Глава 13
Наступило затишье перед бурей. Больше не было весёлых писем в конвертах с печатями, угроз, кошмаров и даже романтических переживаний, но я была не настолько глупа, чтобы поверить, что моя жизнь вдруг сама собой наладилась. В действительности я чувствовала себя, словно сижу на пороховой бочке, готовой вот-вот взорваться и оставить после себя одни сплошные руины. Возможно, я драматизирую, но ощущения были именно такими.
Время играло не на моей стороне. Семья Ринальди по-прежнему оставалась в городе, и я прекрасно осознавала, что терпение А.Р. не железное. Осознавала, но ничего не предпринимала. Почему? Думаю, ответ очевиден. Когда субботним вечером Кристиан пригласил меня помочь ему с олимпиадным проектом по химии, я восприняла это как знак судьбы. Пора начинать прощаться. Рано или поздно, мы расстанемся. Так почему бы не покончить со всем прямо сегодня?
Крис встретил меня на пороге моего дома и даже принёс горячий шоколад. Всё будто снова стало как раньше, но я понимала, что это лишь иллюзия. Я держалась отстранённо — всё ещё не отошла от нашей последний встречи. Воспоминания о звонке Лисы были свежи в моей памяти, равно как и угрызения совести за ревность.
— Злишься на меня, — утвердительно произнёс Кристиан, когда мы сели в пустой автобус.
— Нет... Не знаю, — запнулась я и уставилась в окно, чтобы не встречаться с парнем взглядом.
— Прежде чем окрестить меня предателем, вспомни, что ты первая начала встречаться с другим.
Услышанное не должно было меня обрадовать, но от мысли, что Крис практически признался в фиктивности своих отношений c Лисой, на душе вдруг стало легче.
— Значит ты решил отомстить мне, начав встречаться с моей лучшей подругой? Браво, Кристиан. Это так по-взрослому, — усмехнулась я горько.
— Не помню, чтобы говорил тебе, что встречаюсь с Алисой из мести. Может, у меня к ней чувства? — парировал Крис.
Беру свои слова назад. На душе легче не стало.
— Давай мы не будем обсуждать нашу личную жизнь, а сосредоточимся на том, зачем ты меня позвал.
— Я соскучился, — подмигнул мне парень. — И школьный проект был единственным способом вытянуть тебя из дома в моей компании.
— То есть моя помощь тебе не нужна?
— Моральная поддержка будет в самый раз. Я даже позволю тебе смешать пару растворов.
Я одарила Кристиана недовольным взглядом, но не увидела в его глазах и толики раскаяния. Мне действительно были интересны научные изыскании графа, трудившегося над ними где-то в недрах дворца, и мне нужен был повод встретиться. Конечно, ему я в этом не признаюсь, но он значительно облегчил мне задачу.
Когда мы добрались до школы, я была удивлена, что Крис повёл меня через задний двор, минуя парадный вход.
— Почему мы крадёмся вдоль здания? Ты сказал, что получил ключи от лаборатории у директора.
— Я немного приукрасил. Директор не в курсе, что я одолжил его комплект ключей, — с самым невинным видом сообщил Кристиан.
— Ты, верно, издеваешься! Хочешь, чтобы нас поймали и отстранили от занятий?
— Успокойся, никто нас не поймает. Неужели тебе неинтересно хоть раз нарушить правила? — в глазах Криса заплясали дьяволята.
— О, нет! Ты не заразишь меня своими больными идеями, — замотала я головой, медленно пятясь к выходу.
— Как обычно сбегаешь от трудностей, да? — усмехнулся парень, сдвигая створку приоткрытого окна вверх.
— От глупостей. Есть разница, Кристиан.
— Один раз скинь маску. Обещаю, ты не пожалеешь, — парень скрылся в окне первого этажа и протянул мне руку.
Поколебавшись ещё несколько секунд, я всё-таки сдалась и взобралась внутрь не без помощи довольного Кристиана.
— Знал, что в тебе не ошибся, — одарил он меня одобрительной улыбкой, взял за руку и, убедившись, что коридор пуст, повёл в сторону лаборатории.
