Светлячки воспоминаний
Когда они прибыли к лесу, увидели врата, которые раньше никто не видел. Видимо, взглядом обычного человека не увидеть, так как это место было людным из-за красивой местности. Люди частенько ходили на пикники или же просто прогуляться. Своеобразный парк. А рядом с этим местом было хиленькое учебное заведение. Почему в лесу? Кто его знает...
Так вот, те врата никто не видел, кроме всякой нежити. Дверь украшала тёмно-коричневого цвета краска, почти чёрная, обрисованная всяческими магическими символами и печатями, где кровью, где выцарапаны. Ручки были в виде закрученных рожек чёрного цвета, а на верху врат в воздухе витали надписи: «Пропади в аду, злой спутник судьбы своей», а по бокам: «Нечисти - пожизненная смерть. Ангелам - вечные муки.»
После прочтения надписи Шину захотелось войти во врата. Он почувствовал какую-то ностальгию, будто раньше тут уже не раз бывал.
«Раньше? Когда раньше? Я не мог здесь быть.»
Внезапно ему почудился силуэт маленького запыхавшегося мальчишки, второпях выбегающего из них. Не успев отдышаться, рука утянула его обратно, по ту, неизвестную, сторону. Шин хотел было, как ему казалось, спасти от злых лап мальчика и уже протянул руку, но как только он шагнул вперёд, к вратам, его схватил за руку и потянул обратно Фэнни.
- Ты что это удумал? Не видел надписей?! - встревоженно крикнул ему Фэнни. - «Ещё бы чуть-чуть и...!»
- Тц... Разорался. Привлекаете не нужное нам внимание, - спокойно сказал, облокотившись на дерево и прикрывая ухо, Эйд, украдкой указывая пальцем на проходящих мимо зевак.
- Н-но Шинни! Эх, ладно, - махнул рукой, оставив попытки сопротивления. - Шинни, ты не меняешься. Вечно лезешь сломя голову, ха... «Хоть я пока и не всё вспомнил, но мне многое рассказали.» - Вздохнул и улыбнулся Фэнни. - Но, пойми, сначала нужно дотренировать твою магию до предела, а потом кидаться в опасности! Иначе головы тебе не видать. А ни тебе, ни мне это не нужно. Хаха!
- Хмпф... - Шин, слегка раздосадованный своей поспешностью, отвел взгляд, скрывая лёгкую улыбку, пробежавшую в его глазах. Мысль о Фэнни, так беспокоящемся о нем, вызвала в душе чувство приятного тепла. «Так беспокоится обо мне... Немного неловко», - пронеслось в его голове, но едва заметное, мимолетное движение губ выдало его истинное настроение. Фэнни, проницательный, как всегда, заметил это неуловимое изменение в выражении лица Шина и радостно рассмеялся, озаряя лицо улыбкой. Это молчаливое взаимопонимание, эта нежная забота, связывающая их, была тихой мелодией, звучавшей на фоне безмолвия леса.
Обойдя таинственные врата, они углубились в лес. Непроглядная чаща, словно зелено-чёрная бездна, поглощала их с каждым шагом. Солнце уже скрылось за горизонтом, окутывая всё вокруг густым, предвечерним сумраком. Воздух стал холоднее, тяжелее, пропитан ароматом влажной земли и прелой листвы.
Наконец, к глубокой ночи они вышли на небольшую поляну, будто вырезанную из самой сердцевины леса. Сквозь густую крону высоких деревьев пробивался мягкий лунный свет, рассеиваясь неровными пятнами на изумрудной траве. Мириады светлячков, словно крошечные, мерцающие звезды, кружились в таинственном вальсе, превращая местность в завораживающее зрелище. Казалось, тысячи звёзд спустились с небес, чтобы исполнить свой танец на земле, танец, понятный только им самим. Лёгкий ветерок, ласково шепчась с высокой травой, создавал ощущение умиротворенности и спокойствия.
Все трое замерли, завороженные этой неземной красотой. Минута тянулась, словно вечность, пока они, затаив дыхание, наблюдали за волшебством ночи. Вдруг Фэнни почувствовал странное ощущение державу, волну воспоминаний, проносящихся сквозь него, мимолетным видением. Казалось, что он уже видел это место, чувствовал этот запах, слышал эти звуки... Неужели... Неужели его память, постепенно, шаг за шагом, начинает возвращаться?
