III. Панцырь.
...⊰♥⊱...
Смиляна
Вела плюхнулась на мою кровать и без интереса осмотрела толстую книгу, которая лежала рядом.
— На алкаша вроде не похож, — заметила, посмеиваясь.
Я усмехнулась в ответ и подошла к окну, обнимая себя руками и смотря на пушистые облака, лениво проплывающие в небе.
— Знаешь, моему мужу было тридцать пять, он был с большим пузом. — обернулась к говорящей Веле и она жестом показала, насколько был большой живот, — А ещё потихоньку начал лысеть. Интересно, насколько было противно проституткам в борделе трахаться с ним?
Да, в нашей стране бордели были распространенной вещью. Конечно же, официально они были запрещены, но высокопоставленные или просто богатые люди часто пользовались их услугами, не брезгуя.
Женщины туда в основном шли работать от отчаяния, бедности, плохой жизни. В целом многих факторов, влияющих на их заработок.
В газетах и на официальных мероприятиях все разглагольствовали о том, что семья - самое ценное и важное в нашей жизни. Что муж должен оберегать, защищать жену и быть для нее крепостью. На деле эти самые ценности разбивались о стойки баров, где стояла проститутка, которую можно снять за двести халипов (Прим.: около двух тысяч рублей). Судя по всему, мой будущий муж из богатой семьи. Интересно, ходит ли он в бордели? Или женщины спят с ним просто благодаря его симпатичной внешности и высокому росту? Я не могла отрицать, что он красивый. Но внешность для меня - не показатель хорошего человека. Интересно узнать, какой он самом деле.
— У твоего мужа был хороший заработок, если он мог ходить по борделям? — поинтересовалась я.
— Ну... Приличный. До его болезни дома телевизор был дорогой, два этажа, ещё машина. Он мне денег на собственные расходы не давал, но когда велел купить продукты домой, то просил ходить в более хорошие магазины, с достаточно высокими ценами.
— Неужели не мог оплатить себе достойное лечение?
— Когда Слава заболел, его уволили за то, что вскрылись походы в бордель. Как ты знаешь, публично это порицается. Считай, он лишился работы просто за то, что кто-то обнародовал факт похождений к проституткам и репутация компании опустилась в глазах других людей, в том числе и власти, но по факту там все с гнилью. Все туда ходят, но просто хорошо скрываются. Слава ещё, чтобы его не посадили, рассказал о местонахождении одного из сети борделей, куда он ходил. Знаешь, по слухам там заведует всей этой богодельней одна властная сутенерша. Она потом ему покоя не дала. Вот как раз после увольнения Слава понял, что заболел, но его никто не лечил просто потому, что эта женщина заплатила или попросила отказывать ему в лечении за то, что он сдал ее бордель. Ещё его часто избивали, врывались к нам домой, порой даже ночью. Только один врач согласился как-то помочь, но он прописал таблетки, которые были обезболивающими, и вызывали наркотический эффект, боль ослаблялась, но здоровье все равно ухудшалось с каждым днём. Таким образом, у него началась зависимость. Слава продал машину, телевизор, заставлял и меня идти работать проституткой, чтобы были деньги, но я наотрез отказывалась. Помню, он обращался со мной как со служанкой. Материл, когда хотел подозвать, то говорил «Слышь, эй, ты!». Я все терпела, ухаживала за ним как могла, ведь думала, что другой жизни нету и быть не может. Что Слава - последний человек, который у меня есть, ведь я сирота. Но со временем мои розовые очки разбились и я поняла, что лучше быть одной, чем вытирать ему жопу, мыть его, кормить, и ещё выслушивать оскорбления. Когда он был прикован к постели и ему что-то не нравилось, он швырял в меня вещи, а через полгода он умер.
— Мужчины никогда не ценят помощи. Они считают, что женщины им всегда должны. — Я села рядом с девушкой и положила руку ей на плечо, пытаясь выразить поддержку. Но я не жалела ее мужа. Жалела Велиславу, которой полгода пришлось ухаживать за мужем, который обращался с ней, как с мусором, так ещё и изменял, — Слушай, а после того, как он заболел, он просил заняться с ним сексом?
Вела горько усмехнулась и поправила слегка задравшуюся на ноге юбку.
