Глава 7.
Свой день Стефания начала с перестановки и обустройства комнаты: развесила плакаты любимых групп, украсила стены гирляндами из искусственной лозы и огоньков, расставила духи, косметику, некоторые свои книги, развесила одежду. Всё это заняла не больше двух часов, поэтому ближе к обеду девушка уже спустилась в столовую. Отца нигде не было, Генриха тоже не нашлось. Если не считать слуг, то Стеша была абсолютно одна.
— Здесь есть кто-нибудь? — поинтересовалась девушка, заходя на кухню. Там оказалось три девушки приблизительно её возраста, а также две женщины намного старше. Все они косо посмотрели на неё. — Здравствуйте, — молодые служанки оценивающе стали разглядывать Стефанию, что ей сильно не понравилось. — У Вас есть продукты, я голодна.
— Да, — одна из девушек ухмыльнулась. — Вон там, — она указала пальцем на холодильник. — Вы нас простите, у нас уборка… — с этими словами все вышли, оставив Стефанию одну. Вслед она услышала только смех.
Стеша не была настолько гордой девушкой. У бабушки и дедушки, не смотря на их статус, слуг никто не нанимал, и Стефания сама готовила, убирала, помогала им в саду. Девушка заглянула в холодильник и не обнаружила почти ничего. Только цитрусовые. А на них у неё аллергия. В шкафах почти ничего не было, как будто всё обчистили. Как же мерзко было от мысли, что придётся звонить Генриху, чтобы узнать, где что лежит.
Послышались гудки, а потом грубый и раздражённый голос мужчины.
— Скажите, где у Вас еда?
— В смысле? — голос чуть смягчился.
— Я хочу есть, но холодильник пустой и шкафы тоже.
— Так. Я ничего не понял. Погоди, я перезвоню.
Три минуты в пустой комнате, и на кухню ворвалась взрослая служанка, начав доставать все возможные продукты из стены. Делала она это так спешно, что всё попадало на пол, изредка поглядывая на девушку. Вновь телефонный звонок.
— Нашлись продукты?
— Да… Спасибо.
— Ешь, я скоро приеду.
Стефания ограничилась йогуртами и быстро ушла в свою комнату, заперевшись. Генрих не обманул, приехал спустя тридцать минут и сразу же пошёл к невесте.
— Что? — девушка хотела нагрубить, но, только увидев мужчину, решила промолчать.
— Спустись, пожалуйста, в гостиную. Прямо сейчас.
— Хорошо… — она ещё не видела его таким серьёзным. Обычно это был всегда задорный и, порой, язвительный мужчина. Может, только по отношению к ней он такой?
— Кто из них сказал тебе, что еды нет? — Генрих стоял перед служанками, что опустили головы.
— Вот она, — Стеша без раздумий указала на молодую девушку.
— Уволена, — холодно ответил мужчина. — Охрана, через десять минут я видеть здесь не хочу это девушку.
— Нет! Пожалуйста! — девушка упала в ноги мужчины. — Господин Шульте! Моя сестра! Ей нужна операция! Не надо! — все речи были обрывистыми.
— Раньше нужно было думать. Раз не поняли слова, я объясню действиями. Стефания Фрэнк — единственная наследница семьи Фрэнк, одной из богатейших семей, а к тому же моя невеста! Нравится это кому-то или нет, но я женюсь на ней, и она станет хозяйкой этого дома. Как вы посмели спрятать от неё еду?! Ещё одна выходка — то вдобавок я начну писать такой отзыв, что престижной работы вы не увидите. Надеюсь, это ясно.
— Да, господин Шульте, — в унисон ответили остальные служанки. — Простите нас, госпожа Фрэнк, этого больше не повторится.
— У тебя осталось две минуты, — грубо сказал Генрих. — Сегодня уберёте сад. И чтобы было всё идеально! Работой занимайтесь, а не травлей! Я Вам плачу за работу.
— Да, господин Шульте.
— Стефания, как прошёл твой день? — его тон уже был мягким, будто это сейчас не он отчитывал прислугу. — Освоилась?
— Всё нормально. Комнату украсила.
— Покажешь?
— Нет, — Генрих не удивился такому ответу, это было бы слишком банально, если бы она его сразу подпустила так близко к себе.
— Извините? — в комнату вошла девушка одного роста со Стефанией. Короткие волосы были убраны назад с помощью ободка, вид её был весьма небрежным и уставшим. — Вы сказали ждать Вас, но прошло много времени…
— Да, был чуть занят. Стефания, — мужчина посмотрел на девушку. — Это Эммилин Кляйн — новая служанка. Она знает и немецкий, и русский, поэтому сможет тебе помочь адаптироваться здесь и не подвергаться нападкам.
— Я сама справлюсь со всем, — выслушав его и оглядев служанку, ответила Стеша. — А сейчас пойду, пожалуй, не буду вам мешать!
— Забавно, — Генрих улыбнулся этой маленькой злюке. — Эммилин, можете приступать, с Вашим договором ознакомились? — она кивнула. — Замечательно.
К вечеру вернулся Михаил, который застал Стефанию плачущей. Он сразу ринулся к ней, чтобы узнать, что случилось.
— Мамина подвеска пропала! — истерично выкрикнула девушка, продолжая плакать. — Я всё обыскала, каждый карман, каждый угол! Нигде нет!
— Ну что ты так убиваешься… — он погладил её по спине. — У тебя же столько маминых украшений. А это… Оно может быть в самолёте, я попрошу Генриха глянуть. Не плачь.
— Мне сказали, что из этой комнаты слышен плач, — точно по зову сердца вошёл мужчина. — Стефания? — девушка отвернула голову, чтобы он не видел её слёз. — Что случилось? Если это из-за служанок, то я уже со всеми поговорил, каждая получила штраф.
