдернула. Хосок сильный, взрослый вампир - если и не отобьётся самостоятельно, то по крайней мере сможет долго держать оборону. А это значит, что у Дженни есть время понаблюдать за монстрихой. Как она ведёт себя, как двигается, возможно она смогла бы высмотреть её слабое место...

И смогла.

Во время её «боя» с Хосоком, а точнее, когда она на него навалилась, Дженни заметила, что её спина как-то странно двигается. Как-то заторможено по сравнению с остальным телом. Будто что-то ограничивало или затрудняло работу этой части тела. И тогда Дженни сжав руки в кулаки, произнеся заклинание запустила неведомый для себя, причиняющий боль механизм, который позволил ей обезвредить врага.

Это была победа в бою. Дженни ликовала своему триумфу. Свысока победно ухмыляясь, глядя на монстриху, которая продолжала дрожать от боли и тихо всхлипывать.

- Спасибо, - благодарно произнес Хоуп, тяжело дыша, - без тебя бы я не справился.

- Не за что, Хопи, - тоненьким голоском пропела Дженни и вышла вперёд.

Демонесса лениво покачивая бедрами подошла к побежденному врагу. Она подняла ножку и наступила на монстриху, впиваясь острым каблуком той в бок.

- Плохая из тебя вышла консьержка, что же будем с тобой делать а? - продолжала лепетать Ким, а сама надавила сильнее. Чтобы больнее было. - Теперь-то ты нам скажешь, номер квартиры, или мне преподать тебе ещё один урок гостеприимства?

Хосоку становилось не по себе. Такую сторону своей подруги он не видел, пожалуй...никогда? Да, все сверхъестественные существа по своему жестоки. Но Дженни уже победила. Продолжаться мучать того, кто уже не сможет дать тебе отпор - было не в стиле Ким Дженни.

« - А может не в стиле той Ким Дженни, которую ты знаешь?»

Вопрос всплыл из подсознания неожиданно и Хосок очень удивился этому. Но всё же решил отложить рассуждения о плохих и хороших сторонах своих друзей для более подходящего момента.

Сейчас было важно вытянуть из консьержки информацию и при этом не дать Дженни совершить непоправимое.

Только Хосок собирался открыть рот, чтобы остудить пыл своей подруги, как со стороны лестницы послышался строгий женский голос.

- Довольно! - недовольная девушка спрыгнула с последних ступень и одним жестом сбив Ким с ног, а заодно сбросив её ногу с лежавшей монстрихи подлетела к «пострадавшей».

В этой девушке Хосок узнал повзрослевшую Шин Рюджин.

Читателям.
Интересно, здесь ещё кто-то есть? Как у вас дела, мои дорогие? Рассказать о себе - у меня случился творческий кризис из-за которого я никак не могла продолжать писать, и даже предыдущие главы мне давались с трудом. А потом морально никак не могла вернуться к этой работе. Начала новую, но поняла, что просто не могу оставить "Кровавую историю" недописанной. Поэтому... Я снова здесь!
Надеюсь вам понравилась эта глава, я постаралась сделать её как можно более живее и интереснее.
Всех обнимаю 💜💜💜

🐼🐼🐼