Пламя

Я встретила утро в хорошем настроении. Тонкий слой снега слегка припорошил серую дорогу перед домом. Меня всё ещё мучили мысли о вчерашнем вечере, о моих чувствах и о драке, о которой напоминал синяк и, успевшая подсохнуть, разбитая губа. Толстый слой тонального средства, и лицо, в какой-то степени, приняло привычный вид.

Университет. Я шла по коридору шумного корпуса. Все смотрели только на меня и шептались.

— Лиль, ты вчера классно уделала Соф, — крикнул незнакомый парень, почёсывая лохматую голову.

— Я никого вчера не уделала.

— Да, ладно тебе. Хоть кто-то поставил её на место. Ты, кстати, её ещё не видела? — он назойливо следовал за мной.

— Нет, не видела! — отрезала я.

— Лиль!

— Да, отстань же ты от меня! — я толкнула незнакомца со всей силы и пошла на третий этаж в аудиторию. Мне предстояло сегодня весь день выслушивать унизительную похвалу от совершенно незнакомых людей. Я задержалась около окна. Шёл снег. Почувствовала, что сзади кто-то приближается, но не стала оборачиваться. Наверное, это очередной поклонник женских драк. Но нет, это Лена. Она положила руку мне на плечо и легонько сжала его.

— Ты как?

— Ничего, — я повернулась и увидела удивлённое лицо подруги. — Ты чего так смотришь?

— Ты своё лицо в зеркале видела?

Она торопливо достала из сумочки, подаренной мной вчера, компактное зеркальце и сунула мне его в лицо.

— Да, и что там?

— У тебя так сильно губа разбита и синяк огромный! Лилечка, жуть какая, даже тональник не помог.

— Я в курсе, — сморщив нос, выдохнула я.

— Я даже не думала, что вы так сильно подрались-то. Ты уже видела Софию? — подруга смотрела на меня с широко раскрытым ртом, она даже и не пыталась скрыть удивление по поводу моего разбитого лица.

— Нет, не видела. А что с ней?

— Этого никто не знает, говорят, что ты ей так вчера врезала, что у неё половина лица синяя. Ну, ничего, будет знать, как первой в драку кидаться. Но от тебя я такого не ожидала, — она покачала головой и поправила воротник новой полупрозрачной блузки.

— Я сама от себя не ожидала.

— Ты какая-то не такая. Блин, это всё из-за Никиты твоего. Ты прости меня, это я дура тебя к нему толкала. Блин, видела, что вы друг другу нравитесь, да кто знал-то, что из-за него столько проблем будет.

— Ничего, пройдёт.

Прозвенел звонок. Идти жутко не хотелось. Я была раздавлена ситуацией, которая стремительным ходом развивалась вокруг. В аудитории меня встретили десятки пар глаз. Всем было интересно посмотреть, как я выгляжу, что у меня с лицом, и ради этого некоторые повыскакивали со своих мест. Где-то к середине лекции я не выдержала, и резко встав со своего места, не обращая внимания на преподавателя, развернулась ко всем присутствующим в кабинете.

— Чего пялитесь? Всем так интересно посмотреть на моё разбитое лицо? Да, подралась, не ожидали? Такая я вот, загадочная! — я услышала смешки на задних рядах. — Да, пошли вы все! — схватив сумку со стола, я со слезами на глазах выбежала из аудитории.

— Алтуфьева! — крикнул вслед преподаватель, но я даже внимание на него не обратила.

Хотелось, как можно скорее, уйти оттуда. Ноги заплетались, я чуть не села посередине коридора, но заставила себя двигаться вперёд. Остановилась только у входной двери. Постояв пару секунд, со всей силы пнула её ногой и услышала глухой стук и стон. Кого-то задела. Поспешила выйти, чтобы посмотреть, кого там покалечила.

— Клим?

— Да, — тихо сказал он, держась за переносицу.

— Извини, пожалуйста, это вышло случайно, — я бросилась ощупывать его нос.

— Не стоит, я в норме, — он старательно улыбнулся.

— Как ты здесь оказался?

— Ну, после такого удара можно было и забыть. Подруга попросила заехать, но буквально пару секунд назад скинула смс, что я свободен. А ты домой? Так рано, занятия вроде бы только начались.

