Глава 1. Вечная жизнь.
Прохладный ветер перебирал мягкие, длинные, белые словно листок бумаги волосы, то запрокидывая их на хрупкие плечи, то наоборот - сдувая. Он забирался под одежду, ласково касался лица, заставлял глаза слезиться. Мурашки по всему телу, особенно на спине. Как приятно чувствовать хотя бы это... как здорово чувствовать.
Когда твоё тело больше не может что-либо ощущать, начиная от щекотки и заканчивая оргазмом, тогда и жизнь основательно теряет все краски, которые и так потеряли свою яркость, стали тускнее.
А что такое жизнь? Кто нам её дарует? Почему она может быть радостной, а почему печальной? От чего это зависит? Ответственны ли мы за неё сами? Можем ли мы менять её самостоятельно? Или же она меняется под воздействием каких-либо факторов? Столько вопросов, и никаких ответов на них. Некому ответить. Задавая их самой себе, я всё меньше понимаю смысл. Ненавижу задумываться об этом, потому что с каждым годом жизнь меняется, а я нет. И ответов на эти вопросы я не получу, никогда не получу.
Но всего лишь один вопрос я никогда не перестану задавать себе: «Почему моя жизнь так сильно изменилась всего лишь из-за неправильного решения?». Ведь она была почти идеальной.. по крайней мере, по меркам того времени.
Меня зовут Ванесса Дрим, я родилась в Уэймуте, штат Массачусетс. Это город с прекрасными климатическими условиями и чудесной историей. Мне повезло родиться в нём, но не повезло "умереть". Я родилась в 1899 году, тогда было принято носить "старомодные" платья, и женщины не могли голосовать. Тогда мир был другой, и люди были другие, так же как и традиции. Хэллоуин был веселее, сладости были вкуснее, а трава зеленее. В своей семье я была единственным ребёнком, Бог больше не даровал моим родителям детей, и потому они относились ко мне, как к какой-то королеве, хоть и жили мы, не сказать что бедно, но и не шибко богато. Однако, на каждый день рождения я строго получала две плитки шоколадки Hershey's milk chocolate, а со временем появления новых сладостей, родители старались покупать мне и их. В нашей семье всегда царили любовь и гармония. Когда мне исполнилось 12 лет, мой отец решил сделать мне очень особенный подарок, который я навеки сохранила в своём сердце. Это был щенок. У него не было ни породы, ни морды, как говорила моя матушка, однако этот зверёк стал моим самым лучшим другом до самого последнего вздоха. Его звали Бэрри. Как сейчас помню свои слёзы радости, когда отец вручил мне такой замечательный подарок.
Однако со вренем моего взросления, меня стали интересовать немного другие вещи. Например, косметика, журналы, прогулки с мальчиками, кино и вся эта романтическая ерунда. Но что поделать, пубертатный период, с ним было сложно совладать. Сложнее всего пришлось в моменте, когда моя грудь прекратила расти. Тогда я ещё не понимала, что с генетикой мало что сделаешь, и каждый день, рассматривая себя в зеркале, я ударялась в слёзы. На то время меня успокаивали лишь мои великолепные волосы, которые достались от бабушки - мамы отца. Она с самого детства имела шевелюру и ей всегда завидовали другие девчонки, как и впоследствии мне. Мои чёрные, словно смоль волосы, достигали поясницы, были очень тяжёлые, но до ужаса красивые. Мама всегда шутила, что именно на них и клюнул Джаред Бин - впоследствии мой жених.
Мы познакомились, когда я только-только поступила в школу подготовки медсестёр Шредера*. Мне было всего 20 лет, а ему уже 23. Однако, это не помешало закрутить нам роман. Он был флористом и вся жизнь его была в цветах.
В свои 25 лет я стала заслуженной медсестрой в больнице Волкфорда*, и врачи, кажется, готовы были драться за то, что бы талантливый специалист состоял в их команде.
Моя жизнь была хорошей. Я была счастлива проживать её так, как жила. Я не хотела ничего менять, особенно всё так.. резко, неожиданно, гадко.
