Антихрупкость

Когда на следующий день позвонил отец и настоял на том, чтобы я пообедала с ним, я очень удивилась.

- Я думала, тебя нет в городе.

- Мне пришлось вернуться ночью, - холодно ответил Патрик Аддерли.

Некоторые опасения у меня были, но я ведь взрослая девочка и готова отвечать за свои решения.

Поскольку после вчерашних наших с Морисом безумств проснулась я поздно, то сразу же стала готовиться к встрече с отцом. Приняв душ, я немного завила волосы, решив не собирать их в хвост. Подвела черным глаза и выбрала темную помаду оттенка шоколада. Затем пришла очередь узкого темно-зеленого платья с высоким воротом, которое я дополнила массивным серебряным колье, черных изящных ботильонов со множеством пряжек, длинного черного пальто и объемной шапки.

Оценив результаты своих трудов в зеркале, я посчитала, что более чем справилась. К тому же, я поняла: отличный секс заставляет чувствовать себя очень красивой.

Выбранный Патриком Аддерли ресторан был, конечно, респектабельным - белоснежные скатерти, сияющий хрусталь, темное дерево и приглушенный свет. Надеюсь, и приготовление еды здесь на высоком уровне, потому как я была очень голодна.

Отец обнял меня при встрече. Я чувствовала его беспокойство, и потому, сделав заказ — запеченную семгу со спаржей и теплый салат с креветками — сразу же спросила:

- Что-то случилось? Ты в порядке?

Отпустив кивком головы официанта, отец посмотрел на меня.

- Морган, я ведь предупреждал тебя — не связывайся с вампирами. Разве не так?

Смею надеяться, что я с достоинством выдержала этот холодный непроницаемый взгляд.

- Как ты узнал?

Патрик Аддерли соединил кончики пальцев под подбородком. Он молчал, будто решая, насколько правдив будет его ответ.

- Отец?

- Вчера был ритуальный бой. Между двумя вампирами. - Отец внимательно следил за моей реакцией.

- Продолжай, пожалуйста, - говорю я.

Ладонь Патрика Аддерли легла на белоснежную скатерть, и на мгновение я подумала, что этой руке явственно не хватает меча.

Пряный, соленый вкус еды — и горечь правды.

Была ли я вчера в Рубиновом зале, когда происходил бой, спрашивает отец. Они так называют это место.

Нет. Я отвечаю честно.

Кто-либо из вампиров пил мою кровь, задает отец следующий вопрос. Наш род почувствовали. Голос его слишком холоден и равнодушен.

Возможно, говорю я. Я решила придерживаться истины.

Мои сигареты — черные, а у отца — белоснежные, как крылья голубки. Эта птица считается символом мира, но на самом деле голуби весьма жестоки.

Морис Невилл? Ты ведь интересовалась им. Ледяное отвращение в голосе. Это имя в облаке эвкалиптового дыма на мгновение кажется мне незнакомым.

Не более, чем просто развлечение, отвечаю я.

Внезапно отец подается вперед и касается ладонью моей щеки с болезненной нежностью. Ты знаешь, кто этот Невилл на самом деле?

Тебе есть, что рассказать мне, тихо спрашиваю я.

О да. Отец делает глоток кофе. Без сахара и без молока.

Именно на нем лежит обязанность следить за чистотой. Следить за тем, чтобы слишком слабые для взаимодействия с Лоа уничтожались.

Я смеюсь. Да это просто глупость. Палач? Слишком драматично.

Это правда, говорит отец.

И я знаю, что это так.

Он убивает подобных себе, понимаешь.

Я понимаю.

Я мог бы проявить жестокость, говорит отец. Приставить к тебе личных охранников. Но ведь ты станешь бунтовать. Я хочу, чтобы ты поняла сама — следует быть как можно дальше от этого вампира.

Патрик Аддерли достает из своего портфеля красную папку, кладет на стол и подвигает ее ко мне.

Я перебираю листы. Это копии заключений Института судебных экспертиз Министерства юстиции. Фото. Пять мертвецов. Только один выстрел на каждого. Очень аккуратно, в стиле Мориса. Три мужчины и две женщины. Два места преступления, и на них найдены следы присутствия Мориса Невилла.

Он убивал и людей. Ты понимаешь? Думаю, ты хотела бы знать.

Какие следы?

Отец ждал этого вопроса. Он единственный, кто не оставляет фантомов, говорит он. Вместо них — пустота. Невозможно просмотреть.

