Сожженные Оборотни

В душе моей так больно, словно сломаны все кости

И я и имя твоё не помню, и дышать не могу от злости... *

Руки казались дубовыми. Шею невозможно было повернуть, а тело ломило, словно по нему пробежало стадо лошадей. Дейк отказался выпускать из объятий Алекс, он прочно стиснул её талию и уселся на колени. Когда она нашла его в том же переулке, сидящего в углу, такого маленького и беззащитного, как тогда в первую их встречу, но стоило мальчику поднять голову весь его умилительный вид испарился, как лужа в жаркий день. Глаза его горели яростью, диким необузданным огнем. Голоса в голове зашумели, они перебивали друг друга, словно курицы в курятнике. Голова разрывалась, мириады картинок проносились перед глазами, а голоса продолжали кричать. Не мало усилий приложила девушка, чтобы хоть немного отгородиться от них, взять мелкого за руку и повести прочь. Это было тяжелая ночь для них обоих и никакой "глаз" им уже не нужен был. Так они оказались в третьесортной таверне. Заказали простой ужин и устроились в комнате на пыльном полу. Всё что тут было - окно, да кровать с грязным матрасом и клопами. Алекс затащила малого спать и устроилась рядом с ним, после ужина, когда он обхватил её талию и напрочь оказался выпускать, сказав, что она будет ходить с ним так всегда. Девушка усмехнулась, потрепала его по голове и начала рассказывать сказку. Время от времени она морщилась, боль в теле не хотела утихать, а когда Дейк уснул, похлопала рукой по карману и вытащила меленький изумрудным камешек. Она повертела его в руках и поднесла ближе к глазам. В кромешной тьме он, казалось, светился. После всего прошедшего он все же остался у нее. Камень медленно перекатился между пальцами. Что он значит? От него ли он? Останется ли он с ней дальше? Что будет в конце их совместного пути?

Алекс зажмурилась и сжала в ладони камень. Было очень тяжело. Захотелось заплакать и уткнутся в твердое плечо. Она не хочет быть сильной. Не хочет проходить всё это. Не хочет быть тем, кем есть сейчас. Не хочет слышать все эти голоса. И даже не хочет знать его. Почему это так трудно, жить собой? Девушка вздохнула и закрыла глаза. Минуты самобичевания решительно склоняли в депрессию. Она подумала, как родители без нее, как Нана, помогает ли ей Кол? И уже на караю сознания, когда сон настиг и эту душу, зацепилась мысль: «Найду ли я его?»

А где-то далеко-далеко от этих двух перепуганных душ, в темноте комнаты зажегся маленький огонёк. Он, словно новорожденное дитя, метался из стороны в сторону, пока не попался в большие красивые мужские руки. Он уютно устроился меж двух пальцев и растекся по тыльной стороне ладони, когда мужчина повернул руку к себе.

-Асаа, Киерти шиас маатиа (Асаа, Гончие выследили мага), - в этой же непроглядной темноте показалось лицо мальчика. Впалые скулы, темные шелковистые волосы, зеленые недовольные глаза смотрят в закрытое лицо Асаа.

-Исса Лиамиара (Меня это не волнует), - мужчина шумно вздохнул. - Ютта варас ри юаной (Они должны сами разобраться). Мальчик подошел ближе и коснулся его ладони, на которой ещё теплился огонёк.

-Ютта риатар (Он сильный).

Асаа перевел взгляд от пейзажа за окном на мальчишку. Зеленоглазый. Как и она.

-Чиса яара (Это ты хочешь)? - он опустился на колени, чего не делал уже довольно давно и не перед кем, кроме этого мальчишки, и взял маленькую бледную ручку в свои огромные ладони.

-Яа (Да).

-Пиарион, лиа шиашасса (Хорошо, но в последний раз).

