Повелители ночи.

Прошел почти месяц с нашего пребывания в стае. Фрэнк научил моего друга колоть дрова и рыбачить. Он все хвастался, что научил богача примитивным методам выживания. Одна девушка по имени Менди обратилась в огромного белого волка прямо на глазах моего друга. Восхищению Генри не было границ.

Раннее утро началось с крика Фрэнка по всему дому. Сегодня особенный день. Сегодня пятая годовщина со смерти мамы. Хоть у нас и есть ее могила, но, к сожалению, она пустовала изначально. Вампиры так и не отдали нам ее труп. За это я их ненавижу еще больше.

С трудом разлепив глаза я тут же уставился на своего друга, который мирно спал напротив. Как он может спать при таком шуме? Он отзовонился своему отцу, и, хотя тот был страшно зол на сына, все-таки позволил ему остаться. Генри правда, не сказал, что проведет каникулы в компании стаи оборотней, опасаясь в любой момент быть разодранным разбушевавшимся волком или вампиром.

-Где мой галстук? – голос Фрэнка перемещался по всему дому.

Поспать мне не удастся. Я встал из кровати, которая казалась сейчас такой манящей. Она так и звала меня полежать еще пять минут. Небольшая комната с просторным балконом, располагалась на втором этаже самого большого особняка в этой общине.

Но мебель была дешевая, сделанная своими руками. Так как стая редко бывает среди людей, оборотни научились все делать своими руками, кроме бытовых приборов конечно. Это они еще не знают, что в магазине теперь есть доставка на дом.

Солнце еще поднималось из-за горизонта, но жизнь в общине уже кипела. Я вышел на балкон и стал наблюдать за людьми. Компания мужчин, среди которых был тот, что назвал меня предателем, отправлялась на единственное озеро в этой округе, чтобы поймать рыбку. Один из мужчин закончил свою шутку, и вся компания на всю улицу засмеялась. Как же мне не хватает пластиковых окон с эффектом шумоподавления.

Девушки-оборотни с самого утра в большой бочке полоскали белье. Рядом с женщиной крутилась маленькая девочка, она хотела окунуться в бочке, но мама категорически ей запрещала. Тогда девочка не сдержала своих волчьих инстинктов и превратилась в маленького бурого волчонка. Мать ее отругала за несдержанность и отправила в дом. У всех оборотней такая проблема в маленьком возрасте. Мы импульсивны и агрессивны, но если во взрослом возрасте мы можем контролировать эмоции, то когда мы еще совсем маленькие, это дается с трудом. Именно поэтому оборотни чаще всего живут отдельно от обычных людей.

Я представил как эта мама разгуливает по Калифорнии вместе со своей дочкой в форме волка. Хихикнув, я ушел с балкона и отправился тоже собираться.

-Генри вставай – я начал будить друга – вставай, кому говорю.

Что-то невнятно пробормотав, друг отвернулся и прижался лицом к стенке. Я стал его неистово трясти и кричать:

-Вставай, вставай, вставай.

-Да отвянь придурок! – крикнул мне ответ Генри и укрылся одеялом с головой.

Ну сам напросился. Я прошел в ванную и взял небольшой графин с водой, заботливо приготовленный одной из папиных служанок. Спасибо тебе добрая женщина. Я прокрался обратно к постели друга м вообще не думая, нужно ли так поступать, вылил всю воду на одеяло в то место, где по-моему находилась голова моего друга.

-АААААА.

Генри откинул промокшее одеяло и злобно уставился на меня из-под мокрых волос. Я засмеялся и постарался спрятать графин себе за спину, будто это сделал не я.

-Я тебе эту фигню знаешь куда засуну? – его злобный оскал сейчас был намного страшнее любого из оборотней.

Он твердым шагом направился ко мне, с явным намерением побить. Я громко крича, и одновременно смеясь, попытался закрыться от друга в ванной, но не успел. Генри крепко схватился за ручку двери и с силой потянул на себя. Даже я с силой оборотня не смог удержать ее, и ручка выскользнула из моих рук. Я испуганно закричал и закрыл лицо руками. Злобно рыча, Генри выхватил из моих рук графин и вылил мне на голову остатки холодной воды.

Капли стекали по моим волосам и падали на пол, но и этого моему другу было недостаточно. Ох схватил мою голову подмышку и стал кулаком тереть мне висок. Я кричал и вырывался, но Генри стал просто каким-то зверем. Еще несколько минут он больно натирал мне висок. Но затем мне все же удалось вырваться из его крепкой хватки.

