2. Старые раны
Фиорелла
Сегодня ровно 10 лет со дня смерти моего отца и брата. Каждый год я прихожу к ним на могилы, чтобы возложить на них свои тяготы.
Меня готовили к совершенно другой жизни: рождение детей, замужество и поддержание хорошей репутации своей семьи. Послушная и покладистая для других.
Я давно привыкла к роли, которую играю в этом мире. Но иногда мне хочется быть просто любимой дочкой, которая, как кошка, сворачивается в объятиях отца, в поисках утешения.
Дождь намочил мои волосы, и я накинула капюшон. Аккуратно опустившись на колени, я приложила лоб к надгробной плите.
Антонио Луккези
20.09.1969 — 10.06.2015
Сердце давно уже не болит так остро, но здесь, у могилы, я сбрасываю все свои маски. А за эти годы их собралось слишком много.
— Почему ты бросил меня? — всхлипнула я.
Его убили. Убили по его собственной глупости. Он слишком близко подпустил к себе человека, что и стало началом его конца. Цена его решения до сих пор слишком высока. Как бы сильно я ни пыталась отпустить всё, простить его не могу.
Могила моего брата стояла справа, но смотреть на неё было ещё тяжелее. Картины того дня до сих пор всплывают в моей памяти.
Оперевшись на колени, я плавно поднялась и направилась к своей машине. Это был последний раз, когда я прихожу сюда. Хватит. Хватит той боли, что я испытываю при виде холодных каменных плит.
Внезапно чья-то рука легла мне на плечо. Я мгновенно перехватила её, скручивая незнакомца.
— Эй, как-то жёстко для девушки, — ухмыльнулся мужчина.
— Нечего подкрадываться к девушке со спины, — я отпустила его, и он отступил, слегка потирая запястье. Его глаза изучали меня, словно экспонат в музее. Я насторожилась. — Кто вы и чего хотите?
— Да так, стало интересно. Никогда вас тут не видел.
— До свидания, — бросила я, разворачиваясь, но он окликнул меня из-за спины:
— А кем вы приходитесь усопшему Антонио?
Я обернулась и заметила, как на его лице заиграла мерзкая ухмылка. Судя по его одежде, уверенной стойке и манере держаться — это был...
Ебучий федерал. Как много он успел увидеть?
— А я погляжу, в любопытстве вам не откажешь, — усмехнулась я, наигранно расслабленно. В эту игру могут играть двое. — У меня к вам встречный вопрос.
Я подошла ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки, и продолжила:
— Мужчина, который вечером заговаривает с незнакомыми молодыми девушками... Хм. Признаки насильника налицо. Да ещё и на кладбище, — я сцепила руки в замок, придавая словам более угрожающий тон.
— Ой, не поймите меня неправильно, — он поднял руки, демонстрируя безобидность. — Поверьте, я не обделён вниманием противоположного пола и мне не нужно распускать руки, чтобы затащить кого-то в постель. Возможно, я не молод, но всё ещё привлекателен.
— Не льстите себе. И ваше общество меня утомило. Вынуждена откланяться, — холодно ответила я.
Прежде чем я успела уйти, его голос стал твёрже, а лицо обрело холодное выражение:
— Вам знакомо имя Антонио Синт?
Серьёзно? Настолько прямо? Дела у ФБР хуже, чем я предполагала.
— Вы уже начинаете предлагать мне тройничок с ним? А говорили, что ваши помыслы чисты, — я подошла ближе и ткнула пальцем ему в грудь. — Вы, мужчины, все одинаковы. Любые ваши слова в итоге сводятся к сексу. Надеюсь, мы больше не встретимся.
Я обернулась и быстрым шагом направилась к машине. Сев в салон, я наконец перевела дыхание.
Прежде чем я успела закрыть дверь, он остановил её рукой, влезая головой в моё пространство.
— Вынужден вас огорчить, но мы ещё встретимся, — произнёс он холодно.
