Антихрупкость

Я взяла свою чашку и сделала несколько глотков кофе, притворяясь, что наслаждаюсь ароматным напитком. На самом же деле я пыталась услышать как можно больше.

Увидев те самые документы в кабинете отца, с которых началась эта история, я поступила легкомысленно, не задумавшись даже, чем вызван интерес сенатора Аддерли к командиру «Омеги». Люди и вампиры часть вели совместные дела, как законные, так и теневые. Отец всегда относился к вампам скептически и даже с некой физиологической почти неприязнью, но разве не мог он изменить свое мнение? И если это действительно так, то что стало причиной этих изменений?

К сожалению, узнать мне ничего не удалось. Собеседница отца понизила голос, а он сам отвечал подчеркнуто нейтрально и односложно. К тому же, разговор был коротким.

- Что-то важное? - невинно поинтересовалась я.

- Нет, - отец, казавшийся совершенно спокойным, продолжил свой обед. - Просто работа.

Ну конечно же.

Я решила не изображать невинную простоту и задала откровенный вопрос.

- Кажется, я слышала, как эта женщина произносила фамилию Невилл. В прошлом месяце «Таймс» разместил несколько статей об этом вампе на своих страницах.

Отец замер, глядя на меня. Отложил вилку, очень медленно.

- Тебе просто послышалось. И, родная, я надеюсь, что ты не совершишь глупость.

Патрик Аддерли, не обращая внимания на приличия, поставил локти на стол и сцепил пальцы под подбородком.

- Ты почти не знала запретов - глупо было растить тебя в неведении насчет того, как на самом деле устроен этот мир. Но есть грязь, которая въедается в кожу навсегда. Как твой отец, я должен уберечь тебя от этого. Морган, я говорю о том, что тебе стоит избегать любых контактов с вампирами.

- Да, мы оба знаем, как устроен на самом деле этот мир, - я грела руки о чашку с кофе. Мне вдруг стало холодно. - Вампиры сильнее людей, это правда, но нас гораздо больше. Кроме того, вампов выматывает постоянное противостояние с двусущими, которые являются нашими верными союзниками. И последнее - всем известно, что законопроекты, пролоббированные Палатой людей в Конгрессе, почти связали вампов по рукам и ногам. Вампы не милые зайчики, разумеется, и есть среди них Дикие, но не стоит быть столь категоричным.

Отец внимательно наблюдал за мной из-под тяжелых век. Слишком внимательно.

- Просто стараюсь быть справедливой, - я подняла ладони. - Разве не этому ты учил меня?

Обняв меня на прощание - редкое проявление нежности с его стороны, - отец сказал:

- Мы еще вернемся к этому разговору. И я надеюсь, что ты будешь благоразумна.

- Конечно.

Я хочу быть благоразумной, действительно хочу. Но что делать, если ничуть не меньше я хочу, чтобы Морис вновь трахнул меня?

И как быть, если именно для этого я и встречусь с ним вновь в субботу?

***

В третью нашу встречу я предпочла белый, невинный и порочный цвет.
Я надела шелковое боди, украшенное нежным кружевом с орнаментом в виде роз, и белоснежная роза украшала мои высоко собранные волосы. Драматичные стрелки, пепельно-розовая помада, длинные жемчужные серьги, высокие каблуки завершили образ. Я осталась довольна и знала, что Морису тоже понравится.
Белизна моей кожи прекрасно сочеталась с черным цветом его джинсов, но расстегнуть молнию мне не позволили. Помните правило «не дотрагивайся до меня, пока я не разрешу»?
Морис вновь не стал раздеваться полностью, и не стал раздевать меня. Но член его я увидела, когда он надевал презерватив, и член оказался действительно большим. От мысли, что скоро он будет во мне, кровь заструилась по венам быстрее.
Вамп сказал мне лечь на спину, что я исполнила, и широко развел мои ноги. Он наклонился, и его язык коснулся влажного уже шелка между моих бедер. Я застонала, запустив руки в свои волосы.
Когда он скользнул выше, грубая вязка его свитера задела мои напряженные соски, заставив меня вздрогнуть.
Отодвинув шелк, Морис вошел в меня одним движением, на всю длину, и я выгнулась бы ему навстречу, если бы не была столь крепко прижата сильным телом к бархату дивана.
Мои запястья он сжал одной рукой над моей головой, другая же ладонь, затянутая в черную тонкую кожу, легла на мое горло.
Это было еще больнее и еще прекраснее. Глубокие, мучительные толчки — он выходил медленно, почти полностью, и входил вновь так резко, что я едва могла дышать. И меня дико возбуждала эта его власть над моим дыханием. Я жадно глотала воздух, будто изысканнейшее лакомство, когда Морис ослаблял хватку своих пальцев, и вновь кусала губы почти до крови, пытаясь принять его как можно глубже. Он смотрел мне в глаза, не отводя взгляд, и это просто сводило с ума.
Когда все закончилось, и я сидела на диване, пытаясь вернуться в этот мир, а Морис, стоя рядом, застегивал джинсы, я заметила, что на несколько мгновений он застыл, будто к чему-то прислушиваясь.
Повернувшись ко мне, вамп сказал:
- Оденься и затем возвращайся вновь в эту комнату.