Фантомы? Вот чем занимается Третий отдел Полицейского департамента. В первый раз отец говорил со мной о тех не совсем традиционных методах расследования, к которым обращалась иной раз полиция.

Он что, уникальный? Мы в каком-то фильме про супергероев?

Скорее, про суперублюдков.

Сегодня особый день — раньше я нечасто слышала, чтобы Патрик Аддерли ругался.

Ты умница и сделаешь правильный выбор, я уверен, говорит отец. У меня есть кое-что для тебя.

***

Мою открытую ладонь накрыла рука отца, и на нее лег небольшой образ. Этого святого я не знала. Он выглядел совсем молодым юношей, и его взгляд не был строгим, как обычно на подобных изображениях, - скорее, усталым и печальным.

Кто он, удивленно спрашиваю я.

Авель, один из праотцов. Отец делает еще одну затяжку. Образ — копия его изображения из катакомб на Виа Латина в Риме. Таким Авеля представляли на заре христианства.

Охуеть, чуть ли не вслух говорю я. Понятно теперь, что имел в виду Морис, говоря о защите от его собственного ментального воздействия. Каин и Авель.

И, кажется, отец знает о вампирах гораздо больше, нежели я думала раньше.

Зачем тебе нужна информация о Морисе, спокойно спрашиваю я. Та, на столе в твоем кабинете.

Он должен быть полезен Сенату, едва заметно улыбается Патрик Аддерли. Для выполнения некоторых военных миссий. Знаешь, он ведь действительно обладает особыми способностями. Его цвет волос, и... эфелиды (отец едва заметно поморщился). Потомок первого, кто пролил кровь, несет на себе ее отпечатки.

На внутренней стороне век я вижу очень четкий образ вампа. Да, его оттенок — не золото, а медь. Красный.

Отец вновь касается моей руки. Впрочем, моя лояльность, говорит он, не означает, что я не стану более настойчив в своих требованиях соблюдать безопасность, если решу, что в этом есть необходимость.

В этом весь отец. Сталь, скрытая бархатом. Но его беспокойство мне понятно. Я — единственная дочь.

***

Я лгу только тогда, когда мне это выгодно, написал мне Морис в ответ на мои слова о том, что я разгадала его загадку о Каине и об Авеле. Ты думаешь, я лгал тогда?

Он сказал, что больше не слышит моих мыслей, да и сама я ощущала нечто новое. Это был будто каменный обруч вокруг головы. Он не давил, но создавал... тишину, позволяя регулировать уровень шума — как внешнего, так и внутреннего.

Скучаю. Я этого не сказала, разумеется, но это было правдой. Чем мой вамп занимается сейчас? Вновь отнимает человеческую жизнь? И не идиотка ли я, если меня не пугает подобная перспектива?

Люди убивают вампиров, и потому вампиры чувствуют себя вправе убивать людей. Уверена, для Мориса это простые, привычные правила.

***

Морис. Я поняла, что ситуация выходит из-под контроля, во время шоппинга. Вместо вещей остромодных и сложных, которые я выбираю обычно, на этот раз мое внимание привлекали платья.

В минималистичном интерьере шоу-рума сексуальные наряды архитектурного кроя, демонстрируемые на столах из темно-лилового камня, выглядели, будто приготовленные к жертвоприношению девы.

- Цвет вам подойдет идеально, - сдержанно улыбается мне девушка — консультант, азиатка с идеальными черными волосами, собранными в строгий высокий пучок.

Оказавшись в примерочной, я вынуждена была признать ее правоту. Черничный подчеркивал белизну моей кожи, а узкая юбка облегала бедра, и это вызывало некое эротическое чувство контроля. Как объятия Мориса.

Не смогла я пройти и мимо длинного платья из бордового бархата — невероятно соблазнительно. А уж о том, сколько я потратила в магазинах белья, говорить не хочется. Все эти корсеты, бюстье, пояса и чулки.

Оставив покупки в машине, я отправилась в ближайшее кафе, чтобы поужинать, но вкуса еды я не чувствовала. На самом деле, я была растеряна и даже огорчена, потому что понимала — мне не только трахаться с Морисом нравится. Мне нравится то, как он ведет себя, нравится его энергия и его спокойствие. Но я не видела смысла размышлять о своих чувствах. Совершенно очевидно, что общего будущего у нас нет, а значит, не о чем и беспокоиться. Морис солдат, в его жизни много опасности, но сейчас он рядом — и этого достаточно.