После этих слов он отступил, и я, наконец, закрыла дверь. Нажав на газ, я отъехала, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело.
Откинувшись на спинку сиденья, я громко выдохнула.
Чёртов федерал. Решил играть в открытую.
Лиам
Утро. Ненавижу утро. Сегодня у меня брифинг, на котором наконец-то представят стратегию по старому делу, что неожиданно стало главным. Мафия ещё никогда не раскрывала своих карт. То, что произошло вчера в вестибюле, повергло всех в шок. Я многое видел, но такого — никогда.
Если наши догадки верны, то эта девушка крайне самоуверенна, раз осмелилась отправить труп прямо на нашу территорию.
Я поднялся с кровати, почесал затылок и задумался, что приготовить на завтрак. Мои мысли прервал шум, доносившийся с кухни.
Что за хрень?
Я встрепенулся и потянулся к ящику, где лежал пистолет. Медленным шагом стал приближаться к источнику звука. Увидев знакомую фигуру, раздражённо выдохнул.
Луиза.
— Что ты, чёрт подери, тут делаешь? — выпалил я. Поняв, что мой тон только её развеселил, обессиленно выдохнул и сел на стул, кинув пистолет на бар.
Она, оторвавшись от тарелок с едой, украшенных так, будто мы в ресторане, мягкой поступью направилась ко мне.
Положив руки мне на плечи, она начала их массировать. Её взгляд медленно опустился вниз, на мой пах. Она скинула руки и потянулась туда. Я был настолько ошарашен, что даже не сразу сообразил, как её остановить.
— Ммм, — простонала она, поглаживая мой стояк. — Чёрт. Хочешь, я помогу тебе? А потом мы позавтракаем и поедем в офис.
— Прекрати, — я резко отдёрнул её . — У меня есть руки, если что.
Эта ситуация начала раздражать. Мы с Луизой никогда не состояли в отношениях. Пару раз по пьяни переспали, но я сразу дал понять, что не хочу ничего серьёзного. Её настойчивые попытки «помочь» порядком утомили.
— Эх, какой же ты скучный, — прошептала она, демонстративно вздохнув. — Завтрак на столе, я пойду.
— Не приходи больше сюда. И тем более не заваливайся ко мне с утра без моего ведома, — я протянул ей раскрытую ладонь. — И ключи.
— Держи, — раздражённо выплюнула она, бросая ключи на стол. — Если когда-нибудь переступишь через свои яйца, зови. Буду рада помочь тебе с твоими потребностями, — сказала она так, будто я животное, не способное контролировать свои инстинкты.
Схватив сумку, она вышла, хлопнув дверью.
***
Это уже традиция: заходя в офис, я чувствую раздражение. Вчера меня вызвали в мой единственный выходной. Сегодня — Луиза решила завалиться ко мне домой.
Кто-то схватил меня за предплечье, и я обернулся.
— Кажется, сегодня я увидел ту мразь, что прислала нам тело Синта! — радостно оглушил меня босс.
Я удивлённо вскинул брови, переваривая его слова.
— Как?
— Сегодня ровно десять дней со смерти прошлого Дона. Я решил проследить за тем, кто будет приходить на его могилу, и встретил там её, — он направился к доске по делу, где была прикреплена единственная фотография, что у нас имелась. — По правде говоря, я даже не надеялся кого-то там встретить, но, — он самодовольно улыбнулся, будто утром ему кто-то отсосал, а не он рассказывал о подозреваемой.
— И что вы выяснили?
— У неё довольно хорошенькое личико, как для суки. А её язык... Боже, она могла бы переиграть нас всех.
— А по делу? Ты сможешь опознать её?
— А нам это и не нужно, — ответил он, расплываясь в довольной усмешке. — Единственный человек из его окружения, который спустя столько лет придёт на кладбище, — его дочь. Фиорелла Луккези.
От этого имени у меня всё внутри сжалось. Стало тяжело дышать. Я невольно отшатнулся.
Фиорелла...