-Больше не буду тебя будить – отсмеиваясь сказал я – ты хуже любого оборотня в полнолуние.

-Дебил – развернувшись бросил он мне и вышел из ванной.

Я взял махровое полотенце и стал вытирать волосы. Выйдя из ванны, я обнаружил своего друга на балконе, развешивающего свое белье. Я еще раз посмеялся, но тут раздался стук в дверь. Мое хорошее настроение моментально улетучилось. В комнату вошел мой отец и как никогда серьезно посмотрел на меня.

-Ты уже встал? – спросил он – отлично. Через полчаса жду тебя у входа. Процессия отправиться прямиком на кладбище. Надеюсь, ты будешь вести себя достойно сына вожака.

Не сказав больше ни слова, он вышел, закрыв за собой дверь. Я еще несколько минут смотрел на дверь, сжимая и разжимая кулаки. Генри как раз вышел с балкона и удивленно уставился на меня.

-Ты чего? – спросил он.

Я повернулся к нему.

-Собирайся, через полчаса начнутся поминки.

-Точно – прошептал он и виновато уставился на меня – прости, Рой, я совсем забыл.

Не сказав ему ни слова, я закрылся в ванной. Злость, грусть, отвращение бурлили во мне. Я сжал в руках края раковины и посмотрел на свое отражение в зеркале. Вот-вот наружу выйдет все то дерьмо, что я испытывал по приезду сюда. Я постарался взять себя в руки, но это давалось с трудом.

-Друг, ты там в порядке? – из-за двери прозвучал голос Генри – у нас пять минут осталось.

Я езе раз медленно вдохнул и выдохнул, и наконец вышел из ванной. Генри как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Ему же лучше. Я достал из шкафа черную рубашку и брюки, того же цвета и оделся.

-А что у вас бывает, ну, на похоронах? – неловко спросил Генри, когда мы выходили из нашей общей спальни – как у христиан?

-Тшш – шикнул я на него – не вздумай никому сказать, что ты христианин. Тебе за это сразу голову отгрызут.

-Почему? – удивился друг.

-Потому что, христиане многие года выслеживали и убивали наш народ, за отказ присоединиться к общей Вере. У нас обычно собираются возле могилы и говорят несколько слов, потом пир в честь павшего война до самого рассвета.

-Ого.

-Да.

Мы проходили по коридору, направляясь к лестнице и проходили как раз мимо картин, увешанных по всей длине коридора. Разные поколения, как будто грозно и с укором смотрели на меня. Ведь я сын вожака, я обязан хотеть стать следующим главой стаи, а я как трус избегаю этого.

-Кто это? – спросил Генри, указывая на портреты.

-Это мои далекие предки – отвернув голову от портретов, пробурчал я – целые поколения вожаков, возглавлявших эту стаю.

-Вау.

Я поражался тому, как проведя столько времени в стае, он продолжал удивляться, казалось бы, самым обыкновенным вещам. Мы спустились по большой лестнице в открытый и светлый холл, где нас уже ждали отец и пара его близких друзей.

-Задерживаешься – злобно рыкнул отец и повернувшись вышел из дома.

Его друзья тоже кинули на меня не добрый взгляд и вышли вслед за отцом. Я тяжко вздохнул. День обещает быть насыщенным. Мы с Генри вышли наружу, где солнце уже беспощадно пекло, я прикрыл рукой глаза от солнца и посмотрел на жителей общины, собравшихся у нашего дома. Все были одеты в черное и смотрели с грусть. На нашу небольшую компанию.

-Друзья – воскликнул отец – спасибо, что собрались сегодня вместе, дабы вновь отдать почести великому бойцу и моей жене Эмилии.

Оборотни закивали, не сказав ни слова и стали ждать первого шага от меня и моего отца. Генри неловко топтался рядом, не зная, что ему делать.

-Держись позади меня – прошептал я и встал рядом с отцом.

Мы нога в ногу ступили на первую ступень и опустив головы прошествовали мимо толпы. Следом шли близкие друзья семьи и родственники. К сожалению, родственников кроме отца, у меня больше не было, поэтому за нами шли только трое друзей моего отца и Генри, который шел следом за мной.

Люди присоединились к нам и заканчивали цепочку. Из-за жаркого солнца я уже успел вспотеть. Кладбище находилось около старого пня, которое раньше было наверно могучим деревом. Процессия двигалась медленно, большинство присутствующих опустив голову, молча шли следом. Я посмотрел на друга, тот с интересом разглядывал окружающий пейзаж.

