Дети Тьмы: Узы

А л е к с а н д р

Я недовольно хмыкнул. Нас прервали на самом интересном месте. Но мне нельзя было раскрывать свой поздний визит. Поэтому я выпрыгнул из окна и, мягко приземлившись на ноги, затаился у стены Дворца, прислушиваясь к разговору из оставшегося приоткрытым окна.

— Хранительница, моё почтение, — Каспаров прокашлялся.

— Добрый вечер, Кассиан. Что привело тебя ко мне в такое позднее время? — эта невероятная женщина не переставала удивлять меня. Она за несколько секунд взяла себя в руки, словно только что не желала избавиться от бессмертия и умереть.

— То, что не даёт мне покоя вот уже несколько недель. И что-то мне подсказывает, что вам тоже.

Я вздрогнул. Неужели он узнал о Розе и Лере? Но Владимир не мог сказать ему. Он первый был против и хотел избавить своего сына от этой истории.

— И что же тебе не даёт покоя? Должна признаться, у меня довольно много забот, которые занимают все мои мысли, — Мирослава говорила очень спокойно и размеренно, ничем не выдавая своих чувств.

— И причина их — Роза.

К а с с и а н

— Роза? — казалось, Хранительница удивилась моим словам. — Я, конечно, не могу не думать о ней. Но мёртвые не занимают все мои мысли.

Меня словно ударили раскалённой кочергой по спине. Но если я хотел добиться желаемого, мне нужно было держать себя в руках. Поэтому я предпочёл проигнорировать её слова и повернул разговор в нужное мне русло.

— Вот это-то меня и беспокоит. Скажите мне, она правда умерла? — Я неотрывно смотрел в её голубые глаза. Но они оставались холодными, как лёд, а сама Хранительница — бесчувственной, как каменная глыба.

— Милый мой, ты ведь сам был там. Ты знаешь, что она пожертвовала собой, чтобы избавить мир от этого чудовища!

— Да, я знаю. Но с тех пор я не видел её тела. Похороны были закрытыми, и даже меня не удосужились пустить на них! — я перевёл дыхание, приводя мысли в порядок. Мне нельзя поддаваться эмоциям. Мысленно досчитав до десяти, я постарался использовать всё своё обаяние, чтобы вызвать её жалость. — Поймите, меня не покидает чувство вины. И я не смог попрощаться с ней, у меня элементарно не было возможности, — отвернувшись, я поглядывал в зеркало и наблюдал за её реакцией. — Меня не покидает чувство, что это я виноват в её смерти. И я хочу... попросить у неё прощения. За всё, в чём виноват.

Она продолжала молчать, и я снова повернулся к ней. В её глазах стояли слёзы, но больше она не показывала никаких эмоций.

— Пожалуйста, прошу вас! Мне надо увидеть хотя бы её могилу... — мои слёзы бессилия ненадолго прорвались, буквально на минуту превратив меня в размазню.

Она подошла ко мне и аккуратно обняла, словно я был её сыном, который впервые в жизни получил двойку.

— Я не могу, — услышал я её хриплый шёпот. Она тоже плакала. — И в глубине души ты это понимаешь. Даже после смерти Розы её тело остаётся магическим артефактом. Мы должны... нет! Мы обязаны оберегать её, ведь враги могут воспользоваться её силой!

Я с усилием отстранился от неё, глядя в её прекрасные глаза. И только одна фраза выдала её с головой.

«Я не могу».

— Вы ошиблись. У меня нет души, и я не хочу это понимать. Если вы не приведёте меня к ней, то я сам её найду!

Внизу послышался шум и возня, кто-то быстро поднимался по лестнице. В комнату после короткого стука заглянула одна из прислужниц.

— Госпожа, простите, но к вам ещё гости. И они очень просят принять их.

— Кто? — магия нашего приватного разговора разлетелась осколками об её леденящий до мурашек голос.

— Михаил, и с ним какая-то девушка. Ведьма, — она многозначительно посмотрела на Хранительницу, избегая меня.

