Дети Тьмы: Узы

М и х а и л

Оставив Леру в надёжных руках Мирославы, я возвращался домой. После хорошего сна я чувствовал себя очень отдохнувшим и был готов сворачивать новые горы. И всё же чувство досады не покидало меня: эти испытания начинаются так не вовремя! Я сейчас должен быть совсем в другом месте, думать, как найти Розу и обезвредить Джулию. Но я качу по шоссе, спеша встретиться с отцом, чтобы обсудить первый этап трансформации.

Эти испытания означают не просто новую ступень в иерархии и более крутое положение в обществе охотников. Отец говорил, что часть меня изменится навсегда, а мои силы увеличатся кратно. Я предполагаю, что меня ждёт в том числе какой-то ритуал. Что же, всему своё время.

Одно было хорошо: если я выдержу испытания и стану сильнее, это поможет нам в нашей миссии. Поэтому надо приложить все усилия и пройти всё как можно скорее.

Я подъехал к посту охраны, дождался, когда поднимется шлагбаум, и проехал к парковке. Машина Александра была на месте, значит, он дома.

Тишина, царящая вокруг, была слишком странной и давящей. Я поднялся по ступеням и уловил знакомый запах. На площадке перед дверью и на белоснежных ручках были следы крови. Никита. Поранился на охоте, что ли? Лидия убьёт его за испачканное крыльцо.

Я прислушался, но не заметил ничего подозрительного. Аккуратно приоткрыв дверь, я тут же увидел в коридоре Никиту без сознания. Подлетел к нему и осторожно осмотрел. Жив. На бедре огромная рваная рана, которая почему-то не заживала. Лицо исцарапано, судя по всему, оборотнем. Я быстро достал из тайного кармана джинс эликсир и дал ему пару капель. Лицо тут же стало регенерировать, но рана на бедре продолжала истекать кровью. Тогда я схватил какой-то шарф с вешалки у гардероба и быстро перевязал её, останавливая кровотечение. Никита пошевелился.

— Ник, тихо, не кряхти. Говорить можешь? Кивни, если да, — отчеканил я шёпотом.

Он слабо кивнул, узнавая меня.

— Это ликан, — выдавил он из себя, явно испытывая очень сильную боль. Что-то было не так с этой раной, оборотень не может нанести такой урон охотнику. У нас иммунитет на их яд, ведь мы гибриды.

— Где остальные? — я аккуратно заглянул в гостиную. Там царил полный бардак, мебель была перевёрнута, вещи раскиданы, местами были следы крови и чего-то ещё.

— Девчонки убежали. Отец и Пелагея дрались с ним... — Никита снова обмяк и начинал терять сознание.

Интересное кино! Отец дал всей охране выходной? Какого чёрта ликан забрёл на нашу территорию и даже проник в дом? Эти звери представляли собой диких и неконтролируемых монстров. Раньше они тоже были обычными оборотнями-людьми, которые по желанию становились волками. Но если оборотень теряет контроль, начинает обжираться мясом или даже есть людей, а то и своих сородичей, то он становится мерзкой тварью. С их телом происходят метаморфозы, они становятся намного крупнее, а некоторые особи передвигаются на задних лапах, не осознавая, что они не люди больше. Таких мы уничтожаем без раздумий, спасти их невозможно.

Вдруг я услышал крик Пелагеи, рычание и звук бьющейся посуды. Они были в кухне. Через секунду я оказался в своей комнате и достал из тайника у двери мачете. В следующий момент я уже затаился у приоткрытой двери в кухню, откуда слышались хрип и хрюкающие звуки чудовища и всхлипывания Пелагеи. Заглянув в комнату, я увидел отключенного Александра у окна, с разбитой головой и огромной рваной раной на груди.

Ликан стоял спиной ко мне, шарясь в морозилке с мясом. На пол падали упакованные куски для стейков и суповые наборы, которые Лидия всегда бережно запасает впрок. Огромные зубы пытались разгрызть замороженные куски, а когти царапали корпус холодильника, издавая жуткий скрежет.

Решение пришло быстро. Я поднялся и отступил немного назад для разбега, а затем из всех сил оттолкнулся от пола и кинулся на него, замахнувшись смертоносным мачете.

На стену и фасады мебели брызнула кровь, а огромная уродливая голова отлетела в противоположную сторону, ударившись об угол стола. Туша покачнулась и рухнула на пол, сотрясая всю комнату. Этот зверь был в три раза больше меня и выше раза в два точно. Я быстро осмотрелся, ища Пелагею, и увидел её под столом, прижимающую руку к кровоточащему животу. Она была жива, но тоже начинала терять сознание.

Выхода не было, и я дал ей свою кровь. Она не стала сопротивляться (хотя, зная её отношение к этому процессу, вполне могла бы, даже будучи на смертном одре). Похоже, рана была слишком серьёзной.

— Александр, — слабым голосом сказала она, указывая рукой в сторону герцога.