Мальчишка довольно улыбнулся и исчез из комнаты, словно ветерок летним днем. Асаа долго вглядывался в окно: он различал огромные горы, скрывавшие скорый рассвет; деревья, которые продолжают стоять с незапамятных времен; мелких ночных животных, что скрывались в норах; пару-тройку, укрытых огромными листьями кустов, подростков. Среди них был и его собственный сын: Альтар. Такой же черноволосый, упрямый, гордый, но ледяной дракон, как и его мать, жена Асаа, его императрица, если можно её так назвать. Асаа сжал до боли кулаки, выпустил когти и тяжело вздохнул. Вмиг красные глаза потухли, ладони выглядели, как человеческие, да и ростом он стал поменьше. Мгновение. Болезненное мгновение стоило его контроля. Мужчина покосился на дверь, где недавно исчез Иалор. У него были зеленые глаза, не карие глаза Асаа, глаза его матери. Он даже не мог походить на его сына, они отличались даже цветом волос. Нет, мужчина любит Альтара. Но еще он очень любит Исаи, мать Иалора. Она для него свет, жизнь, она его дыхание. Но её больше с ним нет. Где она? Что с ней? Вот уже двенадцать лет он задает этот вопрос. Он её даже не чувствует. Неужели Исаи мертва? Асаа не хотел в это верить. Это была бы слишком горькая правда. Слишком даже для него. Она уже исчезала, он помнил это словно вчера. Двадцать один год назад, он вернулся из душа в спальню, где его должна была ожидать его Исаи. Он ещё долго тогда не мог настроить воду: она была то слишком горячей, то - холодной. Они уже год официально вместе. Но он каждый раз переживал, что это сон. Что его девочка, на самом деле, не с ним. И когда он вошел в комнату на мгновение поверил в это. Но в ней остался ещё её запах. Он окутывал, напоминал, давал понять, что она куда-то вышла на пару ударов сердца. Он заставил себя поверить в это. И ждал её: час, два, три. Её было бессмысленно искать, проходили уже раньше. Что-то в груди Асаа взорвалось холодным огнем южного Гларуа, там, где с того момента - пепелище. Он до следующего утра не двигался. Ждал, и не напрасно, через год она вернулась. Исаи ничего не объясняла, да и он лез в её душу. Что-то в этих зеленых глазах пронзало мужчину каждый раз, когда он заглядывал в их глубины. Видел её боль, но не спрашивал. В течение девяти лет он иногда ловил её взгляд на себе: изучающих, грустный и, почему-то, жалеющих. Асаа пытался найти ответы, узнать где она пропадала. Но все попытки были тщетны. А потом женщина снова пропала, пепелище в его груди вспыхнуло с новой силой, и через пару месяцев под порогом его дома лежал небольшой белый сверток. Маленький Иалор с исписанным клочком бумаги. Асаа сразу узнал её подчерк. Это был её сын, но не его. Мужчина закрыл глаза. Его малышка...

Ветер трепал темные волосы, с открытого окна доносились звуки, запахи, а главное - его умиротворение. Мужчина мог простоять там до утра, но вдруг его щека запылала. Карие глаза расширились: не то от удивления, не то от ужаса, что сковал его тело. Но через секунду он кинулся к зеркалу и неверующе уставился на свое отражение: вспыхнула вязанная руна - волк красной розой - и она пылала, ярче, чем он когда-либо видел даже в чужих воспоминаниях. Асаа дрожащей рукой коснулся черных линий и прошептал, казалось (а может и нет), во внезапно сгустившей мрак:

-Суэрта Аннтая, зиори (Сожжённый или Безымянный, невозможно*).

*дословно: Сожжённый оборотень, невозможно. Но с драконьего обычно переводится без части Аннтая. Поскольку Суэрта Аннтая не оборотни в полном понимании этого слова.

