IX. Трепет.
...⊰♥⊱...
Смиляна
Когда мы вышли на задний двор, я глубоко вздохнула, чувствуя желанную прохладу, которой так не хватало в душной церкви с такой давящей атмосферой. Мой взгляд то и дело падал на татуировку, которую мне только что набили, а тянущая боль не давала сконцентрироваться на чем-то другом, кроме неё. Я прошлась по небольшой тропинке, вымощенной из белого кирпича и оглядела прекрасное здание с архитектурной точки зрения. На ней были многочисленные изображения восхваляемого всей страной Истислава и народа, который безжалостно сражался за свою "свободу", которую по итогу мало кто обрёл. Голубые купола возвышались на разной высоте, почти сливаясь с таким же цвета небом, которое изредка показывалось из-за туч, лениво проплывающих по нему.
Зоран шел неподалеку и мне меньше всего хотелось сейчас с ним разговаривать. Мы с Вадимом не наносили татуировки, потому что это стоит денег и мы обошлись только росписью, лишь бы патрулирующие по деревне от нас отстали со своими напоминаниями о том, что пора бы уже узаконить брак. А так как мой бывший муж каждый раз пропивал почти все свои деньги, за поездку в город для росписи пришлось платить маме со своей мизирной заработной платы.
Если бы мы все же закрепили свой брак и соблюли эту традицию, то меня бы скорее всего казнили, потому что я нарушила закон, покусившись на мужчину, с которым нас связывает не только простое свидетельство, а священная ценность, придуманная Истиславом.
- Ты стойко держалась. Это очень болезненная процедура.
Я вздрогнула, услышав позади себя голос Зорана, и немного помедлив, все же обернулась к нему. Мои глаза сразу же нашли такую же татуировку, как у меня и губы скривились. Мне не хотелось выходить замуж и проводить всю жизнь с мужчиной, которого я едва знаю. Все мое нутро жутко противилось, сопротивлялось, но у меня нет шансов просто взять и отказаться.
- Смиляна, это всего-то глупая традиция, она ничего не значит. Мы с тобой ничем друг другу не обязаны, помнишь? Татуировка - это просто формальная хрень.
- Ничем друг другу не обязаны, но мне придется жить в твоём доме и рожать от тебя детей, а ещё терпеть твое присутствие рядом, действительно, просто формальная хрень.
Я осознала, что сказала и отступила на шаг, вдруг испугавшись, что не хотела говорить эти слова, они вырвались из меня под натиском из-за всего происходящего.
- Если бы ты не нарушила закон, то всего этого бы не было. - Его голос резанул по мне, будто острое лезвие и я приоткрыла рот, комкая в руках платок, который носила в церкви.
- Что ж, наверное, мне стоило терпеть его побои и терпеливо дожидаться, пока он меня убьет, будучи в хлам пьяным или просто злым. Или может мне надо было подохнуть при родах? Спасибо за совет.
- Ты могла обратиться к патрулям и его бы усмирили.
Я горько усмехнулась, качая головой и недоумевающе глядя на него, а затем опустила рукав пальто, не желая даже видеть эту татуировку, которая напоминала мне о том, что навсегда останусь запертой в браке и не смогу почувствовать сладкий вкус свободы, преследующей и манящей меня лёгкой дымкой всю жизнь.
- Ты действительно в это веришь? В Клавин-Яре даже на убийства мужьями жён закрывают глаза, а ты говоришь мне о том, что меня бы защитили? Наверное, ты привык к полной защите от своего богатого отца и поэтому веришь в бредни, что женщине действительно могут помочь.
Зоран сжал челюсти. Я почти физически ощущала испытываемую им жгучую ярость, которая была готова вырваться из него на меня, если я скажу что-то более жёсткое. Это напугало и отрезвило. Меня настиг страх, что из-за моих слов в последствии Зоран станет бить меня.
- Если ты думаешь, что я всегда буду спускать тебе с рук твою дерзость, то ты очень ошибаешься, милая.