— Он меня в принципе не хотел. Только в первую брачную ночь трахнул меня, и то у него долго не мог встать его мелкий член. Однажды я убиралась дома и поняла, что никогда не была в его кабинете, он не разрешал туда заходить. Любопытство взяло вверх и я проникла в комнату, дверь на удивление была открыта. Там было множество блокнотов, сложенных аккуратно в шкафу. А в этих блокнотах было знаешь что? Рисунки с голыми бабами, причем очень толстыми. Оказывается, Слава неплохо рисовал, а я совсем не знала этого. Может, у него был особым интерес к таким женщинам. Только тогда я поняла, почему он меня не хотел. — Вела вдруг рассмеялась и положила одну ногу на другую, — Его мать тоже толстая. А, ещё там кстати валялись куча разбросанных салфеток. Наверное, он дрочил на свои рисунки.
Я скривилась от ее слов, глядя куда-то в сторону. Вспомнился Вадим, о котором вовсе не хотелось вспоминать.
— Мой бывший наоборот был достаточно сексуально активным. Он хотел меня несколько раз в неделю. — начала свой рассказ, считая, что тоже обязана поделиться с девушкой чем-то личным, — От него воняло ужасно, и во время секса я с трудом сдерживала рвотные позывы. Знаешь, что конкретно случилось в тот злополучный день? У меня были месячные и я чувствовала себя ужасно из-за боли в животе. Всех мужиков отвращает тема месячных, и Вадим был не исключением. Когда я назвала причины отказа, он разозлился, что я сказала страшное слово «месячные» вслух. Вадим попытался меня ударить. Я хотела убежать от него и споткнулась о порожек. В этот момент он схватил меня, стал бить и параллельно раздевать. Кое-как вырвавшись, я отбежала к тумбочке и швырнула со злости эту проклятую лампу.
Вела положила голову на мое плечо и вздохнула, будто она ее плечах была тяжёлая ноша.
— Как зовут твоего будущего?
— Зоран. Он заходил в комнату, чтобы предупредить, что будет трахать других женщин. — Вела фыркнула и покачала головой, — Я сказала, что мне все равно.
— Похотливые ублюдки, они только одним местом и думают. Лучше отказывать ему в сексе. Мало ли, чем он болеет или потом может заразиться.
Я пожала плечами и поджала губы. Давно не видела таких симпатичных мужчин, как он. В нашем селе в основном были люди средних лет или старики, молодые старались как можно быстрее свалить. Девушки выходили замуж за мужчин, живущих в каких-нибудь городах, а парни уезжали работать в места получше.
Когда Зоран попросил принять его измены, то я поняла, что он бабник, наверняка просто купается в женском внимании. Буду держаться подальше от него.
— Я постараюсь сделать так, чтобы мы занимались супружеским долгом только для рождения детей, от них мне никуда не деться. Ребенка рано или поздно потребуют от нас.
— Да уж, я представляю, какие бы уроды у нас со Славой родились, учитывая его "прекрасную" внешность, — сказала с сарказмом.
— Да и у нас с Вадимом тоже. Не хотелось бы, чтобы ребенок рос в той обстановке, что была у нас в доме: ссоры, избиения, унижения.
Дверь чуть ли не с грохотом раскрылась, ударяясь о стену. В комнате показалась Вера. Она застучала своими идеально чистыми балетками по полу и подошла к нам, складывая руки на груди.
— Какого черта вы тут трепитесь? — Она схватила меня за руку и силой подняла с кровати, я уже по привычке выдернула ее и опустила взгляд, видя красный след от хватки.
— Вера Ждановна, почему нам нельзя просто поговорить? — Велислава встала с кровати и вопросительно изогнула бровь, с явной неприязнью глядя на воспитательницу.
Вера свела брови к переносице и указала жестом на часы, а затем похлопала по щеке Велу с показательным отвращением.
— Дорогуша, у тебя сеанс с психологом, который тебе не очень-то нужен, судя по твоему лошадиному ржачу, когда ты со своей новоиспечённой подружкой сидишь в столовой. А у тебя, — Она повернулась ко мне, — занятие с Ланой Миромиловной.
Я видела, как напряглись желваки у Велы и как она закрыла на секунду глаза, сдерживая свою кипящую злость, которая прилагает все усилия, чтобы вырваться.
Поняв, что ещё немного, и девушка накинется на Веру, я решила взять ситуацию в свои руки:
— Вы не очень-то вежливы для воспитательницы, Вера Ждановна. У Велиславы умер муж. Возможно, это ее защитная реакция, — попыталась сгладить углы, но вышло достаточно паршиво, я наоборот только сильнее разозлила женщину.
— Не тебе решать, что такое вежливость, бывшая злоба, яйца курицу не учат. Ты здесь никто и звать тебя никак, ясно?
