Шанс на счастье

...⊰♥⊱...
Зоран

Губы Смиляны приоткрылись в удивлении, а её рука машинально потянула за край ночнушки, пытаясь прикрыть стройные ноги. Я усмехнулся, стараясь не смотреть на ее тело, так соблазнительно выглядящее в этой одежде и зашёл, пряча руки за спиной.

- Что ты здесь делаешь? - Она агрессивно прошептала, кладя ладонь на лоб и раздражённо вздыхая.

Я улыбнулся как идиот, не слыша ее слов, ведь впервые она предстала передо мной с распущенными волосами, доходившими до груди, и без длинной монашеской юбки, совсем не подходящей ей. Она была очень красивой и я не мог это отрицать, хотя сегодня весь день пытался вбить себе в голову, что у неё просто приятная внешность и не более.

- Я пришел поговорить с тобой.

Она приподняла брови хмыкая, затем обернулась к стене, на которой были часы и указала мне на них пальцем. Время было одиннадцать вечера.

- У тебя все нормально с головой? Как ты вообще сюда попал?

Я молча подошёл к ней, кладя новый блокнот, который я купил, на стол и обвил руки вокруг ее тонкой талии, притягивая к себе вплотную, обнимая. Вдохнув уже знакомый клубничный запах, зарылся носом в слегка растрёпанные волосы, которые всегда так отчаянно хотелось потрогать, ощущая приятную шелковистость.
Не могу объяснить даже себе, зачем пришел. Эта мысль посетила меня случайно ещё вечером, ведь вина за агрессивность по отношению к Смиляне зарылась в мой разум, не желая покидать его, пока я не извинюсь и не поговорю с ней.
Конечно, я ужасно зол, ведь на меня она смотрит всегда с некоторой опаской и откровенным пренебрежением, которое нельзя скрыть. А рядом с Владом ее глаза стали такими многозначительными, тёплыми, с переизбытком чувств, которые она так ярко описывала в своем блокноте.
Только прийдя домой, я понял, что обидел её, прочитав личные записи. Во мне боролось чувство разрывающей злости на Влада, на влюбленность Смиляны в него, а в противовес ей стояло мучительное чувство вины.
Мое поведение вдобавок было агрессивным, и она наверняка испугалась, учитывая ее жестокое прошлое с Вадимом.
Смиляна стояла как вкопанная, пока я обнимал ее. Она не прикасалась ко мне, но и не отталкивла, ее неровное дыхание на моей шее заставило меня покрыться мурашками.

- Я договорился с отцом, а он договорился с Людмилой. Она долго отпиралась, но все же согласилась, чтобы я пришел. Наплел чепухи, что мне надо срочно обсудить нашу с тобой помолвку, потому что завтра весь день я буду занят. Хотел прийти пораньше, но было много дел и вышло только сейчас.

- Зоран, ты меня жутко подставляешь.

- Все будет в порядке, я обещаю. Никто не посмеет тебя наказать за это. Просто скажи, что веришь мне, прошу.

Я слегка отстранился, чтобы увидеть ее взгляд, полный смятения, недоумения и страха.

- Неужели нельзя было прийти днём? - Она попыталась избежать моих глаз, но я взял ее за подбородок и поднял его, заставляя сконцентрироваться только на мне.

- Нельзя было. Днём у меня были дела. Я хотел извиниться перед тобой сегодня же, не откладывая.

- Извиниться? - Она повторила мое слово с сомнением, будто пробуя его на вкус. Конечно это слово было чуждым для нее, ведь Вадим вряд-ли хоть раз извинялся перед ней, хоть и вытворял гораздо худшее.

- Прости меня. - Я прошептал это, приблизившись к ней. Мое дыхание было на ее губах и меньше всего мне хотелось извиняться, потому что это было ненавистно мне, хотелось наконец попробовать губы девушки на вкус, ощущая их теплоту и мягкость, но я должен был сказать это чёртово «прости», потому что не хочу недопонимания между нами.

