моя жизнь стала другой..
Время летело незаметно. Прошло уже пару недель, и я начала привыкать к их компании. Я уже знала, кто как любит пить кофе, кто всегда встаёт раньше всех, а кто, наоборот, допоздна сидит с книгой. Замечала их манеру общения, странные привычки и мелкие шутки, которые понимали только они.
И всё же... я скучала по маме и папе. Мы часто созванивались, но экран телефона не мог заменить живого объятия.
Однажды за утренним чаем Люксен вдруг сказал:
- Знаешь, тебе бы пошло что-то новенькое.
- В смысле? - я подняла бровь.
- Образ, - пояснил он. - Ты всё ещё выглядишь, как в тот день, когда мы тебя нашли.
- Так и должно быть, - вмешался Каэль, но потом улыбнулся. - Хотя... идея неплохая.
Я на секунду задумалась, а потом пожала плечами:
- Ну, давайте попробуем.
---
Мы приехали в стильную парикмахерскую в центре города. Там пахло кофе, лаками и чем-то сладким, а в воздухе играла тихая музыка.
- Каре по плечи, - уверенно сказал мастер, обведя меня взглядом. - И... цвет потемнее.
- И пару светлых прядей, - добавил Зеал, глядя на меня через зеркало. - Особенно у лица.
- Две передние, - уточнил Эшрин, - и длинная чёлка по бокам.
Я сидела в кресле, чувствуя, как ножницы легко скользят по волосам. Пряди падали на пол, а моё отражение медленно менялось. Потемневшие волосы мягко обрамляли лицо, а две почти белые пряди возле щёк делали взгляд ярче.
Когда мастер закончил, я коснулась кончиков пальцами.
- Вау... - выдохнула я.
- Красиво, - одобрил Люксен. - Очень тебе идёт.
- Ты теперь совсем другая, - улыбнулся Каэль.
Я посмотрела на себя в зеркало и впервые за долгое время почувствовала, что мне нравится то, что я вижу.
Вирен, сидевший в углу и наблюдавший за тем, как мастер подравнивает последние пряди, вдруг наклонил голову и сказал:
- Знаешь... твой образ будет неполным без маникюра, педикюра и пары спа-процедур.
Я удивлённо моргнула.
- Это обязательно?
Он перевёл взгляд на остальных:
- Согласны?
Каэль хмыкнул:
- В целом, да. Если уж менять образ, то полностью.
- Я пас, - вмешался Люксен. - Но идея хорошая.
Все переглянулись и кивнули. Я лишь тяжело вздохнула, понимая, что моё «нет» тут мало что значит.
- Ладно, - сдалась я. - Но быстро.
- Быстро не получится, - усмехнулся Вирен.
Они протянули мастеру толстую пачку купюр, сказали что-то на японском и, сославшись на «важные дела», вышли из салона, оставив меня на милость работников.
---
Началось всё с тёплой ароматной ванночки для рук. Затем - подпиливание ногтей, полировка, покрытие. Мне делали массаж пальцев, а потом взялись за ноги. Я старалась расслабиться, но время тянулось мучительно долго.
- Сейчас ещё маска для лица, - радостно объявила одна из девушек.
- Ещё?! - простонала я.
Три часа пролетели в каком-то тумане запахов масел, скрипов пилочек и тихой фоновой музыки. Когда всё наконец закончилось, я была одновременно и благодарна за уход, и смертельно уставшая.
Когда парни вернулись, я поднялась с кресла и устало сказала:
- Ещё один такой «день красоты», и я сбегу.
- Ну, зато выглядишь, как с обложки журнала, - ухмыльнулся Зеал.
За то время, что я жила с ними, я стала совсем другой. Мой характер поменялся быстрее, чем я могла себе представить: я стала прямолинейной, более строгой... и, признаюсь честно, чуть-чуть избалованной. Парни шутили, что это их рук дело, и, наверное, были правы.
Я даже не знала, сколько им лет - и, странно, но меня это не особо интересовало. Зато я перестала общаться с девочками из своей прошлой жизни. Полностью. Телефон молчал, чаты пустели.
Они отправили меня в другую школу - частную, где я сразу взялась за изучение языков. Японский, английский, русский... и, по моему собственному желанию, турецкий. А потом я сама предложила добавить ещё и казахский.
