VIII. Благословение.
...⊰♥⊱...
Зоран
Смиляна приподняла брови в удивлении от такого вопроса, а я устало взглянул на брата. Он все никак не может отвязаться от этой девчонки. Это бред, учитывая, что Велислава никогда бы не поддалась на его чары, да и не в ее интересах рисковать, ведь если их застанут, то отчисление девушки не заставит себя долго ждать. Тем более, они виделись всего один раз, чего он хочет?
- Почему тебя вдруг заинтересовало?
- Простое любопытство, за него же не бьют, верно?
Он попытался изобразить равнодушие, налепив на лицу ухмылку, но я видел, как он нервно прикусывал щеки с внутренних сторон.
- Я только вчера узнала, что через несколько месяцев ее выдадут за какого-то бизнесмена, который сейчас в командировке. Ещё, он кажется подарил ей дорогущий браслет на днях, но я не уверенна, что это сделал именно он.
Драган подорвался со стула, его кулаки гневно сжимались и разжимались, будто он хотел науинуться на Смиляну за то, что она сказала. Я инстинктивно поднялся с кровати и подошёл к девушке, садясь рядом с ней, желая в случае чего защитить её, хотя знал, что брат не трогает мою будущую жену.
- Кто он? - Его голос был непривычно холодным, а серые глаза превратились в сталь, от угрозы которых Смиляна неосознанно придвинулась ко мне. Я сжал ее руку в успокаивающем жесте.
- Я не знаю, и она тоже не знает. Единственное известно, что он сейчас в какой-то командировке в другом городе.
Он отвернулся от нас, тяжело дыша. Спустя примерно минуту стал мерить шагами комнату, все ещё находясь в возбуждённом состоянии.
- Драган, все в порядке? - Поинтересовался я, с вопросом и насмешкой глядя на брата. Он редко показывал негативные эмоции при мне. В нашей семье было заведено справляться со своими моральными проблемами наедине с собой. Со смертью матери мы втроём будто заперлись друг от друга в отдельных мирах, не показывая настоящих чувств и притворяясь, что все в порядке.
Драган подошёл к нам и сел на корточки перед Смиляной, умоляюще глядя на неё. Я сжал руку девушки сильнее и она зашевелилась, показывая, чтобы я отпустил ее, но у меня не получалось отстраниться. Ни тогда, когда мой брат находился к ней так близко.
- Смиляна, пожалуйста...- Он взъерошил волосы, находясь в неком смятении. - Узнай хоть что-нибудь об этом мужчине, мне это очень нужно. Имя, место работы, внешность...Может быть, город, в котором он сейчас находится. Я в долгу не останусь, клянусь. Тем более, мы скоро станем семьёй.
- Смиляна не будет рисковать. - Сказал я твердо, но Драган даже не обратил внимания на мои слова, умоляя девушку взглядом. В тот момент мне захотелось убить его, ведь эта просьба слишком опасная для моей будущей жены, и я не хочу, чтобы у нее появились угрозы ее безопасности. Сейчас для меня в главном приоритете целость и сохранность девушки и я не могу контролировать все полностью, чтобы в случае чего защитить, ведь она пока не живёт со мной.
Она с сомнением взглянула сначала на меня, а затем на моего брата.
- Просто объясни, зачем тебе информация о нем?
- Спрашивай что угодно, но не это.
- Тогда...- Она прикусила губу, и от этого простого действия мое сердце пропустило удар. Ее голос перешёл на шепот: - Я бы хотела спросить, какие у вашего отца отношения с Людмилой Вороновной?
Мы с Зораном переглянулись, не понимая, почему она решила задать такой вопрос.
- Деловые, возможно дружеские, а что?
- Ничего, просто интересно. - Я понял, что она явно не договаривает. В ее голосе послышался намек на ложь и стало понятно, что Смиляна знает больше, чем мы с Драганом. - А насчёт информации о ее будущем женихе, не лучше ли тебе спросить об этом саму Велиславу?
- Ты сама вообще веришь в то, что она мне добровольно расскажет что-нибудь?
Девушка хихикнула и отрицательно покачала головой. Мой палец двинулся по ее костяшкам по руке, медленно поглаживая.
- Я не знаю, будет ли честно по отношению к Веле, если стану рассказывать тебе такую информацию.
- Никто об этом не узнает, честно. Я сдерживаю свои обещания, Смиляна, и если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то обещаю, что сделаю все, чтобы тебе помочь.
Она тяжело вздохнула и медленно кивнула. Драган благодарно улыбнулся и спешно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Я усмехнулся его странной реакции на будущую помолвку подружки Смиляны.
- Что с ним происходит?
Я пожал плечами, встречаясь с ней взглядом.