«Это чувство... Я был тут. Да... И Шин... » - казалось, будто можно было услышать звук шестерёнок, которые с усилием крутились в его голове, чтобы вспомнить забытое. - «Нет, не Шин... Асу... Нет, это был *он*, и ещё... семья! Точно!.. Стоп! Что?! Так это... Я их знал? Насколько давно... Вот так ирония, ха-ха!.. Шинни, кто же ты на самом деле?» - Фэнни бросил косой взгляд на Шина. Его лицо выражало смесь изумления, недоумения и неожиданной радости. Воспоминания, словно осколки мозаики, проносились перед его глазами, оставляя после себя чувство смутной, но всепоглощающей тоски по чему-то давно забытому, но невероятно важному.
Шин стоял особняком, словно в центре сверхъестественного сияния. Его волосы и окружающее пространство были усыпаны светлячками, которые, словно крошечные, живые звезды, танцевали вокруг него, создавая иллюзию нежного, почти ангельского нимба. Это зрелище резко контрастировало с его демонической сущностью. Яркие алые глаза Шина, обычно полные холодного пламени, сейчас сверкали в унисон с мерцанием светлячков, пытаясь запечатлеть в памяти каждый миг этого волшебного момента, этот внезапно нахлынувший поток воспоминаний, заставляющий его сердце биться чаще.
Шин повернулся, встречаясь взглядом с Фэнни, лицо которого сияло. Тот, не медля ни секунды, радостно хлопнул в ладоши:
- Отличное место для тренировок!
Брови Шина сошлись на переносице. Вспоминая их прошлое «тренировочное» занятие, он с подозрением спросил:
- Так какая же будет тренировка?
Улыбка Фэнни дрогнула, на мгновение сменившись тенью неуверенности. «Ну, вот... Теперь он мне не доверяет... Понятное дело, дурак Фэнни! Эх...» - подумал он, скрывая внутреннее беспокойство. Затем, собравшись с духом, объявил: - Вот твоя тренировка: ты должен будешь драться с Эйдом всерьёз, на полную силу, но ты не должен убивать его и, что ещё важнее, уничтожать это изумительное место! Это касается и Эйда.
— Без меня, меня же и втянули... — проворчал Эйд, но отказываться от затеи, как ни странно, не стал. Его изумрудные глаза, обычно сверкающие неукротимой энергией, задумчиво скользнули по пышной зелени луга, выбранного Фэнни для их необычного тренинга. Он, приютившийся на лунном склоне холма, и не просто красив – являлся ключом к их успеху, хрупким и драгоценным испытательным полигоном. Задание, предложенное Фэнни, казалось абсурдно простым: не повредить ни единой травинки, используя свои магические способности. Однако именно эта кажущаяся простота таила в себе непростую задачу тончайшего контроля, истинный экзамен для их не до конца отточенных сил. Как и для оборотня, который привык к физической грубой силе, так и для новичка-демона, который едва знал основы магии и мог ею управлять.
День спустя луг выглядел так же невинно и безмятежно, как и прежде, лишь приглядевшись можно было увидеть парочку недочётов. Особенно если закрыть глаза на правую сторону, где кто-то случайно оплошал и проделал дыру, напоминающую кротовую нору. В тот момент Фэнни предпочёл так и думать. Однако атмосфера вокруг луга заметно изменилась. Воздух, ещё недавно гудел от нетерпеливого ожидания, теперь был пропитан напряжением и тихой сосредоточенностью. Феникс, их неутомимый наставник и, как Эйд невольно признавал, гениальный стратег, за день пять раз проносился незамеченно и подобно вихрю над просторами долины, возвращаясь каждый раз с сумкой, наполненной съестными припасами и новыми запасами одежды. Его энергия била ключом, словно неиссякаемый родник, постоянно поддерживающий усердие своих друзей. Но больше всего он старался ради Шина. Это было отчётливо видно и по количеству еды для него, и по качеству, и по схожести одёжки, которую он любил носить.
Эйд, обладая силой, способной сровнять с землей целую рощу одним взмахом лапы в зверином обличье, с трудом сдерживал свою магию. Он парил в воздухе, подобно величественному хищнику, стараясь не коснуться даже самой малой травинки в том месте, где освещала луна. Однако сдерживать себя, постоянно контролируя невероятную силу, было невыносимо трудно. Каждое мгновение требовало огромной, точечной, будто с иголки, концентрации.
