II. Истеричка.
...⊰♥⊱...
Зоран
Ночь сегодня была холодной. Куря сигареты на балконе, я думал о том, что уже завтра мне предстоит познакомиться с моей будущей женой.
Отец ошеломил меня этой новостью буквально сегодня утром, она прозвучала как гром среди ясного неба. Я возражал, пытался вразумить его и извиниться за то, что натворил, но ничего не вышло.
Будучи идиотом, позвал свою очередную интрижку к себе в квартиру и забыл закрыть входную дверь на замок. Так как отцу совершенно наплевать на мое личное пространство, входил он всегда без стука и предупреждения. Отец ворвался в дом именно тогда, когда мы уже одевались. Зайдя он позже, ничего бы не было, Злата бы успела уйти или я придумал глупую отмазку, которая могла походить на правду.
Эта мысль преследовала меня, пока он отчитывал нас с девушкой как маленьких детей.
Я думал, что отделаюсь просто выговором или на край крупным скандалом, но нет. Отец жутко ругался, а потом приказал некоторое время пожить у него дома, так ещё и сегодня с утра сказал мне о том, что пора бы обзавестись семьёй, как патриотчиному гражданину Хавила. А из-за того, что я совершил ужасный проступок, трахнув молодую жену зажиточного друга отца, меня ждала не простая девушка, а какая-то бешеная девка, которая подралась со своим бывшим мужем. Отец собирался женить меня на ней в качестве наказания. Помню, как он и мой брат ржали надо мной, учитывая, кем приходилась моя будущая жена. Говорили, что я даже не посмею изменять, по струнке буду ходить.
Мне было совсем не до смеха.
Отец уже обо всем договорился с директрисой школы, в которой находилась моя будущая заноза. Как правило, он никогда не подрывал свой авторитет и не мог не сдержать свое обещание. А я не мог перечить отцу. Не после того, что сделал.
Потушив тлеющую сигарету вышел с балкона и упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Надеюсь, эта стерва хотя бы симпатичная на лицо.
***
Утром проснулся от того, что мой придурочный брат - Драган, плюхнулся ко мне кровать и потрепал меня за волосы, пытаясь разбудить. Я с недовольством глянул на него, а затем перевел взгляд на часы.
— Надеюсь, ты не забыл, что сегодня встречаешься со своей бешеной женушкой? — засмеялся, подтрунивая надо мной.
Я смерил его злым взглядом и приподнялся на одном локте, потирая глаза. Он хмыкнул и толкнул меня в плечо, глядя в потолок.
— Интересно, она даст себя трахнуть в первую ночь? Или вы подеретесь, как только ты пытаешься ее коснуться? Расскажешь же, да? — все не унимался, рассуждая вслух. Его любимым делом было поддразнивать меня, и я научился пропускать всё мимо ушей, но не сейчас.
— Обойдешься, — грубо отрезал, мой голос был сиплым от сна и большого количества выкуренных сигарет перед сном.
— Да ладно тебе, ты сам виноват. Хотя... Возможно, Злата того стоила. — Он прикусил губу, наверное представляя жену товарища отца без одежды. Озабоченный ублюдок, — Я бы возможно тоже ее трахнул, но теперь отец нас к ней и на километр не подпустит, чтобы она опять не упала к тебе или ко мне в постель. Если ее мужик узнает, то нам точно пиздец. Папа же печётся о репутации нашей семьи.
Интересно, за какую репутацию он печётся, учитывая, что буквально навязал мне невесту, которая была в ссылке? Что им движило? Этот ход от отца очень удивил меня.
Скривив губы, я вспомнил, насколько было легко трахнуть эту Злату. Она по сути сама всеми силами пыталась переспать со мной. Борис, ее муж - дряхлый мужик сорока восьми лет, у которого наверняка встаёт через раз. Злату можно понять, но она была лёгкой добычей. Симпатичная и легкомысленная в силу своего возраста.