- Перебеситься и успокоиться. Он часто злиться, когда не может получить то, что хочет.
- Значит, он хочет Велиславу?
- Судя по его реакции - да. Но это не значит, что он хочет ее заполучить, чтобы жениться или вроде того. Скорее он... - Я не закончил предложение, встречаясь с недовольным взглядом Смиляны и улыбнулся.
- Не все девушки судят только по красивой мордашке, Драгану пора бы это понять.
Я нахмурился и сплел наши пальцы, чувствуя прилив злости от ее слов.
- То есть, ты считаешь его красивым? - Мой голос прозвучал холодно, но тут же смягчился, ведь я заволновался, что Смиляна может испугаться меня.
- Ну...Да. Он явно не обделён внешностью.
Я язвительно хмыкнул и поднял наши сплетённые руки, указывая взглядом на кольцо, которое находилось на ее безымянном пальце.
- Не забывай, чья ты невеста.
Она высвободила руку и закатила глаза, заставляя меня улыбнуться.
- Такое забудешь. А сам то ты когда в последний раз был с девушкой?
Я взъерошил волосы, отводя взгляд от нее. Правда в том, что в последнее время не могу думать ни о ком, кроме своей невесты и поэтому даже притронуться к другой не хочу, несмотря на то, что Смиляна разрешила мне проводить время с девушками.
- Я не изменял тебе. - Снова повернувшись к ней, прошептал это и посмотрел серьезно в её глаза, показывая, что я не вру.
Она приоткрыла в удивлении рот и слегка смутилась, отворачивая голову.
- Почему?
- Серьезно? Ты спрашиваешь, почему я тебе не изменял?
Она покачала головой и встала, делая пару шагов к окну, я повторил ее действия и уткнулся носом в ее шею, вдыхая слабый аромат клубники, от которого я почувствовал желание оставить метку на этом месте, говорящую о том, что Смиляна принадлежит только мне.
Девушка напряглась моим действиям и наклонила голову, пытаясь отстранить меня от себя.
- Завтра мы идём в церковь, ты знаешь? - Я прошептал ей это на ухо, мое горячее дыхание обжигали ее кожу.
Она обернулась ко мне и вжалась в подоконник, создавая хоть какую-то дистанцию между нами.
- Да, припоминаю, что мне говорили об этом. Туда иду я, Вела, и ещё несколько девочек.
Я усмехнулся, кладя руки на подоконник по обе стороны рядом со Смиляной, не давая ей отойти.
- Боюсь, если Драган узнает, что туда идёт твоя подруга, то он первым же делом прискачет туда.
- Тогда предупрежу её.
Спустя примерно пятнадцать минут, как Смиляна ушла, я зашёл в свою спальню и глубоко вздохнул, усмиряя бушующее возбуждение от волнующей близости моей невесты, которое проникло в мою кровь и полностью отключило разум, не давая и шанса подумать над своими действиями.
Открыв ящик в столе, достал оттуда те самые рисунки, которые забыл по своей тупости убрать перед приходом Смиляны. Я медленно оглядел девушку, подозрительно схожую с моей невестой, которая была изображена на рисунке. Не хотел, чтобы моя невеста знала, что я умею рисовать. Об этом известно только Драгану и отцу, остальных я в свое увлечение не посвящал и не собираюсь, потому что для меня это нечто сокровенное. То, о чем знают только близкие люди.
Когда мать заболела, она постоянно сидела дома, и много рисовала. Я видел это, и вдруг мне в голову пришла мысль, что тоже хочу научиться, ведь осознание, что хоть какая-то часть ее увлечений останется во мне, грело мне душу. И когда Драган иногда посмеивался над этим, я не обращал внимания, ведь понимал, что со временем он поймет. Так и случилось.
Я достал целую кипу листов, осторожно сложенных, слегка пожелтевших и немного помятых от тяжести прошедших годов. Тут были исключительно мамины рисунки, и я всегда бережно хранил их как ценную память о ней. Тут было множество пейзажей, чьих-то портретов, животных, цветов. Я старался повторить каждый рисунок, когда она меня учила. Но нарисовать также, как это делала мама, у меня никогда не получится.
Утром следующего дня я застегивал свою белую рубашку, изредка бросая взгляд на настенные часы, боясь, что опоздаю. В комнату, не постучавшись, ворвался Драган. Его волосы были взъерошены после сна, а одеты на нем были только боксеры.
- Ты уже собираешься? Если там будет Велислава, то я хочу пойти с тобой.
Я стиснул зубы, чувствуя, что мой брат и секунды не даст мне покоя после того, как увидел Велу. Неужели он действительно не понимает очевидного?
- Ты там не нужен. Местные побегут за тобой сразу с факелами и виллами, учитывая, что ты вытворял раньше.
