Дети Тьмы: Узы

А л е к с а н д р

В какой-то момент я провалился в сон. Моё состояние было похоже на тяжёлую болезнь с лихорадкой, которая сопровождается температурой, ознобом, болями. Как у людей. Я уже очень давно такого не испытывал и слишком привык с своей неуязвимости. Видимо, это какой-то урок для меня. В конце концов, охотники не бессмертны.

Её присутствие я почувствовал сквозь сон. Приоткрыв глаза, я посмотрел вокруг своей кровати и увидел справа Никиту. А слева, через пару кроватей, лежала Пелагея, всё так же подключенная к системе. Рядом сидела она. Держала Пелагею за руку и с любовью смотрела на это хрупкое создание.

А потом взглянула на меня. На глаза Мирославы тут же навернулись слёзы, но она смахнула их ловким движением, ещё раз погладила руку ведьмочки и направилась ко мне.

— Приветствую и благословляю вас, Хранительница, — я попытался приподняться, но резкая боль пронзила мою грудь. От неожиданности я громко вздохнул.

— Спокойно, Александр, не вставай, — она поправила мою подушку и помогла улечься обратно. Сегодня она была одета в обычную кофту и джинсы, а волосы были убраны в высокий хвост. Было так непривычно видеть её такой... обычной?

— Ты уже осмотрела Пелагею? — я снова взглянул на ведьмочку и прислушался. Кажется, её дыхание было более ровным. На животе из-под рубашки выглядывала новая повязка.

— Да, мы с Лидией обработали её раны более сильным раствором и добавили в систему лекарственные травы, которые должны очистить её кровь от уже впитавшегося яда.

Она повернулась ко мне, и в её глазах появился до боли знакомый блеск.

— Кто мог это сделать?

— Мы не знаем, — я посмотрел ей прямо в глаза и немного потерялся в пространстве. — Эти ликаны предназначались для первого испытания Михаила. Когда я видел их вчера в последний раз, они смиренно сидели в клетке, как послушные зверушки. И размер у них был обычным. А твари, что разломали клетку, были больше в два или три раза...

— О таком я слышу впервые. Рядом с клеткой были какие-то следы?

— Да. Похоже, кто-то прокрался ночью и убил охранников, приставленных к клетке. И, возможно, сделал ликанам супервитаминный укольчик... — я опустил глаза на свою рану.

— Дай взглянуть, — не дожидаясь ответа, она потянулась к моей груди и начала разматывать повязку. Я невольно закряхтел. Мне было стыдно, что я оказался перед ней в таком уязвимом положении. Снова...

При виде раны в её глазах появился ужас.

— Давно ты меня таким не видела, да?

— Да, есть такое, — она подошла к соседнему столику, где были разложены перевязочные материалы, лекарства и стояли склянки, видимо, привезённые Мирославой. Вернувшись ко мне, она строго сказала: — Будет больно! — и принялась за обработку ран.

Я мужественно терпел эту пытку и постарался отвлечься, рассматривая её лицо. Под глазами залегли тени, кожа была бледной, но при этом без единой морщинки. Изящные черты лица ни капли не изменились за все эти годы: яркие аккуратные брови, слегка сморщенный от сосредоточенной работы носик, пухлые губы нежно-розового оттенка...

— Готово, сейчас верну повязку на место, — она потянулась за бинтом, который положила с другой стороны от меня, и я перехватил её руку. Мира в изумлении уставилась на меня. А потом её глаза стали ещё больше, говоря о какой-то появившейся идее.

— Да, это может быть то, что тебе нужно, — с лёгким сомнением прошептала она. — Но не узнаем, пока не попробуем.

И она уверенным жестом поднесла своё запястье к моим губам. Теперь был мой черёд удивляться.

— Это не совсем то, что я хотел сделать, — смутился я.

— Это то, что может тебе помочь. Шанс довольно... смутный, я бы сказала. Но он есть. Пожалуйста, Александр, — она погладила мою щёку второй рукой, и от этого прикосновения меня словно ударило током.

Я неуверенно и очень осторожно взял в руку её запястье и, легонько поцеловав тоненькие венки, прокусил нежную кожу. Мира громко вздохнула, но затем моментально расслабилась и закрыла глаза. Немного успокоившись, я тоже закрыл глаза и постарался сосредоточиться на излечении и силе её крови.

— Это работает, — услышал я её восторженный шёпот сквозь окутавшую меня эйфорию. Мира убрала руку, на автомате перебинтовав место укуса и неотрывно глядя, как моя рана зарастает.

Получилось.

— Вы снова спасли мою жизнь, Хранительница... — я с благодарностью посмотрел на неё, пытаясь прочитать в выражении лица, что она сейчас испытывает, кроме радости за удавшуюся шалость.

Она лучезарно мне улыбнулась, а потом рывком прижалась ко мне и поцеловала. От неожиданности я завалился на подушку, увлекая её за собой. Обхватив руками её талию, я не мог поверить привалившему счастью. Неужели, ещё есть надежда?

Но уже через мгновение волшебство испарилось, оставив только яркий румянец на её щеках. Она отодвинулась от меня и смущённо оглянулась на кровать Никиты, который продолжал крепко спать. А затем резко встала и ушла из лазарета, не посмотрев на меня.

Приходя в себя от приятного шока, я прикоснулся к месту, где была рана. Внутри ещё отдавалось глухой болью, но на коже не осталось ни одного следа. Через пару минут Мирослава вернулась уже с Лидией, рассказывая ей об «удавшемся эксперименте». Вдвоём они подошли к кровати Никиты. Пока Лидия будила его, Хранительница сделала надрез на втором запястье и сцедила немного крови в стакан, стоявший на тумбочке. Сонный охотник еле продрал глаза и с удивлением посмотрел на Мирославу. Я почувствовал запах крови, которая всё ещё сочилась из его раны. Никита неловко взял протянутый стакан, а Мирослава заботливо поддерживала его руку, чтобы ничего не пролить. Результат появился мгновенно: лицо парня тут же просветлело, в глазах появился огонёк жизни. Лидия аккуратно размотала повязку и радостно заулыбалась.

— Получилось! Вы творите чудеса, Хранительница!

Никита посмотрел сначала на зажившую кожу, где ещё минуту назад была рана, а затем на Мирославу.

— Спасибо... вы спасли меня!

Хранительница молча склонила голову и направилась к кровати Пелагеи. Лида подскочила к ней. Я продолжал хранить молчание, наблюдая за этой сценой.

— Я не знаю, как подействует на неё моя кровь, если она её выпьет, — Мира задумчиво посмотрела на систему.

— Может, мы попробуем сделать переливание? — предложила Лида. — Как вы себя чувствуете? Вы, конечно, бессмертны, но потеря большого количества крови может негативно повлиять...

— Всё в порядке, давай попробуем. Никто не знает, сколько ей осталось и насколько поможет наш лекарственный раствор внутривенно.

Служанка молча кивнула и кинулась к шкафу, где хранились все медицинские принадлежности.

— Мальчики, поможете подвинуть вторую кровать ближе, чтобы было удобнее? — сказав это, Мира избегала смотреть мне в глаза, а глянула только на Никиту.

— Да, конечно! — Никита подскочил и в одиночку быстро переместил свободную кровать ближе к Пелагее.

Хранительница легла на неё, а Лидия уже готовилась ставить систему.

— Вместе с этим я буду использовать свою магию, войду в транс и постараюсь исцелить её, — она ойкнула, когда Лида поставила иголку с трубочкой. — Лида, присматривай за нами.

В этот миг в лазарет вбежал Михаил.

— Отец, Хранительница! Мне только что звонил Каспаров...