Преимущество жертвы

- Я не знаю, что у тебя случилось, но, по всей видимости, что-то очень неприятное. Поделишься? - Мужчина заинтересованно посмотрел на Марка, а затем уселся прямо на холодный снег, и точно так же, как недавно сделал юноша, прислонился спиной к надгробию Сашиного отца. Кусок плиты Кастор каким-то образом умудрился вставить на прежнее место - не было заметно никаких признаков того, как Марк срывал свою злость.

Марк немного подумал, а затем выдохнул, наклонил голову, закрыл глаза и, наконец, изрёк таким тоном, что несложно было обо всем догадаться:

- А сам как думаешь? - При этих словах он вспомнил все, что произошло, и у него в горле снова встал комок.

- Только единственное могло тебя так расстроить. - Альвинг усмехнулся, затем посмотрел на небо, и без того чёрное, а вдобавок еще и застеленное тучами.

Марк злобно посмотрел на него, но сдержался, чтобы не закричать. Да что с ним сегодня такое? Он был сам не свой. Какая-то непонятная злость на всех с самого начала дня.

- Я одного не понимаю, - продолжал Кастор, - почему ты не борешься? Почему сидишь и хнычешь, как маленькая беспомощная девочка?! У тебя в руках самое мощное оружие за всю историю человечества - твои способности, а ты сидишь и ничего не предпринимаешь! У меня, в отличие от тебя, не было даже этого! - Глаза мужчины на секунду сверкнули ярким блеском, и Марку даже показалось, что на какое-то мгновение синий цвет оказался вперемешку с красным. Кастор замолчал.

Да, он, несомненно, был прав. Уж что, а сдаваться никак не входило в планы юноши. Потерять Сашу - значит потерять и себя. Но тогда нужно будет рассказать ей обо всем, что происходит, и не факт, что она воспримет это нормально. Марк решил, что подождет до вторника - пусть всё уляжется.

Он задумался о словах Кастора. " У меня не было даже этого!" - что он имеет в виду? Кастор никогда не рассказывал ему свою биографию. Может быть, сейчас для этого самое подходящее время?

Марк почти успокоился, и сказал ровным и спокойным голосом:

- Что случилось у тебя?

Кастор смотрел перед собой, не видя ничего. Его взгляд был расфокусирован, глаза стали какими-то потухшими, не такими, как раньше - в них больше не было того искрящегося блеска. Чистое стекло.

Он начал:

- Это произошло в первую войну, которую я пережил. В 1812 году я был обыкновенным юношей - точно таким же, как и ты сейчас. Мне было всего семнадцать лет. Я имел французские корни - мой отец тогда воевал на стороне французов, и из-за этого на территории Российского государства меня воспринимали чуть ли не как врага аж до конца 50-х годов. Я помню, как в начале июня, когда французы напали на Россию, мать и я укрылись в подвале одного из домов. Первое время я скрывался вместе с матерью, - глаза его сверкнули яростным блеском, - пока её не убили французы. Тогда я решил, что пойду мстить - да, как бы смешно это не звучало. Но все мои военные похождения длились недолго, - глаза его снова потухли, - я полюбил русскую девушку. Простую русскую девушку из крестьянской семьи. Я тогда очень радовался, что всё было взаимно. И я думал, что мы сбежим из страны и вскоре поженимся - никто из нас - ни я, ни она, не хотели убивать ни русских, ни французов. Мы были обычными подростками, которые были чисты и светлы, не замазаны в крови. Все было хорошо, мы бежали за границу и... - голос его внезапно сорвался, и дальше он продолжил полушёпотом, - и нарвались на отряд французских солдат, возглавляемых моим отцом. Я видел, как он лично пристрелил её. Я смотрел, как она падает на землю и видел, как в её глазах затухает последний огонь - она до последнего смотрела на меня, но когда я подбежал, было уже поздно - она была мертва. Отец схватил меня за шиворот и, назвав предателем, потащил за собой. Затем, когда мы пришли к небольшой русской деревушке, он дал мне в руки пистолет и заставил пристрелить какого-то русского паренька. До сих пор помню то ощущение дула ружья у моего виска. Тогда мне уже было все равно - я не хотел жить без моей любимой, поэтому просто отбросил пистолет в сторону.