- Зоран...- Она слегка улыбнулась, кладя ладонь на мою руку, держащую ее подбородок. - У тебя не все дома, знаешь?

- Знаю. - Я поцеловал уголок губ девушки, а затем почувствовал, как она напряглась, боясь, что я сейчас потребую секса. Ее рука сжала мою в попытке остановить мои действия. Это напряжение передалось и мне. Вновь настигла злость, что ее влюбленный взгляд достается не мне, а моему другу. Я был лишь удостоен глаз, полных страха и недоверия.

- Ты тоже меня прости, Зоран.

Кивнув, я постарался улыбнуться, несмотря на гнев, который обволакивал меня вновь, шепча о том, что мысли, чувства, стихи Смиляны достаются не мне.
Отойдя от нее, взял со стола новый блокнот и протянул ей. Она оглядела его, не понимая, зачем я его дал.

- В твоём прошлом дневнике осталось пару страниц, к тому же он был в уже подыхающем состоянии, и я решил купить тебе новый. Ты же не собираешься забрасывать это дело, верно? Будешь и дальше писать стихи?

- Его могут найти и мне достанется.

- Ты моя невеста, через несколько дней станешь женой, так что имеешь право читать и писать, ясно? Если эта старая дева что-то тебе сделает, то ты обязана мне рассказать.

Она благодарно улыбнулась, кладя блокнот на стол, но ее такая приятная, радующая меня улыбка быстро спала и она со страхом взглянула на меня.

- Что случилось?

Я подошёл ближе, взяв ее лицо в руки и осматривая его с беспокойством.

- Зоран, помоги мне.

- С чем?

Она вздохнула и убрала мои руки, чтобы подойти к кровати и поднять матрас. Под ним девушка достала какую-то фотографию в рамке. Подойдя ко мне, Смиляна прижала ее к груди, с мольбой глядя мне в глаза.

- У Велы шило в заднице. Черт ее дёрнул сегодня пойти и поискать что-нибудь интересное в комнате Веры. Так вышло, что мы услышали шаги на лестнице и я неосознанно сунула эту фотографию себе под рубашку. Если воспитательница узнает, что мы шарились в ее кабинете и к тому же я украла ее фотографию, то нам конец.

Я взял у нее из рук эту фотографию и оглядел ее, а затем поднял взгляд на девушку, которая нервно потирала свою руку.

- Нужно, чтобы я вернул эту фотографию?

- Помоги мне, пожалуйста. Я знаю, неправильно просить тебя об этом, но мне не к кому больше обратиться.

- В каком месте была эта фотография?

- Кажется, она лежала в столе. Ящик слева.

Я задумчиво отвёл взгляд, пытаясь сообразить, как мне вернуть эту фотографию так, чтобы никто не догадался.

- Хочешь, я сейчас отвлеку ее, а ты положишь фотографию на место?

Я отрицательно покачал головой и вернул свой взгляд на лицо девушки.

- Не хочу, чтобы ты рисковала. Будь здесь. Единственное, что мне нужно - номер Веры. Он указан на информационной доске, ты помнишь его?

Она отвернулась, села на корточки и открыла тумбочку, ища в ней что-то. Девушка вынула оттуда несколько вещей, прежде чем достать небольшую бумажку и протянуть ее мне. Я пробежался глазами по номеру и удовлетворительно усмехнулся.

- Умничка. А теперь ложись спать, я со всем разберусь.

Она снова подарила мне свою улыбку и ее было достаточно, чтобы я сделал все, что она только попросит. Не удержавшись,  оставил поцелуй на ее щеке и вышел из комнаты.
В коридоре было тихо. Слабое освещение мешало мне быстрее найти телефон общественного пользования, который был у дверей директрисы на третьем этаже. Я все же нашел его и с трудом, но дозвонился по нему до нашего домашнего телефона, чтобы попросить Драгана помочь мне. Оставалось дело за малым.