Он перевел взгляд за мою спину и я вопросительно изогнула бровь, оборачиваясь. Какой-то молодой человек шел в нашу сторону, и с каждым его шагом я чувствовала, как волнующая тошнота подступала к горлу. Знакомые светло-русые волосы будто оглушили меня и я слышала только ритмичный стук своей крови в ушах. Нет, не может быть. Наверное, просто похож? Но через пару секунд парень подошёл к нам настолько близко, чтобы мы смогли встретиться взглядами, и я поняла, что это точно Влад. Время будто остановилось, когда его янтарные глаза остановились на моем лице, сканируя его. Улыбка спала с его губ и они приоткрылись в удивлении. Моя первая любовь и несбыточная мечта.
- Смиляна, это мой друг - Влад. - Зоран тронул меня за плечо, заметив, что я будто погрузилась в транс, не слыша ничего вокруг себя.
Я вздрогнула и помотала головой, машинально протягивая руку Владу, чтобы поздороваться. Он рассеянно кивнул и посмотрел на Зорана, который с вопросом глядел на нас обоих.
- Мы знакомы, Зоран. - Его голос стал другим, но я все ещё слышала знакомые нотки хрипотцы, которые были у него, когда мы виделись крайний раз ещё подростками. - Я ведь жил все детство в Клавин-Яре и наши со Смиляной родители дружили.
Зоран неверяще усмехнулся, не смотря на друга. Я знала, он возможно догадался, что мои стихи были посвящены именно Владу и мне стало стыдно, когда я поняла, что эти слова были посвящены другу моего будущего мужа. Его рука по-хозяйски обвила мое плечо и Зоран притянул меня к себе.
- Мы набили татуировки. - Он всеми силами пытался изобразить нейтральность в голосе, но было все же слышно, что он говорит это сквозь зубы.
Я спрятала за спиной свою руку, не желая того, чтобы Влад видел знак нашего брака на моем теле. Хотелось вообще снять эту дурацкую пленку и стереть надпись мочалкой, когда вернусь в школу.
Зоран вместо меня протянул руку, задирая рукав своего пальто и показывая татуировку. Влад пробежался глазами по надписи и улыбнулся, отчего мое сердце болезненно кольнуло. Эта улыбка всегда вызывала трепет внутри меня и я чувствовала, будто таю под натиском его янтарных глаз, которые всегда так жутко смущали и восхищали меня необычайной красотой.
- Я пришел сюда со своей младшей сестрой, у нее экскурсия здесь сегодня. Смиляна, помнишь Искру? - Он кивнул влево, где стояла девочка лет тринадцати, смотрящую куда-то в сторону и нервно приглаживающую русые волосы. Конечно я помнила Искру. Она была маленькой девочкой, которая привлекала внимание каждого своими большими ярко-голубыми и милой улыбкой, освещающей этот темный мир, в котором было так мало людского тепла. В этой стране дети были самыми простодушными людьми и поэтому нравились мне.
- Да, конечно помню. - Я приподняла уголки губ, встречаясь взглядом с уже повзрослевшей почти девушкой, которая теперь уже достает где-то до моего подбородка, хотя раньше, в подростковом возрасте, я всегда садилась на корточки, разговаривая с ней или играя. Искра смущённо улыбнулась и помахала мне.
- Смиляна, надеюсь, когда ты выйдешь замуж за Зорана, мы будем с тобой чаще видеться. Так давно не виделись, мне многое хотелось бы узнать. - Он снова улыбнулся и я вцепилась в Зорана как за спасательный круг, потому что от ещё одной такой улыбки, заставляющей меня таять как мороженое под солнцем, я не выдержу и упаду замертво.
Он ушел вместе с сестрой и только тогда я смогла почувствовать, что умение дышать ко мне снова вернулось. Отстранившись от Зорана, сделала шаг в сторону церкви, но тут же почувствовала, как меня жёсткой хваткой взяли за локоть. Шумно выдохнув, я повернулась к мужчине. Его взгляд не говорил мне ничего хорошего, насылая тревоги о том, что он ударит меня прямо сейчас и я ничего не смогу сделать.
- Что это было? - Его властный голос был необычно грубым и слегка сиплым. Он никогда не разговаривал так со мной.
- О чем ты? - Я всеми силами пыталась придать себе напускную нейтральность, но актриса из меня была видимо плохая, потому что Зоран не поверил в мое притворное равнодушие.