— Расскажи хотя бы потом как выглядит твоя будущая жена, интересно же, — подбадривающе хлопнул меня по плечу, — И да, не переживай так сильно, меня наверняка скоро ждёт такая же участь, учитывая мой образ жизни.
Я кивнул и поднялся с кровати, лениво потягиваясь. Надо было как обычно идти на пробежку, но у меня лишь было желание только вернуть время назад и не связываться со Златой, я жутко не хотел быть женатым. Свобода манила меня своей лёгкостью, хотелось утопать в ней и не думать о своих обязанностях, навязанными властью. Никогда не хотел иметь жену, ведь это значило, что нужно терпеть каждый день в своем доме чужого мне человека, с которым нас связывает лишь свидетельство о браке. Были мысли о том, что если моя будущая жена рискнула нарушить закон и кинулась на бывшего мужа, то значит она явно не любитель быть хранительницей очага. Хотя, я не знал контекста их ссоры.
Пройдя на кухню, увидел отца, сидевшего за столом и смотрящего телевизор. Он ел как обычно яичницу и тосты с кофе, не изменяя своим традициям по утрам. Когда мать была жива, она всегда готовила что-то новое, стараясь угодить нам всем, но сейчас завтрак папы был скуден и одинаков, он не любил заморачиваться насчёт еды. Со смерти мамы прошло уже шесть лет, а глава семейства так и не женился. Он не любил и не хотел разговаривать на эту тему, а так как папа был генералом одной из армии, а также являлся приближенным человеком к власти, ему разрешили не жениться повторно некоторое время. А мы с Драганом были и не против такого расклада. Не хотелось видеть другую женщину в нашем доме, хотелось видеть мать, по которой все скучали. Она много болела из-за того, что всё детство прожила в Трудоярске, и дышала веществами, отравляющими организм. Помню, мама всегда хотела доказать, что она не простая домохозяйка, а тоже чего-то стоила, хотя в нашей стране это было почти невозможно. Я всегда уважал ее рвения, помогал ей. Но время шло и болезнь прогрессировала, а затем вообще приковала к кровати и убила маму.
Сев за стол, я налил кофе и сделал несколько глотков, несмотря на то, что он ещё был сильно горячим, хотелось привести себя в чувства. Разговаривать с отцом и не думал. Боюсь, что могу сорваться и опять начать скандал.
— Если ты будешь сидеть с такой кислой рожей и в школе, то твои отношения со Смиляной с первого дня не заладятся, — папа первым прервал тишину.
— Смиляной?
— Да, твою невесту зовут Смиляна. — Он отхлебнул кофе и взглянул в окно, за которым уже во всю светило раздражающее солнце, от которого болели глаза, — Ей двадцать один. Жила в поселке Клавин-Яр, до того, как ее отправили в ссылку, а затем в Финегорск.
— Отлично, она ещё и из какого-то там села, — закатил глаза и выпил кофе залпом, а затем с грохотом поставил кружку на стол.
— Возможно, там все такие бойкие, жизнь в поселке закаляет, — он хмыкнул и перевел взгляд на Драгана, заходящего на кухню.
Я откинулся на спинку стула и провел руками по лицу в попытке смириться с тем, что жизнь несправедлива. Особенно, жизнь в Хавиле.
***
Через пару часов мы были уже у той самой школы, где "перевоспитывали" мою невесту. Повсюду шныряли маленькие девочки и небольшое количество более взрослых девушек, бросающие на нас с отцом косые взгляды. Вся атмосфера была неприятной и дискомфортной, хотелось сбежать, и больше не возвращаться в это место.
Как только мы зашли в кабинет директора, мой взгляд сначала упал на Людмилу - директрису. Я знаю её лично, ведь они с отцом поддерживают дружеские отношения, иногда советуются друг с другом по работе, насколько мне известно.
Следом взглянул на незнакомую женщину средних лет с таким растрепаным пучком на голове, будто бы пару минут назад она пробежала кросс вокруг школы. Сомневаюсь, что это моя будущая жена.