Смиляна

Я проснулась с щемящей тревогой в груди. Пол ночи у меня не получалось уснуть, какие бы попытки мною не предпринимались. Зоран очень рисковал, помогая мне, и теперь я боялась, что его могли застать. Мне не хотелось втягивать будущего мужа в это, но выбора не оставалось. Вера всегда ненадолго уходила из своей комнаты и около нее днём почти всегда проходили другие ученицы. Только вчера нам с Велой повезло, что людей почти не было.
Всё же, приятное чувство поселилось в моем сердце, ведь Зоран пришел ко мне ночью только ради того, чтобы просто извиниться, и от этой мысли не удавалось нормально дышать, а улыбка никак не спадала с лица. Вадим никогда не делал такого для меня. Он мог лишь бесконечно обвинять и бить, внушая, что я должна это терпеть, ведь женщины - глупые существа, они созданы только для готовки, уборки и рождения детей.

Наконец встав с кровати и приведя себя в порядок, мысленно взмолилась, чтобы все прошло хорошо и Зорана не поймали.
Зайдя в столовую, я не обнаружила там Велы, которая обычно сидела за нашим полюбившимся столом у окна и ладони вспотели от усилившегося липкого страха, не повидавшего меня со вчерашнего дня. Я около минуты взглядом искала подругу, надеясь найти её где-нибудь в другом месте, но девушки нигде не было. Вдруг я почувствовала грубую хватку на своем локте и обернулась, видя перед собой ту девушку Алёну, Велу, и Веру, схватившую меня. Женщина утянула меня к выходу из столовой и быстрым шагом повела к выходу. Она завела нас с Велиславой в небольшую пристройку рядом со зданием школы и открыв железную дверь, втолкнула в темное помещение, а Алена зашла следом. Пристройка была средних размеров, в ней стояло огромное количество пыльных картонных коробок, в которых были различные вещи.
Взгляд Веры опасно блеснул, когда она включила свет, сканируя глазами меня и подругу, а потом женщина подошла сначала ко мне, хватая за горло и прижимая к стене из оголенного кирпича. Мои глаза широко раскрылись от непонимания происходящего, я попыталась вырваться, убрать ее руку, но хват был настолько сильный, что не получалось.

- Вера Ждановна, что происходит? - Обеспокоенный голос Велы послышался где-то сзади и я нашла ее такой же, полный непонимания взгляд.

- Две сучки...- Она наконец отпустила меня и я закашлялась, падая на колени, жадно хватая ртом воздух.

Вела сделала шаг назад, видя, что Вера приближается к ней. Воспитательница усмехнулась, хрустя пальцами. Мой пульс бился с бешеной скоростью, пока я наблюдала, как Вела пытается избежать моей участи.

- Знаете, в чем была ваша ошибка? Вы и глазом не повели на то, что Алена проходила вчера мимо, заметив двух крыс, которые мельтешат около моей комнаты. Губы Велы скривились в отвращении и она нашла взглядом Алёну, стоящую рядом с дверью.

- Мразь! - Взревела Велислава, ее глаза вспыхнули злостью и она кинулась в сторону Алёны, агрессивно толкая ту в коробки, стоящие одна на другой. Девушка вскрикнула, пытаясь ухватиться за рубашку Велы, но ей удалось только слегка разорвать ее. Она повалила своим телом коробки, падая.

- Велислава! - Проигнорировав дрожь в ногах, я поднялась с колен и подбежала к подруге, хватая ее за руку, чтобы она не натворила лишнего, ведь у после подобных выходок могут быть серьезные проблемы. Их уже достаточно и так, ведь неизвестно, что нам сделает Вера и расскажет ли она об инциденте Людмиле.

Вера помогла Алёне подняться и шепнула что-то ей на ухо. Девушка кивнула, идя к выходу. Дверь закрылась и воспитательница снова обернулась к нам.

- Тупая шлюха, - Она усмехнулась, медленно подходя ближе. - ты что, ещё смеешь винить в этом Алёну? Она поступила как ученица, преданная нашей школе, преданная мне.