— Что ж, сегодня прямо вечер встреч, — Мирослава не успела договорить, как за дверью по лестнице послышались громкие шаги, и прислужница едва успела отскочить в сторону.

Михаил распахнул дверь и опешил, заметив меня. На мгновение его глаза почернели, но потом в них промелькнуло что-то, похожее на понимание (или мне это показалось?). Он вспомнил, где и перед кем находится, откашлялся и традиционно поклонился, приветствуя Хранительницу.

— Простите за столь поздний визит, Хранительница. У меня... э-э-э, у нас очень важное дело, в котором нужна ваша помощь.

Он обернулся назад и подозвал девушку, с которой пришёл. Надо же, малец до сих пор с этой девчонкой! Я вспомнил, как она в тот раз использовала свою магию на мне, когда я был не в себе после смерти Розы. И если бы не она, возможно, меня бы здесь не было. Взяв за руку, Михаил подвёл её ближе к себе и умоляюще посмотрел на Мирославу. Всё это время хранившая молчание, Великая Ведьма сделала шаг вперёд и с улыбкой сказала:

— Здравствуйте, молодые люди. Что ж, чем я могу помочь вам?

Меня задело её открытое и дружелюбное отношение к охотнику и холодное и скрытное — ко мне.

— Как тебя зовут, юная ведьма?

— Хранительница! — девчонка испуганно поклонилась, немного споткнувшись. — Меня зовут Валерия. Я беглянка. Я попала в беду, и мне нужны помощь и укрытие.

— В чём тебе помочь?

— Меня помимо моей воли связали с вампиром, который угодил в передрягу, — Мирослава непритворно вздохнула и присела на кровать. Длинные золотистые волосы коснулись шёлковой простыни, и я обратил внимание на её запястье, где красовались шрамы от порезов.

— Сейчас этот вампир страдает, и я чувствую всю его боль, физическую и... духовную, если можно так сказать об этих существах, — она испуганно глянула на меня и тут же притворилась, как будто меня здесь не было. Мне самому уже хотелось провалиться сквозь землю.

Я откашлялся, напоминая о себе, и неловко встрял в их разговор.

— Извините, что мешаю вам, — я с вызовом посмотрел сначала на ведьму, а потом на охотника. — Но всё же, Хранительница, я смею надеяться на вашу помощь в моём вопросе или всё бесполезно, и я трачу время зря?

Она тяжело вздохнула и нехотя перевела на меня взгляд. В её глазах угадывалось сочувствие, но там же рядом было ещё какое-то чувство, которое она тщательно скрывала.

— Прости, Кассиан. Мой ответ остаётся прежним.

В этот момент мне захотелось впиться в её горло и залить алой кровью эти светлые простыни, эти сияющие в вечернем свете волосы. А затем разнести всё в комнате к чёртовой матери. И если бы у меня не оставалось надежды увидеть Розу живой, клянусь, я бы так и сделал! А потом погиб бы от проклятия, и дело с концом. Хитрые ведьмы предусмотрели, чтобы тот, кто пожелает смерти Хранительницы, сам потом умер в страшных муках. Её кровь была отравлена древним заклинанием и была смертельна для каждого сверхъестественного существа.

Поэтому я молча кивнул и прошёл к выходу, не глядя в сторону ухмыляющегося охотника.

Р о з а

Я почувствовала запах. Рядом со мной было живое существо, и его запах разбудил меня. Хотя то состояние, в котором я была последние несколько часов, трудно назвать сном. Это было похоже на полубессознательное состояние, когда у тебя очень сильный озноб и высокая температура, а твоё сознание находится на грани между сном и явью. И отклоняется то в одну сторону, то в другую.

Так вот, запах был первым. Я не сразу узнала его, но когда поняла, что это за существо, во мне не всколыхнулась ни одна эмоция. Чувство голода затмило всё, и в голове была только одна мысль: это существо — источник крови. А значит, жизни и энергии.