Он закатил глаза и прислонился к шкафу, ухмыляясь.
- Что-то ты сам не свой вчера был. - Этот ублюдок решил начать меня провоцировать и это мне очень не понравилось.
- О чем ты? - Я напрягся, застегивая ремень, но не подал виду.
- Я о том, как ты вел себя со Смиляной. Эти твои взгляды говорят сами за себя. Может, не так уж тебе и противна мысль о браке? Прямо глаз с нее не сводишь.
Я стиснул зубы, закрывая дверцу шкафа и толкнул его в плечо.
- Хватит нести всякую чушь, или может мне стоит напомнить, что ты вчера бесился, как влюбленная девочка, когда узнал, что Велислава скоро выйдет замуж?
Его взгляд тут же посерьёзнел и Драган отшатнулся от меня.
- Возьми меня с собой, Зоран. Я буду нормально себя вести, честно.
Я устало простонал, потирая лицо сделав пару шагов по комнате, чтобы успокоиться и прямо сейчас не придушить его голыми руками. Хотя возможно, если он пойдет туда, то будет интересно понаблюдать за их забавной перепалкой и не слушать скучную речь, которую повторяет Святослав из года в год.
- Ладно, но больше не смей говорить о том, что я как-то по влюблённому смотрю на Смиляну. Это неправда, ясно?
Он потрепал меня за голову и вышел из комнаты, чтобы успеть собраться. Вздохнув, я посмотрел в зеркало на то, что сделал Драган с моими волосами.
Примерно через полчаса мы были в церкви и я глазами искал только одну светловолосую девушку, которую хотел бы прямо сейчас забрать к себе и не отдавать никому, а не мучаться со всей этой формальной хуйней. Драган взял меня за локоть и повел в сторону Людмилы, которую благодаря ее достаточно высокому росту, который был редкостью в нашей стране среди женщин, было хорошо заметно. Рядом стояли несколько девочек - подростков, смотрящих на нас с братом так, будто мы были привидениями. В стороне от них шептались Велислава и Смиляна, я с трудом сдержал улыбку, увидев её. Их воспитательница болтала с какой-то женщиной неподалеку.
Драган тут же рванул в сторону русоволосой, а затем встал неприлично близко как бы невзначай стряхивая несуществующую пылинку с ее плеча. Я взял Смиляну под руку, притягивая к себе ближе и она неловко посмотрела на воспитательницу, боясь, что она будет недовольна этому жесту. Мне же было наплевать на мнение этой тетки.
Перед тем, как попросить благословение у наследника Истислава Великого, мы все сели на лавочку, чтобы послушать его речь, которую он повторял из раза в раз, когда к нему приходили люди с волнующим их вопросом, для очищения или благословения брака.
Велислава нагнулась, чтобы обратиться ко мне и Смиляне.
- Какого...- Сказала она шёпотом, а затем поджала губы, вспоминая, что в этом месте нельзя выражаться, как она обычно видимо любила. - Что он здесь делает? - Она махнула головой в сторону Драгана, который с наглой усмешкой смотрел на неё.
- Спрашивай у него сама. - Я отмахнулся от девушки, не желая больше участвовать в их играх.
Наследник Истислава вышел в центр зала, поправляя свою белую штанину, которая слегка задралась. Его борода стала ещё более длинной и полностью седой. Совсем недавно, в возрасте девяноста двух лет, умер его отец, сын самого Истислава Великого - Твердимир, и его наследник - Святослав, получил право стать одной из главных фигур во власти, но не решающей. Сейчас эту роль занимают другие люди.
Позади Святослава висели многочисленные портреты его деда. На большинстве картин он поднимал руки, будто бы обращаясь к небу, а позади него стояла толпа грязных и малоимущих мужиков, которые слушали его речи с открытым ртом и мечтали о хорошей жизни, которую он обещал им дать.
- Я приветствую вас, Хавилцы. - Его громкий голос разнёсся по всему залу и люди захлопали, кто-то прокричал приветствие в ответ. - Сегодня пятый день месяца, а значит, что пришло время дать вам мое благословение, в котором нуждается каждая душа, ярко светящая во славу подвигу Истислава Великого. Прошу вас встать, играет гимн нашей образцовой страны.
Все по его команде встали и я уже в своей приятной для себя привычке сплел наши пальцы со Смиляной. Она приподняла вопросительно бровь, но ничего не сделала, чему я был рад. Женщины в белых платьях до пола и с закрытым тряпкой такого же цвета лицом вышли на сцену и начали петь, все желающие в зале присоединились к ним.
Спустя минуту завываний певчих, стоявших по бокам от Святослава, мы все сели обратно.