— Я прогуливаю. Моя нервная система не выдержала напряжения.

— Не хочешь рассказать?

— Уверен, что тебе это интересно?

— Куда поедем?

— Пойдём.

— Хорошо, куда?

— Погуляем, — я, не ожидая от себя, взяла Клима за руку, он не стал сопротивляться.

Мы шли по набережной, освещённой еле заметным зимним солнцем. То, что держались за руки, уже как-то вылетело из головы и казалось совершенно обыкновенным, словно мы делали так уже сотни раз. Ледяная гладь реки сверкала отражениями блестящих витрин.

— Ну, так что поделишься?

— Просто устала за день от массового внимания. Было какое-то жуткое ощущение, что все от меня этого и ждали. Да, ещё и случай после выставки.

— А, что там произошло?

— Ничего особенного, в дом ворвались.

— И это ты называешь «ничего особенного»? — Клим развернулся ко мне, и я почувствовала, как нервно сжалась его рука, — как всё произошло?

Я спутанно рассказала о событиях вечера: о выставке, Игоре и его странном поведении, о Никите, благодаря которому я осталась цела.

— Молодец Никитка.

— Почему ты его так ненавидишь?

— Это не ненависть, скорее обида за предательство, — парень натянуто улыбнулся и остановился, почти вплотную подойдя ко мне. Он, внимательно рассматривая каждую чёрточку на моём лице, аккуратно убрал упавшую длинную чёлку с лица и прошептал, — ты всё ещё держишь меня за руку.

— Я забыла, — от неловкости щёки загорелись, я спрятала руки в карманы.

— Хочешь, я познакомлю тебя с одним чудесным человечком? Уверен, она изменит твою жизнь.

Кивнула.

— Машина в пяти минутах.

Я остановилась рядом с авто и щенячьими глазами посмотрела на парня.

— Что так смотришь?

— Можно сегодня так не гнать?

— Можно, — он открыл дверь, и я уселась на переднее сидение.

Ехали мы действительно медленнее, я даже забыла пристегнуться. Но Клим машинально притянул ремень и ловко его защёлкнул, не сводя глаз с дороги.

— Я, если честно, был удивлён тому, как ты накинулась на ту девушку. Ты показалась мне очень спокойной, — заговорил Клим.

— Я и сама не ожидала. Просто, я последнее время...

— Напряжена?

— Да, это правильное слово, напряжена. Только вот интересно, с тобой всё проходит.

— Рад, что хоть на что-то сгодился.

Мы подъехали к новостройке. Чистый двор, с новой площадкой. Я довольно улыбнулась и вышла из машины.

— Тут хорошо.

— Заметь, и это мы ещё не были в квартире.

Мы поднялись на четвёртый этаж и зашли в тихую, наполненную светом и спокойствием квартиру. В прихожей вся стена увешана чёрно-белыми фотографиями и цветными светильниками. Как только дверь за нами захлопнулась из кухни выбежала хозяйка.

— Маша? — я чуть не села на пол от удивления.

— Здравствуй, Лилечка. Климушка, ну, долго же вы, я заждалась.

Клим снял с меня пальто и проводил на кухню.

— Так вот кто твоя подруга?!

Клим широко улыбнулся и поставил на стол корзинку с хлебом.

— Откуда она знала, что мы едем? Ты сообщил ей, пока я не видела, — шепнула я, перегнувшись через стол.

— Нет. Она и так знает всё наперёд.

— Экстрасенс? — снова шёпотом спросила я, прикрывая часть лица ладонью.

— Нет, я не экстрасенс, — в кухню вошла улыбающаяся Маша.

— Извини.

— Я тут приготовила кое-что, вам обоим должно понравиться.

— Маш, ты же знаешь, — проныл Клим и налил себе бокал красного вина.

— Ничего не хочу слышать. Мне, если честно, наплевать на то, что ты не ешь человеческую пищу.

Мои глаза округлились, а рот открылся сам собой.

— В смысле?

— У него особый рацион, — добавила Маша и поставила на стол какое-то блюдо из курицы, — как я люблю печёное.

Она разложила угощение по тарелкам и налила вино.