И наконец я заметил молодую девушку, робко сидящую на стуле и смотрящую своими зелёными глазами куда-то в пол, её выражение лица было недовольным. Она то и дело поджимала свои пухлые губы, по всей видимости стараясь сдержать свою внутреннюю борьбу.
Людмила, в ее привычной манере, усмехнулась, положив руку на плечо Смиляны. Я перевел взгляд на отца и только тогда увидел, с каким странным выражением лица он на нее смотрит. Во мне поселились странные доводы, но я не хотел пускать их в свою голову.
— Деян Здиславович, Зоран, я приветствую вас. — Она ухмыльнулась ещё шире и подошла к незнакомой женщине, положив руку ей на плечо, — Это - Вера Ждановна, воспитательница Смиляны. А это... — Людмила замолчала, так как та самая Вера схватила за локоть Смиляну, заставляя ее наконец встать со стула и посмотреть на нас с отцом. Девушка скривила губы и высвободила руку из ее хватки, вставая самостоятельно, — Это как раз Смиляна. Твоя будущая жена, Зоран.
Оглядев недовольно свою воспитательницу, девушка впервые встретилась взглядом со мной, но тут же отвела глаза. Она не боялась меня, я это видел, скорее ненавидела. Что ж, моя будущая жизнь с ней предрешена, нужно прятать все острые предметы в доме.
Отец повторил усмешку Людмилы и подошёл к Смиляне. Она нехотя сделала шаг вперёд и приложила правую руку к левому плечу, кивая. Он взял ее ладонь в свою большую руку, пожимая.
Всё это время я думал о том, чтобы она ещё хоть раз взглянула на меня, ведь ее глаза были устремлены в пол, будто она нашла там что-то гораздо более интересное, чем ее жених.
— Давайте все присядем и обсудим кое-что, — напряжённую тишину прервал голос Людмилы.
Так получилось, что я сел на стул, который находился напротив Смиляны. Желая ее ещё больше вывести на злость, сверлил девушку глазами и лишь изредка переводил взгляд на рассказывающую что-то Людмилу.
— Смиляна будет у нас три недели. За это время Зоран сможет посещать ее каждые два дня. Примерно через неделю, как только мы свяжемся с матерью Смиляны, и она приедет в Финегорск, то организуем ваше знакомство с ней.
При словах о матери Смиляна оживилась и тоже посмотрела на Людмилу. Слабая улыбка появилась на ее лице и мне почему-то захотелось улыбнуться тоже, но я быстро прикусил губу.
— Мы приложим все силы, чтобы Смиляна стала послушной девушкой и выполняла обязанности, которые должна. Зоран, вы сможете гулять с ней по двору нашей школы, но не выходить за пределы. Не хотелось бы, чтобы Смиляна натворила что-то. Во дворе школы я буду неподалёку и в случае чего усмирю её, — встряла Вера, которая одним только своим голосом уже мне не нравилась.
Я вопросительно изогнул бровь и медленно кивнул. Усмирит? Смиляна что, настолько бешеная? Внешность ее говорила об обратном. Издалека она даже напоминала мне ангела, который и слова плохого не скажет. Что там уж говорить о нарушении закона.
— Наверное, вы в курсе, какое преступление совершила Смиляна. Она кинула в своего мужа настольную лампу и попала ему в голову. У него было сотрясение. Если хотите, я чуть позже смогу организовать вашу встречу с Вадимом, если он конечно будет согласен, — продолжила Людмила.
Отец кивнул и застучал пальцами о деревянный материал стола.
— Смиляна, я хотел бы услышать от тебя, что произошло между вами в тот день?
Девушка подняла равнодушный взгляд на отца, затем инстинктивно почувствовала гнет от взгляда Веры.
— Ссора, — короткий ответ, немноголосвный и не вносящий ясности.
Людмила отрицательно покачала головой.
— Смиляна, ты мне рассказывала чуть больше деталей вашей ссоры. Будь добра, поведай их нашим гостям.