Вернувшись домой, я первым делом оставила пакеты с покупками в спальне, разделась и отправилась в ванную. Горячая вода и лавандовая соль успокоили меня, и я смогла расслабиться, выкинув на время все мысли из головы.

Мое спокойствие прервал звук сообщения. Не открывая глаз, я протянула руку и взяла смартфон.

Заеду за тобой через два часа.

Нет, пишу я в ответ.

Будь готова.

Иди на хер.

Лучше ты. На мой.

- Ах ты ублюдок, - мечтательно протянула я.

Затем, стоя перед зеркалом, я собрала волосы в небрежный пучок на затылке и надела длинное вязаное платье из кашемира темно-бордового цвета, весьма облегающее. Из макияжа — только винного оттенка помада. И я не забыла об оружии за резинкой чулок.

Мориса мой внешний вид определенно впечатлил, что естественно, - ему должен нравится красный во всех проявлениях.

Да, светлым чувствам между нами не место, но сейчас, когда я чувствую его холодный ладанный запах и его возбужденный член, я позволяю себе сомнения. А когда Морис сказал, что у нас запланированы ужин и жесткий трах у него дома, я начинаю всерьез волноваться. Интересно, как он сам воспринимает все происходящее?

Морис подал мне пальто, и мы вышли на парковку. Я зябко поежилась — начался дождь, и молочный туман размывал линии. Мне нравилось, что серый скрывает цвета, будто кто-то иной наслаждается запретным, не я.

- Далеко ехать?

***

- В Монтклер, - ответил Морис, поворачивая ключ зажигания.

- Не боишься, что я запомню дорогу? - кончики моих пальцев скользнули по затянутой в черную кожу руке.

Вамп на мгновение сжал мои пальцы.

- Ты будешь смотреть на мой дом — и не видеть его, если я того захочу.

Я усмехнулась. Ожидаемый ответ.

Сигаретный дым. Шелест дождя.

- Ты не против музыки? - спросила я, доставая смартфон.

Морис взглянул на список выбранных мною песен и согласно кивнул.

- Тарья подойдет.

«Élan» была одной из любимых моих композиций. Но странно, что вамп знает имя солистки «Nightwish».

- Иногда я слушаю музыку. В перерывах между убийствами.

Я медленно повернулась к Морису. Вамп, не отрывая взгляд от дороги, едва заметно улыбнулся.

- Нет, я не могу уже слышать твои мысли. Но до сих пор ты не задала самый очевидный вопрос.

Я покачала головой.

- Охренеть. Ты еще и «Сумерки» читал, оказывается.

Морис пожал плечами.

- Это было забавно. То, как некоторые люди воспринимают вампиров.

Я иронично смотрела на вампа.

- И каков ответ на самый очевидный вопрос?

- Я убиваю людей, - спокойно ответил Морис. - Но тому всегда есть причины. Более веские, чем голод.

То есть, полностью осознавая.

Я задумчиво посмотрела на вампа. Включила следующую песню — Hemptress - "Maniak".

- Лучше бы ты был больным на всю голову ублюдком.

- Одно другого не исключает, - резонно заметил вамп. - Правда в том, что только Дикие убивают из чистой жестокости. Сохранившие разум — нет.

Улицы пригорода, спокойные и даже сонные, мне понравились — я не люблю суеты. И дорога была бы очень приятной, если бы не одно странное происшествие.

Когда мы уже поворачивали на 32-ую Улицу, в свете фар появился вдруг силуэт. Образ мужчины отпечатался в моей памяти, как на моментальном снимке.

Высокий, чернокожий, с очень коротко остриженными волосами. Резко очерченные скулы, прозрачно-голубые глаза и кольцо в носу — как у дикого животного, которое необходимо контролировать. Черные брюки, тяжелые ботинки и кожаная куртка на голое тело.

Мужчина стоял на мокром асфальте и ухмылялся насмешливо и холодно. Когда он поднимает руку, поднося сигарету к губам, рукав куртки немного обнажает запястье, и я вижу светящийся знак на черной коже. Такой же знак, который дымом впитался в мою собственную ладонь.

Я тихо вскрикнула от страха, что сейчас мы собьем человека. Но Морис вовсе не волновался. Он на несколько мгновений склонил голову перед незнакомцем, и тому, кажется, это понравилось. Чернокожий улыбнулся еще шире, сделал очередную затяжку, — и исчез. Просто растворился.