— Я, конечно, не волшебник, а только учусь, — почти шёпотом сказала девушка и плавно подняла руку, — но...

Маша еле заметно взмахнула изящной ручкой и по комнате в вихре закружились мелкие звёздочки. Я, испугавшись, отклонилась на стуле назад и чуть не упала, Клим успел поймать. Звёздочки подлетали ко мне и при малейшем прикосновении к коже исчезали. Я завизжала и вскочила с места, отмахиваясь от них.

— Лиль, да не бойся, — пытался меня успокоить Клим.

Но я, ничего не желая слушать, побежала к выходу, отряхивая кофту. Клим последовал за мной. Он не отставал, я как сумасшедшая выбежала из подъезда.

— Лиля, постой! Дай я тебе всё объясню, — Клим схватил меня за рукав и остановил.

— Я ничего не хочу слушать. Приду домой, выпью таблетку и посплю. Надо же, это у меня от переутомления.

— Это не усталость.

— А, что это, по-твоему?

— Успокойся, — Клим прижал меня к себе, — Машка, она ведьма.

— Что? — я вырвалась и уставилась на него округлившимися глазами.

— Это другой мир. И ты его часть. Но это нормально. Останься, и мы всё тебе объясним.

Передо мной остановилась машина, и водитель заботливо открыл переднюю дверь.

— Поедешь или останешься во всём разобраться?

Я смотрела то на Клима, то на водителя такси и пыталась понять, что мне сейчас было нужно. Клим кивнул и закрыл дверь. Машина уехала быстро.

— Я так и знал, что ты сделаешь правильный выбор.

На этот раз в квартиру я вошла осторожно, оглядываясь по сторонам. Маша ждала в большой комнате, сидя в крутящемся кресле.

— Долго ты уговаривал, Климушка. Я же не ты, могу и состариться.

— О чём она?

— Потом расскажу. — Клим посадил меня на диван и сел рядом.

— Лилечка, ты даже не думай меня бояться. Я, доведём разговор до банальности, добрая ведьма. Не превращаю людей в лягушек, не варю их в котле. Собственно, и котла-то у меня нет, — Маша широко улыбнулась и посмотрела на довольного Клима, — кстати, подари мне котёл на день рождения.

— Обязательно.

— Но, как такое вообще может быть? — я с ногами забралась на диван и поджала их под себя.

— А, кто его знает. Все мои предки были ведьмами. Хотя насчёт прабабки я всегда сомневалась. Может дед? — начала Маша рассуждать сама с собой, — одним словом, успокойся.

— Я почти спокойна.

— Климушка привёз тебя ко мне, чтобы кое-что рассказать.

— Я тоже ведьма? А ты? — я развернулась к Климу.

— Нет, тут немного другое. Вы другие. Клим не может рассказать. Ему нельзя.

— Ты знаешь, зачем в город приехал Никита?

— Да, что-то с семейным бизнесом, кажется.

— Ага, если их бизнес «наёмное убийство», — рассмеялась Маша, коснувшись своих коротких волос.

— Что ты знаешь о своей семье?

— Мама, папа, я.

— Никита говорил тебе что-то Полину?

— Да, сказал, что, якобы, она моя родственница.

— Понятно, знаешь ты минимум информации. Климушка, отвези её домой, а я кое-что сделаю в ваше отсутствие, — он безмолвно кивнул и пошёл к выходу, я поспешила за ним, оглядываясь на задумавшуюся Машу.

Мы подъехали к дому. Не успела я моргнуть, как Клим оказался с моей стороны, открывая дверь.

— Как ты это сделал?

Парень потупил взгляд и шагнул назад, давая мне пройти.

— Тебе показалось.

Никита тоже так делал, передвигался быстрее, чем я могла за ним уследить. Я быстро открыла дверь и прошла внутрь. Клим сначала остановился прямо у входа, но потом посмотрел на мой коврик, ухмыльнулся и вошёл.

— Ты лучше убери этот коврик.

— Почему?

— Ну, он может пригласить войти тех, кого бы ты не хотела впускать.

— Это ты о чём?

— Слышала, что вампиры не могут войти в дом без приглашения?

— А, это, какое отношение имеет к моему коврику?