Потом я услышала шорох, совсем рядом, слева от меня. Охотничьи инстинкты не подвели, и уже через мгновение несчастный зверёк брыкался в моей руке, мотыляя длинным хвостом во все стороны и пытаясь укусить меня. Я прицелилась и неловко прокусила его шею, немного оторопев. Кровь крысы была очень горькой и вяжущей на вкус, словно уже давно испортилась, но ещё не свернулась.

А чего ещё я ожидала от существа, которое живёт на помойке и питается отходами?

Сморщившись, я отбросила трепыхающееся тельце зверька в сторону и вытерла рукавом губы. Нужно ещё. Этой дозы определённо было мало. Меня сильно потрепали эти шкафы... Но поблизости больше никого не было. Видимо, этот дом уже настолько давно заброшен, что крысы и другие животные перестали наведываться сюда за едой. И лишь этой несчастной малышке не повезло заблудиться здесь.

— Прости, мышка. Вот что бывает, когда забредаешь в тюремный блок к смертнику-нечеловеку. Катушки у меня для тебя не оказалось...

Я отвернулась от дохлой мыши, стараясь не думать, до чего я опустилась.

«До уровня выживания и борьбы за существование. Всё, как Дарвин прописал!» — прозвучал назойливый голос, совсем недавно появившийся в моей голове. Нет, это была не мама. Может, совесть, а может, ещё одна моя сущность проснулась после обращения.

Я огляделась, вспоминая, как добралась сюда. Сквозь забитые досками окна и щели проникал дневной свет. Я невольно пошевелила пальцем, на котором больше не было кольца, и моё настроение окончательно испортилось.

Прислонившись к стене в самом тёмном углу, я обняла свои колени и стала думать, что же делать дальше.

Мои размышления прервал неожиданный скрип ворот и приближающиеся к дому шаги. Они были очень быстрыми и целенаправленно двигались ко входной двери. Я прислонилась к стене возле двери, чтобы при случае сразу обороняться. Солнечная дорожка на полу едва доходила до моих ног.

Дверь резко распахнулась, на пороге появился парень. Он словно искал кого-то. И сразу посмотрел в мою сторону, улыбнувшись. Он выглядел растерянным и в то же время счастливым. Только потом я заметила в его левой руке нож. Звериный инстинкт не заставил себя долго ждать: клыки отросли за считанные секунды, а волосы на моём затылке слегка приподнялись, словно у дикого зверя. Только вот он меня совершенно не боялся, а когда понял, из-за чего я так встрепенулась, спрятал руку с ножом за спину.

— О, нет! Это не то, что ты подумала! Я не буду на тебя нападать, — его голос звучал ровно и твёрдо. — Я пришёл помочь. Только помочь...

Парень медленно и, казалось, нерешительно вытянул перед собой правую руку ладонью вверх и быстрым движением резанул себя чуть выше запястья, чудом не задев крупные вены. Он протянул порезанную руку в мою сторону.

Я в изумлении смотрела на него, не понимая, откуда он взялся. Мы неподвижно стояли друг напротив друга. Сладкий запах бил в нос, сводя с ума.

— Возьми. Тебе нужна моя помощь. Возьми...

Вечер, парк. Тёмный подъезд. И сладкая, хоть и слегка горьковатая кровь. Сомнений больше не осталось, и я отдалась порыву, охватившему всё моё тело. От вкуса эликсира жизни по телу побежали мурашки, а в голове взорвался мощным залпом фейерверк.

Я не заметила, как мы опустились на пол, и он прислонился спиной к стене, слегка запрокинув голову. И только когда его рука погладила мои волосы, меня словно током ударило.

Так может делать только один мужчина.

Я отскочила от него и тут же угодила в солнечную полосу. На руке и левой щеке моментально появился ожог, и я отпрыгнула в тёмный угол.

Он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Его кожа стала очень бледной, а под глазами тёмные круги стали намного темнее.

— Ты же Андрей, да?