- Какого... Что это вообще было? - прошептала я, крепко сжимая пальцы Мориса.

***

- Кто. Элекун.

Осторожно освободившись от моей хватки, вамп вышел из машины, взяв с заднего сиденья сверток в бумаге из дорогого продуктового.

- Не бойся.

Широко раскрытыми глазами я смотрела, как Морис, оставив сверток на перекрестке, возвращается ко мне.

- Красная рыба. Я же говорил, Элекун любит ее.

Вамп наклоняется ко мне и касается губ поцелуем.

- Это вампирский район. Здесь происходят странные, с точки зрения человека, вещи. Все в порядке.

- И... что, он возьмет подношение? - спросила я.

Морис молча кивнул, призывая меня посмотреть на дорогу.

Свертка там уже не было.

- Просто сумасшествие.

Морис улыбнулся, вновь завел машину, и мы продолжили путь.

Дом вампа находилась в современном комплексе. Он понравилс мне сочетанием темно-серого и лилового кирпича и отсутствием лишних деталей.

Боялась ли я заходить в его жилище? И да, и нет. Я хотела этого. Кроме того, я была наивна и не могла еще полностью осознать, что утверждение о связанных нормами права вампирах — не более, чем ложь, иначе отнеслась бы к словам отца гораздо серьезнее.

Морис, зашедший первым, повернулся ко мне спиной, закрывая дверь. Тихий металлический щелчок и скрежет ключей, закрывающих два замка.

Вновь оказавшись рядом, вамп протянул руку, чтобы взять мое пальто. Затем Морис нажал какую-то точку на стене из кремового камня — и совершенно незаметная стенка шкафа бесшумно отъехала в сторону.

Я окинула взглядом просторный холл. Единственным украшением были встроенные светильники на темно-сером потолке — по два в каждой квадратной секции — и объемные барельефы на гладких стенах.

Мои пальцы коснулись линий фигур. Треугольники основанием вниз.

- Знак огня, да?

- Да, - спокойно ответил Морис.

Я прошла в гостиную. Именно такой обстановки в доме Мориса я и ожидала: строгий минимализм и неяркие, естественные цвета. Никаких милых мелочей. Полки — простые поверхности из темно-лилового камня. На них — книги и иллюстрированные издания.

Стоит признать, низкий диван из кремовой кожи оказался весьма удобным. А вот лестница на второй этаж вызывала опасения, потому как перила, видимо, дизайнер также посчитал лишними.

- Морис?

Вамп сел рядом со мной.

Я хотела спросить, есть ли у него женщина. Но сказала другое.

- Что ты приготовил на ужин?

В кухне обстановка была столь же спартанской: стол с тяжелой каменной крышкой, стулья из темного дерева, вся техника искусно спрятана в тайных нишах.

Сколько их в этом доме, тайных ниш?

Морис действительно умел готовить. Паста с грибами выглядела отлично, запеченная курица манила золотистой корочкой, а кофе был сладким и крепким.

Обсуждение творчества Хельмута Ньютона и особенностей вкуса крови разных людей (Морис утверждал, что вкус этот может быть и водой, и вином). И секс, разумеется, на молочных льняных простынях.

Сегодня это было медленно. Морис мучительно замирал, смотрел мне в глаза, а я выгибалась под ним, жестоко кусала его губы и шептала, что убью его (а зачем иначе мне мой стилет?), если он не начнет двигаться. А затем вамп жестоко трахал меня. Боль и мед, хриплые стоны, следы на моих запястьях. Его член входил в меня, так глубоко, и я хотела — еще.

Морис был сзади. Он сжал пряди моих волос сильнее, заставляя повернуться к нему. Я потянулась к его губам, но вдруг рука моя соскользнула по простыням, и я упала бы — будь реакция вампа хуже.

Мы оба смеялись, лежа на кровати. И на самом деле, я почти не могла поверить в происходящее. Ведь совсем недавно я видела, как спокойно Морис убивает, а его поведение сейчас ломало все стереотипы.

Рано утром я попросила отвезти меня домой, поскольку должна была подготовиться к съемке, назначенной на одиннадцать. Мы с Морисом позавтракали тостами с лимонным джемом, и обратная дорога прошла под аккомпанемент сладкого голоса Джареда Лето, но на этом все приятное закончилось.