Кастор начал жадно глотать воздух ртом, как будто хотел надышаться им на два столетия вперед. Было видно, что он сдерживал слёзы как мог. Марк удивился, почему он не плачет, ведь слезы - не показатель человеческой слабости или чего-то подобного. И как же всё-таки хорошо, что Марк живет не в военный период.

После слов Кастора, собственные проблемы показались юноше такими пустяками, что он даже слегка улыбнулся. Действительно - как же все было просто.

А Кастор... вот откуда у него такая аристократическая внешность - он француз. Марк представлял, каково это - потерять того, кого любишь всей душой и сердцем. Если он так тяжело переживает ссору с Александрой, то что же с ним будет, если её вдруг просто не станет? Марк поморщился от такой мысли.

Он дал возможность Альвингу успокоиться, подождал, пока мужчина не начнет ровно дышать, и задал еще один вопрос:

- Как ты сумел выжить?

Кастор уже почти успокоился, и ответил ровным голосом:

- Меня спасли русские. Их армия подошла к деревне как раз в тот момент, когда мой папаша - он произнес это с лютой яростью - уже взял мою голову на мушку. Какой-то снайпер прострелил ему плечо: как я тогда жалел, что не голову... - ярость все еще бушевала в мужчине. - Потом я всё-таки бежал из страны. Переждал в каком-то заброшенном фермерском доме на границе двух стран, в полях. Пришлось заниматься охотой и рыболовством, чтобы хоть что-то есть. Хорошо, что война длилась недолго. Я долго жил после войны в том домике и заметил какую-то странность - там постоянно появлялись какие-то предметы - то вещи из прошлых веков, то вообще какие-то непонятные штуки, которые постоянно пищали и светились. Я решил разведать, что за чертовщина там происходит и стал изучать местность. Где-то через неделю я наткнулся на непонятное светящееся пятно, и когда я подошел к нему, то сразу же убежал с этого места, спрятался в доме и долго еще не выходил оттуда.

Марк только хотел спросить почему, как Кастор внезапно прервал его, подняв вверх одну из своих ладоней, жестом приказав молчать. Взглядом он внимательно обводил ту часть леса, куда не так давно улетел осколок надгробия.

- Пошли. Уходим отсюда.

- Но что... - юноша не успел договорить. Кастор схватил его и потянул за собой со сверхбыстрой скоростью. Остановились они только тогда, когда зашли в квартиру мужчины.

- Что это было?!

- Не знаю, - ответил Кастор напряженным голосом, проходя мимо юноши и запирая дверь квартиры на ключ, - но мы там явно были не одни. Кто-то подглядывал и подслушивал, и он был отнюдь не дружелюбный.

- Это человек?

- Да. То есть, нет. То есть, черт! Он такой же, как и мы.

Марк замер.

- Как ты это узнал? Это же вполне мог быть и зверь какой-нибудь. Мало ли кто в лесу по ночам шляется. – сказал юноша, опираясь спиной на голую стену – теперь справа от его плеча торчали вбитые в стену крючки для одежды.

- Я чувствовал. Вот у тебя не было в тот момент такого чувства, как будто волны какие-то энергетические от того существа исходят?

Марк задумался и попытался вспомнить все чувства и эмоции, что он недавно испытывал. Стоило ему это сделать, как он тут же вспомнил причину его ночных брождений и поморщился, будто бы сжавшись внутри от боли.

- Нет, не припомню такого, - кратко ответил он и быстро перевел тему разговора. - Разве здесь есть еще такие, кроме нас?