Пустыня протекала на километры вперед и если присмотреться, можно было увидеть тот самый ненавистный город Боди, в котором сейчас отдыхали вампиры. Я всматривался в город и не понимал, как один заброшенный, всеми забытый город мог привести к многолетней войне двух рас. Да между вампирами и оборотнями всегда было напряжение, мы всегда недолюбливали друг друга, уж не знаю откуда это пошло. Я примерно знаю откуда это появилось, говорят, что вампиры и оборотни не поделили ресурсы и земли, то же, что происходит у нас сейчас.

Я никогда не разделял эту точку зрения. Даже среди шакалов найдется благородный волк. Мне не нужен ни этот город ничего, я просто хочу жить спокойно и свободно. Большего мне и не надо.

Пока я думал об этих войнах, не заметил, как мы добрались наконец до старого пня. Жители общины встали вокруг него полукругом, люди сзади вставали на цыпочки, чтобы хоть что-то увидеть. Друзья семьи встали чуть подальше, тем самым оставляя меня и отца в центре.

Старый пень, стоял посреди пустыни, одинокий и заплесневелый. Как он здесь появился никто не знает, но также не возможно отрицать, что это само по себе чудо. Рядом с пнем стояло два креста, мы хоть и не поддерживаем Христианскую религию, но все равно решили установить два памятника, в память о моих брате и маме.

Отец хотел взять меня за руку. Я почувствовал, как шершавая рука, крепко сжала мою руку, но я сразу выдернул свою руку из крепкой хватки отца. За что получил удивленный взгляд с примесью укора, мол, не позорь нашу семью. Я слышал это уже тысячу раз, сейчас был тысяча первый. Фрэнк отвернулся от меня, тяжело вдохнув, пряча свою ярость.

-Дорогие мои – громко обратился он к стае – сегодня мы собрались здесь, чтобы отдать дань уважения сильному бойцу и моей жене, Амелии.

Оборотни внимали каждому его слову. Я же просто стоял и рассматривал свои кроссовки. Надо бы их почистить, но мне так лень. Надо найти того, кто сделает это за меня.

-Я и мой сын, все еще сильно любим и скучаем по нашей Амелии – отец подошел к кресту и схватился за него – моя жена до последнего вдоха сражалась храбро и отважно. Ее вклад в нашу общину никогда не будет забыт. Я думаю, моему сыну тоже есть, что сказать.

Все взгляды обратились ко мне. Я перевел взгляд с толпы на могилу. Да на ней были имена моих близких, даты жизни и смерти, но там их не было. Я не посчитал разумным говорить что-то пустующей могиле, в которых нет даже останков моих мамы и брата. Я развернулся и побрел прочь.

-Куда ты пошел? – вспылил отец – неблагодарный щенок! Только и знаешь, что позорить нашу семью! Твоей матери было бы стыдно из-за тебя!

Я пропускал слова мимо ушей. Да мне все еще было больно и обидно их слышать, но зная правду, я мог легко не обращать на это внимания. Моя мама и младший брат погибли по его вине. Это Фрэнк отправил неподготовленного, десятилетнего братика на поле битвы, это он пожертвовал мамой, чтобы спасти стаю. Мои кулаки в карман брюк сжались в кулаки. Глаза обожгло слезами, я потерял свои родных по вине родного отца.

Меня догнал Генри и схватив за плечо, заставил остановиться. Я не смотря на него стал пинать небольшие камни ботинками.

-Ты чего? – удивленно и озлобленно спросил друг – нельзя же так! Твоя мать жизнь за тебя отдала! Ты мог сказать хотя бы два слова! Почему тебе так сложно было это сделать?

-Потому что ее там нет – взорвался я – там лежит пустой гроб! Она не за меня жизнь отдала, она могла бы еще дышать, если бы Фрэнк не бросил ее! Если кому и промывать мозги, так это моему отцу! Так что милости прошу!

Я сделал пригласительный жест в сторону поминальной службы и развернувшись на носках, побрел прочь куда глаза глядят. Генри не пошел за мной, правильно сделал. Сейчас я плохо контролирую свои эмоции и меня лучше не трогать.

Не знаю сколько я брел, я не особо то смотрел куда иду. Глаза застелило пеленой злости, ненависти и большого горя. Меня раздражало все, я жалел о том, что приехал уже в первый день каникул. Все-таки нужно было жить к палатке. Отец с первого дня моего приезда только и делал, что капал на мозги. Уговаривал остаться, разгромить клан вампиров и вернуть себе наш город.