Он слабо кивнул, и его голова свесилась набок. Кажется, он начинал отключаться. Я взяла себя в руки, прокусила ладонь и, приблизившись к нему, прижала руку к его губам. Он не шевелился и не подавал никаких признаков жизни, кроме очень редкого и затруднённого дыхания. Тогда я начала бить его второй рукой по щекам, пытаясь привести в чувство, и сильнее прижимала кровоточащую рану, чтобы струйка текла ему в рот. Наконец, он сделал слабое движение губами.

— Пей, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты умер. Не здесь и не в мою смену, пожалуйста!

Он медленно поднял руки и обхватил меня за запястье, а потом отпрянул, в изумлении уставившись на меня.

— Скажи мне, ты помнишь, как добрался сюда?

— Конечно, — на удивление, его голос звучал твёрдо и уверенно. — Я был у себя в комнате, когда услышал плач.

— Плач?

— Да, маленькая девочка плакала. Сначала я подумал, что это у соседей. Но у них было тихо. И потом я понял, что голос звучал в моей голове... — в его прозрачно-голубых глазах застыло какое-то печальное выражение. — Я испугался, думал, что кукухой поехал. Но вдруг голос замолчал. А потом обратился прямо ко мне.

Я немного отодвинулась от него, опять чуть не угодив в полосу света.

— И что же он сказал тебе?

— Что она... это была девочка... она в опасности, и ей срочно нужна моя помощь. Я почему-то сразу поверил ей и пошёл на её зов. На электричке приехал сюда. И... нашёл тебя в этом доме. До меня дошло, что эта девочка говорила о тебе.

Час от часу не легче. Какого чёрта здесь происходило? Я вспомнила, что внушила ему забыть всё о нашей первой встрече. Может, я в этом накосячила?

— Скажи, мы знакомы? Виделись раньше? — спросила я.

— Не знаю. Не помню, честно. Но у меня ощущение, что я знаю тебя очень давно.

— Ты не боишься меня? — я незаметно отодвинулась ещё дальше, в сторону от полосы света.

— Нет.

— Но я пила твою кровь. И как ты вообще понял, что мне нужна твоя кровь?

— Это голос. Он сказал мне дать тебе кровь. Я знал, что ты не убьёшь меня.

— Тоже голос сказал? — я усмехнулась.

— Да...

Может, это Мирослава с её фокусами? Но тогда она знает, где я. Нужно уходить отсюда.

— Ты говоришь, приехал на электричке. Она идёт до твоего района, да?

— Да, и станция не так далеко от моего дома.

— Мне нужно найти кое-кого. И для этого попасть в Москву. Во сколько следующая электричка?

— Они ходят каждые полтора часа. Если мы поспешим, то, наверное, успеем на следующую, — он начал вставать, но я остановила его.

— Подожди, сколько сейчас времени?

Он посмотрел в мобильнике.

— Начало третьего.

— Ещё рано. Я не могу... сейчас выйти из дома.

— Почему? — он изучающе посмотрел на меня. Интересно, что этот парень думал обо мне? Что я за существо, по его мнению?

— Ты уже знаешь, что я пью кровь. Она нужна мне, чтобы жить.

— У тебя либо рак крови, либо вампиризм, — его лицо оставалось совершенно серьёзным.

— Второе, — кивнула я. Он пристально посмотрел на меня, но, казалось, ни капли не удивился.

— Прикольно. Значит, ты боишься солнца, да? Поэтому жмёшься в тёмный угол, — догадался он. Я только моргала в ответ. Удивительно! Он вообще не осознаёт, что я за монстр?

— И клыки у тебя есть? — он уже совсем бесцеремонно вёл себя, приблизившись ко мне и заглядывая в рот. — А почему я их не почувствовал?

— Потому что вместе с ними ты бы почувствовал сильную боль, — ответила я, вспоминая уроки от Мирославы по вампиризму в первые дни после моего обращения. — Если бы ты это чувствовал, мне было бы сложнее пить твою кровь. Это эволюционный механизм обоюдного удовольствия.