***

Как всегда, в жизни случается, то что мы ищем - не находим, а то что уже не нужно - приходит само. Были ли мы просто невнимательны или, так уж и быть, распорядилась Судьба, но это случается с каждым. Алекс ещё раз осмотрела комнату. Почти темное помещение, где света от маленького окна под потолком хватало лишь на то, чтобы увидеть очертания предметов и недостатки того самого потолка. Стул, стол и небольшой деревянный резной шкаф, который вносил диссонанс в весь этот угрюмый интерьер.

Братство "Твивиян" или в народе просто "Глаз" представляло собой подвальное помещение в трущобах меж речкой и площадью. А братьями - всех, кто хотел вступить. Но главными тут считали людей, основавших Братство.

Дейк переминался с ноги на ногу. Он очень нервничал. До сих пор девушку удивлял этот маленький мальчик. Он хотел казаться сильным, как его отец, хотел показать, что тоже чего-то стоит. Хотел уважения, любви и уверенности. В людях, окружающих его, в завтрашнем дне.

Из-за двери, ведущей в ещё несколько помещений, вышел мужчина. В длинном и явно слишком большим для него зеленом камзоле. Ослепительно улыбнувшись, он подошел ближе к ним и наклонил голову, словно нашел, что-то интересное. Дейк прижался ближе к девушке.

-Маленький милорд, - насмешливо произнес он, - рад вас видеть.

Мальчишка вскинул голову и сжал ладонь в кулак. Хотел казаться смелым.

-Мне нужно разменять монеты.

Мужчина перевел взгляд на девушку и в голубых глазах, словно живые, заплясали огоньки. Алекс зачаровано вглядывалась в лицо незнакомца. Он был довольно молод, но ей казалось, что достаточно отвернутся, как лицо его покроют морщины. Лишь глаза этого человека давали уверенность в полной яркости его жизни.

Проигнорировав слова Дейка, мужчина подошел ближе и схватив руку Алекс, приблизил её ладонь к себе.

-Известно ли юной леди, кто я такой?

-Вы не представились, - девушка дернулась, но рука осталась в крепкой хватке незнакомца.

-Конечно нет, - он снова загадочно улыбнулся, словно все секреты мира были в его руках, - называйте меня Риар.

-Так вы нам поможете, Риар? - девушке все же удалось вырвать свою ладонь.

-Как я могу отказать сыну самого Диаваля? - Риар засунул руки в карманы и перекатываясь с пятки на пальцы и обратно повернул голову к Дейку. - Мой маленький лорд?

Дейк жалобно посмотрел на девушку. Алекс вздохнула и выгребли с карманов все золото на стол. Дейк положил рядом две монеты.

На пару минут мужчина скрылся за дверью, а когда вошел, в его руках был маленький, но увесистый мешочек. Он остановился у двери и потряс им.

-Все что вам нужно, путешественники?

Алекс на мгновение прищурилась. Что скрывает этот человек? А потом быстрым шагом направилась к Риару, выхватила мешочек из его пальцев и хотела уже уйти, как мужчина положил руки ей на плечи. Приблизившись и коснувшись губами мочки ее уха, от чего по телу пробежали холодные мурашки, прошептал:

-Солнце склоняется к земле слишком быстро, а коты такие маленькие.

-Что?!

Алекс отскочила от смеющегося мужчины и пораженно уставилась в веселые глаза. Он сумасшедший?

-Нам пора, - вымолвила девушка и схватив мальчишку, кинулась к двери. Сумасшедший!

***

В камине теплились последние угольки. Саламандра, пристроившись на краю стола, посапывала и время от времени кидала ленивый взгляд на потухающий огонь. Мужчина сидящий за массивным дубовым столом устало откинул перо в сторону. Недовольство и раздражение сквозило в каждом его движение. А ещё страх. Огромный всепоглощающий страх, проникающий в каждую клеточку кожи, который он пытался задвинуть в самую глубину души. Непонимание скользило в каждой мысли. Сколько уже прошло? День, два, неделя, год? Для него - вечность. Он посмотрел на письмо. Пять дней. Прошло пять дней. Вскочив со стула, он схватил книгу и швырнул её в дверь, сжимая кулаки и упираясь ними в дерево. Саламандра вздрогнула и отряхнулась, чувствую злость своего хозяина.