***

- Что-то случилось? - я удивленно посмотрела на Мориса.
- Хочу проводить тебя к машине, - спокойно ответил вамп.
Я встала с дивана и потянулась всем телом.
- Окей.
В гримерке мне пришлось немного задержаться, потому как макияж требовал корректировки. Подводка и тушь размазались, и я их вытерла. Сияющий же румянец и припухшие губы придавали мне определенное очарование. Кажется, любой, увидев меня сейчас, мог бы понять, что недавно у меня был отличный секс.
Я быстро надела обычное белье, узкие брюки из черной кожи, свободный лимонного цвета джемпер, тяжелые ботинки, убрала смятую розу в сумку, взяла куртку и отправилась вновь к Морису.
Когда мы шли к подземной парковке, он взял меня за руку. Я вовсе не была против, но это меня странным образом встревожило - до этого момента у меня не было оснований подозревать Мориса в романтичности.
То, что тревога моя была обоснована, я поняла в тот момент, когда вамп неожиданно сжал мои плечи, буквально заставив опуститься на колени, спрятавшись за чьим-то джипом, и сказал:
- Ни звука, - а сам пошел вперед.
Я хотела спросить, что, собственно, происходит, но вдруг услышала шаги. Там, вне поля моего зрения, Морис был не один.
Три голоса. Я сжалась в своем укрытии, пытаясь понять хотя бы слово, но я не могла понять даже, на каком языке велся разговор. На всякий случай я проверила, на месте ли мой небольшой нож за голенищем ботинка. Страх леденил руки.
Был ли Морис в опасности? Угрожало ли что-то мне? Что, мать его, вообще происходит?
Я услышала рык и почувствовала запах крови. Мне пришлось зажать рот ладонью, чтобы не закричать. Дикая пульсация в висках, и я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть себе способность мыслить.
Позвонить в полицию? Успеют ли они?
Я слышу удары о бетонный пол, крики и хруст ломаемой кости — звук, который не спутаешь ни с чем.
Я не хочу, чтобы Морис пострадал.
Нарушая требование, я достаю нож из ботинка и приподнимаюсь, выглядывая из-за машины.
Глухой стук падающего тела.
Морис стоит спиной ко мне, у его ног — то, что на первый взгляд кажется мне двумя бесформенными грудами.
Я перевожу взгляд на капли темной крови на сером бетоне и вдруг понимаю, что это трупы.
Очень сильно изувеченные трупы, судя по положению частей тел.
Я все же закричала. Но сердце билось где-то в горле, и я стала задыхаться.
Согнувшись в приступе кашля, я не заметила подошедшего Мориса. Вамп рывком поставил меня ноги.
- Я же блядь сказал тебе: ни звука.
На его коже золотистые эфелиды перемежаются с багровыми каплями крови, а глаза из янтарных стали почти черными. Не осознавая, что делаю, я поднимаю руку, и лезвие касается шеи Мориса. Он смотрит на нож, зажатый в моей ладони, непроницаемым, безразличным взглядом.
- Ты убил этих людей, ублюдок! - прошипела я ему в лицо.
Он что, улыбается?
Вамп продемонстрировал мне раскрытую ладонь. На черной коже перчатки я увидела две пары белоснежных клыков.
- Это были Дикие.
Я отшатнулась.
- Дикие...
Как могли сошедшие с ума от жажды вампиры попасть в столь хорошо охраняемый клуб, как «Черная лилия»? Разве не проводятся постоянные полицейские рейды для их истребления?
- Едем отсюда, - вамп, подойдя к джипу, открыл передо мной дверь.

