13 глава
От лица Эрика.
Тень от пылающего в камине огня плясала на полированных до блеска панелях из чёрного дерева. За окнами моего кабинета, расположенного глубоко в недрах древнего, мрачного дворца, бушевала буря. Дождь хлестал по каменным стенам, словно когтистая лапа, отражая беспокойство, скребущееся внутри меня. Аэлина. Её ужас был слишком реален для простого кошмара. Прикованная к камню... цепями... Черт возьми, я, самый могущественный вампир на этой проклятой земле и не могу понять, что случилось с ней.
*Она чувствовала связь. Даже без воспоминаний. Значит, это не просто внушённые образы. Это глубже, древнее...* Мысль пронзила меня, как острый кол. Я провел пальцами по поверхности древнего стола, изготовленного из чёрного мрамора, холодного, как моя собственная кровь. След на её запястье, тончайший, как укол иглы, ещё пульсировал в моём сознании. Запах камня, сырости, и та зловещая нота... Аромат, который я чувствовал лишь однажды, когда погрузился в самое сердце заброшенного склепа, где покоились предки, проклятые и забытые.
*Кассиан... мой верный пёс. Только пока он зависим от меня. Пока. Потому что лояльность, купленная за зависимость, - это не лояльность, а тень её. И эта тень может в любой момент обернуться против меня.* Я усмехнулся - горькая, безрадостная улыбка, отразившаяся в полированном чёрном мраморе. Бой на мечах. Да, это поможет ей выплеснуть накопившуюся ярость, прочистить замутнённый разум. Но заставит ли это её вспомнить всё? Или, боже упаси, сломает окончательно?
Лиам. Этот высокородный эльф, одержимый Веллой, как безумный. Его одержимость... она вплетена в саму ткань ложных воспоминаний, которые он внушил ей. Он создал для нее тюрьму из лжи, но я... я её разрушу. Я вижу их двоих, этих неуклюжих смертных, которые явились из чистого любопытства, глупцов, пытающихся взглянуть на тайну, которой они не достойны. Голубоглазый... он заставил меня выложить всё. И я вынужден был подчиняться. В конце концов, не только они представляли опасность для Веллы. Император... его план...
*Всё это было ради неё. Всегда. Ещё с того дня, когда я нашёл её, почти мёртвую, потерянную в потоках времени. Я оберегал её, как собственную жизнь... наблюдал, ждал...* Я закрыл глаза, вдыхая запах старой древесины и пыли, который витал в этом зале веками. Её свет... да, она всегда была яркой, чистой, как солнце. Но тьма... тьма в её душе всегда была равна моей. И эта равность... она и есть наша связь. Наше проклятие. Наше спасение.
Эрик наблюдал за происходящим из своего роскошного кресла. За огромным столом из обсидиана горела сфера, проецируя бой Аэлины и Кассиана. Пламя в камине отбрасывало длинные, пляшущие тени, усиливая атмосферу напряжения. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь едва заметное напряжение мышц вокруг рта выдавала его чувства.
На проекции Аэлина была ураганом, вихрем огня и молний. Её движения были смертоносны, каждый удар пропитан яростью и болью. Кассиан, мастерски парируя её атаки, держал оборону, не нападая. Он был спокоен, холодной сталью против бушующего огня. Эрик наблюдал с растущим интересом.
*Чёрт возьми, она сильна,* - пробормотал Эрик, его голос был тихим, но пронзительным. *Даже без полного контроля своей магии...* Его взгляд скользил от Аэлины к Кассиану. *Этот мой вампир... он выполняет свою работу безупречно. Но слишком хорошо.* Ревность острой иглой кольнула его. Не любовь, нет. Это было что-то более глубокое, более тёмное - ощущение потери , угрозы своего. Кассиан был всего лишь инструментом, но его эффективность вызывала всё большее беспокойство.
Аэлина, остановившись на миг, прошептала о лжи, о том, что Кассиан скрывал правду. Она бросилась на него. Их схватка стала быстрым обменом ударами - огонь против стали, ярость против выдержки.
