«Ты всё испортила»
— Это, должно быть, тяжело. Очень тяжело. Но я постараюсь, — низким голосом сказала Люси, приготавливаясь к "махинациям" над зеркалом.
Луиза, девушка Лиама, со своей же стороны уже была опытным Проходящим сквозь Зеркала. Но Проходящих бы и не существовало, не будь анимистов — зеркало должно быть подготовлено к переходу. Однако Люси ещё не доводилось этим заниматься на уроках, так как этому анимисты учились в старших классах.
Люси понятия не имела, как она должна "внушить" зеркалу то, что оно буквально должно стать посредником для перемещения между двумя измерениями, и для начала просто закрыла глаза и положила правую руку на зеркальную поверхность. Затем и вторую, подумав, что здесь много сил нужно будет приложить. Она начала представлять то, как оправа этого зеркала снова сияет, а поверхность вновь обернулась голубой морской гладью, и ребята запрыгивают в него, просачиваясь насквозь через его поверхность. Оно услужливо пропускает их, пока каждый из них не окажется по ту сторону зеркала, в ином измерении, в другой школе, которая построена была через сотни лет после той, старинной школы, посвященной загадочной войне между вампирами и людьми. Двумя разными расами. Люси вдруг стало интересно: остались ли какие-то виды вампиров и по сей день? Спрятавшиеся в секретно выстроенном бункере глубоко под землёй и следящие за человечеством через свои специальные устройства, которые не то чтобы запрещены в каждом государстве, но в принципе невиданные человеческим глазом. Потирающие свои бледные ручки, планируя своей массивной группировкой жесточайший захват и расправу над всеми ныне живущими... Теория заговора? Интересно было бы узнать мнения друзей по поводу сего термина. Стоп, задумалась! Заново!
Ребята часто задавались вопросом, как такая способность, как анимизм, может быть очень тяжёлой, но для Люси ответ был очевиден: вечно подводящая концентрация внимания. Чтобы приручить предмет или узнать его историю, нужно быть очень хорошо сосредоточенным и думать лишь об этом предмете и ни о чем больше на свете, поэтому для Люси это было крайне тяжело с её вниманием. Даже в обычный момент её мысли скачут с одного на другое.
Люси попробовала снова. Представила вновь сверкающее зеркало и ребят, проходящих через его водянистую неведомую гладь. Попробовала заострить внимание на этой картине у себя в голове, отрывками вставляя третье увиденное ей видение, где зеркало все ещё сильное и могущественное, в попытках внушить ему, что эта его личность всё ещё существует внутри него, она не угасла и требует лишь сильного желания снова ею обернуться. Картина вырисовывалась слишком сложной, образы так и ускользали, норовясь смениться иными. Для Люси это было весьма затруднительно, не зря по программе такие трюки лишь в старших классах начинают практиковать. Но она настойчиво, на протяжении нескольких минут удерживала в своём разуме одну и ту же, слегка анимированную картинку сиящего зеркала и ребят, уверенно просачивающихся через его поверхность, покидая неведомый, пропитанный неизвестными аурами, забытый мир пыльных парт, раскалывающихся одним движением изношенных потресканных картин и безжизненных детских физиономий, утративших какой-либо смысл жизни взаперти этого царства отчаяния и безысходности.
В какой-то момент картинка сама собой растворилась в голове Люси, заставив её открыть глаза. Она увидела зеркало, вмиг залечившее все свои трещины-ранки, на поверхности которого вновь заколыхали волны цвета небесной лазури, так и вводящие в наваждение, а пару минут назад деревянная потрепанная зеркальная оправа вновь обернулась сверкающим золотым нимбом. Всё, как в видении. Она невольно заулыбалась и обернулась, чтобы посмотреть на реакцию друзей на свою работу.
Но Лиама, Луизы, Бетти, Майка и маленькой безмолвной девочки и след простыл. Старинный класс окутал непроглядный мрак. Через некоторое время у Люси возникло ощущение, что парты и все картины, висящие на стенах, начали вздрагивать, издавая визгливый скрип, словно предвкушая появление какого-то незваного гостя. В воздухе повисла тяжёлая и мрачная аура, не предвещавшая ничего хорошего. Потом Люси заметила, что крышка люка начала медленно вздыматься, сама по себе, медленно-медленно. Когда она окончательно приземлилась на холодный, всё так же покрытый золой и пылью пол, из проёма люка начала высовываться косматая седеющая голова с разъяренной до ужаса гримасой. Люси вскрикнула от изумления, узнав этого человека. На её лице застыл ужас. Она с трудом сглотнула. В глазах Бога пылал огонь, а лицо будто бы с каждой секундой становилось алее и алее, злее и злее. Он высвободился из пределов люка, не прерываясь от сверления её своим взглядом. Он уверенно, совсем не торопясь, будто бы для того, чтобы специально свести её с ума, зашагал к ней. Люси обомлела, увидев то, что каждый его шаг прожигал многолетний пол в пепел, осыпающийся после этого в считаные секунды, проваливаясь в бездонную пустоту. Когда Бог подошёл к Люси почти вплотную, она чувствовала, будто начинает сжиматься в комочек, чувствовала себя беззащитным котёнком. От этого чувства ей стало ужасно. Показаться слабой — вот её страх. На глазах у других. Можно ли считать Бога одним из тех, кто не должен узреть её слабость? Или он, напротив, единственный, кто не должен увидеть её. Слабость.