***

Я не стала возражать, рассудив, что свою машину я могу забрать позже.
Адрес я назвала лишь потому, что сейчас мне не хотелось оставаться одной. Мои руки до сих пор дрожали, а в сознании теснились сотни вопросов, и первый я задала, едва дождавшись, когда он закончит телефонный разговор с владельцем «Черной лилии».
- Что означает этот рисунок на твоем плече?
Я едва ощутимо коснулась разорванного рукава его свитера.
- Это печать Легбы, открывающего Перекрестки, - спокойно ответил Морис.
Я смотрела в окно, на молочный предрассветный туман.
- Вот оно что. Значит, именно так действует Вуду — превращает в отбивную с кровью?
- Вуду делает вещи и пострашнее, - не отрываясь от дороги, сказал вамп.
Я кивнула в ответ.
- Это успокаивает.
На несколько мгновений я закрыла глаза ладонями, а затем повернулась к Морису.
- Ты ешь картошку фри и гамбургеры?
Наверное, никто не видел более удивленного выражения на лице вампа, нежели я в этот момент.
- И даже пью колу.
- Отлично, - я почти смогла улыбнуться. - Заедем тогда в «Макдональдс».
Морис вытер салфетками чужую (чужую ли?) кровь со своего лица, скрыл пострадавший джемпер кожаной курткой, и мы вошли в кафе. За кого, интересно, приняла нас молоденькая девушка на кассе? За парочку сумасшедших полуночников? Как бы то ни было, тяжесть вкусно пахнущих пакетов, за которые расплатился вамп, немного подняла мне настроение.
Морис вышел из кафе несколькими минутами раньше, пока я решала, не хочу ли я еще салат, и только окончил телефонный разговор, когда я вновь подошла к машине. С кем он разговаривал, вдруг задалась я вопросом? Может быть, со своей женщиной? Что там говорилось о его личной жизни в документах?
Ничего. Ни слова.
И главное: не схожу ли я с ума? Стрессовые ситуации всегда требовали от меня возмещения сожженных калорий, но является ли лицезрение трупов, пусть и не слишком пристальное и длительное — просто стрессом?
Когда мы поднялись но мой этаж, и я достала ключи, неожиданно этот металлический запах показался мне просто невыносимым. Так напоминающим запах крови.
Я медленно съехала вниз по стене. Я опять задыхалась.
- Блядь.
Морис поставил большой пакет на пол, и, в мгновение ока оказавшись рядом, поднял меня на руки.
В общем, дверь открыл Морис. Он сразу же понес меня в гостиную, уложил на диван, а затем вернулся за нашей едой.
Резкий щелчок замка.
Глаза мои были закрыты, но я почувствовала, что вамп стоит на пороге комнаты.
- Пожалуйста, принеси мне вина. Оно в холодильнике.
Морис двигался совершенно бесшумно, но уже через несколько мгновений он вложил в мою руку хрустальный стакан, очевидно понимая, что бокала будет мало.
Я сделала несколько больших глотков, и, оставив стакан на подлокотнике, резко подалась к сидящему рядом Морису и крепко обняла его.
- Спасибо, - прошептала я.