— Какая же ты... — Вела не успела догововорить, потому что Вера обернулась к ней и влепила звонкую пощечину.
Я во время отошла, ведь она повернулась обратно ко мне и вновь замахнулась, желая, чтобы удар получили обе.
— Еще хоть слово - и я вас отправлю в изолятор, грешницы. Смиляна, быстро за мной.
Она пошла к двери и я успела лишь сочувствующие взглянуть на Велиславу, которая держалась за слегка покрасневшую щеку, тяжело дыша от злости, из ее ноздрей почти вылетал пар.
***
На следующий день нас вечером с Велиславой отправили к Людмиле. Зайдя в кабинет, мы сели напротив директрисы, явно не чувствующие своей вины за вчерашний конфликт с Верой.
Людмила постучала ногтями по деревянному столу, внимательно разглядывая нас, будто бы стараясь найти что-то в наших лицах.
— Что же случилось вчера, девушки?
Вела молчала, усердно рассматривая подол юбки и не решаясь поднять свой недовольный взгляд на Людмилу.
— Вера Ждановна ведёт себя очень невежливо по отношению к нам, — я начала за девушку, понимая, что она не находит цензурных слов, чтобы объяснить ситуацию.
— Как же ты это поняла, Смиляна?
— Она хамит, даёт нам пощёчины, оскорбляет.
Людмила понимающе кивнула и потерла устало лоб.
— Велислава, ты согласна со Смиляной, верно?
Вела подняла на нее свой озлобленный взгляд и без слов повернулась правой щекой, чтобы Людмила могла увидеть след пощёчины.
— Знаете, иногда судьба ломает нас. Преподносит самые неожиданные и неприятные сюрпризы, и под натеском всех невзгод мы прячемся в свой панцырь или покрываемся иголками, не показывая никому себя настоящего, отталкивая других.
—Вы ее оправдываете, да? — Велислава сжала под столом руки в кулаки, пытаясь обуздать свой гнев.
— Нет, я говорю правду, девушки. Сейчас, в наше время, правда - очень ценный ресурс, знаете ли.
—Пожалуйста, сделайте хоть что-нибудь! — Я положила руки на стол и умоляюще взглянула на директрису, будто стараясь вразумить, дать ей понять, что нужно как минимум поговорить с Верой и приструнить ее.
— Нельзя стать сильным, не пожив в жестокости, Смиляна. Ты бы не выдержила настоящей жизни, живя в пузыре, который состоит из нежности и отсутствия закалки.
Я покачала головой, закрывая глаза. Она не поймет. Нет смысла ей что-то доказывать. Здесь скорее Людмила сидит в пузыре своих убеждений, что каждый человек обязан расти строгости, даже без толики доброты и тепла от родителя.
— На выходных свожу вас кое-куда, — женщина вдруг засмеялась и похлопала легонько меня по руке.
Велислава склонила с интересом голову, а я раскрыла глаза и даже слегка улыбнулась. Эти дни в школе были достаточно скучными и напряжёнными, хотелось развеяться, разбавить тягостное нахождение чем-то интересным и необычным.
В дверь постучали, три пары глаз уставились на нее. Когда Людмила сказала звонкое «войдите», в кабинете показался отец Зорана. Я тут же впала в ступор и отвернулась. Что он тут делает?
— Здравствуйте, девушки. — Он подошёл к столу и пожал руку Людмиле, — Я помешал вашей беседе?
Я лишь коротко кивнула ему в знак приветствия и снова отвернулась. Ростом Деян Здиславович был примерно сто девяносто сантиметров, как и Зоран. Такие высокие мужчины меня немного пугали своими размерами, будто бы излучали угрозу.
— Нет конечно. Смиляна и Велислава уже уходят.
Мы с Велой одновременно встали со стульев, но внезапно я почувствовала тяжёлую руку у себя на плече.
— Смиляна, Зоран завтра прийдёт сюда со своим братом. Надеюсь, ты не против?
Я медленно перевела на него взгляд и покачала отрицательно головой. Знала же, что он не станет спорить, просто поставит перед фактом.
— Это хорошо. Я хочу, чтобы ты познакомилась со всей нашей семьёй, спасибо тебе, — ответил удивительно вежливо, без каких-либо притворств.
Я лишь успела промямлить тихое «до свидания», когда Вела утягивала меня из кабинета, держа за предплечье.
Отведя к ближайшей лавочке, Велислава приложила указательный палец к губам и махнула головой в сторону двери кабинета Людмилы. Девушка приблизилась ко мне и прошептала еле слышно:
— Давай подслушаем, что они там будут обсуждать? — вдруг предложила подруга.