- Ты серьёзно? - удивился Каэль, когда я озвучила это за завтраком.
- Да, - ответила я спокойно. - Хочу знать больше.
Парни переглянулись, кто-то вздохнул, но Эшрин сказал:
- Мы должны это делать. Мы похитили тебя - теперь наша обязанность выполнять почти всё, что ты скажешь.
Так я оказалась у кучи репетиторов. Уроки пения, занятия на музыкальных инструментах, и, что удивительно, времени у меня было достаточно, чтобы иногда гулять с ними.
---
Я помню, как мы пошли в первый музей. Я стояла у огромной картины, разглядывая мазки краски, а рядом подошёл Зеал.
- Знаешь, - тихо сказал он, - у тебя глаза загорелись.
- Потому что это красиво, - ответила я.
- Нет, - он улыбнулся. - Потому что тебе правда интересно.
Или тот вечер, когда мы готовили ужин. На кухне пахло свежим рисом и специями. Люксен пытался нарезать овощи, но делал это так медленно, что я засмеялась.
- Дай сюда, - я отобрала у него нож.
- Вот так ты со всеми будешь? - он притворно обиделся.
- Только с теми, кто не умеет нормально резать морковь, - парировала я.
---
Я вспоминала, что вначале не могла им доверять. Держалась настороженно, говорила только по делу. Но со временем... всё изменилось. Они перестали смотреть на меня, как на чужую.
Был момент, когда я впервые это почувствовала. Вечером, после занятий, я сидела в своей комнате, и кто-то постучал. Это был Вирен с кружкой чая.
- На улице холодно, - сказал он, протягивая кружку. - Подумал, тебе пригодится.
- Спасибо... - я взяла чай, и что-то внутри потеплело.
С этого момента я поняла - они правда относятся ко мне по‑доброму. И, возможно, им можно доверять.
Иногда это происходило случайно. Мы могли просто спешить, собираясь куда-то, и тянуться к одной и той же сумке. Так было с Каэлем - наши пальцы на секунду переплелись, и я резко отдёрнула руку. Он тоже отстранился, но уголки его губ дрогнули, выдавая сдержанную улыбку. Я не удержалась и тихо засмеялась.
Были моменты и с Виреном. Как-то в машине, уставшая после занятий, я просто положила голову ему на плечо, думая, что он, может, мягко отодвинет меня. Но он даже не пошевелился, лишь чуть наклонился, чтобы мне было удобнее.
Когда мы переходили дорогу, особенно если вокруг было много машин или я отвлекалась, кто-то из них всегда брал меня за руку. Иногда это был Каэль, иногда Вирен. Их пальцы крепко сжимали мою ладонь, и я знала, что это не просто формальность - они действительно боялись, что я могу потеряться или замешкаться.
В толпе они вели себя ещё решительнее: в узких проходах или в шумных местах они иногда обнимали меня за талию и притягивали ближе, чтобы не дать толпе меня утащить. Я никогда не возражала, хотя лёгкое смущение всё же было.
---
Помню один день в торговом центре. Мы втроём - я, Каэль и Вирен - стояли у витрины, выбирая что-то для кухни.
- Этот чайник слишком маленький, - сказал Вирен, показывая на ярко‑красный.
- Зато стильный, - возразила я, беря его в руки.
Каэль усмехнулся:
- Тебе нравится только потому, что он в цвет твоей новой куртки.
- Не правда, - фыркнула я, пытаясь поставить чайник обратно, но случайно задела его руку. Мы оба одновременно произнесли:
- Ой, извини.
А Вирен, закатив глаза, сказал:
- Вы как дети. Давайте уже выберем.
Мы засмеялись и пошли дальше, перебрасываясь мелкими шутками. И в такие моменты я понимала - эти случайные касания, лёгкие улыбки и смешки между нами стали чем‑то привычным.
Они брали меня с собой на концерты, и я сидела за кулисами, наблюдая за всем, что раньше видела только на экране. Мне это безумно нравилось. При мне они репетировали танцы, писали мелодии, спорили из‑за текстов, а иногда даже советовались со мной, спрашивая моё мнение.