***

Второй раз мне удалось удивить Мориса.
Мне понравилось его обнимать. Он весь — бархат и мертвенно-твердый мрамор.
И пряный, соленый запах крови.
Твою мать. Он ведь мог погибнуть.
Я чувствовала себя ужасно. Мерзко от собственной слабости.
- Далеко не каждый подготовленный человеческий мужчина может справиться с Дикими. Что говорить о хрупкой девушке.
В первые мгновения я даже не поняла смысла его слов.
Вамп смотрел на меня спокойно и немного насмешливо.
Я сощурила глаза.
- Ты что, можешь читать мои мысли?
Вамп молча кивнул. С совершенно невозмутимым видом Морис потянулся к пакету, который он оставил на столе у дивана, и достал порцию хрустящей картошки фри.
Я сразу же взяла из ярко-красной коробочки — опять этот красный, мать его — несколько золотистых кусочков и отправила их в рот. Морис также подкрепился с удовольствием.
- Вкусно? - не скрывая иронии, спросила я.
- Очень. - Морис достал колу и отдал один стакан мне. - Вампиризм — это больше об энергии, чем о физиологии. Я могу наслаждаться едой, хотя вкус всего, в чем нет крови, ощущаю гораздо слабее. И я могу разорвать энергетический контур, который создают инъекции.
Я стянула еще несколько кусочков картошки, задумчиво глядя на Мориса из-под ресниц.
Любопытная информация. А многие ли вампы умеют так же?
- Трахаться или разрывать энергетические контуры?
Я сняла куртку, бросила ее на пол. Туда же полетели ботинки.
Так лучше. Можно и продолжить трапезу. Странным образом близость Мориса меня успокаивала, и я была ему благодарна.
- Кстати, насчет трахаться. Ты можешь делать это нормально? То есть, раздеваясь и снимая перчатки?
Не знаю, как это произошло, но я почувствовала изменение в его настрое. Может быть, дело в температуре его тела, которое было так близко, а может быть, в ритме его дыхания.
- Ты не о том говоришь сейчас, девочка.
- А о чем мне стоит говорить?
Я повернула голову и посмотрела на вампа.
Ведь у него кровь. И глубокие следы на коже под порванным джемпером. И только Всемогущему известно, каких еще ран я не вижу.
Ты просто идиотка, Морган.
- Морис, тебе не нужно в госпиталь или... еще что-то подобное? Ты ведь ранен.
Я протянула руку, и кончики моих пальцев застыли в нескольких миллиметрах от его кожи.
Морис смотрел на меня, не мигая. Под этим взглядом я чувствовала себя не просто голой - обнаженной до костей. Продуваемой ветром.
Вамп накрыл мою ладонь своей и прижал к своей щеке.
Его кожа горячая — ее температура гораздо выше температуры моей кожи.
Но почему-то я знаю, что это нормально. Она должна быть такой.
Голову пронзила резкая боль.
Кровь. Кровь. Кровь. Красный. Черные линии печати.
Красный неоновый свет. Белые таблетки.
Черная ненависть.
- Какого хрена...
Я не могу отдернуть ладонь — Морис не позволил — но видения исчезли, будто кто-то выключил экран кинотеатра.
- Ты хотела помочь мне. Когда достала нож. - Не вопрос. Утверждение. Голос вампа звучал холодно и ровно. Он отпустил наконец мою руку.

