Подготовка к выступлению..
С того утра прошло уже много времени. Я всё так же вела свой белый блокнот, записывая туда моменты, о которых никто из парней даже не догадывался. Там были строки о самых тёплых и смешных событиях, о случайных прикосновениях, о взглядах, которые казались слишком долгими. Некоторые записи касались моментов, что знала только я — и, возможно, так будет всегда.
За это время я успела сблизиться с каждым. Рядом с ними я чувствовала себя в безопасности, мне было хорошо и комфортно. Они учили меня тому, что сами умели лучше всего, и постепенно стало понятно — они хотят, чтобы я была с ними не просто как гостья, а как часть команды. Чтобы на сцене нас было не шестеро, а семеро.
Я умела петь, но теперь, под их руководством, начала раскрывать голос так, как никогда раньше. Вскоре должен был состояться мой первый концерт. Одно лишь это слово вызывало у меня дрожь. Я боялась совершить ошибку, боялась, что подведу их. Каждый день мы репетировали танец — они уже знали всё идеально, а я всё ещё спотыкалась в некоторых движениях.
Мы много занимались вокалом, и они терпеливо подсказывали мне, где нужно прибавить силы, а где — спеть мягче. Помимо этого они учили меня играть на инструментах. Сейчас я уже уверенно владела пианино, гитарой, электрогитарой и даже дудочкой — и мне пока хватало этого.
Со временем я нашла ещё одно увлечение — литературу. Писала стихи, иногда рассказывала их парням, и каждый раз они устраивали мне маленькие аплодисменты. Они даже записали меня на танцы… но не на обычные, а те, где движения выполняются на каблуках. Моё телосложение позволяло это, и я уже выучила несколько композиций.
Я успела попробовать себя и в изучении языков. Некоторые, вроде английского и русского, я сейчас учила больше для практики, а турецкий и казахстанский — для того, чтобы свободно общаться, ведь у меня уже неплохо получалось.
Каждый день был наполнен чем-то новым, и я понимала — моя жизнь уже никогда не станет прежней.
Наступил тот самый день репетиции. Если честно, я его немного ненавидела. Да, мне нравилось танцевать, но каждый раз я боялась оступиться, снова услышать их тяжёлые вздохи и ощутить, что, возможно, им уже надоело возиться со мной.
Мы стояли в центре зала. На мне — короткие шорты, длинная свободная футболка, а волосы собраны в высокий хвост, чтобы не мешали. Музыка играла, и все уже выполнили свои движения — осталась я.
Передо мной стоял Каэль, чётко показывая мои части танца. Я пыталась повторять за ним, но ноги снова сбились, движения вышли неровными.
— Нет, не так! — резко сказал он, останавливая музыку. — Ты снова делаешь лишний шаг! Мы это уже разбирали.
— Я… я не могу сразу запомнить, — тихо ответила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Ты слишком быстро это делаешь…
— Хорошо, — выдохнул он, — давай медленнее.
Он начал двигаться чуть спокойнее, но я всё равно запуталась на том же месте.
— Ариянна! — его голос стал резче. — Это уже десятый раз! Ты вообще слушаешь, что я говорю? Мы тратим время, а концерт уже скоро!
Я стояла, молча глядя в пол. Слова будто ударяли по мне сильнее, чем хотелось бы.
— Ты же можешь, если соберёшься… Почему ты всегда находишь, чем оправдаться? — он уже не кричал, но в голосе чувствалась усталость.
Я прикусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Старалась их сдержать, но голос дрогнул:
— Прости…
Музыка снова заиграла, но я уже почти ничего не видела из-за тумана в глазах. И вдруг не выдержала — развернулась и побежала из зала, не дожидаясь, что он скажет.
Парни подошли к Каэлю, тот молча провёл пальцами по лицу и тихо выдохнул, будто пытаясь успокоиться.
— Мне кажется, ей рано ещё выступать с нами, — первым нарушил тишину Эшрин, слегка нахмурившись.
