Рябь воспоминаний на лунном свете
Раз за разом в небе мимолëтно мерцали вспышки, отражаясь на водной глади тихого озера посреди леса. Никто это место до сих пор не нашëл, что было весьма на руку тем, кто жил в местных водах.
В ночной тьме находился в полной тишане девичий силуэт, задравший голову в небесную высь. Узоры неоново-жëлтого и синего цвета чуть светили. Так это и есть тот самых хвалëный "звездопад"? Скудное зрелище...
Да, это было красиво, но так долго приходилось ждать падение каждой звезды, явление того, что звëзды падают одна за другой бывает только в сказках. Такой вывод сделала сецилия, разочарованно вздыхая. Не этого она ожидала.
Потянувшись, на конечностях и на поясе девушки-осьминога забренчали и зашуршали склянки с зельями и браслеты, которые совмещали в себе и ракушки, и камешки, и кристаллы, и какие-то маленькие шестерëнки, и стекляшки, и потерянные кольца, в общем чего только там не было. У сецилий была какая-то необъяснимая мания к собирательству красивых, маленьких безделушек, вот и приходилось выкручиваться из ситуации как возможно.
От скуки морская ведьма подошла к самому краю берега, где словно вода словно застыла в тëмное зеркало, и, взяв в руку один из кристаллов на еë браслете, стала магией поднимать отдельные капли в воздух.
Некоторые капли были маленькими, а другие каплями назвать нельзя. Ведьма скучающе и зевая водила какое-то подобие шариков по кругу и просто в хаотичном порядке. Всë это было скучно, а занять себя нечем, как назло.
Капли стали принимать более узнаваемые силуэты домов, облаков, луны и маленькой девчушки с каким-то неясным мешком наперевес. Ведьма сразу узнала силуэт самой себя, однако было такое чувство, что это не она вовсе, а какая-то еë знакомая.
[ • • • ]
Покров ночи был как будто прерывистым, хотя, может быть это из-за того, что она неслась как не в себя неясно куда?
Возможно. Она не видела, куда бежала, глаза застилали слëзы, а в голове только одна мысль: бежать. Бежать куда подальше.
Причину она помнит весьма смутно, но точно помнила то, что это было связано с родителями и обучением. Точнее, еë стремлением к обучению. Вот и все всë, что она помнила.
В голове всë до жути смутно, дорога до морского порта так же размыта в еë разуме, словно что-то взяло мыло и намылило все еë воспоминания о тех событиях.
Маленький силуэт, что был виден в капле, бежал по воздуху под взгляд морской ведьмы к сливающимся в силуэт корабля каплям воды. Девушка-осьминог уже знала, что добром это решение не закончиться, однако той маленькой, жалкой и заплаканной девчонке плевать, она хотела убраться от родительского дома как можно дальше. Это и была еë ошибка.
Вода показывает, как фигурка беженки тихо забирается на корабль, оглядываясь по сторонам и стараясь быть незаметной. Какой же дурой она была... Неужели нельзя было посмотреть на флаг судна?
Но ей было плевать, лишь бы убраться из этого места и не вспоминать о нëм никогда, забыть как страшный сон. Еë никогда здесь не любили, однако держали словно цепями.
Ей это надоело и после очередного крупного скандала с родителями, когда еë нервы лопнули, она быстро собрала сумку и вынырнула из отчего дома, не жалея ног, несясь по улицам как сумасшедшая.
И, без своего ведома пробравшись к пиратам, она затаилась в заваленном хламом трюме. Там было так много всяких вещей, что можно было и не понять, что что-то пропало или наоборот, появилось.
[ • • • ]
Девушка смотрела, как капли "рассказывают" еë историю. Как она забралась в этот чëртов трюм, как еë нашли, как схватили за руку, почти что вывернув еë, таща за собой, как... Нет, об этом она вспоминать не будет.