- Да, но как же он сюда попал? Его бы разорвало на куски!
- Что ты имеешь в виду? Почему ты раньше мне не рассказывал?!
Паника постепенно заполняла юношу. Дружелюбный ли был тот «человек»? И с какой целью ему нужно выла приходить сюда? Что, или, возможно, кого он искал?

- Я сам не думал, что они могут здесь появиться.

- Почему он за нами не последовал? – спросил Марк тихо.
- А черт его знает. Может, испугался, так как нас двое, может, не захотел, а может, мы были ему вовсе не нужны.

Они оба замолчали. Просто стояли и смотрели друг на друга, пока Марк, наконец, не нарушил молчание:

- Что было дальше? Почему ты спрятался?

Кастор встрепенулся, словно уже забыл, что они разговаривали о его прошлом, но тут же взял себя в руки и продолжил:

- Я услышал голоса, звуки, музыку, исходящие из этого пятна. Это было жутко. Они разговаривали на нескольких языках. Какие-то голоса кричали на русском что-то про войну и Германию; на французском языке я разобрал что-то про революцию. Сейчас-то я понимаю, что это было, а тогда я мог лишь предполагать, и мои предположения по этому поводу были, знаешь ли, не самыми лучшими. Я не выходил из дома около недели, и ничто бы меня не вынудило оттуда выйти, если бы запасы моего продовольствия не иссякли практически полностью. Я взял своё ружье, которое обнаружил в подвале этого дома по счастливой случайности, немного патронов к нему и пошел на охоту. Была уже зима, но я уверил себя в безопасности окружающих лесов и не придавал диким зверям никакого значения, до тех пор, пока меня не начала преследовать стая голодных волков. Примерно особей десять, не менее. Сначала я пытался их пристрелить, и это почти получилось. Я убил пятерых, но тут сердце у меня оборвалось - я услышал щелчок при нажатии на курок, означающий, что патроны закончились. Как же я тогда запаниковал. Я отбросил ружье в сторону и побежал, куда глаза глядят, не разбирая особо дороги. Волки же все это время бежали то слегка позади меня, то параллельно мне, то немного опережая; я понял, что они хотят меня окружить, чтобы потом легче было разорвать такую крупную и вкусную добычу на клочки. Я споткнулся, а когда поднял глаза - увидел сияющее пятно, из которого слабым потоком будто бы выливались тихие звуки, которых в этом лесу быть ну никак не могло. Выбора у меня не оставалось, и я побежал прямо на это пятно... и потерял сознание.

Кастор остановил свое повествование, чтобы немного перевести дыхание. Марк же ждал продолжения, так как все это время он слушал рассказ, затаив дыхание. А ведь впервые увидев этого мужчину, юноша бы никогда не подумал, что у него за спиной такая насыщенная жизнь.

Кастор тяжело вздохнул, а затем опустился на стул, который по-прежнему непонятно по какой причине не был убран из прихожей на подобающее ему место.

