По расчёту

Дни летели довольно быстро, Стефания за временем явно не успевала. Вещи были собраны и упакованы, а также совсем недавно отправлены в Германию. Девушка не могла найти сил поговорить ни с парнем, ни с подругой. Она понимала, что нужно, но всё равно что-то останавливало. С отцом после разговора хоть и наладились отношения, но напряжение всё равно чувствовалось. А вот Генрих часто подвергался язвительным комментариям со стороны Стефании. И всё равно она вела себя до неприличия тихо, мужчина ожидал, что что-то пойдёт не так. Не могла так быстро остепениться и смириться со всем такая взрывная девушка.

За неделю до отъезда к Стефании пришла её подруга в весьма подавленном состоянии.

- Что случилось? – поинтересовалась подруга.

- Я не прошла на бюджет в Москву, - она заплакала с новой силой.

- Но есть же другие города и ВУЗы… Я понимаю, обидно, но ведь это не конец пути.

- Я хотела в Москву, подальше из этой дыры!

- А я бы хотела остаться здесь… - только сейчас подруга заметила, что комната Стефании опустела.

- Ты куда-то собираешься? Вроде бы в твоих планах было остаться здесь.

- В Германию. Тут выяснилось, что у меня всё это время был жених, и теперь мы уезжаем на мою прежнюю Родину.

- Надо же! Как это классно! Аж за рубеж, подальше отсюда! – подруга была в явном восхищении. – Может, и мне поможешь?

- Не переживай, я там недолго пробуду. Сбегу.

- Зря. И Германия, и муж… Счастливая жизнь…

- В любом случае, сейчас мы прощаемся, - холодно ответила Стефания. Её задело, что подруга интересовалась только тем, чтобы покинуть поскорее Россию, но никак не её чувствами. – Не расстраивайся из-за Москвы. Всегда можно перевестись или найти работу там. Много разных вариантов. Это не конец жизни.

- Ты права. Ладно, тогда до встречи! Пиши мне хотя бы.

- Конечно, - скомканное прощание и неискренние объятья вызывали огорчение у Стефании, которая старалась держать лицо.

Подруга уже хотела уйти, как Генрих окликнул её, желая узнать детали разговора.

- Вы мне не помогли, хотя обещали! - прокричала в отчаянии девушка.

- Не кричи. Стефания может услышать. Я связался с ректором МГУ и узнал, что все места выкуплены, а на бюджет ты не тянешь, есть баллы и повыше. Да и что ценного ты мне рассказала? Все ваши разговоры сходились к твоей драматичной личности. Ты не поддерживала её и не расспрашивала ни о чём ценном. Бесполезная эгоистичная «подруга», которая ничего не делала для дружбы. Огромная к тебе просьба - забыть номер Стефании и не травить её жизнь.

- Вы хам! Правильно, что она решила сбежать от Вас! Вы же отвратителен! - в гневе прокричала девушка и сбежала. А Генрих замер в задумчивости.

- Прекрасное шоу! - Стефания вышла и облокотилась о дверной косяк. - Решил и подругу завербовать? - она горько хмыкнула.

- Просто хотел быть ближе к тебе, - мужчина подошёл к Стефании, оставляя дистанцию в метр. - Неужто не расстроена?

- Конечно расстроенно. Она была мне дорога, а я ей нет. Так бывает. В конце концов, это не самое страшное, что было в моей жизни. Да и с некоторых пор я возвращаюсь в Германию, и видеться мы с ней не сможем. Спасибо некоторым, - она укоризненно посмотрела на него. Генрих даже почувствовал вину.

- В Германии для тебя откроется множество возможностей. К тому же я уже много раз говорил, что вреда я тебе не причиню.

- А чего стоит твоё слово? - Стефания вздёрнула брови.

- Многого, - серьёзно ответил Генрих.

Их переглядки прервал крик Антона, который вновь отчаянно звал девушку. Она закатила глаза, не желая с ним говорить.

- Он тебе докучает?

- Я его только что бросила по телефону, вот и прибежал, - небрежно, даже грубо, ответила Стефания.

- По телефону? Это подло и цинично. Я бы тоже прибежал, - мужчина был крайне удивлён.

- Я не могу сказать ему в лицо, что не люблю его.

- Каждый человек имеет на это право. Право на правду. Какой бы она ни была, - его глаза были светлы. Такие пронзительные голубые… Взгляд его, точно острая игла, вонзался прямо в сердце и заставлял замереть от боли и неожиданности. - На твоём месте я бы вышел к нему.