Подводная ведьма рывком откинула капли, за миг ставшие бесформенными, обратно в озеро, да так что брызги полетели. Еë словно хлыстом по спине ударили, заставив дëрнуться. Отличие только в том, что по спине не разливалось боли.
Девушка, рвано выдохнув, стала вспоминать события тех дней, однако не подкрепляла их водой, что принимала обличия прошлого.
[ • • • ]
Повсюду сырость, на деревянных стенах пятнами расползалась плесень, а в самом тесном помещении безумно жарко. Ей плохо, настолько, что она даже не может сказать, что именно не так, кроме боли неясно где. На подоле разорванного почти что в клочья платья кровь и какая-то беловатая жидкость, девчушка не знала еë называния, да и думать об этом не хотелось, слишком уж противно.
За пределами "тюремной камеры" жуткий и такой же противный, как и неизвестная жидкость на подоле, гогот, а сквозь него пробиваются тихие шаги. Едва слышные, чтоб не заметили.
Дверь, прогнившая, как и сердца почти всех здешних обитателей, с глухим стоном открылась, едва держась на петлях. В проëме показывается юношеская фигура. Худой, низкий паренëк осторожно приближается, она его подпускает. Она не помнила его лица, но знала, что он всегда ей улыбался.
– Шшш... Всë в порядке, - тихо шептал юноша, подходя к маленькой пленнице с поднятыми вверх руками, как бы показывая, что он безоружен. - сейчас приведëм тебя в порядок...
С этими словами он садится на корточки перед ней, аккуратно касаясь еë лба. В голове туман, она практически не чувствовует этих прикосновений.
Парень обречëнно вздыхает, доставая из-за пазухи какое-то подобие аптечки или типа того. В воспоминаниях всë так мутно, что не разобрать.
Дальше вкус чего-то горького во рту, какая-то мокрая тряпка на лбу и осторожные касания к ней. Касания, которые совсем противоположные всем остальным, которые она испытывала до этого. Нежные и аккуратные, а не грубые и беспардонные.
[ • • • ]
Ведьма усмехнулась. Она ведь даже имени этого паренька, что выхаживал еë, не запомнила. Жаль, конечно, этого добряка, повесили его на мачте из-за того, что у него были проблемы с капитаном того корабля - жестокий тип, нечего больше сказать...
Она вздохнула, вновь упав на землю спиной и уставившись на небо. Красивое, расписанное яркими звëздами полотно. Под таким и заснуть не жалко, только девушке-осьминогу это сделать не удастся, она скорее умрëт от пересыхания тела, чем увидит прекрасные сны.
Морская ведьма думала над всем тем, что смогла вспомнить в эту ночь. В этот раз она вспомнила гораздо больше, чем когда-либо после того, как оказалась в новом теле. Однако всë это казалось каким-то... Далëким что ли... Словно это вовсе не она, не еë история, не еë память и воспоминания...
Девушка усмехнулась. И правда, как же ей сейчас были чужды эти мысли и картины, которые разум раз за разом вспоминал всë детальнее. Она сейчас и выглядела по-другому, и думала по-другому, она просто не была той, что была раньше. Она больше не человек.
Она вздохнула ещë раз, чувствуя, как кожу уже начинает покалывать от того, что она сохнет. Ведьма, не имея других вариантов, если ей ещë хотелось жить, а жить хотелось, как забраться обратно в воду, лениво поползла к озеру и начала погружаться.
Водная гладь задрожала, пошла рябью в разные стороны. Отражавшийся от "жидкого зеркала" лунный свет начал повторять все эти действия, а от того казалось, что по серебристой, тонкой плëнке тоже начинает идти мелкая рябь.
Так или иначе, девичий силуэт скрывается за зеркалом воды, озеро ещë пять секунд беспокойно дрожит, а после становиться спокойно. Где-то в далеке угукнула сова, в гробой тишине еë голос раздавался отчëтливо и с эхом.