Глава 12: Дина
Нам всю жизнь твердят, что гибриды — это зло. Монстры. Неконтролируемые чудовища. Бездушные исчадия ада. Ведь в гибриде собраны две сильные сущности разных сословий, а этого тело выдержать не может, а значит и управлять такой мощью тоже — в этом нас убеждают. Конечно, никто не берет в расчет Правителей. В них с давних времён заложено быть трибридами, они с рождения готовы к контролю огромной силы и всё в этом роде.
Но что, черт возьми, делать, если так случилось, что ты родился гибридом? И, представьте себе, вполне себе здравомыслящим! Сидеть и ждать, когда смерть придет за тобой? Когда охотники вломятся в дом, растерзают тебя, а после тех, кто подарил тебе жизнь? Я выбрала иной путь. Конечно же, многим больше для того, чтобы нас не обнаружили сделала моя мать.
Я, честно, не знаю, кто мой отец. Мама отказывается говорить об этом, так же, как и о том, почему не избавилась от меня, когда была возможность. Хотя, не могу сказать, что мне есть дело до моего второго родителя. Разве он был рядом все эти годы, как моя мама?
Она родила меня в этом городке с мыслью о том, что прятаться бесполезно и лучше сразу умереть, чем надеяться и бежать от судьбы. Однако же время шло, но никто не приходил, а вскоре мама узнала, что Охотники крайне редко патрулируют город, видимо считая, что в местечке рядом со Столицей просто невозможно появление гибрида. И вот тогда в душе моей мамы затаилась крупица надежды.
Она начала создавать для нас с ней легенду и учить меня скрывать свой иногда возникающий фиолетовый цвет глаз, порой при надобности, давая мне таблетки для малышей, которые ещё не умеют контролировать этот процесс.
Как-то раз я чуть не спалила шторы на кухне, и мама запретила мне использовать силы. В итоге она поняла, что чем дольше я держу их в себе, тем слабее ощущается во мне ведьминская энергетика. С тех пор я не колдую. Точнее пытаюсь не колдовать, ведь все-таки пару случаев было. Первый стал чуть ли не роковым для наших судеб.
Зимним вечером на мой пятый день рождения в дверь позвонили. Я конечно же ничего не поняла, но мама побледнела. Её руки подрагивали, а ноги ступали неуверенно, когда она подходила к входной двери. Она отшатнулась от неё как от огня и быстро кинула обеспокоенный взгляд на меня.
-Предана всей душой и сердцем Правителю Трёх Сословий,-проговорила она, поочередно хлопая себя по лбу, правой и левой щекам, а после прикладывая руку к сердцу, когда на пороге оказали трое мужчин, одетых в длинные чёрные кожаные плащи, из-под которых выглядывали угольные водолазки.
-Будь предана и впредь,-тягуче отвечал ей мужчина, стоящий впереди двух других. Я не запомнила его внешность, только негромкий, успокаивающий голос.
Мама нервно закусила губу, когда что-то заметила во внешнем виде Охотника. -Командир, могу ли я узнать, что вас привело в наш дом?-робко спросила мама, опуская глаза в пол.
-Приказ Правителя Эраста Варэё,-буднично ответил мужчина. - Я обязан лично проконтролировать его исполнение.
Несмотря на спокойный ответ, мама поняла, что это всё, что Охотник скажет, и большего она не добьётся. Будто чувствуя мамин страх, моё сердечко тоже начало биться быстрее в груди.
-Мисс Экритикос — это вы, так?-осведомился он, на что мама нашла в себе силы лишь кинуть. -Позволите поговорить с вашей дочерью?
-Не смею противиться воле Правителя и его ближайших друзей.
Спустя много лет я поняла, что вопрос командира, конечно же, был риторическим. Начни
мама давать отпор, её бы убили, даже глазом не моргнув. Вставать на пути Охотников — себе дороже.