Я поджала губы, стараясь сдержать нервный смешок. Нарекать на себя проблемы было последним, чего мне хотелось, хотя уже появилось несколько.
— Нас могут уличить в этом. Например, Вера. Представляешь, что с нами будет, если она увидит? Она вроде говорила о каком-то изоляторе, не хочу оказаться там.
— Верка дрыхнет в пустой спальне, откуда недавно съехала ученица. Я перед визитом к Люде видела, как она сначала зашла туда, а потом услышала жуткий храп, — она накрыла ладонью губы, сдерживая смешок.
Я закатила глаза и улыбнулась, а затем подошла к кабинету немного ближе, прислоняя ухо к стене, Вела сделала тоже самое.
Сначала оттуда слышались тихие смешки и обрывки фраз, не имеющих никакой важности. А затем, на наше с Велиславой удивление, послышался тихий стон, он принадлежал Людмиле. Велислава обернулась ко мне, ее глаза округлились, а по лицу было видно, что она с трудом сдерживает смех, рвущийся из неё.
Я прикрыла рот рукой, стараясь не издать лишних звуков и не выдать нас. Послышались шорохи, звук расстегивающейся молнии платья и ещё один стон. Я взяла Велу за руку и повела к своей комнате.
Как только мы зашли, то посмотрели на друг друга. Пару секунд мы молчали, а затем одновременно рассмеялись. Новость, что Людмила спит с отцом моего жениха - большое удивление и некая ирония, потому что ещё несколько дней назад эта женщина была для меня олицетворением патриотизма, включающего в себя полное соблюдение законов.
— Постой, тот мужик, с которым трахается Люда - твой будущий свёкр?
Вела облокотилась о стену, все ещё тихо посмеиваясь. Я подошла к окну и зашторила, улыбка спала с моего лица, как только вспомнила, что завтра прийдётся выносить присутствие не только Зорана, но и его брата.
— Да, это он отец Зорана, — задумчиво произнесла.
— А у него есть жена?
Я повернулась к Веле и пожала плечами. Вероятно, ее нету, ведь Деян Здиславович сказал, что хочет, чтобы я познакомилась со всей их семьёй, а значит, она состоит из отца и его двух сыновей. Матери нету.
***
На следующий день, когда мы вышли на улицу и стали вырывать уже погибшие с приходом осени цветы, посаженные в клумбах у школы, я подняла голову и увидела двух мужчин, идущих рядом с Верой. В одном из них я узнала Зорана. Встав и отряхнув свою юбку от земли, сделала пару несмелых шагов, не отрывая взгляда от своего будущего мужа, он был одет в черную рубашку и такого же цвета брюки, что было не особо принято, судя по государственным стандартам. Но думаю, властный отец ему это великодушно простил.
Рядом с Зораном шел мужчина, на вид почти такой же: темные волосы, светлая кожа. Единственное, что различало их - разного цвета глаза. У Зорана они были карие, а у другого мужчины - вроде как серые. Он был также красив и высок, а ещё чуть больше похож на своего отца.
Когда они втроём подошли ко мне, Я положила правую руку к левому плечу и кивнула, встретившись взглядом с братом Зорана. Один уголок его губ пополз наверх и он пожал мою руку.
— Здравствуй, меня зовут Драган.
Я видела, что он с трудом прятал свое нахальство, отплясывающее в хитрых глазах.
— Смиляна, твой жених пришел тебя навестить, ты освобождена сегодня от работы. — сказала с едким пренебрежением, не заботясь о том, каким образом это могут воспринять братья.
Я кивнула и Зоран нехотя взял меня под руку, чтобы мы отошли на задний двор. Его брат шел рядом, то и дело бросая на меня быстрые взгляды.
Только когда мы отошли на приличное расстояние от Веры, мужчины остановились, и я вместе с ними. Драган встал напротив меня и повторно осмотрел с ног до головы, оценивая внешние данные.
— Ты можешь хотя бы не в открытую пялиться и оценивать меня? Мы всё-таки не в борделе, — саркастично подметила, щурясь от яркого солнца.
Драган рассмеялся и взглянул на Зорана, закатывающего глаза от моих дерзких слов.
— Смиляна, я хотел бы узнать, как можно связаться с твоим бывшим мужем? Пришел сюда только ради этого, не волнуйся. Встреча с Драганом - чистая формальность.
Меня смутили слова Зорана и я вопросительно изогнула бровь. Почему ему вдруг стало нужно увидеться с Вадимом?