***

- Это плохо? - спросила я с вызовом.
Морис склонил голову к плечу. Кажется, он был не на шутку раздражен, а я — я хотела взять в руки камеру и запечатлеть все оттенки эмоций на этом лице. Запомнить линии скул и темно-янтарные отметины на веках.
- Послушай, девочка, ты себя вообразила Чудо-женщиной? Ты считаешь, что способна на подвиги?
Я спокойно взяла бургер из пакета. Откусила немного и затем предложила Мориса, поднеся угощение к его губам.
- Ты действительно просто охуевший, сладкий. Вампирам знакомо слово «спасибо»? Тем более, я ведь не знала, что вообще происходит.
Вамп откусил гамбургер и откинулся на спинку дивана. Он выглядел обманчиво невозмутимым.
- А кто такие Дикие на самом деле, ты тоже не знаешь?
Я отрицательно покачала головой, взяв еще несколько кусочков картошки.
- Те, кто впустил в себя силу Лоа, но не смог с нею совладать.
Еще глоток колы.
- Я и предположить не могла.
Эти сведения действительно были для меня большим удивлением.
Неожиданно Морис улыбнулся. В первый раз с тех пор, как я знаю его — искренне.
- И о несовершенстве инъекций, и о сущности Диких знают те, кто хочет знать.
- Да плевать. Я хочу знать о том, действительно ли ты не нуждаешься в медицинской помощи, - я пристально посмотрела на Мориса.
Вамп поднялся на ноги, и я вдруг осознала, что, определенно, он намного сильнее меня.
- Я в состоянии позаботиться о себе. Сейчас мне необходима вода.
- Для какого-нибудь вампирского ритуала Вуду? - невинно поинтересовалась я.
Хотя, определенно, стоило бы заткнуться.
Морис ухмыльнулся, демонстрируя выдвинувшиеся клыки. Намеренно, без всякого сомнения.
Я вздрогнула.
- Просто неприятно чувствовать кровь этих ублюдков на коже, - сказал вамп.
- Ванная по коридору налево, крайняя дверь.
Когда вамп ушел, я забралась на диван с ногами и взяла его стакан с колой.
Поводов для размышлений было множество. С этим вампом оказалось еще сложнее, чем я могла предположить. Если Лоа благосклонны к определенным человеческим порокам, то Морису определенно покровительствует Дух, воплощающий ложь.
Хорошо, возможно, он не совсем лгал, рассказывая о Диких и о составе инъекций, но всей правды не говорил.
Смысл вообще ему что-то мне рассказывать? И что за странные образы я увидела, когда вамп прикасался ко мне?
Единственное, что можно сказать точно — я благодарна Морису. Ему удалось отвлечь меня от переживаний.
На самом деле, я не намеревалась проверять, чем так занимается вамп. Я просто направлялась в кухню, чтобы налить себе кофе, и увидела, что дверь в ванную открыта, а Морис стоит, повернувшись лицом ко мне. Он был обнажен по пояс, и на коже его в мертвенном свете неоновых ламп блестели капли воды.
Я застыла, не в силах отвести взгляд от Мориса.
Неудивительно, что он прячет свое тело под одеждой. На золотистой коже было множество шрамов: грубых, будто швы накладывали небрежно, ровных, как скальпелем прочерченных, и ожоговых карамельных рубцов.
Плюс несколько черных странных знаков. Печати Лоа?
Морис вопросительно изогнул бровь. Сделав свой выбор, я зашла в ванную комнату.
- Позволь мне, - взглядом я указала на полотенце.
Молча вамп взял меня на руки и усадил на высокий край ванны - невзирая на то, что я вовсе не малышка, Морис был гораздо выше меня.
Я взяла полотенце и потянулась к лицу вампа. От осторожных прикосновений, уверена, удовольствие получала не только я, но и Морис.
Я спустилась вниз, к его шее. Вамп привлек меня ближе и тихо сказал на ухо:
- Не трогай татуировки.
- А то что? - прошептала я в ответ.
Морис отстранился и жестко сдавил пальцами мой подбородок.
- А то я тебя съем.
Он вновь так близко. Клыки едва ощутимо царапают мою шею, а затем — затем Морис меня целует.
Этот поцелуй медленный и дурманный. Горечь и сладость меда.
Ты охуенный, Морис. Просто охуенный.
- Брось, девочка, - слышу я низкий, хриплый голос.
- Пошел нахер из моей головы, - отвечаю, не открывая глаз.
- А то что? - невозмутимо произносит вамп.

***

А действительно — что?
- И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его, - произнес Морис.
Несколько мгновений я молча смотрела в его глаза, а потом засмеялась. Сюрреалистическая ситуация — вампир в моем доме. Я слышу, как он цитирует Книгу Бытия, и чувствую, насколько тверд его член.
Я смеюсь, и не могу остановиться. На моих щеках — соленые дорожки слез.
Переживания ночи не прошли бесследно. Кажется, со мной случилась истерика. Я крепко обняла Мориса, уткнулась в его плечо, закрыв глаза, и в этой пахнущей ладаном темноте постаралась забыть мертвецов, которых увидела сегодня.

