Рубеж боли

Фиорелла

— Черт, — запуская руку в волосы, провожу ею вдоль головы, — ты предал семью, — я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бушующие эмоции, которые вот-вот норовили вырваться наружу.

— Ты признаёшь свою вину? — сиплым голосом спросила я, зная ответ на заданный вопрос, но за моими действиями сейчас наблюдало больше глаз, чем я могла сосчитать. Они замкнули меня в круг, пока я возвышалась над предателем, который спокойно сидел, привязанный к стулу. Все члены синдиката собрались здесь, как и требовалось.

Его явно не волновала ситуация, в которой он находился. И каждый его вдох начинал меня раздражать. Его бьющееся сердце раздражало не меньше.

— Ты новенький и, возможно, счёл, что раз только недавно дал клятву крови, то не понесёшь сурового наказания. Но спешу тебя разочаровать, — я нагнулась к нему, обжигая его своим горячим дыханием, и прошептала:

— Тебе знакомо такое понятие, как «вендетта»? — на последнем слове его глаза расширились в осознании реального положения, в котором он оказался.

Я отстранилась от него, проводя взгляд по каждому члену синдиката. Кто-то нервно поправлял свой галстук — они собирались в спешке. Меня не волновало, где они были и в каких женщинах был их член, когда узнали про сборы. Присутствие было обязательно. Это тот порядок, что я выстраивала сквозь кровь и агонию. Публичная казнь помогала держать их в узде.

— Всем присутствующим известны правила и клятвы! — начала я свою речь, что эхом отдавалась от стен склада.

— Я клянусь, что никогда не предам свою семью. Мои слова, мои действия и моя жизнь принадлежат ей. Предательство — это смерть, и я приму её, если нарушу эту клятву, — вместе со мной все хором начали произносить клятву синдиката. Мой голос звучал уверенно.

— Я клянусь, что защищу слабых и беззащитных.

Женщины и дети семьи — священны. Пусть моя кровь прольётся раньше их, если я нарушу этот завет, — с каждым словом температура в помещении накалялась. Я перевела взгляд на предателя.

— Я клянусь, что не прикоснусь к тому, что принадлежит семье.

Ни золото, ни власть, ни ложь не затуманят мой разум. Пусть жадность станет моим проклятием, если я изменю этому обещанию, — его взгляд начал метаться вокруг в поисках спасения.

Я зашла за его спину, положив руки на его плечи. И, почувствовав, с какой силой его тело дрожало, по мне прошёл удовлетворённый разряд. Это ощущение лучше хорошего секса.

— Я клянусь, что мои уста навсегда будут заперты для чужих.

Секреты семьи умрут вместе со мной. Пусть молчание станет моим даром и моим долгом, — эти слова я произнесла ему на ухо, отчего он вздрогнул. Он понял, что его действия не прошли мимо меня.

— Я клянусь, что интересы семьи выше всего.

Мои желания, мои амбиции и моя жизнь — ничто перед её величием. Пусть моя тень исчезнет, если я забуду об этом, — я отстранилась от него и показала всем ладонью, что последние слова произнесу сама.

В круг вывели единственного живого члена его кровной семьи.

— Армандо! — выкрикнул предатель имя своего сына, который еле держался на ногах, покрытый слоем крови и грязи, превративших его из состоявшегося бизнесмена в обычного оборванца.

— Отец, — сквозь мутное сознание и боль прошипел его сын. Его резко кинули на пол, от чего он вскрикнул.

Я подошла к нему, доставая нож из своего пояса. Удобно обвив рукоятку пальцами, я зашла за спину Армандо. Резко схватив его за волосы, я оголила шею перед его отцом, но, заметив, что тот отвёл взгляд, дала знак своим людям, и те схватили его голову, теперь направленную на нас.

— Если я замечу, что твои глаза будут закрыты, твой сын умрёт более болезненной смертью. Я клянусь, — холодно произнесла я. Прочистив горло, чтобы моя речь звучала чётко, начала произносить финальные слова клятвы:

— Этой кровью я скрепляю клятву. Пусть она станет моим обетом и моей судьбой.