Остановившись у большого валуна, я осмотрелся. Вокруг меня была только пустыня. Неподалеку медленно катилось «перекати-поле». Я сел возле валуна и уставился на небо. Небосклон был ярко-голубым. Ни одного облачка не было видно. Жаркое солнце, беспощадно палило, грозя спалить все на своем пути. Я расстегнул верхние пуговицы рубашки, чуть не оторвав их.

На душе было так противно. Мне хотелось убежать подальше от этого треклятого места, от стаи, а самое главное от отца. Чтобы бы я ни делал, он вечно был недоволен. А когда умер младший брат, я стан единственным наследником. И тогда отец взялся за меня всерьез. Поэтому и сбежал, я не хотел терпеть это все. Его ежедневные уроки о том, как быть хорошим вожаком. По факту он просто избивал меня каждый день. Он сильнее меня, единственное, что я сделал, это однажды разбил ему нос и то, это был подлый трюк.

Пол дня я просидел у валуна. Я не хотел возвращаться. Лучше умереть здесь от голода, чем снова выслушивать нотации от Фрэнка. Но делать нечего, если я не вернусь они достанут Генри. На ватных ногах я поплелся обратно.

Члены стаи уже собрались за столом, набитым едом до отвала. Люди пили и веселились, почитая память о славной Амелии, отдавшей жизнь за свою стаю. Люди запекли огромного цыпленка, который украшал середину огромного стола, тянущегося на два дома. Отец сидел во главе этого пиршества, оживленно беседуя со своим другом. С его морщинистого лица не сходила улыбка, но я знал, что это фальшь. Генри сидел неподалеку от Фрэнка и глядя в свою тарелку скромно поедал еду, которую ему положили.

-Сынок! – заметил меня отец и позвал опьяневшим голосом – где ты был? Мы тебя обыскались.

-Гулял – мрачно ответил я плюхнулся на стол рядом с ним.

Женщины тут же оживленно стали ухаживать за мной. Мне налили вина в бокал из хрустали, которые мы доставали только по особым случаям. На тарелку положили добротный кусок цыпленка, который пах так, что слюнки невольно потекут. Желудок против воли жалобно завыл. Отец продолжил беседу с другом, потеряв ко мне всякий интерес, но я знал, что моя выходка мне еще аукнется.

Взяв тарелку, я пересел поближе к другу. Он со скучающим видом гонял горох по тарелке.

-Скучаем? – постарался отшутиться я.

Генри вздрогнул и поднял на меня полный скуки взгляд. Увидев меня, его лицо быстро поменялось со скучающего на удивленного и обиженного.

-Где ты был? – сквозь зубы процедил он – я устал выслушивать от твоего отца и его друзей, какой ты плохой, чтобы я повлиял на тебя. Твой отец даже сказал, что не против иметь такого сына как я.

-Да что ты говоришь? – внешне я улыбнулся, не давая понять, что его слова задели меня – с огромным удовольствием уступаю тебе мое место.

-Есть одна проблемка – Генри забыл обиду и стал немного повеселее – у меня в крови нет штуки, позволяющей превращаться в лохматое чудовище. И волос на груди у меня нет много как у тебя.

-Да иди ты – я рассмеялся.

-Выпьем за храбрость Амелии – воскликнул пьяный мужик, с трудом поднимаясь из-за стола.

Мы с Генри рассмеялись. Хоть мы, а точнее я и пил много, но я всегда с легкостью контролировал себя. В таком состоянии как этот в дрызг пьяный мужик я еще ни разу не был. Но не смотря, на то, что его глаза уже давно не видят дальше собственной рюмки, люди одобрительно улюлюкнули и приложились к своим стопкам и бокалам. Я тоже выпил в память о моей маме, которая была единственным лучом света в моей беспросветной жизни.

Сейчас уже я плохо помнил свою маму. Но я все еще помню, какие у нее были добрые зеленые глаза, которые мне достались от нее. Я покрутил на пальце серебряное кольцо со львом, которое она мне когда-то подарила.

-Это твой оберег, мой львенок – сказала она – он будет оберегать тебя, от жутких монстров, прячущихся в ночи.