- Но ты не на моём месте, - Стефания закрыла глаза. Генрих к её сожалению был прав. Девушка пошла на улицу. Антон прекратил кричать, когда увидел Стешу.

- Объясни, что случилось… Это правда? Какая Германия?

- У меня больше нет здесь родных, поэтому отец забирает меня обратно.

- Как так? Тебе считай через два с половиной месяца восемнадцать! Ты будешь вольна делать, что пожелаешь!

- Антон, так надо. Я должна быть с семьёй. К тому же, если честно, у меня прошли к тебе чувства. Прости, что скрывала, - Стефания опустила голову. А Антон только грустно улыбнулся и взял её за щёки, приподнимая лицо.

- Всё в порядке. Да, я расстроен, но рад, что провёл это время с тобой. Ты замечательная и невероятная, хоть сама этого ещё не понимаешь, - парень поцеловал девушку искренне и нежно. - Спасибо тебе и счастливо. И да, Стеша, не загоняйся по этому поводу. Это всего лишь часть жизни, которая постоянно меняется, - он улыбнулся. - Прощай!

- Прощай…

Стефания смотрела вслед уходящему парню и понимала, что поступок её оправданию не подлежит. Она бросила его по телефону, а он испытывал к ней чувства.

Пользовалась человеком и игралась его чувствами, а сама при этом осуждала отца за сокрытие тайны. Стефания впервые задумалась насчёт того, что все её несчастья связаны с тем, что она - гнилой человек. Девушка устало потёрла глаза, стирая слёзы. Скоро уезжать, скоро новая жизнь, скоро новые скандалы. Нужно быть собранной.

***

Наступил день отлёта. Стефания через силу перешагнула порог и села в машину. Лететь пришлось на частном самолёте Генриха, который жутко переживал, что девушка сбежит. Михаил предпочитал первый класс, но спорить не стал. Самолёт ещё не взлетел, а напряжение нарастало. Девушка стояла по середине салона, ожидая, куда её посадят, и прижимала к себе плюшевого медведя, который заинтересовал Генриха:

- Что не так? - гневно спросила Стефания, заметив это.

- Просто смотрю. Что он для тебя значит? - к ним подошёл Михаил, который также обратил внимание на медведя. Вот только его уже привлёк кулон, который висел на игрушке. До этого его точно не было. Эту вещь он узнает где угодно.

- Откуда у тебя кулон? - отец не дал ответить дочери ответить на вопрос Генриха.

- Нашла давно ещё. Когда маму готовили к похоронам, - от этих слов Михаил передёрнулся.

- Ну и хорошо, - его настроение и хмурый взгляд быстро переменились. - Давайте сядем и приготовимся к полёту.

Все последовали его совету. Стефания слушала музыку и смотрела в окно, погружённая в свои мысли. Генрих читал книгу. Михаил в ноутбуке по крупицам собирал документы, чтобы Стефании выдали немецкий паспорт. Паралельно с работой мужчина смотрел на дочь, дожидаясь, когда та уснёт. Как только это случилось, Михаил встал, чем привлёк внимание Генриха.

- Что Вы делаете? - поинтересовался он.

- Хочу забрать кулон, - холодно ответил Михаил.

- Зачем? Разве она не достойна носить памятную вещь матери?

- Эту - нет. Это не семейная реликвия, а хлам, разрушивший семью, - Михаил с силой сжал кулон в руке, а потом спрятал в карман, вернувшись на место.

Генрих ничего не ответил, не считал нужным лезть в семью. Да и знал он мало о них. Его интересовала только Стефания. Остаток полёта прошёл спокойно, Стефания даже ничего не выкинула и была необычайно тиха. Пока они ехали до дома, она рассматривала Мюнхен, который не сильно-то и поменялся. Здесь всегда было чисто, красиво и спокойно.

Как-то бабушка поведала, что они перебрались в Германию ещё до рождения сына, тогда это было ГДР, и им повезло: их выпустили из СССР. Тут уже их бизнес пошёл в гору, родился Михаил, а после падения Берлинской стены они перебрались из шумного и грязного Берлина, наполнившегося анархистами, в спокойный Мюнхен. Тут уже родилась Стефания, пока не переехала в Россию. И вот она снова дома.

Машина остановилась возле красивого дома: светлый, аккуратный, выполненный в старинном стиле. Больше всего поразил ухоженный сад, в котором было множество цветов.

- Ты перестроил дом или переехал? - спросила отца Стефания.

- Это мой дом, - гордо ответил Генрих, осознавая, что поразил невесту.

- А почему мы здесь? - она осуждающе посмотрела на отца. 