***

Вамп терпеливо ждал, когда иссякнут мои слезы.
- Я в норме.
Глубокий вдох. Я в норме.
Пусть отчасти это и правда, покидать объятия Мориса я не спешила. Тем более, что внимание мое привлек незамеченный ранее знак на его теле — за мочкой уха, у линии челюсти. Родимое пятно напоминало букву "n", только у нее отсутствовала верхняя половина вертикальной линии.
- Это означает что-то? - я легко подула на кожу Мориса.
- Он Сущий, - тихо ответил вамп.
Сузив глаза, я смотрела в его лицо. Кажется, меня начинает бесить манера Мориса не давать прямых ответов.
- Хорошо, - я осторожно коснулась плеча вампа. - Разберемся с этим позже. Сейчас мне нужен кофе.

***

Я не знаю, входит ли приготовление кофе в программу подготовки бойцов отрядов специального назначения, но Морис справлялся с этим мастерски.
Мед, корица — для меня, сахар и сливки — для него.
- Значит, вот чем занимаются элитные подразделения? Уничтожением Диких? - я внимательно следила за вампом, уютно устроившись в кресле.
С ума сойти. Вампир на моей кухне.
Морис, все еще не надевший джемпер, стоял спиной ко мне.
- Для человека тяжело смириться с тем, что ты увидела сегодня. Но необходимо.
Я едва заметно поморщилась. Разумеется, мне было известно, насколько опасны Дикие для людей. Но неужели обязательно убивать их столь жестоко?
- Как ты определил, что они лишились разума?
Я не видела лица Мориса, но знала, что он улыбается.
- Их энергетика.
- Есть что-то, чего ты не знаешь? - не скрывая иронии, спросила я.
- Неправильный вопрос, девочка.
Морис поставил передо мной чашку с ароматным кофе и сел в соседнее кресло, наслаждаясь своим напитком. Я смотрю на руки Мориса, не скрытые перчатками: золотистая кожа, разбитые костяшки, шрамы.
За окном занимался рассвет: бледный, перламутровый.
Укутавшись в плед, я пыталась бороться с усталостью и тревогой. Что будет, когда Морис уйдет? Кто знает, сколько еще жаждущих крови Диких таится на улицах города?
И вдруг они захотят именно моей крови?
- В этом городе почти десять миллионов жителей, - спокойно заметил Морис, пристально глядя на меня.
Я улыбнулась.
- Ублюдок. Мог бы поддержать и сказать мне, что моя кровь — совершенно уникальна и способна привлечь абсолютно всех Диких.
Внезапно взгляд вампа потемнел, и я ощутила сладкую тяжесть внизу живота.
Морис ведь точно знает вкус моей крови. И он ему очень нравится.
Вамп смотрел на меня, и этот взгляд заставлял меня нервничать. Морис будто решал для себя, стою ли я усилий.
- Расскажешь кому-то — и я тебя действительно съем.
- Расскажу о чем? - выдохнула я.
Вамп, разумеется, проигнорировал вопрос, не имеющий прямого отношения к происходящему.
- У тебя есть свечи?
- Конечно, - ответила я.
- Нам необходима красная.
Позже мы сидели на моей кровати, и вамп взял меня за руку. Длинные, сильные пальцы коснулись моей кожи, и я тихо вскрикнула: ощущение было болезненным, будто змеиный укус.
Морис едва заметно усмехнулся, но глаза его были темны.
- Морган, слушай меня внимательно. Я поставлю для тебя защиту.
- Это опасно? - медленно спросила я, прикидывая в уме, насколько велики шансы, что на самом деле Морис задумал убить меня.
- Ты хоть понимаешь, сколько раз я уже мог сделать это? - спокойно сказал вамп.
Наверное, со стороны наши разговоры иной раз выглядели... странно. Плевать.
- Доверься мне.
Я едва не засмеялась. Не смешно ли слышать такие слова от вампира?
Морис закрыл глаза и стал тихо говорить что-то. И я очень остро ощутила, что говорит он не со мной.
Сейчас я легко могу причинить ему вред. Или... нет?
Печать Легбы, открывающего Перекрестки, на его плече ожила — по-другому назвать это я не могу. От рисунка по коже стали расползаться черные линии, будто трещины на мраморе.
Иисус, что он делает? Что я делаю?