— Пусть хотя бы пару движений попробует заучить, — сказал Зеал, скрестив руки на груди. — Или выучит весь танец медленнее.
Каэль тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону.
— Мы такими же были, — тихо произнёс Рэйнэр, положив руку ему на плечо и чуть улыбнувшись. — Мы тоже сразу не научились танцевать идеально. Она девочка, Каэль… с ней надо быть помягче.
Каэль посмотрел на друзей. Те ответили ему одобрительными взглядами. После короткой паузы он кивнул и, не сказав больше ни слова, пошёл по коридору.
Дверь в мою комнату была приоткрыта, и он вошёл, не стучась. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и тихо всхлипывала, стараясь не шуметь. Лицо было уткнуто в колени, волосы растрепались.
Он остановился на пороге, на секунду помолчал, а потом тихо сказал:
— Ариянна…
Я подняла на него покрасневшие глаза, но ничего не ответила.
— Прости, — он сделал несколько шагов вперёд, — я слишком на тебя надавил. Просто… я хочу, чтобы у тебя получилось.
— Я стараюсь, — мой голос дрожал, — но у меня не выходит так, как у вас…
Он сел на край кровати, чуть наклонившись ко мне.
— Потому что у нас за спиной годы тренировок, — сказал он мягче, чем обычно. — А у тебя — всего несколько недель. Не вини себя.
Я молчала, но внутри становилось чуть теплее.
— Давай завтра попробуем по-другому, — добавил он. — Медленнее. И без криков.
Я кивнула, и он осторожно провёл ладонью по моим волосам, потом встал и направился к двери, оставив её приоткрытой.
Все были заняты своими делами — кто-то тренировался, кто-то что-то записывал, кто-то вообще ушёл в другую часть дома.
Люксен, заметив, что Ариянна всё ещё сидит грустная, молча встал и направился к её комнате.
Он постучал, но не дождавшись ответа, открыл дверь и просто сказал:
— Иди за мной. Без вопросов, без упрёков.
Ариянна подняла на него взгляд, полный усталости и обиды, но промолчала. Она кивнула и тихо пошла за ним, вытирая слёзы ладонью. По дороге она чуть опустила голову, сосредоточенно глядя в пол, и тихо вздыхала. Сил ни на разговор, ни на улыбки не было.
Люксен шёл уверенно, не оборачиваясь, но всё равно слышал её лёгкие всхлипы и более глубокие вздохи. Он ничего не говорил — просто вёл её длинным коридором, пока они не остановились у двери в одну из просторных, но немного мрачных комнат.
Комната была просторной, но полностью выдержанной в тёмных тонах. Стены — глубокого графитового цвета, а мебель — из тёмного дерева с лёгким матовым блеском. По периметру стояли высокие шкафы с аккуратно развешенными костюмами: от строгих сценических до повседневных, но каждый идеально выглажен.
Вдоль одной стены располагался длинный рабочий стол, на котором лежали нитки, ножницы, наборы булавок и большой портновский метр, аккуратно свернутый в боковой коробке. Над столом висели узкие полки с коробками для хранения мелочей, а внизу — выдвижные ящики с тканями.
Освещение было мягким, но направленным — пара мощных ламп светили на зону, где стояло большое зеркало в чёрной раме, возле которого Ариянна сейчас и находилась. Пол был тёмно-серого оттенка, с лёгким узором, а в углу стоял высокий манекен с уже наполовину собранным костюмом. Атмосфера была рабочая, но мужская — строгая, сдержанная и без лишних деталей.
Люксен, держа в руках портновский метр, подошёл к Ариянне и тихо сказал:
— Снимай футболку, — его голос был спокойным, без намёка на неловкость.
Она молча кивнула, стянула футболку, оставаясь в тёмном топике. Люксен подошёл ближе, обвёл ленту вокруг её талии и что-то тихо пробормотал себе под нос, сверяясь с маленьким блокнотом на столе.