Этот тип в кожаном плаще, севший напротив, меня пугал, и я уже не с такой охотой ела свой праздничный торт. Однако ведьмак начал со мной дружелюбно болтать, узнал сколько мне исполнилось лет, о моих увлечениях, было ли у меня уже первое превращение, что я люблю поесть и даже попробовал торт. А потом начал показывать «фокусы»: то заставлял предметы парить в воздухе, то вырастил цветок, который мы с мамой в тот день посадили, прямо на моих глазах, а ещё закружил вокруг меня струю воды. Всё это время мама стояла, сложив руки за спиной, между двумя другими Охотниками. Она не спускала с меня глаз, ловила каждое движение и слово. И тут Охотник взмахнул рукой и свечи на торте загорелись. Меня переполнил восторг, и я захлопала в ладоши, замечая в своем отражении в дверце кухонного шкафчика горящие золотисто-желтые глаза.
-А мне самой тоже понравилось так делать!-вырвалось у меня. Улыбка на лице командира осталась, а вот взгляд стал более цепким.
-В смысле «так делать»? Ты умеешь зажигать свечи?-буднично поинтересовался мужчина. Двое других парней подошли ближе к маме, а она испуганно посмотрела на меня. И тут я поняла, что ляпнула что-то не то.
-Умею,-с меньшим энтузиазмом ответила я.
-Она сегодня сама зажигала свечи на торте, после того, как задула. Я дала ей спички, ей очень понравились пляшущие огоньки,-умиленно сказала мама, пряча дрожь в голосе. -Мисс Экритикос, кто отец девочки?-проигнорировав слова моей мамы, спросил командир. -Кто-то из тех оборотней, с которыми я...-она не закончила фразу. В нашем мире лучше быть развратницей, чем матерью гибрида.
-Хорошо...-командир приковал меня взглядом к стулу.-Девочка чиста. Уходим.
Охотник больше не обращал на меня внимания. Он просто встал, и даже не попрощавшись с моей мамой, направился к выходу и уже открыл дверь, когда один из его подчиненных подал голос.
-Сэр, мне кажется, нужно забрать девочку, стоит лучше провести проверку...
Командир даже не стал оборачиваться. Его плечи распрямились, голова чуть вскинулась, а голос тонким, острым лезвием пронзил не только Охотника, посмевшего возразить, но и всех присутствующих.
-Уходим.
Уже через долю секунды от трех Охотников не осталось и следа.
Кто-нибудь задумывался, каково это жить в постоянном страхе? Просчитывать каждый свой шаг? Бояться потерять контроль? Так проходит каждый мой день. Иногда ловлю себя на мысли, что вовсе и не живу. Понятия не имею, что вообще это такое.
Жить. Жизнь. Быть живым. Как много в этих словах заложено! Легкость, свобода, возможность вздохнуть полной грудью. Засмеяться, разозлиться, заплакать навзрыд. Случайно что-то ляпнуть, а потом стыдиться этого. Сблизиться, рассказать секрет, ощутить горечь предательства. Влюбиться, полюбить, обнять, не рассчитывая силы, ощутить на губах первый поцелуй. Быть отвергнутым, сломленным, а после вдохновленным, чувствующим, стремящимся ввысь.
Всем дано это бесплатно, с рождения. Все обладают этим правом, пользуются, иногда, даже проклиная его. Абсолютно все. Кроме меня...
Из водоворота мыслей, размышлений и воспоминаний меня вытягивает звонок в дверь. Карлос, похоже, решил прийти пораньше. Мы договорились встретиться с ним, чтобы вместе сходить к Айрис. После того, что произошло в День Города, мы так и не смогли связаться ни с ней, ни с Авророй. Их телефоны оказались вне зоны доступа. Когда же ко мне домой заявился брат одноклассницы, мы с Карлосом совершенно оцепенели. В голове вертелся вопрос: что отвечать на вопросы Итана? С одной стороны говорить правду - не самая лучшая идея, однако и врать не особо хотелось. Дозвонится до Айрис мы не могли, их с Авророй и ещё одной девчонкой увез какой-то парень, которого мы знали минут двадцать. Мало ли что могло произойти? Не найдя быстро выход из затруднительного положения, я принялась делать то, что умела лучше всего - лгать и притворяться. Хотя, несмотря на мои усилия, он мне не поверил. Наверное, я ещё не отошла от пожара и вообще всей ситуации в целом, поэтому и не была достаточно убедительной.