— Самое прямое. Он заранее разрешает войти. Это плохо.

— Было бы плохо, если бы было правдой, а так мне не о чем беспокоиться.

— Как знать...

— Что ты сказал? — крикнула я из гостиной.

— Ничего.

Во всём доме было тихо. Клим сидел почти неподвижно и не издавал ни звука. Он словно боялся пошевелиться. Я, молча пошла на второй этаж, не хотелось сидеть в неудобных джинсах и тревожить расцарапанную коленку. Одно неловкое движение, и я лечу вниз с диким визгом. А потом мягко опускаюсь в руки Клима. Он оказался рядом так быстро, что я не успела и вдоха сделать.

— Кто ты?

— А сама как думаешь?

— Я не знаю, — прошептала я.

Клим отнёс меня в гостиную и посадил на диван.

— Ты связки потянула.

— Нет, всё нормально, ничего не болит.

— Ты просто ещё не знаешь, не чувствуешь.

Я попыталась встать, но резкая боль в голени заставила опуститься на диван. Нога просто безумно болела. Я схватилась за неё и начала растирать.

— Не нужно. Это не поможет. Я принесу лёд, — Клим ушёл, а я уставилась на удаляющуюся фигуру. Он появился через пару секунд.

— Кто ты?

— Давай думать, что супермен.

— Кто ты?

— Значит, версия супермен не подходит?

Я отодвинулась от Клима чуть дальше.

— Закрой глаза. Не бойся. Поверь мне.

Я закрыла глаза всего на пару секунд. Сердце набирало темп. Всё громче и быстрее. Страх медленно, но верно забирался в моё тело.

— Открывай, — Клим стоял рядом с телевизором, в руках у него был тот самый дневник, который мне дал Никита. Я отчётливо помнила, что он лежал у меня в комнате в столе. И просто нереально было за такое короткое время подняться наверх, найти дневник и спуститься обратно.

— Как? Кто ты, чёрт возьми?

— Я не могу сказать. Пожалуйста, догадайся сама. Никита тоже пытался объяснить, но ты, видимо, до мозга костей реалистка.

В моей голове начали кружиться разные мысли, я пыталась понять, вспомнить. Но на ум приходил только Никита, как он на меня смотрел, как быстро передвигался. Потом Клим его скорость, он ничего не ел, чувствовал мои желания, мою боль, словно знал всё, что происходило в моей голове. Потом дневник. Описание человека «порождение ночи». Он пил кровь. Укус на моём плече. Я теряла голову, когда видела глаза Никиты, успокаивалась, находясь рядом с Климом.

— Нет, этого просто не может быть! Это кем-то придуманные сказки!

— Я был бы рад сказать, что ты права, но это не так, — Клим подошёл ближе, и я вжалась в диван, — я не причиню тебе вреда. Озвучь свои догадки, иначе я не смогу говорить дальше.

— Ты вампир, — тихо сказала я и впилась взглядом в Клима.

Он облегчённо выдохнул. Я поймала себя на мысли, что сказала «вампир» как-то слишком легко, будто делала это каждый день. Я не боялась.

— Это делаешь ты?

— Что именно?

— Успокаиваешь меня. Как тогда, в машине.

— Нет, ты делаешь это сама. Знаешь, почему ты так безумно влюбилась в Ника? Знаешь кто он?

— Он такой же, как и ты.

— Нет, он хуже, он так опасен, что ты себе представить не можешь, — Клим сел рядом и провёл кончиками пальцев по моим волосам, — он из братства жажды. Это клан хищников. Они питаются людьми.

— А ты?

— Я вампир другого рода. Мои братья и сёстры избрали иной путь. Мы питаемся энергией. Мой клан уже много веков назад отказался от человеческой крови. Именно поэтому мы больше похожи на людей.

— Ты тёплый.

— Да, это тоже из-за нашей диеты. В этом много преимуществ, но и минусов тоже много. Мы слабее, чем Жажда, и почти всегда голодны, поэтому мы работаем с ведьмами.

— Маша твоя батарейка?

— Она помогает, пока я не найду свою батарейку. — Он улыбнулся. Скажи, тебе последнее время снятся кошмары? Когда началась агрессия?