— Нет. Потеряла мамин кулон. В салоне случайно не находили? Или дома? — Михаил многозначительно посмотрел на Генриха.
— Оу, нет. Но я ещё раз уточню об этом.
— А что там по поводу служанок? Что я пропустил?
— Они спрятали от меня еду! — взревела Стефания. — Я тут лишняя! Меня все ненавидят! — Генрих от удивления глаза открыл, впервые он увидел, что её волнует чужое мнение. — Забери меня отсюда!
— Стеша… Это просто смена места. Ты устала, скучаешь по дому, просто потерпи, хочешь, съездим куда-нибудь прогуляться? — мужчина с трудом подбирал слова. — Тебе нужно освоиться.
— Нет! Я убегу из дома тогда! Раз вы меня не слышите!
— Давай без радикальных мер, — устало ответил Михаил. — Стеша, ну пожалуйста, успокойся. Хочешь, я закажу идентичное украшение?
— Не хочу!
— Ооо… Хорошо, хочешь, я тебе подарю свою? — Михаил потянулся и снял с шеи подвеску, протягивая дочери. — Этот кулон почти идентичен тому, что ты потеряла. Это мой подарок для твоей матери, после её смерти носил его я, но теперь отдам тебе, если ты хочешь, — Стефания посмотрела на изящную вещицу.
— Красота… — маленькая птичка красовалась на тонкой золотой цепочке, инкрустированная большим топазом и маленькими бриллиантами. — Но она же тебе так дорога, ты ведь так любил маму… Я не могу её взять.
И Михаил, и Генрих удивились этому ответу. Капризная и недовольная Стефания отказалась от чего-то вопреки своим желаниям.
— Ты прав, у меня много маминых украшений, это лишь одно из, — девушка вытерла слёзы, по ней было видно, что она всё ещё переживает утраченной подвеске. — А это оставь себе, оно тебе дороже.
— Хорошо. Не расстраивайся, у меня есть эскизы твоей мамы, я тебе ко дню рождения сделаю любое, какое захочешь. Согласна? — он нежно погладил дочь по голове.
— Да, конечно. Не знала, что мама создавала эскизы к украшениям…
— А теперь знаешь, — он улыбнулся.
— Спасибо, — в порыве чувств Стефания обняла отца. Генрих тихо ушёл, решив не мешать этому единению семьи.
***
До восемнадцатилетия девушки оставались две недели. Что за это время произошло? Да ничего. Стефания упёрто игнорировала попытки отца вразумить её и начать думать об обучении. Вместо этого она все дни сидела в комнате, почти ничего не делая. Ей даже стало нравится бездельничать, изредка доставляя неудобства служанкам. Генрих целые дни работал, поэтому не попадался на глаза Стефании. Но вот в единственный выходной ему посчастливилось застать эту сцену уговоров:
— Стеша, подумай о своём будущем! — в отчаянии Михаил ударил по столу. — В конце концов, диплом тебе нужен просто для того, чтобы ты смогла управлять компанией дедушки. Я тоже не вечен. Что ты будешь делать, когда я умру?
— О! Давай, умирай! До восемнадцатилетия ещё есть время, оставь меня тоже! Как и все! — девушка убежала в свою комнату.
— Может, я поговорю? — предложил Генрих, сидя в кресле и наблюдая за этой сценой.
— Если получится, — мужчина потёр глаза, а Генрих вошёл к Стефании.
— И что это был за концерт? — мужчина сел на край кровати. — Скажи, тебе не надоело третировать отца? — девушка метнула в его сторону злой взгляд.
— Не лезь!
— А знаешь, не буду, — Генрих улыбнулся. — Это ведь так выгодно, — он встал и начал уходить.
— Стой! Что выгодно? — Стефании не понравились его слова.
— Знаешь, девушки, которые не получили образование, становятся крайне удобными, — он вернулся к ней и сел на кровать. — Ведь нет диплома — нет работы, а без неё крайне тяжело получать деньги, которые помогут быть независимой от мужчины. Не учись, не работай, не бери в руки дело дедушки и отца. Так намного удобнее, ведь тебе не убежать от состоятельного мужа и не выйти из брака, где ты зависишь от мужчины.
Генрих встал и вышел из комнаты, оставляя Стефанию наедине со своими мыслями.
— Я так понимаю, не получилось, — констатировал Михаил. Генрих хитро улыбнулся, но даже рот не успел открыть, так как в него прилетела подушка.
— Не дождёшься! — крикнула Стефания, быстро приближаясь к нему. — Я не позволю собой управлять! Папа! Куда ты там хотел меня отправить учиться? — Михаил ртом только воздух хватал, не в силах и слова вымолвить. — Я тебя ненавижу! — девушка повернулась к Генриху и вновь швырнула вторую подушку. — Так и знала, что ты не такой милый, каким кажешься. Знаешь что…
— Вот, — Михаил протянул брошюру института, останавливая эту перепалку. — Твои баллы за ЕГЭ не самые плохие, на платное обучение ты пройдёшь. После дня рождения я поговорю с ректором о том, чтобы тебя приняли.
— Нет! Хочу сейчас! Не будем медлить, быстрее начну — быстрее возьму на себя дело дедушки, — отец всё ещё не нашёл слов, а Стеша испепеляла Генриха горделивым взглядом, думая, что испортила все планы мужчины.
— Хорошо. Завтра тогда встречусь с ними.
Стефания развернулась, бросив недовольный взгляд на Генриха, но тот только улыбался. Она высоко подняла голову и ушла, думая, что победила мужчину. Но с этого момента девушка решила, что будет портить ему жизнь с того момента, как они поженятся, чтобы он оставил её в покое.