— Нет! — крикнул предатель, прежде чем я быстро провела лезвием ножа по шее его сына, даруя ему быструю смерть.

Я не слышала ничего, лишь своё бьющееся сердце и подёргивание тела, чью голову я продолжала держать. Крики предателя эхом гуляли по моему подсознанию, и в этот момент всё перестало иметь значение. Эти ощущения невозможно сравнить ни с чем.

Когда его тело полностью обмякло, я отпустила голову, от чего он с грохотом пал на землю. От этого звука я вернулась в реальность.

Всё вокруг затихло, лишь шум гуляющего ветра давал понять, что я не оглохла. Осмотрев лица каждого из своих подчинённых, я видела, какие эмоции они сдерживают под маской холодного безразличия.

У новичков — страх и восхищение, у старых — уважение, а у некоторых — омерзение. Предатель же вырубился, свесив голову.

За моей спиной послышались тихие шаги, которые я не могла спутать ни с чьими.

— Стефано, — не оборачиваясь, произнесла я имя своего консильере и крёстного отца. Он мягко положил ладонь мне на спину в знак поддержки и, не дай бог, утешения.

— Ты устала. Я закончу с ним, — прошептал он мне на ухо, чтобы никто не услышал. — У тебя была тяжёлая неделя.

— Каких и других, — отрезала я.

— Прошу, иди домой и отдохни, — осмыслив его слова, поняла, что он прав. Я еле держалась на ногах. То, что обо мне впервые была слита информация в ФБР, сильно подкосило меня. Теперь моё имя станет известно, как и роль в синдикате. Предательство для меня — это до сих пор болезненная тема. Со смерти отца и брата.

— Хорошо, — хрипло произнесла я, удостоверившись, что меня никто не слышит. — Но его голову я жду завтра у себя, — в ответ услышала расслабленный выдох.

Лиам

Региональный офис ФБР, Нью-Йорк

Подразделение по борьбе с организованной преступностью

Раннее утро моего единственного выходного оказалось занятым поездкой в офис. Причина — новая информация по старому делу. Я отнёсся к этому скептически: обычно находки оказывались бесполезными и заводили нас в тупик.

Нервно поправив воротник рубашки, я распахнул дверь и, набрав полные лёгкие воздуха, начал речь, которую прокручивал в голове по дороге в офис:

— Чертовы кретины, если вы опять меня вызвали, чтобы... — я резко оборвал свою речь, заметив выражения своих коллег. — Боже... — нацепив на лицо натянутую улыбку, я попытался скрасить своё «внезапное» появление. — Вы меня смущаете. Я, конечно, красавчик, но не надо так на меня пялиться, — добавил я, почесав затылок, пока десяток шокированных глаз продолжал сверлить меня.

Атмосфера в офисе была непривычно гнетущей, воздух казался тяжёлым, пропитанным напряжением. Я замялся.

— Почему у вас такие лица? Будто Боб опять объелся чили, и весь день никто не мог зайти в туалет, — заметил я, бросив взгляд на Боба. Удивительно, он никак не отреагировал. Обычно мы шутили на эту тему, ожидая его ответных колкостей, но сейчас он молчал.

— Лиам, зайди ко мне в кабинет, — выглянув из своей «комнатки уединения», произнёс мой босс. Я замешкался. — Живо!

— Ладно, ладно, — подняв руки, я нехотя направился туда, куда идти совсем не планировал.

В офисе давно ходят слухи, что босс почти не выходит из своего кабинета, потому что его ящики забиты странными находками — БДСМ-штучками, которые мы иногда обнаруживаем на заданиях. Что уж говорить, слухи были не беспочвенны.

Однажды, совершенно случайно, мои руки рефлекторно полезли в его ящик, пока он мило беседовал с секретаршей. Что я там обнаружил? Розовые меховые наручники, плеть и дилдо, заботливо запакованные как улики. Правда, эти «улики» принадлежали тем, чьи дела были закрыты много лет назад. Я тогда едва удержался от смеха. Ну и извращенец, подумал я.

Зайдя в кабинет, я увидел, как босс тяжело рухнул на свой стул. Его выражение лица говорило, что зацепка действительно стоящая. Никогда прежде я не видел его таким, разве что когда слухи о его «увлечениях» дошли до всего офиса.