Шин в первые часы тренировки едва ли не сносил целые пучки травы своей тенью, неловко командуя ею. Фэнни, хоть и кажущийся легкомысленным на первый взгляд из-за своей улыбчивости и жизнерадостности, был строг в своих требованиях. Не раз приходилось останавливать молодого демона, пояснял снова и снова необходимые нюансы управления тенью. Он учил Шина видеть каждую травинку, чувствовать ветер, предвидеть движения собственной тени, превращая тренировку в изящный танец предельной точности и осторожности.
С каждым часом их мастерство неуклонно росло, что несказанно радовало тренера. Вскоре они уже не задевали ни единой травинки, им всё проще давалось управление собственным телом, магией и двигались намного увереннее. Эйд, используя свою огромную скорость, совершал несколько последовательных атакующих движений в воздухе, лишь изредка бесшумно прикасаясь к земле кончиком пальца на запретной освещаемой полянке. Шин же научился управлять своей тенью с такой искусностью, что она становилась не просто опасным оружием, а податливым продолжением его воли.
К концу дня они достигли совершенства. Лунный луг остался нетронут, если не считать всё, что было за ним, а два ученика, запыхавшиеся, но ликующие, стояли посреди зелёного ковра, созерцая результат своих усилий. И в это время Фэнни объяснил, что путь к мастерству лежит не только в мощи, но и в безупречном контроле над собственными силами, в умении сдерживать себя ради достижения совершенства. Они достигли такого результата всего лишь за день, благодаря верному наставлению и точному наблюдению Фэнни, и упрямого характера обоих.
— Странно, что ты ещё не достиг даже моего уровня. Возможно, это и есть твой предел? — ворчал Эйд, голос его, пропитанный усталостью и нарастающим раздражением, эхом разносился по полю боя. Мельком он бросил взгляд на Фэнни, беззаботно восседающего на ветвях могучего дуба, словно зритель на гладиаторских играх. Фэнни, созерцая битву с непринужденностью, спокойно потягивал молоко из бумажного пакета, его безмятежность резко контрастировала с изнурительной схваткой внизу. Каждая клеточка тела Эйда кричала о передышке, но гордость и желание доказать свою правоту не позволяли ему остановиться.
— Нет. Я не сдамся, — бросил Шин, выхватив копьё из клубящегося у его ног чёрного дыма. Его движения были медленнее, чем вначале, напряжение в каждом мускуле ощущалось осязаемо. Усталость давала о себе знать с жестокой настойчивостью. Тёмные круги под глазами говорили сами за себя; пульсирующая боль пронзала всё тело, а раздражение, накапливавшееся с каждым неудачным ударом, превращалось в ярость, подпитывая отчаянные атаки. Последний раз Шин позволял себе отдых лишь на короткий миг, когда, уже на пределе сил, он летел к своему горящему дому на Фэнни – двадцать минут сна, не более.
Даже Эйд, со своей невероятной выносливостью и регенеративными способностями оборотня, чувствовал тяжесть непрекращающегося сражения. И хотя оборотень ещё дольше находился без сна и отдыха, Шин, лишённый подобных преимуществ, уже давно перешагнул все границы своих возможностей. И всё же, на первый взгляд, он держался крепостью, скрывая за маской отчаянного сопротивления глубокую истощённость.
Резким движением Шин отбросил Эйда чёрным дымом, затем метнул копьё. Оборотень успел перехватить его, прокусив остриё, но сразу же следом густой смог влетел в него, отбросив назад. Эйд, однако, предотвращая падение, массивно оттолкнувшись от земли кончиками пальцев своей лапы, ограничивая круг повреждений, и снова, не теряя ни секунды, ринулся в бой.
Спустя ещё некоторое время, их двоих охватила изнуряющая усталость. Дыхание сбилось, мускулы горели огнём, а силы таяли с каждой секундой. Шин, пошатнувшись, едва не потерял равновесие, но, схватившись за землю, вернул себе устойчивость, не изменив выражения лица – его "покерфейс" оставался невозмутимым даже на грани обморока. Эйда, тоже шатало из стороны в сторону; нехватка сил заставляла его постепенно возвращаться к человеческому облику, магическая оболочка, державшая его в звериной форме, начинала трещать по швам. А Фэнни, ещё в начале превратившись в человека и устроившись под сенью могучего дуба, дремал, окруженный небольшими пакетиками из-под молока – следы его беззаботного наблюдения за схваткой. Он открыл один глаз, заметив нехарактерное затишье в битве. Уставшие фигуры Шина и Эйда, наконец, дали ему понять, что тренировка достигла своего предела. Он уже замучался в попытках их разнять, поэтому, не долго думая, в последствии решил оставить их, просто дожидаясь пока они не выдохнуться. И вот наконец-то этот момент настал.