— Маловато… нужно будет добавить пару сантиметров на свободу, — сказал он, снова измеряя её плечи и длину рук.
Ариянна смотрела на него с любопытством.
— А зачем всё так точно? Неужели костюм нельзя просто взять по размеру? — спросила она, слегка улыбнувшись.
— Нет, — Люксен покачал головой, аккуратно перемещая метр на её спину. — На сцене всё должно сидеть идеально. Особенно на тебе… у тебя будет первый выход, и я не хочу, чтобы хоть что-то выглядело не так.
Он ещё пару раз проверил замеры, записал что-то в блокнот и протянул ей футболку.
— Всё, можешь одеваться. Завтра начнём шить.
Я только собралась выйти из мастерской, как почувствовала, что кто-то схватил меня за руку.
— Эй, ты куда? — раздался знакомый голос Зеала.
Не успела я ответить, как он почти потащил меня за собой в свою студию.
Я буквально влетела внутрь и упала в мягкое кресло перед его рабочим столом. Он без лишних слов надел на меня большие наушники, от которых пахло его парфюмом, и включил мелодию.
Звуки были мягкими, но с мощным битом — я почувствовала, как ритм пробирается куда-то в грудь. Я сидела, прислушиваясь, стараясь уловить каждую ноту. Зеал вдруг поднял руку, останавливая музыку, и наклонился ко мне:
— Так… А теперь попробуй. — Он сделал глубокий вдох и произнёс протяжное «Ааааа…», чисто и звонко. — Вот так.
Я, чуть смутившись, повторила. Получилось похоже, но тон вышел чуть ниже.
— Неплохо, — он кивнул, — но давай выше, чтобы звук не проваливался.
Я ещё раз попробовала, он одобрительно усмехнулся и махнул рукой:
— Всё, свободна. Мне ещё подработать надо.
Он тут же развернулся к монитору, начал быстро кликать мышкой, что-то подкручивать и перетаскивать. Я сняла наушники, встала и пошла к себе, но по пути меня снова остановили.
Эшрин, словно дожидаясь, стоял у двери.
— Сюда, — сказал он и потянул меня за собой.
Мы зашли в пустую комнату с зеркалами на стенах. Он встал напротив меня и начал показывать простые движения.
— Повторяй.
Я попыталась воспроизвести, но он тут же поправил:
— Руку выше… нет, правее. Да, вот так. Головой левее. Таз вперёд, чуть гулевее. Отлично. Теперь резкий поворот направо… быстрее…
Я старалась успевать, но он всё ускорял темп. Когда закончили, он кивнул и выдохнул:
— Свободна. Но вечером мы повторим, чтобы отложилось.
Я стояла в полной шоке, только лишь зашла в комнату, как зашёл Каэль. Он протянул мне лист с коротким текстом и сказал:
— Попробуй выучить, это будет твоя часть на сцене.
Я взяла лист и прочитала вслух:
"В сердце моём — только свет, аа… аа…
Я иду, оставляя след, оо… оо…
Слышишь мой голос в тишине —
Это всё для тебя, поверь мне."
Каэль внимательно слушал, потом чуть кивнул и сказал:
— Вот. Легко, запомнишь быстро. Теперь давай попробуем под музыку.
Каэль включил тихую, лёгкую мелодию, и я нерешительно подошла к микрофону. Сердце стучало так, что я боялась, будто они его услышат.
— Готова? — спросил Каэль, слегка приподняв бровь.
— Ну… да, — неуверенно ответила я.
Он дал знак, и музыка зазвучала чуть громче. Я глубоко вдохнула и запела:
"В сердце моём — только свет, аа… аа…
Я иду, оставляя след, оо… оо…
Слышишь мой голос в тишине —
Это всё для тебя, поверь мне."
В зале повисла тишина. Первым заговорил Люксен:
— Чисто… и мягко. У неё голос совсем другой, чем я ожидал.
— Да, — согласился Эшрин, — он будто цепляет. Даже без сложных нот.