- Это он является твоей «первой любовью, которая сокрушала остатки разума, оставляя после себя лишь чувство горького разочарования и удушающей пустоты в груди»?
Я нахмурилась. Он только что буквально в точности пересказал цитату из моих небольших записей, которые я писала в перерывах между стихами, когда хотела просто поделиться чувствами. Стыд прилип к моим щекам, ведь осознание, что Зоран скорее всего детально изучил мой дневник, заставляло меня хотеть провалиться сквозь землю и желательно стереть ему память о прочитанном им.
- Ты только что продемонстрировал, насколько сильно влез в мою личную жизнь, прочитав, и к тому же запомнив слова из моих записей. - Я агрессивно вырвала локоть из его хватки и потёрла его, чувствуя сквозь одежду, что вскоре там возможно появиться синяк.
- Ты моя будущая жена и теперь твоя личная жизнь становится и моей тоже.
- Не забывай, что мы все ещё чужие друг другу люди, наш брак по факту ненастоящий, и ты не можешь так бесстыдно читать мой личный дневник. - Я намеренно выделила слово "личный", чтобы донести до него, что он не имел права так делать.
Он поднял руки, капитулируя, и отошёл от меня, стараясь придать своему лицу как можно больше безразличия.
- Просто больше не смотри на него так, будто хочешь трахнуть прямо сейчас, ладно? Для остальных людей мы должны быть образцовой парой. Мне наплевать, в кого ты там влюблена.
Я прикрыла устало глаза на секунду, и немного помедлив, кивнула, не желая снова спорить. Хотя слова о том, что я смотрю на Влада так, будто хочу трахнуть, задели меня.
Вернувшись в школу, мы с Велой зашли к ней в комнату и я, сняв пальто, без стеснения упала на ее кровать. Подруга подошла и взяла мою руку, разглядывая надпись, которую мне набили.
- Этот Драган меня заебал. - Она уселась рядом, прислоняясь к стене и закрывая глаза. Я приподнялась на локте, с интересом глядя на девушку. - Весь день пытался подкатывать ко мне, а в перерывах спрашивал о моем будущем муже.
- Вела, он спрашивал и меня, даже просил узнать что-нибудь о твоем будущем муже.
Она хмыкнула, расстёгивая рубашку на несколько пуговиц, а затем распустила косу, освобождая русые волосы.
- Мудак думает, что сможет трахнуть меня. Какой глупый. Хотя, знаешь...- Она сузила глаза и посмотрела на меня с хитрой улыбкой. - Драган может помочь мне.
- В чем?
- В побеге, Миля. - Ее голос опустился до шёпота и она приблизилась ко мне, чтобы я лучше расслышала. - Его отец - важная шишка, верно? Финегорск находится не так далеко от границы с Гипербореей. Я могу просто добежать ночью до какого-нибудь города и попросить убежище там. Хавил находится в стадии холодной войны с этой страной и говорят, там приветствуются беженцы из нашей страны.
Мало что знаю о Гиперборее. Эта страна часто находилась в конфликтах с Хавилом. Помню, что была даже настоящая война, когда я была маленькой. Постоянные взрывы по ночам каждый раз заставляли кровь в моих жилах застывать от страха. Сердце колотилось при мысли о том, что однажды бомба может попасть и в мой дом. Основной притензии к Хавилу у Гипербореи было то, что здесь ущемлялись права людей, в особенности женщин. Сейчас же между странами происходит холодная война, но напряжение все ещё висит в воздухе, напоминая, что оглушительный взрыв от вновь вспыхнувшего конфликта может произойти в любой момент.
- Ты что, серьезно? Это очень опасно. Тем более, ты не знаешь, куда тебе бежать, чтобы найти Гиперборею.
- Милечка, если бы ты была чуть внимательней, когда мы приехали к борделю, то заметила, что за лесом находился какой-то город, явно не похожий на Хавил. Я помню, что там были очень высокие здания и ярко светили огни. Значит, бежать не так долго и понятно куда.
Я сглотнула, сжимая руку Велы, волнуясь о том, что она сильно рискует своей жизнью.