-Привет, готова?-спрашивает Карлос, как только я открываю дверь. -Угу, подожди немного, мне осталось только обуться.
К дому Айрис мы идем молча. Даже Карлос не прерывает тишину, хотя видно, что его тяготит неловкое молчание, а я совсем не знаю, о чем говорить с ним. Мы никогда не были близки. Ну да, хорошие знакомые, одноклассники, но не более. Позавчера я предложила ему переночевать у меня, ведь было уже поздно, не выгонять же ведьмака на улицу в самом деле! К тому же, мама была на ночной смене.
Он остался. Мы пили чай, Карлос пытался разрядить обстановку шутками, хотя выходили они неловкими, корявыми и в основном неудачными, что выдавало его состояние. Я же вежливо на все это улыбалась, стараясь не смущать парня. Не знаю, заметил ли он мою неискренность.
Темы пожара мы не касались, и я действительно этому рада. Боюсь, начни мы разговаривать о произошедшем, моё сердце, которое бы непременно попыталось пробиться через ребра и плоть и вырваться наружу, выдало бы меня с потрохами. Такая оплошность просто непростительна. Как я могла?...
Не знаю, как мы в итоге дошли, но около дома заметили высокую девушку, пытающуюся заглянуть в окна и переодически встающую на цыпочки.
-Ну вот мы и узнали, что хотя бы одна из них цела,-указывая на девушку, говорит парень. Это, без сомнений, Аврора. Видимо, решила навестить лучшую подругу. Карлосу явно приходит какая-то мысль, потому что, наконец-то, за последние полчаса его губы растягиваются в хитрую улыбочку, не сулящую вампирше ничего хорошего.
-Что ты..-начинаю я. Ведьмак прикладывает указательный палец к губам, приказывая мне молчать. Он подкрадывается к Авроре и... Одним быстрым движение обхватывает её за талию двумя руками со спины, поднимая в вверх со словами: «Помощь нужна?». Это сказано громко, с явным намерением напугать. У Карлоса это получается, потому что Аврора начинает визжать и с размаху дает парню каблуком в живот.
-Ты нормальный вообще?!-Аврора, кажется, готова убить ведьмака, который в итоге роняет её.
-А ты?-хрипло произносит Карлос, пытаясь разогнуться.
-Иди ты знаешь куда...-цедит девушка сквозь зубы.
-Только вместе с тобой, солнышко,-ведьмак похоже оправился от удара.
-Полегче стало? Может тебе ещё раз зарядить?-Аврора всё не унимается.
-Ну всё, дай обниму-то тебя,-Карлос дует губки и примирительно раскрывает объятия. Аврора, бормоча что-то, всё же нехотя подходит к нему и тут замечает меня. Я машу ей рукой, она отвечает тем же. Выясняется, что Айрис нет дома, как в принципе как и всех остальных членов семьи Аусвелен. Но она хотя бы в порядке.
Обратно мы идем уже втроем, разговор становится оживленнее, бодрее. От Авроры мы узнаем, где и как они провели ночь. Макс меня заинтересовывает, как, кстати, и Карлоса. Я предлагаю ребятам зайти ко мне, поесть вкусняшек с чаем. Ведьмак соглашается, а вот Аврора говорит, что переживает за Айрис, и у неё совершенно нет настроения на посиделки.
Солнце медленно опускается за горизонт, погружая улицы во мрак. Становится прохладно, ветер усиливается и кажется, что скоро пойдет дождь. Странно, ведь не обещали... Мы сидим на кухне, вспоминаем детство, смешные моменты из него. И тут Карлос неожиданно спрашивает:
-Ты не знаешь, что с Террой?
-Нет. Почему спрашиваешь?-в груди ком, в горле тоже, кончики пальцев подрагивают. Мечтаю, чтобы мы поговорили о чем угодно, кроме моей бывшей лучшей подруге.