- Я хотел бы вновь поведать вам историю подвига Истислава Великого, чтобы заблудшие души, пришедшие сюда, вспомнили об этом и встали на путь истинный. - Он прокашлялся и продолжил. - Могущественный мужчина, которого в будущем прозвали Истислав, так как его настоящее имя было неизвестно, собрал вокруг себя всех недовольных нынешней властью. Он прокричал им вдохновляющую речь, проникающую глубоко в разум и пообещал поменять мир, если ему помогут это сделать такие же недовольные своей страной люди. Он был высок и могуч, борода, по легенде приносившая ему удачу, была почти до самых пят, все взгляды были обращены на него. Люди слушали восторженно его речи, и светлая надежда поселилась в их сердцах. Истислав стал собирать вокруг себя сообщников, которые помогали ему воплощать план, разрабатываемый мужчиной годами, в жизнь. Эти смелые люди одним днём напали на властительниц государства и устроили переворот. Всех жителей этой так называемой страны не устраивало, что женщины взяли власть под свое крыло. Они чувствовали себя ущемленными рабами в руках глупых существ, видящих перед собой только горы золота, украшений и нарядов. Женский пол не управлял странами, а лишь губил их. Десятого декабря (Прим.: в Хавиле ныне празднуется как день освобождения или новый год) переворот свершился. Благодаря поддержке в лице тысячей недовольных граждан, Истислав смог свергнуть власть. О нем стали писать в газетах, его речи и цитаты заучивали, говорили про себя, как молитву. Он был прославлен на весь мир. Слава ему, он спас нас всех!
Под конец его речи я откинул голову назад, закрывая глаза. Слушать постоянно эту историю мне уже в край надоело. Хотелось закрыть уши и больше не слушать этого.
Все вокруг зааплодировали и многие встали со своих мест, благодаря громко за рассказ. Я действительно не понимаю, что сложного просто из года в год, каждый месяц рассказывать хвалебные истории об Истиславе, получая за это баснословные деньги? По сути Святослав толком ничего не делает.
Мы все встали в очередь, чтобы попросить это чёртово благословение, и пока мы со Смиляной стояли молча, все ещё держась за руки, чему я несказанно был рад, Драган с Велиславой о чем-то спорили шёпотом. Я тихо засмеялся, пытаясь понять, о чем же их спор, но к сожалению не вышло, потому что Людмила утянула русоволосую к себе, чтобы та успокоилась.
Наконец дошла наша со Смиляной очередь и Святослав повернулся к нам, смотря за спину девушки, где стояла директриса.
- Доброе утро, вы, я так понимаю, на благословение брака?
Мы оба кивнули и он подозвал своего помощника, который подбежал к нам с бархатно-красной подушкой, на которой лежали две заостренные кости с деревянной ручкой. Я первым сел за стол, с такого же материала как и подушка скатертью и положил свою руку, чтобы мне нанесли татуировку, которая по обычаям церкви символизировала наш брак и связывала наши сердца до конца жизни. Перед тем, как заносить под кожу пигмент из обожженного дерева, мне на кожу нанесли несколько небольших надрезов ножом и перед началом татуирования будущую надпись нанесли на кожу углём, чтобы упростить процесс. Надпись гласила: ligatus in aeternum (Прим.: Связаны навсегда) Смиляна с интересом и страхом в глазах наблюдала за всем происходящим, ее глаза с беспокойством бегали по моей руке. Затем помощник Святослава поднес к месту на моей руке чуть ниже вены тот самый инструмент и стал вбивать пигмент. Спустя около десяти минут он закончил и я сжал руку в кулак, пытаясь усмирить острую и пульсирующую боль, от которой моя кожа горела.
Уступив свое место Смиляне, я прикусил до крови губу, разрываясь между тем, чтобы просто молча поддерживать ее и желанием взять девушку на руки и унести отсюда, чтобы она больше никогда не чувствовала боли.
Моя невеста сглотнула, когда ей на кожу начали наносить надрезы и отвернулась, чтобы не видеть этого.
- Я бы хотел забрать всю твою боль себе. - Нагнувшись, я тихо прошептал это ей на ухо, чтобы никто не услышал. Она шумно выдохнула, снова сглатывая.
Дыхание Смиляны дрожало, пока пигмент вбивали в кожу. Я взял ее руку в свою, проходясь нежно пальцем по руке, стараясь отвлечь от резкой боли.
Когда помощник закончил, она облегчённо вздохнула и быстро встала, будто боясь, что ее заставят пройти это заново. Святослав подошёл к нам и завязал вокруг наших запястий белую ленту, а затем поднял их к свою лицу и стал нашептывать что-то, чего я не слышал.
- Поздравляю, вы официально благословлены и можете вступать в брак, не боясь, что злобные силы могут расстроить его. В добрый путь.