- За побег тебе может грозить казнь, Вела. А если и не казнь, то ссылка, а потом тебя уж точно не пустят в Финегорск, потому что всем будет известно, что ты знаешь путь побега. Значит, отправят в небольшой город и выдадут за какого-нибудь тирана.
- Не будь пессимистичной. Если я все грамотно продумаю, то у меня получится. Жизнь в этой стране тяготит, Миля. И ты знаешь об этом очень хорошо. Мне хочется увидеть мир за удушающими стенами Хавила, понимаешь? Здесь я сойду с ума, рожая десятого ребенка или в очередной раз прячась от мужа, который меня избивает.
Я покачала головой, тяжело вздыхая. Возможно, она и была права, но такой риск до жути пугал меня, внушал, что стоит всеми силами переубедить подругу не делать этого.
Она взяла мое лицо, серьезным взглядом смотря на меня.
- Побежали вместе?
Приоктрыв рот, я и не знала, что сказать. Первой мыслью было возразить, но черт, как бы мне хотелось избежать замужества и обязательств, которые заставляла меня выполнять эта страна.
- Я...Я не знаю, что и сказать, Вела.
- Зоран не хочет брака с тобой, как и ты. Если его убедишь, то он поможет тебе.
- Я не настолько доверяю ему, чтобы просить о таком. Тем более, мы сегодня поругались.
- Необязательно просить прямо сейчас, можно позже. Нужно переждать, грамотно все спланировать, и только тогда пробовать.
- Вела...- Я устало простонала, обнимая и утыкаясь носом в ее плечо.
Все так сложно. Когда мы сегодня встретились с Владом, то во мне снова вспыхнуло то детское и до жути наивное желание быть с ним. Теперь я не хочу выходить замуж за Зорана ещё больше, ведь мне придется снова и снова проходить через свои чувства, которые прятались во мне все детство, не покидая, и таясь в укромных уголках души, просто ожидая момента, когда они смогут вылезти наружу. И видимо, этот момент настал, ведь я почувствовала незабываемую эйфорию только от одной его чертовой улыбки, которая заставила вспомнить все те ощущения, которые я испытывала раньше к нему. В моем животе взорвался рой бабочек, которые как мне казалось, больше никогда не появятся снова.
- Из-за чего вы поссорились?
Я рассмеялась, но в этом смехе не было и намека на радость.
- В нашей ссоре нет толковой причины. Я сказала грубость, потом он сказал, так и получилось, что поругались. Наверное, просто нервы сдали у обоих.
- Знаешь, мне Зоран кажется более сносным, чем его бестолковый брат.
- Он до мозга костей бабник.
- В том то и дело. Надеюсь, я все же смогу обернуть это в свою пользу. - Вела, вздохнула, глядя на часы. - Пошли к Верке, мне нужен новый шампунь и зубная паста.
Я кивнула и мы вышли из комнаты. Дойдя до покоев Веры, Велислава несколько раз постучала. Когда ответа не последовало, девушка закатила глаза, облокачиваясь о стену. Мимо нас проходила ученица школы, которая была с нами в церкви и Вела ее окликнула.
- Алена, а ты не знаешь, где Вера Ждановна?
Алена вздрогнула когда услышала голос Велиславы. Почему здесь все такие шуганые?
- Она всё ещё в церкви. Насколько я знаю, помогает своей знакомой проводить экскурсию, контролирует поведение девочек. - Она быстро протараторила это и также быстро умчалась в сторону лестницы, не оборачиваясь.
Вела проводила ее взглядом, дожидаясь, когда она уйдет и открыла комнату. В этой школе лишь у Людмилы был замок на двери, а у остальных его не было, чтобы можно было лучше контролировать все происходящее. Я отступила, с вопросом глядя на подругу.
- Что ты делаешь?
Она оглядела коридор и головой махнула в сторону комнаты.
- Думаю, здесь есть что-нибудь интересное.
- Вела, ты сумасшедшая.
- Знаю, но так ведь интереснее. - Она ухмыльнулась, заходя в помещение. - Постой у входа и проконтролируй, чтобы никто не заметил, что я здесь шарюсь.