Зеал кивнул, поправляя настройки на пульте:
— Нужно будет добавить немного фонового эха, и получится идеально.
Каэль лишь слегка улыбнулся и сказал:
— Ладно, малая, это твой куплет. Выучи его так, чтобы ночью разбуди — и ты его споёшь. Завтра проверим.
Я кивнула, но внутри уже чувствовала лёгкое волнение — ведь теперь у меня была своя часть песни, и от того, как я её спою, зависел весь мой первый выход на сцену.
Я стояла, держа в руках листок с текстом, а Каэль, немного прищурившись, посмотрел на меня:
— Ладно, малая, теперь ты должна это спеть вместе с танцем. Не просто стоять, а двигаться в ритм.
— Что?! — я даже отступила на шаг. — Я только слова запомнила…
— Тем более, — он слегка ухмыльнулся. — Пойдёшь к Эшрину, он отработает с тобой движения.
— Почему к нему? — осторожно спросила я.
— Потому что он отвечает за твой танец, — ответил Каэль, подмигнув, — и если кто-то сможет сделать из тебя сцену, то это он.
Я лишь тяжело выдохнула и пошла в зал, где уже ждал Эшрин, лениво крутя бутылку воды в руках.
— Ну что, певица, — усмехнулся он, — теперь придётся и ножками поработать. Давай, включай свой голос и повторяй за мной.
Он уже стоял в центре зала, потягиваясь и слегка постукивая ногой в такт музыке.
— Так, слушай внимательно, — сказал он, — песню будешь про себя петь, а танцевать — по моей команде.
Я встала напротив него, готовая повторять движения.
— Раз… два… три… — медленно начал он, показывая первые шаги. — Раз… два… три… вот, молодец… Теперь чуть быстрее.
Я пыталась успеть за его руками и ногами, иногда спотыкалась, но он лишь подбадривал:
— 1-2-3… 1-2-3… да, именно так… теперь поворот… раз-два-три… отлично!
Чем больше мы повторяли, тем лучше у меня выходило. Я уже начинала чувствовать ритм и даже мысленно подпевала своей песне, пока Эшрин, улыбнувшись, подхватывал мои ошибки и тут же поправлял.
— Вот так, — сказал он, когда мы остановились, — ещё пару дней, и ты сможешь это сделать на сцене.
Ариянна сидела в своей комнате, глядя в потолок и слушая приглушённые голоса парней в гостиной. Сердце стучало быстрее — ей казалось, что она может лучше, чем показала на репетиции.
Она встала, тихо вышла из комнаты и направилась в тренировочный зал. Включила музыку, встала перед большим зеркалом и сделала глубокий вдох.
— Ну что, попробуем… — прошептала она.
С первыми нотами она начала петь и двигаться одновременно. На этот раз всё шло идеально: ни одного сбитого шага, каждый поворот — точный, каждый жест — уверенный. Она закрыла глаза, полностью погрузившись в ритм, и даже добавила пару своих движений, которых не было в изначальной постановке.
В этот момент в дверях зала появился Каэль. Он замер, наблюдая, как она поёт и танцует с такой лёгкостью, словно на сцене перед тысячей людей. Он тихо позвал остальных:
— Идите сюда… быстро.
Через пару секунд за его спиной уже стояли Рэйнэр, Эшрин, Зеал, Люксен и Вирен. Все молча смотрели на Ариянну, боясь спугнуть её концентрацию.
— Чёрт… она идеально двигается, — тихо прошептал Люксен.
— Смотри, даже повороты сама усложнила, — добавил Зеал.
Эшрин достал телефон и начал снимать. Следом телефоны достали и остальные, фиксируя момент. В их кадрах Ариянна с закрытыми глазами пела и кружилась, улыбаясь, словно музыка была её миром.
— Это надо в инсту, — сказал Каэль, не отрывая взгляда. — И пусть все знают, что она готова.
Вирен уже набрал короткую подпись: "Наша седьмая звезда" и загрузил видео в сеть.