— Он хотел заняться со мной супружеским долгом, а я...— Она вздохнула, нервно заправив выбившуюся прядь волос за ухо, — Я не могла этим заниматься в силу личных причин. Он пытался меня избить за это, и я в порыве страха и злости кинула в него лампу.
Отец кивнул, наконец удовлетворённый ее ответом.
— Что ж, Зоран, у тебя есть какие-то вопросы к Смиляне?
Мне стало интересно, что же там был за мужик, который принуждал свою жену к сексу. Я всегда придерживался мнения, что близость должна происходить по обоюдному желанию, никак иначе. Было бы неприятно трахать девушку, которая тебя не хочет.
— Сколько лет твоему бывшему мужу?
Она удивилась моему вопросу и посмотрела на меня, прищурив глаза. Усмехнулся, встретившись с ней взглядом. Точно знаю, она сейчас явно раздражена тем, что задерживаю ее здесь.
— Сорок один.
— Хорошо. Это все, что я хотел узнать.
Вера встала самая первая со стула и снова потянула Смиляну за собой, словно она была безвольной куклой. Как и в прошлый раз, та высвободила свой локоть из хватки морщинистых рук и поднялась сама.
Они вышли из кабинета и оставили нас втроём. Отец положил локоть на спинку стула и обратился ко мне:
— Зоран, мне нужно переговорить с Людмилой Вороновной. Прогуляйся пока, ладно? — Во мне загорелась надежда, что возможно отцу не понравилась Смиляна и он расторгнет их договор с директрисой, но тут же мои надежды разбились, разлетаясь на множество осколков, — Нам нужно обсудить рабочие вопросы.
Я понимающе кивнул и вышел. Засунув руки в карманы, услышал отдаленный голос этой влспитательницы, и вдруг решил проследить за источником звука. Думаю, мне нужно поговорить со Смиляной наедине, хотя это немного опасно.
Спустившись на второй этаж и зайдя в коридор, я увидел, как женщина с грохотом захлопывает дверь и быстрым шагом уносится прочь. Она явно была недовольна. Интересно, чем? Может ей хотелось, чтобы Смиляна тут же бросилась ко мне в ноги и начала ублажать?
Я пошел к той самой двери. Постучавшись, не стал дожидаться разрешения и зашёл в комнату. Смиляна сидела на кровати, в ее руках была какая-то книга. Хотя нельзя было назвать книгой сборник обучающих рисунков без текста.
Она закатила глаза, увидев меня, уже не чувствуя давления со стороны других людей и показывая настоящую себя.
— Нам нельзя оставаться наедине. Вера Ждановна не разрешает. Вдруг, я тебя случайно убью.
Я хмыкнул на ее сарказм и сел рядом, оглядывая скромную комнату.
— Надеюсь, мы сможем договориться и ты не станешь в меня швырять эту книгу, — указал на тяжёлый предмет в её руках.
Она приподняла брови и с интересом посмотрела на меня.
— Договориться о чем?
Я облокотился на локоть, приблизившись к девушке, и стал внаглую рассматривать ее. Слегка вздёрнутый нос, светлая кожа, россыпь еле заметных веснушек на носу. Это все пудрило мне мозги, не давая нормально сформулировать слова.
— Послушай, я знаю, что ты не хочешь быть моей женой. Мне тоже это не нужно, но нам прийдётся. Я не могу быть верным, мне нужен секс, понимаешь? А ты вряд-ли будешь согласна заниматься им добровольно, учитывая твой прошлый опыт.
Она положила ногу на ногу и засмеялась, покачав головой.
— Трахайся хоть с мужиками, мне наплевать.
Приподнялся и сел ровно, явно удивленный ее быстрым согласием с тем, что по сути я буду ей изменять.
Обычно те девушки, с которыми я спал, были ревнивы и хотели иметь со мной постоянные отношения, но мне это было не нужно.
— То есть, ты не против, если я буду спать с другими девушками?
— Делай, что хочешь. Главное, дай мне общаться с матерью и не лезь ко мне без дела, не доставай меня. Это все мои условия.