— Кошмары перестали сниться, после того как Никита уехал, после того как я познакомилась с тобой! А начались, когда я впервые увидела его.

— Я боялся, что он это сделает. Это внушение. Каждый из нас может.

— Зачем ему я?

— Сейчас в кланах творится бардак. В Жажде после графа Фелиций взял власть в руки, но он не имел на неё прав. Фелицию нужна поддержка верховной ведьмы. Ему нужна ты, Лиля.

— Что? Я не ведьма, — меня словно молния ударила.

Клим пододвинулся ещё ближе и коснулся моего плеча.

— Ты не совсем ведьма. Твой отец вампир, а мать ведьма из древнего рода. Та самая Полина, — Клим протянул мне руку, но я не приняла её. — Ты уникальна. Чистая энергия. Полукровка. Таких называют искрой. Если у Фелиция будет твоя сила. Он уничтожит мой вид.

Я подскочила на ноги, но тут же рухнула обратно. Пронзительная боль волной прокатилась по всему телу. Клим выжидающе молчал.

— Ничего не понимаю. Я тогда должна быть старухой.

— И когда-нибудь ей станешь, если захочешь. Ты родилась в 1881. Каждый вампир и каждая ведьма почувствовали это. Полина сбежала, чтобы уберечь тебя от нашей участи. Она скрывала тебя пока могла. У тебя есть связь с каждым вампиром на этой земле. Когда ты всё вспомнишь, будешь слышать нас и чувствовать. Сможешь управлять.

— Это не укладывается у меня в голове! У меня есть мама и папа. И...

— Полина внушила им и тебе, что ты родная.

Я в порыве кинулась Климу на шею и крепко прижалась к его тёплой груди. Стало спокойнее. Стук сердца. Он не мог быть вампиром. Сердце было живое. Оно билось здесь, в реальности, я слышала каждый его удар. Никого живее этого парня я не встречала. Клим сделал большой вдох и прижал меня к себе.

И вдруг что-то произошло. Глаза закрылись, дыхание стало ровным. Меня раскачивало словно на волнах. Грудь распирало от напряжения. Я чувствовала, если не позволю энергии выйти – взорвусь. Через мгновение, раскинув руки, я выдохнула всё, что копила внутри долгие годы. Клим подхватил меня и прижал так сильно, что я вскрикнула. Он, кажется, что-то пробормотал, но была не уверена, я упивалась этим новым волнующим чувством. А когда оно плавно отступило, я повисла в объятиях Клима.

— Что это было? — я с трудом могла ровно дышать.

— Это твоя сущность, — задыхался Клим, — твоя энергия. То, что питает таких, как я, — он тяжело дышал мне в волосы, — никогда не видел в ведьме столько силы.

Я рухнула обратно на диван.

— Если верить твоим словам, я слишком долго держала её под замком, — неловко рассмеялась. — А Маша, она похожа на меня?

— Дай мне минуту. Я в жизни не чувствовал такую сытость. Кажется, с такой силой я весь мир могу перевернуть. Дай руку.

Я протянула, и Клим тут же прижал её в своей груди. Какое-то мгновение я не понимала, что происходит. Как белый шум. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться. Сначала отдалённо, а потом всё ближе и ближе я начала слышать голоса. Вампиры, ведьмы: все они о чём-то мечтали, чего-то боялись. А потом, среди всего хаоса, я услышала Никиту. Он тосковал. Я это отчётливо почувствовала. Его голос перебил Клим. Я не хотела намеренно подслушивать. Но он словно сам открыл дверь. Я увидела его совсем маленьким вместе с Никитой. Боже, как давно это было. Мир совершенно другой. Клим любил брата. Оберегал его. Эта дверь закрылась, и я увидела охотников. Я точно знала. От них исходил ужас. Желание уничтожить.

Отстранившись от Клима, я глубоко вдохнула и открыла глаза.

— Слышала их? — сказал он тихо.

— Всех до одного. Вампиры, ведьмы и охотники. Я видела их мечты и страхи, слышала, чувствовала.

— Это твой дар. Это нужно Фелицию.

— А что нужно таким, как ты?

Я вдруг поняла, что Клим тоже не просто так приехал.