Я видела, как они смеются в перерывах, как подшучивают друг над другом, как сосредоточенно работают, когда музыка начинает оживать. Иногда мне доверяли держать листы с текстами или приносить воду, а пару раз даже дали попробовать сыграть пару нот на синтезаторе.
Были вечера, когда после концерта мы всей компанией сидели в студии. Кто‑то лениво перебирал струны гитары, кто‑то стучал ритм по столу, а я просто сидела в углу и смотрела на них, чувствуя себя частью чего‑то особенного.
Время было уже позднее. Дом утонул в мягком свете приглушённых ламп, за окнами мерцали огни ночного города. Парни сидели в прихожей, тихо переговариваясь между собой, их голоса срывались на полушёпот, будто обсуждаемое не предназначалось для чужих ушей.
Я находилась у себя в комнате, устроившись с книгой на кровати, когда в дверь тихо постучали. Не дождавшись моего ответа, внутрь вошёл Каэль.
— Нам нужно, чтобы ты вышла. Мы хотим тебе кое-что сказать, — его голос был серьёзным, без привычной лёгкой нотки.
Я кивнула.
— Через пару минут, — ответила я, откладывая книгу.
---
Когда я вышла в прихожую, все шестеро уже ждали. Их взгляды были прикованы ко мне, и в воздухе висело странное напряжение.
Первым заговорил Эшрин:
— Ариянна… Мы давно хотели рассказать тебе правду, но думали, что лучше не стоит. Однако… ты стала нам близка, и мы тебя уже никому не отдадим.
Повисла тишина.
— О чём вы? — нахмурилась я.
Вирен обменялся быстрым взглядом с Рэйнэром и заговорил:
— Мы не такие, какими кажемся. Всё, что ты видела на концертах, за кулисами… это только часть нашей жизни.
— И? — мой голос дрогнул, но я старалась выглядеть спокойной.
Каэль шагнул вперёд:
— Мы… вампиры.
Моё сердце пропустило удар. Я выдохнула и невольно отступила на шаг.
— Вампиры?.. Вы… издеваетесь?
— Это правда, — спокойно произнёс Зеал. — И ещё… Мы намного старше, чем ты думаешь.
— Намного, — тихо добавил Люксен, — хотя среди нас есть и те, кто ближе к твоему возрасту. Один из нас всего на два года старше тебя.
Я смотрела на них, пытаясь уложить в голове услышанное. Вампиры. Возраст, который я даже не могу представить. Всё, что я знала о них… оказалось совсем другим.
— Это… — я сглотнула. — Это всё меняет.
— Не всё, — мягко сказал Каэль. — Мы всё те же, просто теперь ты знаешь правду.
Я стояла, вцепившись пальцами в край своей кофты, и не знала, что ответить. Мысли в голове метались, как испуганные птицы. Может, стоит их бояться? — проскочило в голове, но тут же я почувствовала, как кто‑то приблизился.
Эшрин шагнул ко мне и мягко, но уверенно обнял, чуть наклонившись к моему уху.
— Не бойся… — его голос был тихим и глубоким. — Мы не такие вампиры, которые едят людей или пьют их кровь.
Я непонимающе моргнула, а он продолжил:
— Мы вампиры для музыки. Мы живём ей, мы дышим ею. Мы питаемся не кровью… а вниманием, эмоциями и восхищением людей.
— Ты… хочешь сказать… — я чуть отстранилась. — Что я…
— …и ты, — мягко перебил меня Каэль, подойдя ближе. — Ты наша фанатка. И твоё внимание, твоя улыбка, то, как ты смотришь на нас на концерте… — он сделал паузу и едва заметно улыбнулся. — Мы этим питаемся. Вот почему мы проводим с тобой так много времени.
Я вспомнила все вечера, когда они репетировали при мне, все их взгляды, когда я поднимала глаза от книги или шутливо спорила с ними.
— Значит… всё это время… — начала я.
— Всё это время, — подтвердил Эшрин, чуть сильнее сжимая мои плечи, — ты была для нас чем‑то большим, чем просто гостьей в доме.
Мне сказали идти в свою комнату, и я подчинилась… но любопытство не отпускало. Когда я шла мимо, заметила, что в гостиной на столе и даже на полу остались разбросанные бумаги. Парни, похоже, перебирали какие‑то документы и забыли их убрать.