— Стоп игра! — Фэнни энергично поднялся, махая рукой, чтобы привлечь внимание измождённых. — Идите сюда на перерыв. Давайте передохнём, хаха. Ооо, Эйд поднялся в магии, а ты, Шинни, всё никак... Ну, хоть улучшил навыки точности и научился максимально эффективно использовать эту способность. Это очень прекрасно, хихи! А теперь подумаем, в чём же дело с твоей магией. Возможно, тебе, Шинни, для поднятия уровня нужно убивать? Поскольку ты - демон, это может оказаться не так уж удивительно.
Вопрос Фэнни прозвучал неожиданно, словно вырвавшись из сна. Шин, медленно и неуверенно передвигая ноги, подошёл к Фэнни и, упав от усталости на его колени, наконец, почувствовал долгожданный комфорт и расслабление. Его голова безвольно повисла на краю тощей ноги напарника.
— Кого? — прошептал он, голосом едва слышимым среди шуршания листвы и успокаивающего шума ветра.
"Ничего себе. Для него это что, привычное дело? Он же вроде как недавно стал демоном, а уже так реагирует на убийства... Нормальный чело... А, о чём я? Может, будучи человеком, он имел опыт с убийствами. Больно странная реакция", — разочарованно пробормотал Эйд, его голос был полон недоумения. Он присел рядом с Фэнни и Шинном на корточки, но на достаточном расстоянии, чтобы казаться безучастным в их компании. Его взгляд блуждал, словно он пытался разгадать сложную головоломку. — Хм... Как насчёт лесных гоблинов? Они уродливые, тупые и их не жалко, как тараканов, —предложил он, словно размышляя вслух.
— Неплохая идея! Шинни, как тебе? — Фэнни, словно озарившись внезапным прозрением, посмотрел вниз на тихо спящего Шина. Его лицо светилось довольством, как будто он только что решил сложнейшую математическую задачу.
Но тот, к кому обращались уже ничего не слышал. Крепкий сон овладел им. Чёрные волосы, словно тёмный водопад, спадали на колени Фэнни, а лицо приняло безмятежное, почти детское выражение. Спокойствие и умиротворение, резко контрастировавшие с недавней яростной схваткой, царили на его лице.
— Пфт... — тихо фыркнул Эйд, его голос стал значительно тише, словно он опасался потревожить спящего. — Дитё, так быстро вырубилось. Совсем домашнее, — ворчал он, но в его тоне уже не было прежней резкости, только мягкая ирония. — Какой же он убийца...
— Он-то? — Фэнни беззвучно рассмеялся, его глаза блеснули озорством. Он задумался на мгновение, будто вспоминая что-то очень личное. — ...Прямо как тогда, когда ты узнал, что я феникс... — прошептал он, нежно поглаживая волосы Шина. Его улыбка была тёплой и нежной, полная понимания и некой таинственности.
— Что за телячьи нежности, брр!.. Ладно. Я тоже спать. Только попробуй что-то не то со мной сделать, пока я сплю! — проворчал Эйд, угрожающе цыкнув, и лёг на землю с другой стороны дерева, наспех соорудив себе ложе из мягкой травы. Ещё некоторое время он бормотал себе под нос что-то невнятное, затем его дыхание выровнялось, и он погрузился в сон.
— Во дела! Хотя фениксы не спят, но когда я в человеческой форме... И Шинни не хочется будить... Эх... — одиноко удручался Фэнни, наблюдая за спящими. Его лицо выражало одновременно усталость и некое тихое умиление.
Спокойная весенняя погода царила вокруг. Лёгкий ветерок ласково поддувал листья на деревьях, нежно касаясь свежей, оставшийся в тридцати метрах островок молодой травы. Когда вся троица погрузилась в глубокий сон, внезапно раздался едва слышный шорох листьев, нарушивший идиллию.
Эйд, проснувшись от этого звука, встревожился. Даже не пытаясь разбудить Фэнни и Шина, он мгновенно принял решение скрыться в тени леса, инстинктивно исчезнув в густой зелени. Но был ли этот импульсивный поступок действительно правильным? Вопрос оставался открытым, вися в воздухе, словно предвестник надвигающейся опасности.