— Вы вызвали меня в мой единственный выходной за последнее время, и я чертовски раздражён, — начал я.

— Прекрати ныть, — перебил он, бросив на стол папку. Я сразу потянулся к ней, начал разворачивать и просматривать содержимое.

— Сегодня мы потеряли нашего информатора по делу, которое ведём уже много лет на фоновом режиме. Оно оказалось куда сложнее, чем я думал, — его голос был напряжённым. — Но судя по тому, что лежит в твоих руках, этот человек справился со своей задачей.

— Что это? — спросил я, глядя на смазанную фотографию, к которой была прикреплена записка. Быстро пробежав глазами текст, я понял, что он зашифрован.

— На фотографии изображена женщина, чьё лицо мы пытаемся опознать, — пояснил босс.

— А записка? — протянул я, делая вид, что меня это не особо интересует. Внутри, однако, я чувствовал лёгкое возбуждение: мы наконец-то сдвинулись с мёртвой точки.

Босс потянулся к своему ящику, достал оттуда документ и протянул его мне.

— Изначально мы считали, что новым доном нью-йоркской мафии стал его консильери, дальний кузен, поскольку других родственников у него не было. Но...

— Но? — продолжил я читать записку.

— Всё оказалось куда интереснее. И хуже. Есть два варианта: либо наш информатор решил пустить нас по ложному следу...

— Черт... — дочитав записку, я нахмурился.

— Либо доном мафии стала женщина.

— Как?! Синдикат — самая консервативная структура в мире. Они никогда бы не допустили такого! И всё это время мы ничего не слышали?

— Я бы не был так уверен. Возможно, они завербовали нашего информатора, или это изначально была их цель, — сказал босс.

— Боже, как всё интересно, — причесав волосы назад, я откинулся на спинку стула.

Я поднял фотографию. Лица женщины на ней не было видно, только силуэт в длинном черном кожаном пальто. Она стояла напротив мужчины, возможно, солдата синдиката.

— Как он сделал это фото? Подозрительно. Либо он был неплохим шпионом, либо играл на два фронта, — мои мысли прервал стук в дверь.

— Войдите, — раздраженно буркнул босс.

Вошла Амелия.

— Прошу прощения, но нам только что позвонили из полиции. Они нашли тело с перерезанным горлом.

Я резко встал.

— Чьё? Нашего информатора? Если так, мы не сможем понять, правдива ли информация. Его могли убрать как ненужного...

— Не совсем, — Амелия опустила взгляд, нервно теребя рукав рубашки. — Это был Армандо Синт, — на этих словах я перевёл взгляд на босса, который выглядел ошеломлённым. — Его сын.

— Чёртова мафия и их чёртова вендетта. Значит, второй вариант оказался правдой. Женщина руководит мафией, — мой босс резко поднялся со стула и направился к выходу из кабинета, зацепив по пути перепуганную Амелию.

Я подошёл к ней, одарив лучезарной улыбкой. Она заметно расслабилась и слегка засмущалась. Положив руку ей на плечо, я убедился, что она в порядке, а затем вышел вслед за боссом.

— Что ж, мои дорогие и не очень, кретины. С этого дня вы все, блядь, работаете на своём максимуме! — раздался голос босса, эхом отражаясь от стен офиса.

— Что происходит? — нежно прошептала Луиза, подходя ко мне. Её ладонь мягко скользнула по моей спине, но я резко одёрнул её.

— Не сейчас, Луиза, — ответил я сдержанно, на что она только раздражённо цокнула языком.

— Я веду это дело уже чёртову кучу лет, со времён смерти прошлого дона Нью-Йоркской мафии. Но информация, что всплыла сейчас, полностью меняет картину, которую я еле вырисовывал все эти годы, — босс с явным раздражением подошёл к Джейсу, который равнодушно попивал своё айс-латте на банановом молоке. Он с размаху кинул фотографию на стол перед хакером.

— Ты найдёшь мне, кто эта женщина! — голос босса был полон напряжения.

Джейс удивлённо приподнял бровь, оторвавшись от стакана.