Все уже разошлись по комнатам, в доме стояла тишина. Я тихо вернулась в гостиную, достала телефон и включила фонарик. Луч скользнул по листам — контракты, какие‑то соглашения о выступлениях, странные записи, реклама, условия участия в концертах… Мне было безумно интересно.
Я наклонилась, чтобы прочитать поближе, когда почувствовала, что кто‑то стоит за моей спиной. Шаги были тихие, но я всё же их услышала. Не оборачиваясь, я продолжала держать взгляд на бумагах, сердце ускорило ритм.
— Ты что делаешь? — прозвучал тихий голос Зеала.
Я вздрогнула. Он подошёл ближе, его тень легла на бумаги. Холодная ладонь легла мне на плечо, а другой рукой он аккуратно, но решительно выключил фонарик на моём телефоне.
— Поздно уже, — сказал он и, прежде чем я успела что‑то ответить, подхватил меня на руки.
— Эй!.. — я даже не успела договорить.
Он понёс меня в сторону… как я поняла, в свою комнату. Внутри всё сжалось. Я не знала, чего ожидать. Мысли метались: зачем? что он собирается делать?..
Дверь за нами закрылась. Я машинально прикрыла глаза руками, не решаясь смотреть.
— Пожалуйста… не трогай меня, — выдохнула я почти шёпотом, боясь, что кто‑то услышит.
Он ничего не ответил.
Я стояла так, прикрыв лицо руками, минуты две, может, три. Никаких резких движений, никаких слов — только тихое щёлканье клавиш. Я осторожно раздвинула пальцы и украдкой посмотрела. Зеал сидел за компьютерным столом, что‑то печатал или настраивал.
Он надел большие наушники, а перед ним, над монитором, висел микрофон. Он тихо что‑то напевал, словно проверяя мелодию. Мой страх постепенно смешивался с любопытством. Я сделала пару шагов ближе, чтобы разглядеть, но сердце всё ещё колотилось от неизвестности.
Что он от меня хочет? Зачем привёл сюда? И что будет дальше?..
Зеал заметил, что я подошла, и взглядом позвал ближе. Я нерешительно наклонилась, наблюдая, как он что‑то записывает. Он вздохнул, снял наушники и отодвинул микрофон в сторону.
— Ариянна… — он взял меня за руку, и его голос прозвучал спокойно, но твёрдо. — Я ничего с тобой не сделаю. Если тебе так интересны эти документы, ты могла просто подойти ко мне. Я бы показал, чем мы тут занимаемся.
Я моргнула, всё ещё пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей, которые успела себе напридумывать.
— Но… зачем тогда было так пугать? — тихо спросила я.
Его губы дрогнули в лёгкой усмешке.
— Это не я тебя пугал. Это твои мысли сделали всё сами.
Мы стояли рядом, оба глядя на экран монитора, когда вдруг дверь открылась, и в комнату зашёл Каэль. Он явно только что вышел из душа — на бёдрах держалось одно полотенце, капли воды блестели на коже, волосы были ещё влажные, но уже слегка уложенные.
Мой взгляд невольно скользнул по его фигуре: не слишком накачанный, но подтянутый торс, лёгкие очертания кубиков, и… тонкая татуировка в виде змеи, которая обвивала его талию, спускаясь от груди вниз. Это выглядело… красиво.
Я чуть прикусила губу, но в тот же момент перед глазами стало темно — Зеал ловко прикрыл мне глаза ладонью.
— Эй! — возмутилась я, но он лишь тихо хихикнул.
— Что она тут делает? — с лёгким раздражением спросил Каэль, глядя на нас.
— Специально позвал её, чтобы она оценила тебя обнажённого, — невинно бросил Зеал.
Каэль нахмурился.
— Ты что, издеваешься?
— Нет, — фыркнул Зеал. — Пусть хоть раз взглянет на идеал.
— Чё ты сюда девочку привёл в нашу комнату? — тон Каэля был уже более жёстким.
— Захотел — привёл. Какая тебе разница? — лениво ответил Зеал, убирая руку от моих глаз.
Я стояла, сдерживая смешок, и не выдержала:
— Ну… могу сказать, что оценка положительная.
Оба повернулись ко мне, а на лице Каэля мелькнула ухмылка.