А следующее и вовсе повергло её в шок: под кожей Бога загорелось пламя, прожигая какой-то слой внутри него, из-за чего его кожа стала тоньше и прижалась к венам, начавшим выпирать. Зрелище это было отвратительным. Потом ему наскучило следить за её ужасом, и он схватил её своими огненными руками за плечи, вмиг прожёгши кружева её платья. Он начал трясти Люси во всю мощь, сотрясать во все стороны, не давая передышки и крича: «Ты всё испортила! Ты всё испортила!» В какой-то момент ей показалось, что она уже метается по комнате, а в мыслях её гладко пропечаталось, затмя остальные мысленные развилки: «ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛА». ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛА. ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛА. ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛА. ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛА. ТЫ ВСЕ ИСПОР...
— Ты всё испортила, — отчеканила Люси вслух.
— Люси! Люси-и-и-и! Стоп, что? Я?
Она узнала в этом голос Бетти. Милой Бетти. Только сейчас поняла, что будто бы обратила эту реплику ей. Она открыла глаза и увидела нависшую над ней физиономию Элизабет, по щеке которой медленно ползла одинокая слеза — она смахнула её, а вокруг неё стояли остальные ребята, пристально разглядывая Люси. Увидев, что она очнулась, они невольно заулыбались. Осознав, что она валяется на полу, Люси вскочила на ноги и осмотрелась: никаких зияющих в полу дыр в небытие, никаких медленно сгорающих Богов, кричащих «Ты всё испортила». Лишь сейчас она задумалась над тем, что могло значить это послание, пусть и оставленное в каком-то видении, но такое до ужаса убедительное. Может быть потому, что снова активировала зеркало, а так не должно было быть? Зеркало! Люси быстро нашла его взглядом. Обычное потресканное старое зеркало, увиденное ей на странице ВВСВ-шной книги и совсем недавно вместе с ребятами. Никакой мерцающей оправы и морской глади на поверхности. Это удручило Люси. Сил на повторные попытки у неё не осталось, однако этот поток её мыслей прервала враз взбодрившаяся Элиза:
— У тебя получилось! Люси! У тебя получилось! — она, тоже встав, продолжала её трясти, нагоняя неприятные воспоминания. — Смотри! — вскрикнула она, указав на ребят. Они дурачились, засовывая и высовывая разные части тела из зеркала. Это действительно заставило Люси выдохнуть и широко улыбнуться.
— Можешь теперь сдавать экзамен со старшаками, хе-хе-хе, — усмехнулся Лиам, поглаживая мягкую зеркальную гладь, услужливо принимающую его ладонь внутрь.
— Элизабет объединила с нами силу Луизы с помощью своей второй способности, и теперь мы все вместе сможем пройти через зеркало, правда здорово?! — воскликнул Майк, с искренней улыбкой смотря на Люси, из-за чего она несильно слушала то, что он говорит, а лишь любовалась истинной радостью, повисшей на его лице, которую сейчас почти не встретишь среди угрюмых, вымотавшихся физиономий школьников, омраченных думою в любую секунду.
— Только мы, к сожалению, не сможем забрать ту девочку. Лимит. Я не смогу распространить на неё свою возможность. Она вот убежала уже куда-то, — опечаленно промолвила Бетти, перестав её трясти и оглянувшись на зеркало.
— Встречать, наверное, новых недобровольных путешественников по измерениям и показывать выпавший на их долю местный артефакт, — добавил Лиам, продолжая играться с зеркальной гладью.
В то время у Люси начинали фрагментами всплывать в разуме воспоминания из жуткого видения.
— Я думаю, что он меня найдет. Нет, он точно меня найдет. После того как мы связались, — тихо вымолвила она.
Ребята тревожно уставились на подругу. Бетти, сразу же покрывшаяся сочувствующим взглядом, начала что-то говорить, но в этот момент в классе раздался грохот: стулья и парты полетели в разные стороны, а некоторые и вовсе раздавились под грузом нового строения, материализовавшегося на их месте. Это был кусок коридора, по которому они шли, чтобы добраться до подвала. Даже было видно перегоравшую лампочку, но завуча, на их радость, — нет. Уже ушёл. Зрелище было поистине удивительным. Действительно — любые предметы от книги до коридора Бог может переносить из одного измерения в другое. И сейчас он в их мире. И, скорее всего, в их школе.
Теперь на Лицевой стороне нет того коридора. Там просто внезапный разрыв. Школа разделилась на две части. Люси ошарашивали мысли об этом, но другие в отличие от неё сразу же начинали действовать, пока на месте стульев и парт не оказались они сами:
— Скорее в зеркало! — крикнула Бетти.
Ребята поочерёдно ныряли в зеркальную гладь, растворяясь в ней и перемещаясь в другое измерение.