Я испуганно посмотрела девушке вслед, а затем прижалась спиной к стене, кладя руки на грудь и чувствуя, как сильно у меня колотится сердце. Мои глаза бегали по коридору и я испуганно вздрагивала, когда мне чудилось, что кто-то идёт.
Спустя примерно пять минут, услышала, как Вела зовет меня и я заглянула в комнату, видя, что у себя в руках она держит ту самую фотографию, которую я видела в прошлый раз и несколько папок с какими-то документами. Девушка подошла ко мне и протянула черно-белую фотографию в деревянной рамке, на которой был изображен маленький мальчик, который на вид был не очень довольным: его губы опущены, а глаза излучали глубокую грусть. Мое сердце сжалось от сострадания к этому ребенку, хотя я даже не знала, что у него случилось. Сзади было написано: «Завид. Восемьдесят восьмой год.»
Вела достала какие-то бумаги из папки и протянула их мне. Я пробежалась глазами по тексту. Мне было немного трудно читать, но все же получилось понять, о чем речь.
- Что там написано?
Я прикусила губу, удивлённая тому, что я прочла.
- Это свидетельство о рождении. Но здесь нету ни имени, ни фамилии, ни отчества. Указано, что это ребенок, порожденный в грехе.
- Да ну на хер! - Она засмеялась, но тут же прикрыла рот, все ещё посмеиваясь себе в руку.
Я не разделяла эмоций подруги, теперь уже озабоченная тем, что вообще происходило с жизнью нашей воспитательницы.
Вела достала ещё одну бумагу, на которой было написано заключение об отбытии повторной ссылки Веры Ждановны Лутак. Мой рот приоткрылся в удивлении и я шумно выдохнула, переваривая информацию.
- Вера была в ссылке. Два раза.
Глаза Велы округлились от шока и она выхватила у меня бумагу, будто могла что-то на ней прочесть.
- Миля, это просто...- Мы одновременно вздрогнули, когда услышали стук обуви по лестнице. Вела спешно положила папки по всей видимости туда, где они лежали, а я неосознанно сунула ту самую фотографию себе под рубашку и заправила ее под пояс, чтобы не было заметно. Мы выбежали из комнаты и чуть ли не столкнулись с Людмилой на лестничной клетке.
- Куда спешите?
- Мы? - Вела учащенно дышала, нервно улыбаясь. - Мы искали Веру Ждановну.
- Она в церкви. Вам что-то нужно?
- Да, нам...То есть, мне, нужны шампунь и зубная паста.
Вела кивнула и махнула головой в сторону лестницы, приглашая пойти с собой.
Как только директриса выдала Велиславе все необходимое, мы разошлись с подругой по разным кабинетам. Я на уроки, а она на очередной сеанс к психологу. Мы виделись только в столовой, но там толком ничего не обсудишь, ведь кто угодно мог услышать. Вечером и перед сном мы тоже не смогли встретиться, потому что Вера ходила по комнатам с проверкой чистоты. Осознав, что я не вернула ту фотографию, липкий страх осел на моей коже, а в животе словно что-то упало. Перед проверкой я впопыхах сунула ее к себе под матрас, не придумав места получше. Нужно будет потом как можно скорее вернуть ее, иначе у меня будут серьезные проблемы.
Когда Вера проверила мою комнату, я заметила, что сегодня она была более нервной, чем обычно. Подозрения о том, что это возможно из-за пропавшей фотографии поселились в моей душе. Страх царапал мое сознание своими когтями, не давая спокойно существовать. Что же мне делать?
После отбоя я долго ворочалась в кровати, не в силах найти себе места. Через час тупо уткнулась в подушку, застонав от бессилия и тревоги, звенящей в ушах. В голове не было ни одного варианта, как мне вернуть эту фотографию.
Тихий стук в дверь заставил мое сердце заколотиться так, что наверное было слышно по ту сторону стучавшему человеку. Кто это мог быть? Тревожность усилилась, ведь если это Вера, которая поняла, кто украл ее фотографию, то мне точно конец.
Я медленно встала и на негнущихся ногах подошла к двери. Переведя дыхание, открыла дверь.
- Зоран?