— Малая, помолчи. Парни разбираются, не до тебя сейчас, — бросил он.
— Ага, конечно, — фыркнула я, скрестив руки. — Я тут, значит, молчи, а вы меня обсуждаете как вещь. Очень справедливо.
— Никто тебя как вещь не обсуждает, — усмехнулся Зеал. — Но, знаешь, за язык тебя всё-таки тянет.
— Может, и тянет, — огрызнулась я, — зато я не таскаю людей в комнаты без объяснения.
Каэль тихо выдохнул, явно сдерживая смешок, а Зеал лишь покачал головой, будто намекал: ну и характер у этой девчонки.
— Ладно, малая, — сказал Каэль, глядя на меня с прищуром, — уже поздно. Пора спать.
— Ага, а ты в полотенце тут ходи, — фыркнула я, но всё же послушно пошла к двери.
Я лишь улыбнулась и направилась в свою комнату. Когда проходила по коридору, возле ванной заметила Эшрина. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел так, будто ждал своей очереди.
— Что, очередь в туалет? — тихо хихикнула я, останавливаясь.
— Ага, — коротко кивнул он, глядя на меня с лёгкой улыбкой.
— А кто там? — любопытно спросила я.
— Сам не знаю, но свет горит, — пожал плечами Эшрин.
Я, не удержавшись, подошла и дёрнула за ручку. Дверь без проблем открылась — и… никого внутри.
Я обернулась к Эшрину с приподнятой бровью, а потом не выдержала и начала смеяться:
— Ты серьёзно стоял тут, ждал своей очереди… перед пустой ванной?
Он смущённо улыбнулся и потер затылок.
— Ну… минут пять, может, десять…
— Гений, — сказала я, всё ещё смеясь.
— Молчи, — фыркнул он, но сам не смог сдержать улыбку.
Я направилась к своей комнате, сняла тапочки и забралась в мягкую большую кровать. Подушка с огромными, пухлыми перьями приятно обнимала голову, и я быстро провалилась в сон.
Проснулась от какого-то грохота. Часы показывали три ночи. Я сонно поднялась и пошла на кухню.
Там, в свете небольшой лампы, я увидела Люксена и Рэйнэра. Они о чём-то тихо разговаривали, роясь в шкафчиках и шурша пакетами.
Мы с ними почти не контактировали за всё это время. И я подумала, что, может, это тот самый момент — возможность побыть с ними наедине и чуть ближе познакомиться.
Я тихо подошла и села за стол, стараясь не издавать звуков. Они меня не заметили.
— Малая прикольная, — сказал Люксен, чуть улыбнувшись. — Весёлая, красивая. Я видел, как остальные с ней гуляют, общаются… прикольно наблюдать.
— Не знаю, — тихо ответил Рэйнэр. — Может, и можно было бы с ней поконтактировать… но как-то стрёмно.
— А чего стрёмно-то? — удивился Люксен, доставая кружки.
— Понимаешь… я никогда не контактировал близко с девочками, — честно признался Рэйнэр. — Не знаю, как привлечь её внимание, как найти общий язык. А она… первая.
Люксен хмыкнул.
— Так, дружище, всё просто. Говори, как есть. Не надо из себя кого-то строить. Она не кусается.
Я, сидя за спиной у них, не выдержала и тихо вставила:
— Ага, я точно не кусаюсь.
Оба резко обернулись. Сначала Люксен прищурился, а Рэйнэр чуть не выронил пакет с печеньем.
— Кто тут?! — спросил Рэйнэр, нахмурившись.
— Это я, — улыбнулась я.
— Ты… всё это время тут сидела и слушала? — спросил Люксен, приподняв бровь.
— Только подошла и случайно услышала, — развела я руками.
Рэйнэр выглядел явно смущённым, а Люксен лишь усмехнулся:
— Ну вот, считай, первый контакт установлен.
— Да уж… — пробормотал Рэйнэр, отводя взгляд.
Люксен активно пытался завести разговор: спрашивал, как мне здесь живётся, что я люблю, шутил и подкидывал какие-то истории. Я отвечала, смеялась, и с ним было легко.
А вот Рэйнэр… он больше молчал, избегал прямого взгляда, время от времени проводил глазами по кухне, будто искал, на что отвлечься. Я заметила, как он чуть прикусывает губу, и поняла — он нервничает.