В любом случае, это подействовало. Когда вамп открыл глаза, я увидела красный отсвет в его зрачках.
Морис сжал мою руку. Его ладонь горяча, очень горяча.
Я вновь слышу его шепот, но могу различить лишь отдельные слова.
- Э детрос... алма джентас... хасер...
Это завораживает и жутко пугает — как шипение змеи.
Вамп достает зажигалку из кармана джинсов. Я замечаю, что на бронзе выбито то же слово, что и возле мочки уха Мориса — то, что означает Сущий.
Морис зажигает свечу. Красный воск плавится необыкновенно быстро, и я вдруг ощущаю резкую боль. Я не заметила даже, как вамп стал рисовать бледным пламенем на моей ладони.
Он держит мою руку очень крепко, почти ломая кости.
Вамп вновь произносил призыв, а я кусала губы, чтобы не кричать — капающий воск сильно обжигал. Но в какой-то момент моим вниманием полностью завладел прозрачно-черный, дымный рисунок, появляющийся на руке. Это был круг, в котором я различила изображение двух луков, смотрящих в противоположные стороны, стрел и стеблей растений — ядовитых, несомненно.
Черные линии струятся по скулам и по губам Мориса. Вамп тушит свечу. Он проводит кончиками пальцев по моей ладони, и от печати остается лишь дымка. Боль резко отпускает меня, а вот Морис, кажется, чувствует себя хреново.
Я испугалась. Действительно испугалась, потому как раньше и не предполагала, что вампир может чувствовать себя хреново. Его кожа стала белой, как мел, на висках вздулись вены. Вамп обхватил голову руками, дыхание его было тяжелым и неровным.
Я встала на ноги. Инстинкт уже заставлял меня бежать из комнаты, но... Мать твою, я же не могла оставить Мориса в таком состоянии.
Осторожно я отодвинула ящик своего туалетного столика и взяла небольшой стилет, который хранился там. Спрятала оружие за поясом джинсов и сделала несколько шагов вперед.
Вамп, кажется, уже немного успокоился. Он поднял голову и смотрел на меня. Глаза его вновь приобрели янтарный оттенок, и я сочла это хорошим знаком.
- Ты в порядке? - тихо спросила я.
- Близкое общение с Лоа обычно неприятно, - сказал Морис. Его голос звучал еще более хрипло, чем обычно.
Я медленно опустилась рядом с ним. Сегодня было слишком много переживаний, и я дико устала. Почти вслепую я достала пачку сигарет из кармана и взяла лежащую на шелковом покрывале зажигалку Мориса. Лежа на кровати, мы курили одну сигарету на двоих, и эта молчаливая близость странным образом меня успокаивала. Но я все же решилась нарушить тишину.
- И как этот рисунок меня защитит? - спросила я, рассматривая свою ладонь.
- Это не рисунок, - улыбнувшись, Морис сделал глубокую затяжку и поднес сигарету к моим губам. Молочные нити дыма растворялись в воздухе. - Знаки Лоа называются веве, и именно этот принадлежит Элекуну. Он хищник, способный защитить тебя.
- И что он захочет взамен? - мне было известно, что духи всегда берут плату.
- Этот лоа предпочитает красную рыбу. Немного подпорченную.
Я перевернулась на живот и внимательно посмотрела на Мориса.
- Лжешь?
- Нет, - ответил он. - Не лгу. Линии на его лице исчезли, наконец, и это радовало.
Вамп потянулся к заднему карману джинсов и достал черную плоскую коробочку, в которой оказались маленькие таблетки, белые, будто перья голубки. Не открывая глаз, Морис взял две.
Таблетки растворились на его губах почти мгновенно. Мелькнул кончик языка, по-змеиному раздвоенного.
Или мне просто показалось?
- Что это такое?
Морис двигался нарочито медленно — так, чтобы я могла это заметить. Он оказался сверху, и я ощутила тяжесть его тела. Весьма, признаю, приятную тяжесть.
- Можешь считать, что это нейролептики для вампиров, - сказал вамп.
- Иисус Сладчайший, да ты еще и болен.
Морис улыбнулся и поцеловал меня. От прикосновения его губ покой и тишина струились по моим венам, как дым.
Или не его губы тому виной?
Плевать. Мне просто безумно хочется спать.