Я даже не пыталась восстановить между нами дистанцию. Сжимая прохладные пальцы парня, я чувствовала себя спокойно. И даже мысли о последствиях нашего вторжения не портили момент. Напротив, красться вдоль пустых школьных коридоров было даже забавно. Оставалось лишь надеяться, что я не пожалею о собственном безрассудстве.
В лаборатории мы просидели допоздна. Крис с горящими глазами рассказывал мне детали проекта и терпеливо демонстрировал сложные моменты на практике. Казалось, он позвал меня только ради того, чтобы поделиться знаниями, а не закончить задание. Я настолько увлеклась процессом, что даже не вспомнила о первоначальной цели своей встречи с парнем. Между нами, наконец, протянулись нити хрупкого взаимопонимания, и я не готова была разрушить магию момента разговорами о скором расставании. У нас ещё будет время обсудить неизбежное позже вечером.
К тому времени, как мы закончили, на город опустились сумерки. Я помогла Кристиану убрать следы нашего пребывания, мы погасили тусклый свет и закрыли лабораторию на ключ. Тёмный коридор, в котором не было ни души, смотрелся по меньшей мере жутко. Почувствовав моё замешательство, Крис без лишних слов снова взял меня за руку и повёл к выходу. Моё зрение в темноте оставляло желать лучшего, поэтому я не спешила сопротивляться очередному вторжению в личное пространство.
Внезапно Кристиан остановился посреди коридора. Я хотела было спросить, что произошло, но парень жестом приказал мне молчать. Где-то вдалеке послышался звук шагов. Я моментально напряглась, чувствуя, как адреналин в крови ускоряет пульс. В голове замелькали не самые радужные картины, как мы проводим ночь в полицейском участке. Едва ли нас бы арестовали за нелегальное пребывание в школе, но в момент паники мозг отказывался думать рационально. Мысленно я уже распрощалась со стипендией в приличный университет и представила жирную надпись в личном деле, свидетельствующую о моей неблагонадёжности.
Тем временем гулкие шаги раздавались всё ближе. Крис огляделся по сторонам, а затем, недолго думая, резко потянул меня в сторону подсобки, втолкнул внутрь и бесшумно притворил за нами дверь. Увы, я не обладала вампирской грацией и, споткнувшись, заставила швабры с шумом повалиться на пол. Не услышать грохот, эхом отражающийся от стен, было просто невозможно.
— Чёрт, — тихо выругался Крис, включая фонарик на мобильном телефоне. — Охранник направляется к нам.
— Что будем делать? — прошептала я, силясь выровнять сбившееся дыхание.
— Хочешь, я его покусаю? — парень изогнул уголок губ в заговорщицкой ухмылке.
— Не смешно, — шутливо стукнула я Криса по руке.
Минуты тянулись маленькую вечность. Мы стояли в тёмной каморке, тесно прижавшись друг другу, но дверь всё не открывалась. Я боялась лишний раз пошевелиться и отрешённо смотрела в пол, пока Кристиан молча выводил круги на моей ладони. Напряжение не позволяло расслабиться.
— Я слышу, как колотится твоё сердце, — хрипло выдохнул слова в воздух Кристиан.
И было что-то такое в его интонации, что на мгновение заставило меня забыть о том, где мы находимся. Я поймала интенсивный взгляд парня, в котором отражался бело-голубой свет фонарика, и больше не смогла отвернуться. Воздух будто бы моментально потяжелел, а каждый нерв на коже воспалился, заставляя с болезненной остротой воспринимать происходящее. Рука Кристиана медленно поползла вверх, запуская волну мурашек, потянувшуюся за его касаниями. Пальцы нежно очертили линию подбородка, пока я, словно загипнотизированная, ловила рваные вдохи. Крис ни на секунду не отпускал моего взгляда. Восприняв моё оцепенение как молчаливое согласие, он переместил руку мне на грудную клетку — туда, где отчётливее всего слышалось сердцебиение. Спиной я была прижата к глухой стене — бежать было некуда, даже если бы и хотелось.
— И всё-таки сердце врать не умеет, — словно самому себе, проговорил парень едва слышно. — Видят, боги, я пытался держаться от тебя подальше. Больше не могу.