— Ладно, малая, — сказал вдруг Люксен, вставая. — Уже поздно, мне пора. Мне и пары часов сна хватает.
— Ты ненормальный, — хмыкнула я.
Он только подмигнул и ушёл, оставив меня наедине с Рэйнэром.
Мы сидели молча несколько секунд, и он, наконец, заговорил:
— Тебе бы уже пойти в свою комнату.
— Не хочу, — улыбнулась я. — Я выспалась. Хочу с тобой пообщаться.
Он вздохнул и отвёл взгляд, уставившись в окно, за которым город дремал в мягком ночном свете.
— Я не очень в этом… в разговорах, — признался он тихо.
— Ну, так давай попробуешь, — предложила я, слегка наклонившись к нему. — Можем начать с чего-то простого.
Он снова посмотрел в сторону, но на его губах мелькнула едва заметная тень улыбки.
— Знаешь… — тихо начал Рэйнэр, всё ещё глядя в окно. — Я ведь правда никогда раньше не общался с девушками. Не то чтобы я избегал… просто как-то не складывалось.
— И что в этом страшного? — мягко спросила я, облокотившись на стол.
— Ну… — он замялся, слегка потерев ладонью шею, — я не знаю, что говорить. Боюсь сказать глупость или… что мне не поверят.
Я улыбнулась.
— Рэйнэр, со мной можно говорить что угодно. Хочешь, расскажи про своё любимое блюдо. Хочешь — про то, как ты в детстве упал с качели. Я не кусаюсь.
Он тихо фыркнул, но всё же посмотрел на меня.
— Любимое блюдо? Наверное… паста с соусом. А с качели я, кстати, падал, и не раз. — Он усмехнулся, и в его взгляде стало чуть теплее.
— Вот видишь, уже пошёл разговор, — подбодрила я. — А я, например, обожаю лапшу рамен. И тоже падала, только не с качели, а с дерева.
— С дерева? — он удивился. — Это как?
— Хотела достать котёнка… и в итоге сама застряла. Пришлось звать на помощь.
Мы оба засмеялись, и напряжение в его движениях заметно ушло. Разговор постепенно перетёк на музыку, фильмы, детские воспоминания. Выяснилось, что мы любим одни и те же старые комедии, обожаем прогулки ночью и одинаково не переносим слишком громкие вечеринки.
— Знаешь… — сказал он уже спокойнее, — я думал, с тобой будет сложно общаться. А оказалось… наоборот.
— Вот видишь, — я улыбнулась. — Всё не так страшно, как ты себе придумал.
Он немного смутился, но в его глазах уже не было той закрытости, что раньше. Мы просидели так ещё долго, и я поняла — этот лед между нами начал таять.
Время уже подходило к пяти утра. Я зевнула и тихо сказала:
— Наверное, пойду спать.
Рэйнэр лишь улыбнулся и кивнул. Я поднялась со стула и направилась к двери, но вдруг почувствовала лёгкое прикосновение — его ладонь легла на моё плечо.
— Что такое? — удивлённо спросила я, обернувшись.
Он ничего не ответил. Вместо слов просто слегка наклонился и нежно поцеловал меня в щёку. Его рука мягко скользнула по моим волосам, словно невзначай, и он аккуратно погладил меня по голове.
— Спокойной ночи, — тихо сказал он и, не дожидаясь ответа, направился в свою комнату.
Я осталась стоять на месте, в лёгком шоке, прижимая ладонь к щеке. Сердце колотилось чуть быстрее, чем обычно. Не зная, что и подумать, я пошла к себе.
В комнате сон так и не пришёл. Я села на кровать, уставившись в окно, где утреннее небо только начинало светлеть. Момент на кухне снова и снова прокручивался в голове.
Я взяла с полки свой белый, аккуратный блокнот, страницы которого до сих пор были пустыми. Достав ручку, я открыла первую страницу и написала:
"5:05 утра. Суббота. Август.
В это время Рэйнэр поцеловал меня в щёку, погладил по голове и ушёл в свою комнату."
Я ещё долго смотрела на эти строки, как будто боялась, что если закрою блокнот, то этот момент исчезнет.