Как только мы покинули пригород, ожил мой телефон. А ведь ночью мне и в голову не пришло удивляться, почему никто мне не звонил.

- Морган, ты в порядке?

В голосе отца я услышала едва сдерживаемую злость. И страх.

- Конечно, я в порядке. Почему ты спрашиваешь, папа?

***

- Почти два часа назад в твоем доме случился пожар.

На несколько мгновений я просто окаменела.

- В моей квартире?

- Нет, - ответил отец. - В соседнем блоке на твоем этаже. Твоя квартира не пострадала чудом.

Я посмотрела на Мориса. Затем перевела взгляд на свою руку, и в памяти вновь возникли линии печати Лоа и вчерашнее видение Элекуна. Кажется, у этого чуда есть вполне конкретные причины.

- Ты была с Невиллом, я правильно понимаю? - в тоне Патрика Аддерли слышалась сталь.

- Отец, - спокойно ответила я, - со мной все хорошо.

- Морган, я жду у твоего дома. И я хочу как можно быстрее увидеть тебя.

Я нажала отбой и вновь посмотрела на Мориса.

- Твой отец убедителен и краток, как всегда, - невозмутимо заметил Невилл.

Я нахмурилась.

- Ты знаешь, кто мой отец?

Невилл весьма красноречиво закатил глаза.

- Конечно, - я невольно улыбнулась, - ты знаешь. Просто нервы.

- Ты не пострадала, - сказал вамп.

- И это хорошо? - я даже не пыталась скрыть иронию.

- И это хорошо.

Я смутилась. Да, это глупо. Какое смущение, если этому мужчине позволялось больше, чем кому бы то ни было в моей жизни? Но слова Мориса — довольно простые, если откровенно, - заставили мои щеки явно порозоветь, даже на свое отражение в зеркале смотреть не нужно.

Я сочла лучшим молча коснуться пальцев вампа, держащих руль. Жаль, что руки его опять затянуты в черные перчатки.

Морис на мгновение привлек меня к себе и поцеловал в шею. Острые клыки едва ощутимо оцарапали кожу.

Я посмотрела в потемневшие глаза — и поняла, о чем он думает сейчас.

- Он мой отец. От него меня защищать не стоит, - прошептала я, обняв вампа за шею рукой.

Морис остановил машину прямо перед моим домом. Я увидела «мерседес» отца и невольно сжала руки.

Нужно выходить.

Отец стремительно подошел ко мне и сразу же заключил в объятия. Я слышала, как гулко и тяжело бьется его сердце.

И я слышала стук закрывающейся двери джипа. Момент, когда Морис вышел из машины, угадывался очень четко: охранник отца, стоящий до того у «мерседеса», сделал несколько шагов вперед и положил руку на кобуру. Отец поднял ладонь, и парень замер.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на вампа.

Хоть черты лица Мориса в этот момент казались еще более резкими и хищными, нежели обычно, он был совершенно спокоен. Но я знала, что под кожаной курткой прячется «Глок».

Вспомнив реакцию вампа, продемонстрированную им в Колизее, а также сегодняшней ночью, - в перестрелке я поставила бы на Мориса.

- Морган, - отец погладил меня по волосам. - Морган.

Я услышала все, что не сказал Патрик Аддерли. Ведь он мой отец.

- Папа, все хорошо, - я уткнулась лбом в его плечо.

- Позже обсудим. Родная, с твоего разрешения, сейчас я хотел бы поболтать с твоим... приятелем, - губы отца едва заметно искривились в насмешливой улыбке.

Вамп уже стоял за моей спиной. Спрятав руки в карманы куртки, он кивнул, а затем перевел взгляд на отца.

- Сенатор Аддерли.

Выдержка отцу и в этот раз не изменила.

- Полковник Невилл.

Я отстранилась и вздернула подбородок.

- Не поубивайте друг друга. Достаточно происшествий. Мне необходимо проверить, как дела дома.

Я забрала из джипа сумку, а затем направилась к парадному подъезду. Взгляд мой обратился к девятому этажу. Судя по всему, пожар начался в спальне пострадавшей квартиры — я увидела черную сажу на сером камне у окна. Разумеется, в офисной части на первом этаже, где располагался персонал, обслуживающий дом, только и разговоров было, что о пожаре. Я поговорила немного с мистером Рэмзи, консьержем, и узнала, что никто не пострадал во время происшествия. Это действительно была хорошая новость.