-Не знаю. Вспомнил, что вы раньше общались хорошо. А она же была в том доме позавчера. Кто знает, может, она не выбралась. Многие не успели,-его уносит потоком необдуманных мыслей, которые он спешит выразить. Не думаю, что он сейчас сам до конца осознает, что говорит. А меня начинает трясти. Кто-то не успел... А чего я ещё ожидала?
-Надеюсь, она в порядке,-и тут я к своему ужасу понимаю, что это только наполовину правда. Часть меня искренне надеется, что она не пострадала, но вот другая осознаёт, что я также надеюсь, что Терра осталась там, не спаслась...
-Я созванивался с Фредом. Он сказал, что помимо меня, тебя, Айрис и Рори в школе не было кучи народа. В том числе и Терры,-продолжает Карлос.- Некоторые просто не пришли, о ком-то ничего не известно. А кто-то сгорел в этом чертовом доме.
Лицо Карлоса искажает какая-то гримаса. Он, очевидно, не любит действительно серьезные темы, но, когда ты видишь катастрофу своими глазами, рано или поздно ты захочешь о ней рассказать, выпустить из себя эмоции. Это состояние накрывает неожиданно, спонтанно и начинается как констатация фактов. Я понимаю всё это, но почему сейчас?...
-Заметила, как быстро вспыхнул дом? Сгорел буквально за пару минут,- Карлос не смотрит на меня. Ну вот зачем он это вспомнил? Явно анализирует произошедшее. Несмотря на беспечность, Карлоса не стоит недооценивать. Он, может, и создает впечатление бездумного любителя пофлиртовать и пошутить, однако этот ведьмак не так прост как кажется. В свои годы он уже в совершенстве владеет своей силой и не перестает её развивать, насколько я мне это известно...
-А ещё так удачно всё случилось,-теперь он поворачивается ко мне. Сердце пропускает удар.
-Это ты сделала. Ты его подожгла,-вырывается у него. Скорее всего, это первая мысль, которая посетила его голову, ничего не значащая, но эта фраза буквально припечатывает меня к стулу. Я боюсь пошевелиться, вздохнуть, сказать хоть что-то. Снова чувствую себя маленькой девочкой, которая случайно выдала себя. Но сейчас мамы рядом нет. -Да,-стараюсь взять себя в руки,-я это сделала. Вам нужна была помощь.
Карлос усмехается и расслаблено откидывается на спинку стула. Кажется, он ничего не заподозрил.
-Слушай, Дин, я не осуждаю,-начинает он,-ты здорово отвлекла всех. Но ты же в курсе, что это поджог? К тому же там человек так десять точно сгорело. Я тебя не сдам, ты не думай, мне особо нет до людей дела. Но расследование уже ведется, на тебя могут выйти.
-Я не подумала об этом,-это всё, что я смогла из себя выдавить.
Повисает молчание. Я перебираю пальцы, рассматриваю один из цветов, стоящих на
столе. Знаю, что должна перевести тему, сказать хоть что-то, но голос застревает где-то в горле, не давая мне такой возможности.
-Слишком быстро... Не мог он так быстро...- парень барабанит пальцами по подбородку, его взгляд вновь останавливается на мне и он неожиданно застывает. В выражение его лица читается осознание, понимание... Мой пульс подскакивает, а лоб покрывается испариной.
-Ты же была недалеко от леса, не рядом с домом, не так близко, чтобы его поджечь,-Карлос выпрямляется, в глазах появляется что-то, чего я раньше не видела, из-за чего моё тело начинает трясти. Ведьмак медленно встает из-за стола, принимая боевую стойку.
-Ты о чем? Я не понимаю...-голос дрожит, выдает меня, а на глазах выступают проклятые слезы.
-Надеялась, что никто не поймёт?-я просто не узнаю Карлоса.-Думаешь, я не знаю, как работают силы стихийных ведьм? Думала, не пойму, что огонь контролировали? Нечисть... Гибридская тварь...
Последние слова он гневно выплевывает. Я перестаю видеть и слышать что-либо. Глаза застилает пелена. Накатывает ощущение беспомощности, поражения, конца... Начинаю что-то лепетать в жалких, ничтожных попытках переубедить, доказать, но всё бесполезно. Карлос уже активно начинает пользоваться своими способностями; в этом ему очень помогают многочисленные растения в доме, которые так любит мама. Мама. Мамочка. Я её подвела.