Я присвистнул и кивнул. Значит, не все так плохо, как ожидалось, но она вдруг хитро улыбнулась и посмотрела на меня.
— Интересно, разрешишь ли ты мне спать с другими мужчинами?
Моя улыбка спала и я напрягся. Мысль о том, что она могла быть с другим была мне неприятна, как бы не хотелось этого отрицать. Что-то собственническое загорелось во мне, но разумные выводы быстро потушили этот вздор. Если она не против моих измен, то и я должен разрешить ей.
Она рассмеялась и расстегнула пару пуговиц своей рубашки, оголив острые ключицы, я сглотнул, как озабоченный, и отвел взгляд. От ее смеха по моей спине пробежали мурашки, отчего то внезапно появившиеся.
— Да ладно, я шучу. Мне не нужны другие мужчины, натерпелась с бывшим.
— У тебя плохое чувство юмора, — сказал, с трудом скрывая своё облегчение от её слов.
Неожиданно входная дверь раскрылась и в комнату зашла девушка, примерная ровесница Смиляны. Она едко усмехнулась, осматривая меня с ног до головы. Я позволил себе сделать тоже самое.
— Миля, это тот самый мужик? Ой, то есть, твой будущий муж, — сделала вид, что ошиблась не специально. Тут что, все такие спесивые?
Смиляна встала с кровати и кивнула, сложив руки на груди. Я поднялся, посмотрев на свою низенькую невесту с высоты своего роста. Она без смущения подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Наедине она явно смелее, чем в присутствии директрисы, воспитательницы, и моего отца.
Поправив рубашку, я кивнул будущей жене в знак прощания и вышел из комнаты.
Поднявшись обратно на третий этаж, сел на лавочку, облокотив голову о стену. Ожидание было долгим, от скуки оглядывал каждую девушку, проходящую мимо меня и оценивал её данные от одного до десяти.
Прошло около восьми минут, как только отец вышел из кабинета Людмилы.
***
Когда мы вернулись домой, я с порога был загружен бесконечными вопросами о том, как выглядит моя будущая жена и действительно ли она такая злыдня, какой себе мы ее представляли. Если честно, я не знал, что сказать. Во мне был диссонанс: хотелось видеть ее такой, какой я ее себе представлял до нашей встречи. Но почему-то я заметил в ней не безрассудную истеричку, а кого-то иного. То и дело вспоминалось ее лицо, когда она услышала о том, что скоро увидит свою мать. И как девушка говорила о том, что ей ничего не нужно, кроме моего разрешения на встречи с мамой. Возможно, это единственный близкий человек для Смиляны, и ее личность глубже, чем всем кажется.
Зайдя в спальню, я расстегнул несколько пуговиц на рубашке и вышел на балкон. Вытащив сигарету из пачки, зажёг её и закурил. Следом за мной зашёл Драган и сел рядом, ну конечно.
— Ты так и будешь молчать? Она пригрозила тебя убить, если что-то лишнее скажешь? — рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Она не уродина, — ответил коротко и по делу.
— Это все твое впечатление? А грудь там, тело?
Я нахмурился и сделал затяг, пытаясь сдержаться и не врезать брату. Эти слова пробудили во мне злость. Не хочу, чтобы он смел думать о ней в сексуальном плане. Не хочу, чтобы он вообще думал о ней. Чёрт, снова это собственничество, которое появляется из ниоткуда, что вообще происходит?
— Это последний раз, когда ты будешь спрашивать меня о подобном.
— Что, не очень?
Я закрыл глаза и сделал несколько вздохов. Затем, затушив нарочито медленно сигарету, врезал ему подзатыльник.
— Не твое дело, вали отсюда.
Он поднял руки в знак примирения, усмехнувшись, и вышел с балкона. Я откинул голову назад, поджав губы.
Лучше бы она была уродиной и истеричкой. Не хочу разглядывать в ней человека, но понемногу начинаю это делать.