- После того, как я пришел в себя, я осмотрелся и понял, что нахожусь на том же самом месте. Вокруг была лишь темнота, судя по всему - ночь. Было чертовски холодно, благо, что на мне была тёплая куртка. Я встал на ноги и решил пойти к своему дому, чтобы укрыться в тепле и обдумать хорошенько, что же здесь происходит. Придя на то место, где должен был стоять мой дом, я ничего не обнаружил - лишь пустырь, окруженный сплошным тёмным лесом. Это не на шутку напугало меня, я уж было подумал, что схожу с ума. Я начал выходить на середину пустыря, и тут вдруг сзади меня послышался треск, заставивший меня вмиг обернуться - но сзади никого не было, и тут - у меня чуть инфаркт не случился - на моё плечо легла чья-то рука. - Сказав это, Кастор задумчиво потер пальцами свое правое плечо, а затем продолжил повествование. - Когда я обернулся, то увидел паренька лет семнадцати, странно одетого, со светящимися красными глазами. Что меня удивило, так это то, что на улице было ужасно холодно, а он стоял в одной ветровке. Я, естественно, захотел его ударить, потому что испугался, но как только занес руку для удара, то тут же полетел на землю, как будто неведомая сила толкнула меня в грудь. Вот тогда-то я действительно испугался. А парень стоял и улыбался, будто ничего и не произошло - жуткое зрелище. - Кастора передернуло. - Он подошел ко мне и спросил, кто я и откуда. Я ничего не ответил и лишь смотрел на него испуганными глазами, не в силах вымолвить ни слова. Тогда он просто посмотрел на меня, слегка сощурился, и я почувствовал, как меня что-то поднимает с земли. Я попытался сесть обратно, но, как будто что-то мешало мне. Я посмотрел на паренька, и внезапно все понял - то он поднимает меня. Он может воздействовать на предметы, не прикасаясь к ним. Он - телекинетик. "Кто ты?!" - спросил я срывающимся голосом, а он лишь стоял и улыбался, а затем повторил свой вопрос. Я назвал своё имя и сказал, что не знаю, как здесь оказался. Тогда он и сам представился. Его имя было - Марк. Это был ты.

У Марка отвисла челюсть.

- ЧТО?!

Нет, этого не может быть, это невозможно. Кастор шутит, скорее всего. Как он мог оказаться непонятно где и когда, обладать сверхспособностями, если он жил нормальной человеческой жизнью с самого рождения?

- Да, я знаю, в это сложно поверить. Я могу все объяснить - дело в том, что эта аномалия вела в некую параллельную вселенную, если можно так выразиться. Если ты не против, то давай я расскажу все по порядку, хорошо?

- Н-н-нет... я не против... - прошептал Марк ошарашено.

- Ну так вот, после того, как ты, то есть, он, представился, он спросил, кто я - человек или нет. Я не понял вопроса и переспросил. Тогда он просто молча развернулся и пошел прочь в направлении леса. Я не хотел оставаться наедине с этим странным местом и побежал за ним. Когда мы поравнялись, он резко развернулся и выставил руку вперед. Последнее, что я помню - это то, как я быстро, со скоростью света, наверное, перемещался сквозь лес, и как холодный воздух хлестал мне по лицу, больно обжигая его.

- Затем я очнулся в белой комнате. Там не было ничего, кроме белых стен, потолка, пола, и стула, к которому я, черт возьми, был привязан. Напротив меня стояли две фигуры в капюшонах и говорили что-то на непонятном мне языке - голос одного из них я узнал - это был твой голос, Марк.

Юноша тем временем сообразил, что стоит с открытым ртом, и поспешно его закрыл.

- Они о чем-то спорили так яростно, что стул подо мной задрожал от энергии, высвобождаемой ими вместе с потоком ярости. Тот, которого я не знал, ткнул тебя пальцем в грудь, развернулся и вышел через незаметную белую дверь в самом углу комнаты. Ты немного постоял, а затем повернулся ко мне и сказал: "Сейчас 2017 год, вы попали сюда через пространственно-временную аномалию из своего измерения. Это очень странно, ведь мы были уверены, что таких порталов больше не осталось. Если не ошибаюсь, у вас там сейчас в самом разгаре 1817 год. Вас хотел убить Арни, но я ему помешал, сказав, что вы - редкость, ведь раньше никогда и никто не перемещался к нам в измерение через порталы". Я был шокирован не менее, чем ты сейчас. Я спросил, почему везде так холодно и что значит вопрос, заданный мне в самом начале нашего знакомства. Вот тогда-то ты и ответил: "Здесь солнце всходит очень редко, и когда это бывает - наружу мы не высовываемся. Мы живем на одной планете параллельно с людьми, не знающими о нас". Тогда я спросил, кто они. Ты ответил, что мне придется разделить с этими существами их проклятие после того, как я узнаю их секрет. Терять мне было уже нечего, поэтому я согласился. И ты начал повествование.