- Что ты сказала? - Не побоявшись, Вела сделала шаг к ней, сжимая кулаки. - Отпусти Смиляну сейчас же, она не виновата. Это я заходила к тебе в комнату, я шарилась в твоих вещах.

Я почти задыхалась от страха, наблюдая за ними. Если сейчас Велислава кинется на Веру, то мою подругу точно исключат. Нельзя допустить этого.

- Тогда почему твоя драгоценная подружка не сдала тебя, а? Значит, она была молчаливым наблюдателем и не доложила о преступлении, которое ты совершила. Вы виноваты обе и поплатитесь за это.

- Полатимся? - Вела язвительно хмыкнула, поворачиваясь ко мне. Я подошла к ней и сжала ее руку.

- А какое преступление совершили вы, Вера Ждановна...Лутак? - Я сказала это, тщательно скрывая дрожь в голосе и у меня неплохо получилось это сделать.

Глаза женщины округлились и она схватила меня за воротник рубашки. Ткань треснула в ее руках.

- Ах ты тварь...- Она сардонически рассмеялась, приблизив свое морщинистое лицо к моему. - Значит, умеешь читать, да?

- Я помолвлена на сыне, отец которого - генерал армии, а значит, что имею право это делать.

- Тот факт, что ты раздвинешь свои ноги перед сынком этого мужика, не делает тебя членом высокого общества. Думаешь, имеешь право тут козырять своим будущим ёбырем? - Ее жёсткие слова и дыхание на моей коже заставили мои губы скривиться. - Или забыла, как твой бывший нищий муж трахал тебя за «спасибо»? Надеялась, люди поверили бы твоим сказкам о том, что тебя там кто-то якобы насиловал? Да у тебя по лицу видно, что ты сгнившая шлюха, дающая каждому, кто просто попросит.

Я оттолкнула ее, глаза вспыхнули яростью. Сама не осознав того, моя рука ударила по щеке женщины, а затем ещё несколько раз. Вера пыталась увернуться, но Велислава толкнула ее, пригвоздив к железной двери, та ударилась о неё с глухим стуком. Подбежав, я стала бить воспитательницу по груди, плечам лицу. Мои удары были частыми и каждым отзывался шлепком. Параллельно по щекам стекали горячие слезы от обиды, злости, не правдивости сказанных ею слов. Велислава, слегка задрав юбку, ударила ногой по лодыжке женщины, заставляя ее упасть на колени. Вера опустила голову, вцепившись руками в свои слегка поседевшие волосы. Я отошла от нее, тяжело дыша и утирая слезы, то и дело стекающие по лицу не переставая. Велислава присела на корточки, смотря на воспитательницу.

- Что ты нам сделаешь? Расскажешь директрисе? Думаю, общественности будет интересно узнать, что воспитательница одной из самых образцовых школ Хавила дважды была в ссылке, так ещё и родила ребенка не по закону.

Вера подняла свои заплаканные глаза на девушку, ее рот искривился, будто предвещая истерику. Она встала, покачнувшись и уперлась плечом о стену, чтобы предотвратить падение.

- Вы сидите здесь до полудня, это ваше наказание. Потом идете на уроки. - Голос женщины дрожал, волосы были взлохмачены, а некогда идеальный пучок почти распустился.

Воспитательница повернулась к нам спиной и по дергала за ручку, но дверь не поддалась. Она тихо выругалась, попробовав ещё несколько раз.

- Что за чёрт? - Она закричала, ударив ногой по железному материалу двери, затем пошатнулась, закрывая руками лицо.

Мы переглянулись с Велой. Я подошла и тоже дернула за ручку, но очевидно дверь была закрыта кем-то.

- Дверь закрыла твоя драгоценная Алёна. - Велислава усмехнулась, обращаясь к женщине, содрогавшуюся от тихих рыданий.

Я вздохнула, понимая, что мы здесь надолго и приземлилась на пол, прижимая колени к груди. Вела села рядом, наблюдая за страданиями воспитательницы.

- А что тебя так расстроило то? Думала, твоя Алёна святая? Как жаль.