Она также ненавидела вампиров, как и все оборотни. Но она любила меня, она сама была для меня как оберег, и самое страшное в своей жизни я увидел. Я видел, как вампиры окружили мою мать, я рвался из крепкой хватки отца, всеми фибрами души желая помочь ей. Но было поздно, мне было все видно. Видно, как вампир оторвал ей руку и другой сразу присосался к месту, из которого фонтаном хлынула кровь. Я слышал жуткий вопль, наполненный болью и отчаянием. Я чувствовал запах приближающейся смерти. А единственное, что сделал отец, это избил меня, за то, что я ослушался приказа.

-Рой – будто издалека, позвал меня Генри – с тобой все в порядке? У тебя глаза кровью налились.

-Да, все путем – я откусил огромный кусок цыпленка и тут же запил его вином.

Генри внимательно наблюдал за мной, но не стал при всех приставать ко мне с вопросами, но потом мне все же придется ответить на вопросы. Как много меня ожидает потом.

Со временем я все же пришел в норму. Мы с Генри подтрунивали над все больше пьянеющими оборотнями и просто смеялись над какими-то глупыми шутками. Постепенно на смену яркому и палящему солнцу, взошло черное небо полное тысячи сверкающих звезд, подобно маленьким бриллиантам, переливающимся на темном небосклоне.

Отец уже еле сидел за столом, но долг вожака сидеть до тех пор, пока не упадет последний гость. И Фрэнк был мастерски в этом хорош. Его не смог бы перепить, самый заядлый алкоголик. Мы уже собирались уходить, как мои волчьи инстинкты почувствовали угрозу.

Поскольку я выпил меньше всех, я первый отреагировал на угрозу. Целая толпа вампиров приближалась к нам медленно, будто они хозяева на этой земле. Возглавлял их вампир-блондин. Его ехидная улыбка была видна мне уже издалека. Приблизившись, толпа из двадцати вампиров остановилась прямо у края стола.

-Здравствуй Фрэнк – все также ехидно улыбаясь, надменно произнес он – давно не виделись.

Отец попытался сфокусировать взгляд, но он выпил столько, что не сразу понял кто перед ним стоит. Вампиры дружно засмеялись.

-Надо же – сцепляя руки в замки, он сделал вид, что удивился – вожак бродячих псов, настолько пьян, что не может даже поздороваться подобающе.

-Спрячься в ближайшем доме – сквозь зубы процедил я Генри – и не вылезай пока я не приду за тобой.

Друг оцепенело смотрел на вампиров, не дыша, но я подтолкнул его в сторону ближайшего дома и Генри побежал к нему со всех ног. Весь алкоголь мигом улетучился. Во мне клокотало животное начало и слепая неудержимая ярость. Схватив первое что, попалось под руку и сделал один шаг навстречу заклятому врагу. Мое движение не осталось без внимания. Взгляд черных глаз мигом нацелился на меня. Вампир осмотрел меня с ног до головы и сморщившись, будто ему предложили старушку на ужин, брезгливо сказал:

-А ты я так понимаю, Барнс младший.

-Правильно понимаешь – зло бросил я -зря ты пришел на нашу территорию.

-Негоже угрожать гостям – вампиры за его спиной, злорадно захихикали – разве твоя шлюза-мать не обучила тебя манерам, перед тем как стать нашей закуской? Надо же, сегодня пятая годовщина ее смерти! Это мы вовремя пришли, надо было послать нам открытку, мы ведь тоже причастны к этому радостному событию.

Ноги будто свинцом налились. Я не смог сделать ни шагу в сторону этого высокомерного ублюдка. Я не позволю никому так отзываться о моей матери. Фрэнк уже частично пришел в себя и подлетев встал передо мной, остальные члены стаи, тоже наконец-то поняли, что запахло жареным.

Со всех сторон послышался звон разбившегося стекла и треск ломающихся стульев. Обычные люди, которые жили среди нас, со всех сил ударяли стульями о землю, чтобы хоть чем-то вооружиться.

-Зачем пожаловали? – Почти рыча спросил Фрэнк – жить надоело? Если это вообще можно назвать жизнью.

-Пора положить этому конец – не отводя взгляда от вожака, нахально оповестил присутствующих блондин – мы пришли убить вас всех, и наконец-то править этими землями спокойно. Двое оборотней, стоящие н посту увы, уже не смогут подтвердить наши слова. Мы оторвали им головы.

-Только через мой труп вы будете править здесь, чертовы мертвяки – его тело тряслось от еле сдерживаемого желания обратиться в волка.

-Что ж – усмехнулся вампир – это легко устроить.

И тут понеслось.