Его сын пропал, а он ничего не может сделать! Ничего, бесы его раздери! Он чувствовал себя беспомощно. Он ненавидел это чувство.

-Господин, господин! - в кабинет влетел парень лет двадцати. Он, запыхавшись, прислонился к косяку.

-Да Зальц? - Диаваль попытался успокоится, что давалось ему с огромным трудом.

-Саир просит вас, - Зальц отряхнул рубашку и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поторопил своего хозяина: - Пойдемте же!

Диаваль нехотя вышел вслед за мальцом. Он не то что бы не любил Саира, он не любил предсказателей в общем. Мужчина не хотел никогда занять своего будущего. Ему казалось, что тогда он не сможет ничего изменить, что он погрязнет в сомнениях и в итоге сделает все не так, как ему хотелось бы. К тому же разгадывать их завуалированные послания было ещё одной мукой. Но сейчас дела изменились. Сейчас хоть бы знать, что его сын жив и в безопасности. И пожертвовать своими убеждениями - малость по сравнению с его жизнью.

Мужчина средних лет встал с появлением лорда в светлой гостиной. Он почтительно склонился и лукаво улыбнулся, что не вязалось с его поведением.

-Мой лорд, - вернулся на место предсказатель, когда Диаваль опустился напротив. - Рад вас видеть.

-Вы звали меня, Саир, - напомнил лорд.

-Конечно, - предсказатель на мгновение улыбнулся своим мыслям и уже серьезно посмотрел на своего лорда. - Ваш сын, Диаваль.

Если бы гость не смотрел так внимательно на отца, на лице которого не дрогнул ни один мускул, то он бы не заметил, как тревожно вспыхнули его глаза и как рука немного сместилась к поясу, где неизменно была огненная плеть.

-Он жив, - но Диаваль продолжал внимательно изучать Саира, словно хотел перевернуть все воспоминания у него в голове. - И с ним все хорошо. Скажем так, я получил послание от каафы и ваш сын здоров и, в некоторой степени, счастлив.

-Вы можете мне сказать, где он?

-Диаваль, вы же сами знаете ответ на этот вопрос.

И это было действительно так. Каафы - маги-предсказатели, связаны меж собой. В такую сеть могли сплестись до ста магов и все они могли передавать послания друг другу. Но и такой способ передачи был не идеален: ему нужно очень много энергии и в зависимости от резерва мага, послание могло длиться от пары мгновений до минуты; к тому же, кто прислал сообщение не было известно. Это все так, но надежда, эта глупая надежда, никогда не оставляет сердце живого существа.

-Но, - Саир снова улыбнулся, - с ним была девушка.

-Девушка? - мысли Диаваля заметались в голове. И когда он понял, что к чему, поднялся и холодно приказал предсказателю: - Покажите мне! Если вы что-то упустите - первым пойдете на виселицу.

В кабинете все было по-старому: саламандра посапывала на углу стола, огонь догорал. Только мужчина уже сидел на ковре у камина, в руках у него был бокал кроваво-красного вина, а языки пламени отражались в его черных глазах. Маленький темный комочек, больше напоминая угольки, крутился рядом и все хотел залезть на плече к Диавалю, но у него не получалось: рубашка была слишком гладкая и он скрывался раз за разом. Мужчина словно ничего не замечал, вглядываясь в огонь. Мысли не давали ему покоя. Все в последнее время как-то разом свалилось. Храм, оборотни, недовольство на границах, с драконами напряженные отношения, ещё, чтобы наверняка, и Дейк пропал. Но все бы ничего: и оборотней можно пережить, и недовольных найти, и даже Дейка, ведь кровь не вода. Но Диаваль его не чувствовал, не то чтобы совсем – в пределах этой планеты был его сын. Но где именно, в какой стороне неизвестно. И тут новость: девушка. Значит она фонит так сильно, что перекрывает связь, но почему тогда он её не чувствует? К тому же Киерти недавно в Кайте выследили незарегистрированного мага. Она? Стоит проверить. Диаваль махнул угольку и тот исчез в тенях пламени камина. Но если он его не чувствует, то резерв девчонки от, пускай, восьмидесяти пяти до девяноста по нынешним исчислениям. Но снова что-то не сходилось. Любая магия, стихийная или нет, слабее магии крови. Тогда шкалу её резерва можно поднять от девяноста до девяносто восьми или...