— А тебе зачем?
Зоран указал головой на скамью и мы втроём сели на неё. Мужчина не успел ответить на мой вопрос, Драган его перебил:
— Хотелось бы узнать, что за идиот просрал такую язвительную куклу, так ещё и как крыса от страха спрятался за патрулями, прося развода.
— Куклу? — Я скривила губы и посмотрела на Зорана, который осматривал окрестности школы, явно не волнуясь о том, что несёт его брат.
— Нет, Драган шутит. Мне просто с ним нужно увидеться наедине и поговорить, ничего криминального.
— Так почему ты спрашиваешь какую-то информацию у меня, а не у Людмилы?
Он посмотрел на меня своим пронизывающим взором карих глаз, и я затаила дыхание, стараясь выдержать его взгляд и не отвернуться.
— Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом.
— Можно узнать, почему?
— Нельзя.
Я сглотнула, желая съязвить ему, но постаралась сдержаться, чтобы не создать о себе впечатление спесивой стервы.
За пару минут этой беседы он и его брат успели меня разозлить.
— Миля, я конечно понимаю, ты девушка строптивая, привыкла биться до последнего, но Зоран не из пугливых, знаешь ли?
Драган положил локоть на спинку лавочки и усмехнулся своим же словам, посмотрев в мои глаза.
Не желая участвовать в шутливом разговоре Драгана, обратилась к Зорану, понимая, что возможно Вадим наплетет про меня с три короба и Зоран наотрез откажется жениться на мне.
— Его зовут Вадим. Проскуров Вадим Лесьярович. Работает учителем в мужской школе, которая находится в селе рядом с Клавин-Яром, где он живёт. — задумчиво выводя круги пальцем на юбке, пыталась ещё что-нибудь вспомнить, — а, ещё он рыжий.
— Ну конечно, простой учитель не смог бы справиться с такой куколкой. Быстрее наложит в штаны, чем что-то сделает, — Драган все не сдавался, разбавляя витающее в воздухе напряжение своими шуточными замечаниями.
— Не сказала бы. Он бил меня достаточно часто, и я не могла ничего ему сделать.
Я увидела, как Зоран напрягся при моих словах и облизнул губу, затем прикусив её, стараясь скрыть появившееся из ниоткуда раздражение.
— Только убогие мужики могут бить свою женщину и трахать ее без согласия. — Сказал Драган, и тут я точно убедилась, что его характер был противоположностью характера Зорана, хотя это было понятно с самого начала.
Возможно, на внешность они и были похожи, но вот поведением нет. Драган более нахальный и разговорчивый, Зоран же сдержан в своих словах.
— Спасибо, Смиляна. Может, ты хочешь что-то спросить у нас?
Я прикусила губу. Любопытство съедало меня после того, как вчера мы с Велой услышали то, что происходило в кабинете Людмилы. Хотелось узнать что-то об их матери.
— Мой вопрос возможно будет личным, но я хочу узнать, у вас есть мама?
Оба брата переглянулись, и по взгляду обоих я поняла, что затронула больную тему, вина пронзила меня.
— Нету. К чему спрашиваешь?
— Просто интересно, — я пожала плечами, стараясь сделать вид, что это простой вопрос, без подноготной.
Отведя неловко взгляд, я увидела, что неподалеку от нас сидела Вела, которая изо рта выпускала дым. Откуда интересно сигареты? Встретившись со мной глазами, девушка улыбнулась и помахала. Драган проследил за мной взглядом и тоже увидел девушку.
— Это твоя подруга? Разве тут можно курить? — Драган хохотнул и встал с лавочки, — Познакомишь нас с ней?
Зоран откинул голову назад, устало вздыхая.
— Драган, тебе делать нехрен?
— Зоран, а тебе не стыдно выражаться в таком "священном" месте?
— А той девице не стыдно курить, будучи воспитанницей этой школы?
Я нахмурилась и встала рядом с Драганом, уперев руки в бока.
— Она не девица, — строго упомянула.
— Ох, извините меня за мою грубость, — Он ухмыльнулся, внаглую рассматривая меня.
— Идем же, Драган. Я хочу узнать, все ли тут такие симпатичные нарушительницы.
Мы подошли к Веле, которая к тому времени уже тушила свою сигарету о мусорку.
— Смиляна, ты не выдержала этих двоих и решила скинуть на меня? — прищурилась от солнца и усмехнулась, — Или хочешь рассказать им о вчерашнем инциденте, услышанного нами в кабинете Людки?