Ариянна закончила последний поворот, остановилась и тихо выдохнула. Подошла к бутылке с водой, сделала несколько глотков и, облокотившись на колени, подумала про себя:
— Надо ещё пару раз прогнать, чтобы точно всё запомнить…
Она подняла взгляд — и замерла. Перед ней, выстроившись в ряд, стояли все шестеро парней.
— Боже… — она чуть не поперхнулась водой.
— Ну ты даёшь… — первым заговорил Люксен, улыбаясь. — Танец — просто пушка.
— И песню не сбила ни разу, — добавил Зеал.
Каэль сложил руки на груди, слегка нахмурившись:
— Молодец, конечно, но кто тебе разрешал тренироваться одной в это время? Ты знаешь, сколько сейчас?
— Полночь, — тихо сказал Рэйнэр, посмотрев на телефон. — Ты и так весь день на ногах, а ещё и решила ночью нагрузить себя.
— Я просто… — Ариянна смущённо опустила глаза. — Хотела попробовать сама, без вас. Проверить, смогу ли я.
— Смогла, — мягко сказал Эшрин. — Но перетруждаться нельзя. Иначе завтра просто не встанешь.
Вирен подошёл и, улыбнувшись, потрепал её по волосам:
— Давай, малая, марш в кровать.
Каэль махнул рукой, и свет в зале начал гаснуть.
— Всё, тренировок на сегодня достаточно.
— Но… — попыталась возразить Ариянна.
— Никаких “но”, — твёрдо сказал Каэль, уже подталкивая её к двери. — Спать. Завтра продолжишь.
— Ладно… — сдалась она, улыбнувшись. — Но я была хороша?
— Ты была шикарна, — почти хором сказали все, и это заставило её слегка покраснеть.
Каэль закрыл за ней дверь зала и щёлкнул замком.
— Спокойной ночи, звезда, — донеслось ей вслед.
Поздний вечер. Все шестеро сидели в гостиной — кто-то в кресле, кто-то на диване, кто-то развалился на ковре. Ариянна уже давно спала у себя в комнате, вымотанная после ещё одной тренировки.
Эшрин потянулся и вздохнул:
— Знаете, я вот подумал… девчонка реально молодец. Такая упёртая, что даже я устаю смотреть на её тренировки.
Каэль криво усмехнулся, откинувшись на спинку дивана:
— Ага… И ведь не ноет, не жалуется. Делает всё, что скажешь.
— И выглядит… — вставил Зеал, улыбнувшись. — Ну, вы понимаете.
Люксен прищурился:
— Ты, смотри, не заглядывайся.
— А ты не делай вид, что сам не заглядываешься, — парировал Зеал.
Тут Рэйнэр, всё это время молчавший, вдруг встал. Все головы повернулись к нему. Он нервно сжал кулак, будто решался на что-то важное:
— Ребят… Я, кажется… ну… влюбился.
В комнате повисла тишина.
— В кого? — почти в унисон спросили Люксен и Вирен.
— Да в кого, по-твоему? — хмыкнул Эшрин. — Конечно, в Ариянну.
Рэйнэр чуть смутился, но кивнул:
— Она… не такая, как остальные. Она добрая. И настоящая. Когда она улыбается… не знаю, у меня просто всё внутри переворачивается.
Каэль, хмыкнув, поднял бровь:
— Ну, брат, ты не один такой.
— Что? — одновременно удивились Зеал и Люксен.
Каэль пожал плечами:
— Да, у меня тоже есть к ней… симпатия. И я это не скрываю.
— Отлично, — усмехнулся Эшрин, подперев подбородок рукой. — Похоже, мы тут все на одном поле играем.
Люксен усмехнулся и сделал глоток кофе:
— Значит, у нас теперь будет соревнование. Кто первый её покорит.
— Я бы не называл это соревнованием, — тихо, но с лёгкой улыбкой сказал Вирен. — Тут скорее вопрос… кто ей вообще нужен.