Секунда, два удара сердца, ещё секунда — и Крис с отчаянием целует меня, до боли стискивая дрожащие плечи. Я не пыталась отстраниться. Ошарашенная, я инстинктивно льнула к парню, пользуясь редким мгновением, когда затуманенный разум оставался безмолвен. Кристиан не позволял мне остановиться, а я, кажется, забыла, как дышать. В голове мерцали алые вспышки, а тело напряглось, словно струна. Каждой клеточкой я чувствовала, как по венам разливается обжигающее тепло. Губы парня требовательно ласкали мои под громкие удары сердца, пока руки пускали волны дрожи по телу.
Кончиками пальцев я ощущала сгустки электричества, пробегающего между нами и заставляющего сжимать друг другу так, словно второго шанса не будет. В каждом прикосновении — безнадёжность, в каждом вдохе — надежда, в каждом выдохе — отчаяние. И, если уж наш первый поцелуй обещал стать последним, я хотела прочувствовать его сполна. Без угрызений совести, без груза ответственности, без оглядки на последствия. В эту минуту я была не принцессой, а обычной девушкой, целовавшей парня, от которого сходила с ума. И в этом чертовски манящем сумасшествии мне хотелось потеряться. Зарываясь пальцами в волосы парня, ища опору в его сильных руках, руша последние барьеры, я растворялась в мгновении чистейшего счастья. Мы с Крисом были выточены друг для друга. С ним не было неловкости или сомнений, только уверенность и бушующий шторм чувств.
Я не знаю, сколько времени прошло прежде, чем мы отпрянули друг от друга. Меня трясло от осознания того, что произошло. Чувство неловкости и стыда нахлынуло ровно в ту секунду, как я осталась стоять на расстоянии полуметра от Криса, обнимая себя руками. Я только что совершила чудовищную ошибку. Вместо того, чтобы заставить Ринальди покинуть город, я только ближе подпустила парня, с которым и без того было трудно расстаться.
— Этого не должно было произойти, — то ли ему, то ли самой себе прошептала я.
Не решаясь встретиться с Кристианом взглядом, я пулей выскочила в коридор и понеслась в сторону выхода. Парень не отставал, но не решался меня останавливать. Коридор, к счастью, был пуст. Вероятно, охранник решил, что шум в подсобке был вызван естественным путём и не стал проверять теорию на правдивость. Не то чтобы в данный момент меня это особенно волновало.
Грациозно перемахнуть через окно не удалось, но, когда мои ноги коснулись земли, все кости оказались целы — это было уже достаточным достижением. Кристиан спрыгнул следом за мной и перехватил меня за руку, не позволяя сбежать.
— Поговори со мной.
— Не о чем говорить, — упрямо замотала головой я. — Это было ошибкой. Прийти с тобой сюда было огромной ошибкой.
— Когда ты меня целовала, то, кажется, считала иначе, — саркастично заметил парень.
— Ты застал меня врасплох. Я растерялась. И вообще ты первый начал, — цеплялась я за последние крупицы гордости.
— Паршивое оправдание.
— Уж какое есть. Оставь меня в покое. Забудь об этом недоразумении и возвращайся к своей девушке, — с горечью проговорила я, высвобождаясь из хватки Криса.
— А ты, стало быть, вернёшься к своему парню, словно ничего и не было?
Мне было нечего ответить. Я чувствовала стыд, но этого было совершенно недостаточно, чтобы по-настоящему раскаяться. Я металась между страхом перед ответственностью и желанием наплевать на всё и снова прижаться к Крису. Я нуждалась в его поддержке, мне было жизненно необходимо услышать, что он меня не оставит, как бы ни сложились обстоятельства. Я хотела рассказать парню правду, чтобы мы справились с проблемой вместе. Как партнёры, друзья или кто-то большие, чем друзья. Побороть это притяжение было практически так же сложно, как преодолеть гравитацию.
— Ничего и не было, — вместо правды натянула я маску безразличия. — Мы допустили ошибку, поддались эмоциям, но этого больше не повторится.
— Как же у тебя всё просто...
— А здесь нечего усложнять, Крис, — покачала головой я, всё больше увеличивая расстояние между нами. — Будь добр, оставь меня. Друзья из нас, очевидно, не получатся, а ничего большего я тебе обещать не могу.