С момента моей "гибели" прошло уже, кажется, сто лет, я не помню точно. В какой-то момент я сбилась со счёта, потому что это потеряло смысл. Зачем считать, если я больше не праздную свой день рождения, да и не живу в принципе? Меня больше не поздравит отец, матушка, и некогда любимый жених. Они уже давно все умерли.
Моя вечная жизнь - это проклятие. Проклятие, которое никому не пожелаешь. Когда ты живёшь вечно, а твои любимые просто умирают от старости. Я видела смерть каждого, кто был дорог моему сердцу, но я не проронила и слезинки.. во мне ничего не колыхнулось, кровь не кипела и губы не поджимались. Потому что моё сердце больше не билось.
Когда ты живёшь так долго, ты либо пытаешься умереть, либо свыкаешься со своей участью и просто существуешь, как бездушная оболочка. Признаюсь, я пыталась убить себя. Сначала обычными способами, а после пыталась вогнать в грудь осиновый кол, серебряную пулю, сгореть на солнце... однако и это оказалось бессмысленно. Казалось, словно я не тот клишированный вампир из книг, фильмов, сериалов. Словно какая-то новая тварь, которую практически невозможно убить. По крайней мере, мне так казалось, потому что не удалось найти того способа, который убьёт меня уже по-настоящему.
Стоя на крыше многоэтажного здания, я наслаждалась мягким ветерком, пока вся крыша была освещена луной, как и моё тело. Он колыхал мои волосы, бережно целовал бледную кожу, и словно шептал что-то на ухо. Ветер... он такой свободный, не обременённый никакими рамками, направляется туда, куда ему вздумается. Да, в какой-то мере я тоже свободна, и могу отправиться туда, куда захочу. Но я всё равно проживу больше, чем все люди; меня всё равно замучает голод; я всё равно когда-нибудь кого-то сошлю на такие же круги ада.
Закрыв глаза, я старалась прислушиваться к любым шумам внизу, начиная от мяуканья кошек и заканчивая шорохом подошвы ботинок. Всё живое и такое шумное. Приятно слышать жизнь, даже если сама её не ощущаешь.
Громкий грохот внизу заставил открыть глаза, да опустить голову. Этого было достаточно, что бы понять, что внизу случилась авария.
"Ещё чья-то оборвалась.." - подумалось мне, пока там внизу уже собралась кучка людей, что громко разговаривали, а некоторые даже кричали (преимущественно девушки). Интересно, кто погиб? Ребёнок? Парень? Девушка? Мужчина или женщина? Пока не спустишься, не узнаешь.. но если спустишься, то вмиг оголодаешь, и вряд ли сможешь удержаться от того, что бы не испробовать свежепролитой крови.
Ещё одна побочка вампиризма. Ты постоянно хочешь крови. Да, ты можешь употреблять в пищу обычные человеческие продукты, но ты не наешься, и даже не почувствуешь вкуса того, что ешь. Что бы ощущать вкус еды (потому что постоянно питаться одной лишь кровью я не могу) мне приходиться добавлять туда очень острый соус. Это помогает мне вспомнить о том, что когда-то я была жива, и была человеком.
Кровь... по запаху она сладка, словно сирень, а на вкус такая сочная, будто ты кусаешь спелый персик и он весь исходит соками, которые стекают по подбородку и пачкают одежду. Вот такая человеческая кровь. Никогда не думала, что она может быть вкусной.
Народу становилось всё больше, а запашок крови всё сильнее, поэтому мне пора делать ноги отсюда. В моём холодильнике есть запасы крови, которую я ворую из больниц, когда прихожу туда. Она предназначена для переливания, но кажется, для меня она нужнее (отсутствие стыда такая же побочка), ведь никто не хочет, что бы в городе на несколько кровопийц стало больше, правильно? Я всегда стараюсь употреблять в пищу либо ворованную кровь, либо опустошаю тела уже мёртвых людей или животных, что бы ненароком никого не обратить в такую же дрянь.
*Школа Шредера - выдуманное название и его совпадение с реальностью абсолютно случайно.
*Больница Волкфорда - выдуманное название и его совпадение с реальностью абсолютно случайно.