— Извините, конечно, но я хакер, а не чёртов бог. Это даже не цифра, что вы мне прикажете с этим делать? — он приподнял фотографию двумя пальцами, словно это был мусор. — Единственное, что могу сказать: эта тёлочка имеет хорошенькое тело.

— Блять, у меня команда чёртовых кретинов! — рявкнул босс, хлопнув ладонью по столу. — А теперь все внимательно слушают меня, пока я ещё хороший.

Он обвёл офис тяжёлым взглядом, его голос был пропитан раздражением и гневом:

— Эта женщина вернула традицию вендетты. Сын нашего информатора был жестоко убит, а где его отец — нам не известно. Скорее всего, он уже кормит рыб на Гудзоне. Она тщательно скрывалась все эти годы, и нам даже в голову не могло прийти, как сильно изменилась «семья».

Босс выпрямился, опёршись руками на край стола, словно пытаясь подавить ярость.

— Мы не знаем нашего противника. Мы даже не представляем, что у неё в голове. Но если хотим её поймать, нам придётся быть умнее. Гораздо умнее.

— Здравствуйте, — за моей спиной раздался незнакомый голос. — В ваш отдел доставлена посылка, — мужчина опустил взгляд на документ в своих руках. — От Стива Снайдера.

В помещении повисла напряжённая тишина. На лицах всех присутствующих отразился шок. Стив Снайдер — легенда нашего отдела, человек, который в молодости устранил Дона мафии, а затем возглавил главный офис в Вашингтоне.

— И где же она? — спросил босс, поднимаясь со стула.

— Она находится в вестибюле. Из-за габаритов возникли трудности с доставкой в ваш отдел, — незнакомец бросил короткий взгляд на нас и, не попрощавшись, вышел.

— И кто нанимает этих идиотов? — пробормотал босс, вытирая лицо рукой.

— Вы, — отрезал я, едва сдержав улыбку.

— Чёрт, ты прав. Ладно, пойдём посмотрим, что нам прислали.

Мы спустились в вестибюль. Оживлённые сотрудники, словно муравьи, повылазили из своих кабинетов, узнав о посылке от Стива Снайдера.

— Ох, только погляди на них, — тихо усмехнулся босс. — Собрались, как мухи на говно.

— Ну, я бы выразился иначе: как муравьи на сахар, — заметил я, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

Посередине вестибюля возвышалась массивная чёрная коробка размером примерно метр на два.

— Что же там, чёрт подери? — пробормотал я, обходя её со всех сторон.

— Сейчас узнаем, — ответил босс, осторожно подойдя ближе. Он потянулся к крышке, медленно приоткрыл её и резко отпрыгнул назад.

— Что там? — я выглянул из-за его плеча и, увидев содержимое, судорожно вдохнул.

— Блять, это...

— ...наш информатор, — закончил я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

Сначала я подумал, что в коробке просто куски мяса, но, присмотревшись, понял, что ошибся. Это был человек. Его тело было расчленено, а нетронутой осталась только голова.

— Мы блять поймаем эту суку! — прорычал босс, стиснув кулаки.

Я кивнул в ответ. Это было не просто убийство. Это было объявление войны.

Фиорелла

Мои пальцы мёртвой хваткой сжимали стакан выдержанного виски — последнюю бутылку, которую так бережно хранил мой отец. Но этот день настал. День, когда я должна покончить с фарсом, которого придерживалась долгие годы.

Сделав большой глоток, я почувствовала, как горло обожгло, но спустя секунду тело наполнилось приятным теплом, которое спустилось вниз, согревая живот.

Откинувшись на спинку кожаного кресла в своём офисе, я ждала звонка. Того самого звонка, который положит начало новому этапу моей жизни.

Телефон зазвонил.

— Задание выполнено, — два слова, которые заставили моё сердце сжаться и одновременно наполнили меня ликованием.

Я улыбнулась, наслаждаясь моментом, который мог стать ключевым в моей жизни.

— Хорошо, — ответила я, бросив трубку. И тут меня захлестнул судорожный смех.

— Поиграем, — прошептала я сквозь смех, чувствуя, как эйфория наполняет каждую клетку моего тела.