Женщина не ответила, плача все громче. Это продолжалось около десяти минут, а потом она, задыхаясь, села в отдаленном от нас углу, прижимая голову к стене и смотря неживым взглядом в пустоту.
Так прошел час. Мы все молчали, тишину прерывали только Вера, изредка шмыгающая носом и ветер, гудящий на улице.

- Он похож на меня? - Сиплый голос воспитательницы прервал затянувшееся молчание. Мы обе взглянули на нее, но она продолжала тупо смотреть в пустоту.

- Кто?

- Мой сын.

Думаю, она имела ввиду мальчика, который был изображен на той фотографии. У него были такие же тонкие губы и похожая прямоугольная форма лица. Я ещё тогда подумала, что у него с Верой есть схожести.

- Да, похож. - Кивнув, я перевела взгляд на Велу, у которой была разорвана рубашка, и открывался небольшой вид на ее белый бюстгальтер.

- Он ненавидит меня. - Вера устало хмыкнула, проводя рукой по взъерошенным волосам.

- За что?

- За то, что мне пришлось сдать его в детский дом. Над ним издевались другие дети из-за его незаконного происхождения. Я ненавидела себя, но у меня не было выхода, понимаете? Когда родственники узнали о моей беременности, они были ужасно злы, ведь я изменяла своему тогдашнему мужу с отцом моего сына. Когда власти узнали о моем положении, то дождались, пока я рожу и позже меня отправили в ссылку. Завида отдали в детский дом. Да кому я вру? - Женщина грустно усмехнулась. - Он по документам теперь ведь даже не Завид, а Ростислав. Они не разрешили даже имени оставить, которое я ему дала. До девятнадцати он прожил в детском доме, а когда мы встретились впервые за долгое время, то Завид сказал мне столько гадостей, что аж сердце застыло от боли. Знаете, как больно матери слышать оскорбления от собственного сына? Я тогда думала, что умру.

Вера говорила, не останавливаясь, и с каждым ее словом во мне зарождалась нежеланная жалость к ней, несмотря на то, как она ужасно меня оскорбляла совсем недавно.

- Огонь по своим, Вера Ждановна. - Вела впервые подала голос, горько усмехаясь. - Ты всячески пыталась сделать из нас примерных жён, а сама то натворила дел и похуже, чем мы.

Вера промолчала, оставляя обвинения Велы без ответа.

- Где сейчас твой сын?

- Не знаю. Мы виделись последний раз, когда мне был сорок один год. То есть, одиннадцать лет назад. Он учился тогда в военной школе. Знаете, какой Завид упорный? Несмотря на свой статус незаконорожденного и общественное обсуждение и осуждение, добился поступления в эту школу, представляете? - Ее глаза засветились слабой радостью, когда она говорила о заслугах своего сына. - Я горжусь им, даже если он и ненавидит меня.

Если Завид учился в военной школе, то возможно Деян Здиславович что-нибудь знает о нем. Во мне загорелся интерес к личности сына Веры и я бы хотела узнать, как проходит его жизнь сейчас. Даже если и получу какую-то информацию, не стану говорить воспитательнице. Обида к ней перевешивала чувство жалости.

- Как вы успели вернуть фотографию? Когда я проснулась, она уже была на том же месте, где лежала.

Я невольно улыбнулась, понимая, что у Зорана получилось вернуть вещь и его даже никто не заметил. В моей голове проскользнула мысль, что мне хотелось бы поскорее выбраться из этого холодного подвала и обнять его.

- В смысле вернуть? - Вела с вопросом посмотрела на меня.

- Я впопыхах сунула ее себе под рубашку.

- А как вернула тогда?

Я отвела взгляд, пытаясь подавить то и дело посещающую меня улыбку. Возможно, я расскажу Веле об этом позже.

Поежившись, я уткнулась лицом в колени, шмыгая носом от холода. Мы сидели тут уже около двух часов в полном молчании. Каждый из нас просто смотрел либо в стену, либо изучал содержимое этого подвала.
Наконец, дверь отворилась.