Я подбежал к нему и тоже начал перетягивать рану первым попавшимся полотенцем, пытаясь остановить кровь. Когти этого мерзавца, похоже, были обработаны чем-то, потому что рана Александра тоже не заживала. Я дал ему эликсир. Через минуту он пошевелился и испуганно открыл глаза.

— Где ликан? — его голос хрипел, словно ему выбили все лёгкие.

— Отдыхает без лишних мыслей в голове. И без головы тоже, — я начал обрабатывать другие раны на теле отца.

— Это ошибка, Михаил... надо уничтожить его... он... — отец закашлялся, и я приподнял его повыше, чтобы он сидел прямо. — Он воскресает, даже если отрубить голову!

Я в изумлении уставился на герцога, не поверив этим словам. Но ужас, который был в его глазах, был очень убедительным.

— Понял, устроим костёр инквизиции.

— Сейчас же!

Тон отца не терпел промедления, и несмотря на его ранение, я встал и направился к чудовищу выполнять приказ. Пелагея уже чувствовала себя лучше (по крайней мере, её рана вроде бы затянулась) и присела перед Александром, осматривая его раны.

— Он был один? Больше нет?

— Второго уничтожила охрана на заднем дворе, — голос Пелагеи уже не был хриплым, но она продолжала дрожать от испуга. — Именно он дал нам понять, что просто отрубить голову недостаточно. Часть охраны мертва.

Я молча кивнул, судорожно размышляя, откуда мог взяться этот монстр, да ещё и не один. Я поднял голову ликана, от которой невыносимо смердило, и потащил её к выходу.

На улице, в самом дальнем углу заднего двора, я увидел уже потухший импровизированный костёр. Уложил на это место голову, подкинул дров, которые вообще-то предназначались для бани. Голова ликана долго не хотела загораться, но бензин и танцы с бубном сделали своё дело.

Когда я возвращался за тушей, с удивлением обнаружил уже очнувшегося и бодренького Никиту, сидящего на стуле у камина в гостиной. Лидия вернулась, и теперь занималась его ранами.

— Ты живой?

— Немного потрёпанный, знаешь ли, — он усмехнулся и тут же ойкнул, когда Лидия каким-то раствором прижигала его рану. Я вопросительно посмотрел на неё, ожидая вердикт.

— Это лекарство способно выжечь любой яд из раны. Когда мы уберём отравляющее вещество, рана начнёт затягиваться, — она ободряюще улыбнулась, а потом неуверенно добавила: — Ну, должна, по крайней мере.

— Надо осмотреть его когти, изучить их состав, — задумчиво сказал я. — Они чем-то обработаны, и это вещество не позволяет регенерировать даже охотнику.

— Да, это что-то новенькое, — хмуро ответил Никита и тут же прикусил губу от боли.

— Лида, Пелагея в кухне с герцогом. Оба ранены. Я дал ей свою кровь, но не знаю, насколько это поможет, — только тут до меня дошло, что я не видел, точно ли рана Пелагеи исчезла.

Как выяснилось, она не исчезла.

Не успел я дойти до кухни, как мне навстречу выскочил герцог с Пелагеей на руках. Она была без сознания, а из раны продолжала идти кровь. Похоже, Александр наложил ей повязку, но это мало помогло.

— Срочно зови Лидию и других девушек! Пелагея умирает... — в глазах отца стояли слёзы, и он тут же понёс её в сторону нашего лазарета. Я никогда не видел его таким.

Я быстро привёл Лидию, и она начала осматривать и промывать рану Пег.

Александр сидел рядом на стуле и набирал номер Мирославы.

— Мирослава, нам нужна твоя помощь! — его тон был ледяным, а губы дрожали. — На нас напали. Пелагея серьёзно ранена.

Он переключился на видеосвязь и поднёс телефон к Лидии и слабеющей с каждой минутой Пелагее. Я помогал Лидии промывать рану этим сильным лекарством.

— Что случилось? Кто напал на вас?

— Это был ликан, — я взял коммуникацию на себя, потому что отец стал совсем на себя не похож. — Но у него что-то в когтях, рана не заживает. Лида, Никите помог твой раствор?

— Немного, ткани начали регенерировать, но очень медленно. И кровь продолжает идти. Я уложила его в постель в соседней комнате. Хранительница, — Лида повернулась к телефону. — Я не понимаю, что это такое.

— Рана просто огромная. Надо ввести Пелагею в состояние сна и залечивать её раны настойкой полыни, чабреца, чистотела и нашего цветка, — Мирослава сделала паузу. — Лида, у тебя он ещё остался?

— Очень мало, Хранительница.

— Тогда я привезу. Буду у вас сегодня вечером. Миша, надо изучить, что за вещество было на когтях чудовища, — она уже собирала сумку, складывая в неё гримуар и травы с различными склянками.

— Да, я сейчас этим займусь.