- Я решил, что тебе стоит привыкнуть, всё-таки свадьба через четыре месяца, а мы толком не знакомы.

- И ты с этим согласен?! - вскрикнула Стеша на отца. Тот только кивнул. - О! Как я вас ненавижу! Учтите, - она подошла вплотную к Генриху, задрав голову. - Если у нас общая комната, то я прикончу тебя во сне! - мужчина улыбнулся.

- Я же не самоубийца спать с несовершеннолетней. У тебя своя комната. На своё усмотрение я заказал кровать и шкаф, а остальное закажешь и обустроишь сама, по своему вкусу. Мы пройдём внутрь?

- Да! - Генрих распахнул перед ней двери, и она увидела огромную мраморную лестницу и шикарную люстру с сотней свисающих кристаллов. Вся эта помпезность выглядела как маленький дворец, но это не выглядело вычурным.

- Тут два этажа. Первый - гостиная, столовая, кухня, а также гостевые комнаты. На втором расположены три спальни и мой кабинет. Что хочешь увидеть первым?

- Свою комнату, чтобы поскорее там запереться!

- Как скажешь. Возьмите вещи госпожи Фрэнк, - скомандовал Генрих охране. - Третья комната Ваша, господин Фрэнк. Я прекрасно понимаю, что дочь Вы оставлять наедине со мной опасаетесь, поэтому заранее об этом позаботился. Также учёл пожелания. Ваша комната в западной стороне дома, а Стефании в восточной. Открывай, - Генриху явно хотелось удивить Стефанию.

Девушка потянула дверь на себя и первое, что увидела, балдахин. Такой красивый, розовый, ткань струилась и ниспадала до пола, полностью могла закрыть кровать, создавая некий купол. Восторг Стефании не передать словами. Она радостно вбежала в комнату, разглядывая балдахин и щупая его. Генрих вместе с Михаилом стояли в проходе и улыбались.

- Я знал, что тебе понравится. Но ты лучше выйди на балкон, - Стефания, всё ещё пребывая в эйфории, побежала к огромному окну. Распахнув его, она вышла на балкон. Ей достался чудесный вид на сад. Генрих был переполнен гордостью. - Надеюсь, тебе здесь будет хорошо.

- Откуда Вы узнали об этом? - Стефания взяла себя в руки и недоверчиво посмотрела на отца.

- Твоя бабушка рассказала, что ты мечтаешь о большой кровати с розовым балдахином, любишь встречать рассветы и спать до обеда, не видя солнечного света, а также обожаешь цветы. Этот дом раньше принадлежал моему отцу, поэтому я всё здесь перекроил и решил, что эта комната идеальна для тебя. Она не забыла и о Вас, - Генрих обратился к Михаилу. - Вы встаёте поздно и ложитесь поздно и не любите солнечный свет, поэтому Ваша комната в теневой стороне.

- Спасибо Вам, - Михаил был приятно удивлён тому, что его мама не забыла о нём.

Послышался грохот, и Генрих шустро вышел в коридор к главной лестнице. Там стоял провинившийся охранник, а внизу лежал упавший чемодан. Мужчина как с цепи сорвался:

- Идиот! - по-немецки вскричал Генрих. - Я плачу за то, чтобы Вы вещами кидались?!

- Господин… Ручка оторвалась…

- Поймать не мог? Я вычту из зарплаты!

- Зачем Вы так? Это просто чемодан. Там ничего такого нет. Не переживайте, - Стеша обратилась к молодому охраннику. - Чемодан старый, это рано или поздно бы случилось.

Генрих уже не был столь радостным. Но при Стефании решил не раздувать скандал.

- Пойдёмте смотреть другие комнаты.

Генрих показал столовую, гостиную, комнату Михаила. Всё было чистым, идельным, обустроенным со вкусом.

- Я думала, у Вас всё будет современным…

- Опять стереотипы? Я предпочитаю классику везде и во всём. Но если ты захочешь что-то поменять, то этот дом в твоём распоряжении.

- Угу.

Все разошлись, так как устали после перелёта. Стефания с радостью легла в большую удобную кровать и закрыла глаза. Всё было таким непривычным и чужеродным… Она услышала смех, потом шаги, и уже рядом стояла женщина. Не тяжело было узнать свою родную мать. Руки её были в крови, а также перерезано горло. От этого вида стало тошнотворно, Стефания протянула руки, желая помочь, но женщина проста растворилась.

- Мама! - девушка вскочила и огляделась. Было пусто. - Просто сон… - она посмотрела на медведя и ткнула ему в нос.