Я развернулась и едва ли не бегом направилась в сторону автобусной остановки раньше, чем успела сказать то, о чём буду жалеть. На этот раз Кристиан позволил мне уйти, но я чувствовала, что он не поверил ни единому моему слову. Казалось, своими попытками отгородиться от него, я только больше его раззадорила. К тому же мои поступки говорили громче и убедительнее любых слов. Сегодняшний вечер стал настоящим провалом, и весь последующий день я провела, мучаясь угрызениями совести, пока мой телефон разрывался от пропущенных вызовов.
Звонил Джек, но я не могла найти в себе силы поговорить со своим парнем — никогда не умела перед ним притворяться. Но доиграть роль любящий девушки была обязана. Хотя бы до отъезда Ринальди. Если я расскажу Джеку о случае в подсобке и мы расстанемся, Кристиан никогда не поверит в мой фальшивый спектакль, а сделает всё, чтобы вытащить из меня признание в чувствах к нему. Ситуации с А.Р. это никак не поможет.
Звонила Алиса. Зачем? Я даже не хотела знать. Драмы в жизни мне хватало и без неё. Звонила Делия. Готова поспорить, Кристиан рвал и метал, пока его сестра силилась понять, какой кризис в моём лице свалился на голову их семье на этот раз. Я чувствовала, что задолжала подруге объяснение, но этого было недостаточно, чтобы выдержать допрос с пристрастием. Не сегодня.
Поэтому вместо того, чтобы разобраться с запутанным клубком своих жизненных перипетий, воскресным вечером я сидела в гостиной и бесцельно переключала телевизионные каналы. И, вероятно, я бы так и не услышала, о чём вещает диктор новостного канала, если бы моё внимание не привлекли кадры нашего города — места, где никогда ничего не происходит. В криминальной сводке. К горлу подступил комок тревоги. Сжимая пульт побелевшими костяшками, я сделала звук громче. Мне хотелось выключить телевизор, пока не поздно, потому что иногда неведение — лучшее из благ. Но я должна была досмотреть до конца. Должна была убедиться, что дурное предчувствие — лишь следствие моей разыгравшейся паранойи.
Тем временем диктор с каменным лицом, вероятно, изображавшим скорбь, рассказывал о зверском убийстве случившимся вчерашней ночью на мосту — в самом центре города. Погибшая — молодая девушка немногим старше меня. Причиной смерти послужила сильная потеря крови, без видимых повреждений на теле — слишком подозрительное совпадение для города, в котором обосновались вампиры. Я слушала, не в силах пошевелиться и задержав дыхание. Будто каждый последующий глоток воздуха делал ситуацию ещё реальнее, ещё страшнее.
В смерти девушки была виновата я. Эта мысль пульсировала в висках, заставляя ужас сковывать тело. Фразы одна за другой продолжали литься из динамиков, пока я пыталась осмыслить происходящее и совладать с собой. Полиция просит жителей города соблюдать осторожность до полного выяснения обстоятельств трагедии и обратиться в участок всех, кто что-либо знает о происшествии. Я знала. Знала даже больше, чем хотела бы, но должна была остаться нема. И чувство собственного бессилия начало оплетать тело, расползаясь по венам.
Выключив телевизор, я на ватных ногах добралась до спальни. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не упасть на колени и не разрыдаться от горечи, чувства вины и чистейшего ужаса. Я пыталась убедить себя не делать скоропостижных выводов, ведь всё ещё оставалось крохотная надежда, что убийство было лишь трагическим стечению обстоятельств, а не платой за мою ошибку. Но, когда я открыла дверь и в лицо ударил поток ледяного воздуха, хрупкая надежда разлетелась на тысячи острых осколков, разрывающих душу изнутри. Мне не нужно было подходить к окну, чтобы убедиться, что в комнате я найду очередное письмо с восковой печатью — алой, словно свежая кровь.
Разорвав конверт трясущимися руками, я уставилась в расплывающиеся перед глазами строки. Наконец, сфокусировав зрение, я прочла одну единственную фразу прежде, чем выронила письмо из ослабевших рук:
«Насколько же хорош должен быть поцелуй, чтобы стоить человеческой жизни? Надеюсь, вы насладились им сполна, Ваше королевское высочество.
А. Р.»
Так значит это правда. Я действительно виновна в смерти невинной девушки.