Диаваль сжал бокал в руках. Они же все были уничтожены! Пускай это будет правдой! Тягаться с Безымянным та ещё морока. Но это стягивает все пробелы: почему он не чувствует сына и её, как она избавилась от одного Киерти. Что-то кольнуло тревогой душу мужчины, но он отмахнулся от этого, как от тех видений, что преследовали его после посещения Храма: смазанных, слишком непонятных. Безымянный в городе. С одной стороны, это хорошо, что они не были уничтожены, слишком уж их вид был интересен, но с другой – если девочка не инициирована или не связана с кем-то - это большая ходячая бомба. Все же она будет лакомым кусочком для магов: столько необузданной силы и энергии, да они горла друг другу перегрызут, если император решит оставить ей жизнь, а может и взять её в фаворитки. Он представил её образ перед собой: темные волосы, отливавшие в свете рыжиной, хрупкая и нежная на вид, не привыкшая к дикой природе, испуганные карие глаза и дрожащие руки. Казалось бы, из показанного предсказателем он запомнил только её, но нет, он видели и сына, пытающегося показать себя храбрым и смелым, пусть даже прижимаясь к девице. Его маленький воин. Но с малым было все хорошо, к тому же он очень доверял ей. Она просто ещё один ребенок Кровавой войны. Даже не знает, чья кровь течет в её жилах. Вот она подходит и что-то забирает из рук, а картинка приближаться, и он смог в мелочах разглядеть это лицо. Интересно бывают ли у нее ямочки, когда она улыбается? Диаваль вдруг засмеялся от этой мысли и допил вино. Снова появился уголёк. Грустный и недовольный. Диаваль кивнул тому и существо, освободившись от обязанностей, попрыгало к саламандре, преодолевая стул, а потом стол, и вскочила к ней на спину. Та зашипела, стряхнула уголек и в три больший прыжка оказалась в камине. Огонь вспыхнул ярче, агрессивнее, а маленькая негодяйка, свернувшись клубочком и поджимая под себя хвост, заснула. Диаваль не обратил на это большого внимания, он подошёл к огромному окну, где тьма сгустилась сильнее всего и даже луна как-то сжалась под её напором и думал, как лучше ему поступить, ведь в Кайте их уже не было.

В самом городе их действительно уже не было, но если посмотреть с берега на синеву моря Саргарда и Лии, то можно было увидать бриг с черными парусами, медленно качающийся на волнах. Там в каюте капитана сидели трое: девушка, мальчик и мужчина со шрамом на лице. Посреди стола стояли яства, привезенные из далёкого драконьего материка – Вараани, а в руках у компании было по бокалу: у младшего сок из Нисаи*, а у старших - красное вино, что только недавно допил Диаваль. Путь они держали на Дартес - один из самых великих портовых городов в Объединённом Королевстве Ишаани, самом большом материке на Элайне. Но приключения их уже настигни, когда Кайт утонул в просторах моря.

*«В душе моей...» - слова из песни «Все равно» - Негатив.

*Нисаи – фрукт, растущей только на землях драконов. Похожий по вкусу на персик, а размерами на небольшой арбуз.