— Поспеши, Михаил, здесь сейчас ты мало чем поможешь. Я останусь! — отец словно очнулся от транса, и тут я понял, что его рана тоже до сих пор продолжала кровоточить.

В лазарет пришли другие охотники из охраны и несколько служанок, которые тут же принялись помогать Лиде и занялись Александром. Среди охотников был Константин. Увидев его, я подошёл и сказал:

— Нужна помощь. В кухне осталась туша монстра, пусть ребята распилят её и сожгут тоже на заднем дворе. Но надо сначала извлечь когти, — я показал на раны Александра. — В них какой-то яд.

— Да, ребята уже замочили одного. Но мы и не подумали про когти... Сейчас сделаем.

— Спасибо, а я пока отправлюсь в лабораторию.

Я отрезал одну лапу ликана и поместил её в пакет. На удивление, кровь зверя на мебели и полу почернела и стала похожа на дёготь. Я поспешил в подвал, где была оборудована специальная лаборатория, разложил необходимое на операционном столе и набрал Никиту.

— Ты не даёшь мне умереть спокойно, — недовольно пробубнил он. Я, по всей видимости, разбудил его.

— Как ты себя чувствуешь? И расскажи подробнее, как это произошло?

— Ну, в ране очень колет, но кровь перестала идти. Лидия хорошо её промыла своей кислотой, — он закашлялся. — Они застигли нас врасплох. Мы не поняли, откуда они взялись. Оба были просто громадными, ну, одного ты сам видел...

— Да, я как раз сейчас его когти по составу разбираю, — я взял нож и начал извлекать один коготь из лохматого пальца.

— Отлично... Ну, короче, они быстро раскидали половину наших ребят. Кусали, рвали, то ещё зрелище было. Врагу не пожелаешь, — он зевнул. — Прости, Лида мне тут дала настойку для сна, чтобы я отдохнул получше. И она уже начинает действовать...

— Да, расскажи самое важное и засыпай. Тебе надо восстановиться.

— Ага... так вот, они напали на нас. Меня этот второй сильно цапанул лапой, и от этой раны я начал терять сознание. Это вещество... оно было похоже на наркоз или очень сильную анестезию. Я чувствовал, что из ноги хлещет кровь, но не мог ничего сделать и просто отключился.

— Понял, — я наконец извлёк коготь и расположил его на стекле под микроскопом. — Ладно, спасибо. Разберёмся с этой фигнёй. Олеся же не приезжала сюда?

— Нет, я один был, она у своих дома, — его голос стал совсем заторможенным, а потом я услышал размеренное дыхание и периодические посапывания. Уснул.

Я отключил телефон. Надеюсь, с ним и остальными всё будет в порядке. Пусть Хранительница нам поможет...

Примерно через час ковыряний, разглядывания в микроскоп и химических анализов я узнал, из каких веществ состоял этот яд. Концентрат полыни, серная кислота, молекулы серебра, несколько металлов, цианид и ещё один элемент неясного происхождения.

Я записал результаты в рабочий блокнот, сделал на всякий случай фотографии лапы, когтей и результатов химического анализа и пошёл доложить об этом отцу.

В отличие от Никиты, он не спал. Сначала я подошёл к кровати Пелагеи. Она была подключена к системе и введена в кому. Наша хрупкая маленькая ведьма...

Александр тихо подозвал меня к себе. Его вид оставлял желать лучшего: несмотря на обработку ран, место ещё продолжало кровоточить. Но остальные повреждения практически исчезли.

— У тебя что-то получилось?

Я быстро рассказал о проделанных манипуляциях и полученном результате.

— Получается, что это какая-то комбинация ядовитых веществ. Но последний элемент я не узнал, это какое-то новое...

— Это моя ошибка, — он аккуратно приподнялся на подушке, поморщившись от боли в груди. — Эти ликаны были для твоего первого испытания. Мы поймали их в чаще, за пределами области, и держали в специальных клетках. Но сегодня утром они смогли вырваться и напасть... Я увидел, что они стали намного больше, как будто за ночь прибавили в весе. Не пойму, что случилось, и почему они не умирали после того, как им отсекли голову...

— Интересное испытание, спасибо, — я попытался улыбнуться, но потом отказался от этой затеи. — Не вини себя в том, чего ты не знал. Эти твари не были обычными, и мы обязательно узнаем, в чём дело. Возможно, это подарочек от наших врагов. Ты сейчас участвуешь в выборной кампании, да и в целом у нашего клана хватает «доброжелателей», всё же издержки профессии имеют место, — я старался говорить спокойно. Потому что ещё большим сюрпризом для меня было то, что это нападение вывело отца из равновесия, что в принципе невозможно.

— Ты прав. Надо узнать, кто это сделал, и наказать их, — он сжал кулаки и уставился перед собой. Спустя пару минут он добавил: — Значит, тебя я могу поздравить. Первое испытание ты прошёл, всё сделал правильно...

Я с удивлением посмотрел на него, но он только улыбнулся в ответ.