— Интересно. Значит, я для тебя еда.

Его слова не были вопросом и так и остались висеть в воздухе. Он отстранённо смотрел в одну точку и не шевелился, словно был погружён в какие-то очень тяжёлые думы. А потом резко оживился, встал и пошёл в противоположный угол комнаты, где стояла старая пружинистая кровать с грязным и изорванным матрасом. Устроившись на нём, он отвернулся к стене, положив руку под голову.

— Ты что делаешь?

— Знаешь, я устал. Я долго добирался сюда, давно не ел, а потом ещё ты... меня поела. Меня расстроило такое потребительское отношение.

Мои брови могли бы проделать дыру в потолке — так высоко они взлетели от его слов.

— Но, блин, и уйти я сейчас не могу. Тебе ещё пока нужна моя помощь. А я обещал той девочке, что помогу. Поэтому я посплю до заката, ладно? Пихни меня, когда прозвенит твой вампирский будильник.

— Ладно...

Что ещё за штуки и с какой Луны на меня свалился этот Андрей? Почему он якобы давно меня знает, как он смог меня найти в этой дыре? Почему остаётся? Может, его завербовали слуги Джулии, узнали, что я пила его кровь? Хотят выманить меня? И Андрей поведёт меня прямо в их ловушку. Эта версия казалась очень правдоподобной. Может, мне стоит ещё выпить его крови и самой выбираться отсюда?

Считайте меня сумасшедшей. Но в этот момент во мне поселилась твёрдая уверенность, что Андрей — не враг, а был послан свыше. Или типа того.

Маленькая девочка. Как интересно.

Прошло часа три, а может и больше, пока не стемнело достаточно, чтобы я могла выйти. И при этом не пугать встречных своим жутким видом. Я облегчённо вздохнула, всматриваясь в вечерние сумерки за окном и заросший сорняками двор.

— Ладно, парень, давай выбираться отсюда, — я подошла и потеребила его плечо, легонько раскачивая. Он что-то промычал, а потом резко развернулся в испуге и, увидев меня, облегчённо вздохнул.

— Я сильно много спал? — Он тёр глаза и лицо, избавляясь от осевшей на них пыли.

— Много? Нет. Долго? Ну, для дневного сна порядочно. Но тебе это было нужно. А сейчас идём. Тебе нужно скорее попасть домой.

— Да, наверное, — он встал и пошёл за мной к двери. Перед выходом я прислушалась, но не уловила ничего подозрительного или опасного.

— У тебя есть враги? Ты от них прячешься? — шёпотом спросил он.

— Да, и нам обоим мало не покажется, если мы с ними встретимся. Идём.

Всю дорогу к электричке я напряжённо вслушивалась в окружающие звуки. Вечером частный сектор продолжал жить своей жизнью, даже не подозревая, каких персонажей занесло в его сторону.

До окраины Москвы мы добрались за два часа. Андрей почти всё время хранил молчание. Только иногда подсказывал, где мы едем, а потом напомнил, на какой остановке выходим. Оказавшись в незнакомой части своего района (да, парнишка оказался из моих краёв), я чувствовала себя пришельцем.

— Слушай, если у тебя есть деньги, давай лучше на такси, а? — он жалостливо посмотрел на меня, когда я объяснила, где примерно находится мой дом. — Просто я сейчас последние спущу на тот бургер в закусочной, а до твоего дома ещё пилить ого-го, если пешком.

Я порылась в карманах и нашла немного наличных. Помня о том, как я добралась до Москвы из Лесного Дворца, мне не хотелось поступать так же с водителем такси на глазах у Андрея.

Роза, у тебя ещё совесть осталась? Избавляйся, она будет мешать тебе мочить врагов в мясо.

Ладно,подумаю об этом позже. Сейчас мне надо увидеть свой дом. Спустя столько времении после стольких событий. Целая моя человеческая жизнь успела закончиться, ановая — во всех смыслах — начаться.