Растения, окружая меня своими ветвями, бутонами, стеблями, выросшими до невероятных размеров, угрожающи останавливаются и ждут, когда их господин простым взмахом руки прикажет растерзать меня. Я совершенно бессильна, до смешного слаба. Застывший на месте, беззащитный гибрид.
-Вот, что может сделать стихийный ведьмак , когда берет свою стихию под контроль,-он указывает на растения.- Отрицать смысла нет.
-Это ошибка, ты ошибся,-уже даже не знаю, что говорю. Не помню, как отошла к окну, как пару раз отбилась от нападений ведьмака, как снова и снова пыталась оправдаться, вот только очнулась я тогда, когда почувствовала жар на ладони. Обернулась в тот момент, когда штора уже полыхала ярким, игривым пламенем. С каждой секундой по сантиметру оно пожирало тонкую ткань, обдавая жаром спину, лицо, руки. Осознание приходит моментально - теперь я ничего не смогу сделать, а полный ненависти и отвращения взгляд Карлоса - тому подтверждение. На глазах застывают слезы бессилия, разочарования, страха, который всю мою жизнь сдавливал грудь, лишая возможности дышать, жить. «Это конец»,— мысль ударяет мне в голову, вызывая скачок адреналина.
Срываюсь с места, чем обескураживаю Карлоса, пытаюсь сбежать. Только вот куда и зачем - непонятно. От ведьмака - нет никакого смысла; от участи, судьбы - они всё равно найдут меня, как бы далеко я не убежала. Карлос кидает взгляд на деревянные доски на полу, от чего они начинают трещать, выворачиваться прямо под моими ногами.
-Прямо сейчас сдам тебя куда надо,- в подтверждение своих слов, он достаёт телефон. Я всё так же лежу на полу. У меня нет сил бороться, но, Боже мой, как же я хочу жить! Просто жить!
-Черт, разрядился,- Карлос раздраженно запихивает телефон в карман.- Ну ничего, Столица здесь в двух шагах.
Парень проходит мимо меня, но я его останавливаю, хватаясь за его голень.
-Не надо! Не надо! Не выдавай! Не убивай!- я срываюсь на крик, голос хрипит от безудержного рыдания. Я не поднимаю глаз, смотрю в пол и продолжаю молить. Молить дать мне то, что никто и так не имеет права отнимать.
-Я не хочу... Не хочу... Они меня будут пытать, меня и маму! Маму, они убьют её. Мамочка! Она не сделала ничего плохого, она не виновата, она не хотела! Мамуля... Она жить хочет. Я всего лишь родилась... Так получилось. Я никогда не хотела причинить вред кому-то. Неужели я виновата? За что меня хотят убить? Я устала бояться! От жизни в ожидании смерти! За что? Почему я не заслужила того, что есть у всех?! Всё, чего я прошу — жизнь! Я ЖИТЬ ХОЧУ! Я ХОЧУ ПРОСТО ЖИТЬ! ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ ЖИТЬ!
Карлос не пытается вырваться, а я уже даже не обращаю внимания на то, как сильно вцепилась в него. Больше я ничего не говорю, зато мои рыдания можно услышать на другом конце города. Я сворачиваюсь в комок на полу и жду своего жесткого, беспощадного приговора. Знаю, что умру в эту секунду, в это мгновение.
Я жду жгучей боли, но вместо неё ощущаю нежность. Карлос осторожно, будто хрустальную розу, берет меня на руки и усаживает к себе на колени. Я цепляюсь за его плечи, а слезы начинают течь из глаз в два раза быстрее, в десять раз сильнее. Наконец, я размыкаю веки и устремляю взгляд в окно. Шторы уничтожены, но по счастливой случайности, бессознательно огонь я остановила. Меня бьет мелкая дрожь, глаза болят, а в носу щиплет. Воображение играет со мной, потому что около леса я вижу Эстер, смотрящую прямо на меня, а в отражении окна горят мои опухшие фиолетовые глаза...