Эрик с увлечением следил за танцем мечей и магии. *Кассиан, конечно, преданный слуга, искусный воин,* - признал он неохотно. *Он не просто держится, он управляет ситуацией, не давая ей выплеснуть всю свою мощь. Выполняет свои указания слишком хорошо.* Но это ещё больше раздражало Эрика. *Эта хладнокровная эффективность... слишком велика близость... он слишком увлечён своей ролью...* "Песок, тёплый под пальцами. Аэлина улыбающаяся, тянет его за руку к морю. Солнце такое яркое и ослепительное. Смех легкий и свободный. Это воспоминание пронизывало его, оставляя горький привкус потери. Он вздрогнул, вернувшись в холодный кабинет, где хрустальный шар продолжал транслировать бой с Кассианом.
Я наблюдал за ними через сферу, сидя в своем кресле, в тишине кабинета, окруженного книгами и магическими артефактами. Тьма за окнами моего дворца казалась отражением той пустоты, что окутала Аэлину после разлуки, хотя в хрустальном шаре я видел проблески надежды, притягивающие меня как магнит. Кассиан, моего назначения, спокойно объяснял ей о перстне - моем подарке, ключе, который, надеюсь, поможет ей вспомнить. Ревность терзала меня, но теперь смешивалась с тревогой: император лишил меня ее памяти, и я не знал, насколько глубоко проникла эта тьма.
Сердце сжималось от волнения, перемешанного с болью. Я видел, как тускнеет голубое свечение перстня, как стихает буря внутри нее. Перстень, созданный мною с помощью древней магии, не только защищал ее, но и сдерживал ее мощь, предотвращая катастрофу. Сейчас, успокоившись, он готов был раскрыть свою истинную сущность - портал в место силы, в ее прошлое, в то самое забытое детство, которое я так хотел бы ей напомнить. Но это было только начало долгой и трудно проходимой дороги.
Кассиан, назначенный мной, был не более чем инструментом. Его задача - помочь ей вспомнить о нас, о наших сражениях, о ее непревзойденном мастерстве. Он не должен был заменить меня, лишь стать катализатором, возбудителем ее памяти. Но это не исключало возможности в том, что она может привязаться к нему. И эта мысль жгла меня еще сильнее.
В его словах я слышал уверенность, надежду, и - что особенно раздражало - фальшивую заботу. Да, она сильна, не только магически, но и духом. Способность доверять - это то, что я стремился воспитать в ней, и, судя по всему, я преуспел слишком хорошо. Теперь эта способность направлена на него, но я чувствовал, что глубоко внутри её сердца таится нечто больше. Нечто, что принадлежит только мне.
Когда Аэлина, держась за руку Кассиана, почувствовала перстень, я почувствовал, как сердце сжимается от ревности и надежды. Это был самый сложный момент. Сосредоточиться, почувствовать связь со мной... Это требует огромного усилия, не только магического, но и эмоционального. Император лишил ее воспоминаний, и теперь мне придется возвращать их по осколкам, борясь не только за каждый фрагмент нашей истории, но и за саму ее душу.
Я видел ее борьбу в отражении сферы. Видел, как она цепляется за воспоминания, как пытается прорваться сквозь пелену забытья. Образ пляжа, солнца, наших сплетенных рук ... все это - частички ее настоящего "я", заключенные в магическом лабиринте ее разума. Я скрывал свою ревность и боль за маской беспокойства, шептал ей слова поддержки внутри своего сердца, молясь, чтобы она смогла преодолеть этот барьер и вспомнила меня. Я был здесь, невидимый, но всегда рядом, направляя ее к себе, как маяк в бушующем море забытья.
И вот, голубое свечение усиливается... портал открывается. Улыбка тронула мои уста, но в ней было больше напряжения, чем радости. Она справилась.
Внезапно, сфера погасла. В темноте зала загорелись только огни камина, отражаясь в блестящих глазах Эрика. Он медленно поднял руку, его пальцы коснулись холодной поверхности стола.