— И кто сможет быть рядом с ней, когда ей будет плохо, — добавил Рэйнэр, глядя в сторону.
Зеал фыркнул:
— Ну, я точно смогу. Она сама тянется ко мне, между прочим.
— О, начинается… — протянул Эшрин. — Давайте тогда честно — без подлостей, без всяких “подставь ногу другу”.
Каэль усмехнулся, но в его голосе чувствовалась нотка вызова:
— Согласен. Но предупреждаю… я не собираюсь проигрывать.
Люксен посмотрел на него с такой же улыбкой:
— Посмотрим, кто кого, Каэль.
В комнате стало тихо, но теперь тишина была другой — с лёгким напряжением и азартом, словно только что началась игра, в которой ставки были слишком высоки.
Ариянна закрыла за собой дверь, прижавшись спиной к холодной стене.
Щёки горели, сердце колотилось, а губы ещё помнили то самое мимолётное прикосновение.
Она тихо выдохнула, будто пытаясь выровнять дыхание, и направилась к своей кровати.
На тумбочке лежал её белый блокнот — чистый, аккуратный, с золотистыми уголками.
Она взяла его в руки, села по-турецки на кровати, достала ручку.
Пару секунд просто сидела, не зная, с чего начать, потом всё-таки написала аккуратными буквами:
«Время 20:45. В комнате у Вирена. Мы только что коснулись губами. Поцелуй длился максимум 2–3 секунды, и он сразу отстранился. Нагнулся, сказал, что это секрет, и ушёл. Я сгорела от стыда… но мне очень понравилось. Хочу повторить ещё раз…»
В конце она поставила три точки, провела пальцами по бумаге, как будто запечатывая этот момент внутри страниц, и аккуратно закрыла блокнот.
Отложив его в сторону, она легла на подушку, зажмурилась, но улыбка так и не сходила с её лица.
Она не знала, что уже завтра эта запись станет известна всем…
На следующее утро Ариянна, как обычно, ушла на занятия.
Её комната осталась приоткрытой — на тумбочке лежал белоснежный блокнот.
— Что там у неё за секреты? — с любопытством спросил Люксен, проходя мимо.
— Давай глянем, — пожал плечами Зеал.
Он открыл блокнот на последней записи, и парни начали читать вслух:
— «Время 20:45… в комнате у Вирена… мы только что коснулись губами… поцелуй длился максимум 2–3 секунды… он сказал, что это секрет… мне очень понравилось… хочу повторить ещё раз…» — голос Зеала звучал насмешливо.
В комнате повисла тишина.
Каэль, который до этого сидел, что-то проверяя на телефоне, резко поднял голову:
— Что ты сейчас прочитал?!
— Ну… запись из её блокнота, — ухмыльнулся Зеал, явно подливая масла в огонь.
— Вирен?! — голос Каэля стал холодным. — Значит, пока мы все тут, он…
Рэйнэр попытался вмешаться:
— Каэль, спокойно. Это всего лишь поцелуй…
— Поцелуй?! — он встал, бросив телефон на диван. — Это моя… — он осёкся, но было ясно, что слово «моя» вырвалось само.
Люксен поднял брови:
— О, так вот в чём дело…
В этот момент в комнату зашёл Вирен, спокойно держа в руках кружку кофе. Он заметил их взгляды и слегка усмехнулся:
— Чего уставились?
— Ты прекрасно знаешь, чего, — холодно бросил Каэль, вставая. — Тебе вообще нормально к ней так подходить?
— А что такого? — Вирен сделал глоток, будто не замечая нарастающее напряжение. — Мы просто… случайно коснулись.
— «Случайно»? — Каэль почти шагнул к нему, но Рэйнэр встал между ними:
— Всё, хватит. Она сама напишет, что хочет, и никого это не касается.
— Касается, — прорычал Каэль, — если она теперь… думает о нём.
Парни переглянулись, понимая, что с этого момента в их компании начнётся тихая, но очень ощутимая борьба.