Пламя

Никита позвонил очень рано, около пяти. Я долго не брала трубку, сначала не слышала, потом не могла найти телефон. И вот, наконец, нажав зелёную кнопку, услышала встревоженный тихий голос:

— Привет.

— Привет! Что случилось? Почему так рано?

— Лилька, ты извини, но сегодня мне нужно будет уехать. Родители вернулись в Англию.

— Что? Почему?

— Я сейчас ничего не могу тебе объяснить, просто мне нужно уехать. Мы, скорее всего, больше не увидимся. Будь, пожалуйста, осторожна. Я не знаю кто, но за тобой следят. Мне так жаль, что я не могу быть рядом.

Я не успела ничего сказать, холодные гудки прижали меня к кровати. Как же было переменчиво его настроение... Словно уехав, он забрал с собой часть моей жизни, и я не видела смысла, чтобы оставшаяся часть продолжала своё жалкое существование. Я легла, свернувшись калачиком и прижав серебряный кулон к больному сердцу, казалось, что кусочек холодного метала может отогреть меня.

Время бежало, ни на секунду не замедляясь. Половина шестого. Шесть. Семь. Нужно было вставать, собираться в университет. Джинсы, мрачный свитер, кроссовки, пара тетрадей в сумку. Слёзы. Очень обидно. Очень. Я шла и никого не видела вокруг. Никита словно околдовал меня. С ним я была счастлива, а без него умирала.

На четвёртый день затворничества я решила перечитать дневник, который Никита мне оставил. Моя рациональность твердила, что всё это сказки для впечатлительных девочек, а Никита сумасшедший. Без него я чувствовала слабость, усталость и злость. Чем дальше, тем больше.

Дома сидеть было уже нельзя. Преподаватели начали спрашивать, куда я пропала. И вот, наспех собравшись, я всё-таки заставила себя пойти на занятия. Старая лестница университета на третий этаж. Недовольное лицо Софии. Она подошла ближе и, злобно смотря прямо в глаза, со всей своей силы толкнула в плечо. Было больно, но я равнодушно прошла мимо, будто ничего не случилось. Её злоба была мне понятна. Я замухрышка, незаметная и серая, смогла заполучить самого завидного парня во всём университете. Для Софии было столько перспектив, богатые родители, Англия, а тут я, со своей любовью.

Ещё одна лестница. Ступени. Одна, две, три, четыре, пять...

— Эй, Лилька! — по коридору, мне навстречу, мчалась Лена, с развивающимися рыжими волосами, заколотыми красивой сиреневой заколкой. — Ты, что оглохла? — она возмущалась, но не со злобой. Ленка никогда на меня не злилась. Она принимала все капризы и истерики, была готова пережить любую неприятность вместе со мной.

— Лен, ты что покрасилась? — протянула я, — ты чего такая взъерошенная?

— Что? Вечеринка! Ничего не напоминает?

— Прости, нет.

— О, Боже, помоги мне справиться с этим твоим созданием! — Лена сложила руки, так, как обычно делают молящиеся католики, и подняла голову вверх. — Ты должна была прийти и помочь организовать вечеринку. У меня день рождения сегодня.

В этот момент стало так стыдно, что хотелось провалиться под землю или спрятаться в какой-нибудь глубокой пещере. Это же надо было забыть про день рождения лучшей подруги. Я почувствовала, как щёки покраснели.

— Леночка.

— Что? — наигранно нервно спросила подруга.

— Прости меня, пожалуйста. С днём рождения тебя! Во сколько мне нужно быть?

— Да, уже не нужно, мне мама помогла всё организовать перед своим отъездом. — Лена мгновенно сменила гнев на милость и, схватив меня под локоть, начала увлечённо рассказывать обо всех событиях вчерашнего дня. — А ещё, знаешь, у меня там столько шаров, я даже в детстве не видела столько. Мама сказала, что они обязательно должны быть, я не знаю почему, но должны. Вот. Потом Глеб принёс много миксов, специально для моей вечеринки записал. Он, знаешь, такой классный, — она всё говорила и говорила, а я была где-то очень далеко. В своих мыслях я стояла рядом с Никитой.

— Лилька.

— Да?

— Ты меня слушаешь?

— Конечно.

— Ага! Я сказала, что Софию отшил твой новенький красавчик. Она теперь рвёт и мечет. Тебя искала. Не хочешь сказать зачем?

— Ну, просто он променял её на меня.

— Да, ладно. Врёшь.

— Когда это я тебе врала?

— Это же здорово! Приходи сегодня вместе с ним, — Ленка улыбнулась и ближе прижала меня к себе.

— Не могу.

— Почему? Только не говори, что у вас свидание, и ты не придёшь. Не прощу!

— Нет, не в этом дело. Просто он и меня отшил. Свалил в эту свою Англию, — я опустила глаза.

— Ну и лесом пусть валит. Но тебя я жду! — она щёлкнула меня по носу и быстро побежала по коридору.

Я иногда завидовала её спокойствию. Всегда весёлая, её жизнь наполнена счастьем. Она с лёгкостью могла из любой плохой ситуации выйти победительницей.

Мимо снова с недовольным лицом прошла София. Если бы ей сейчас дали волю, она бы уничтожила меня, сровняла с землёй.

Пары пролетели незаметно. Преподаватели что-то говорили, но я ничего не слышала. Что же со мной такое творилось? Я влюблялась раньше, но это было не похоже на то, что я чувствовала тогда.

Решила выяснить кто же такой Никита, или как там его. Натянула улыбочку и подошла к секретарю. Она мельком осмотрела меня и не отрываясь от компьютера буркнула:

— Ну чего тебе, Алтуфьева?

— Ольга Алексеевна, какая вы красотка сегодня. Нет, вы красотка всегда, но сегодня просто невероятная. Я ещё утром заприметила у вас эту новую юбочку. Прелесть какая. Мне срочно нужно знать, где взять такую.

Женщина откинулась на спинку, сложила руки на груди и протянула:

— Алтуфьева, чего тебе надо. Ты юбок отродясь не носила, — она прищурилась.

— Ну правда, страсть как хороша.

— Ох и нахалка, — снова протянула она, — давай уже, говори.

— Ольга Алексеевна, мне надо про одного выпускника узнать.

— Влюбилась что ли? — она подмигнула.

— Какая вы проницательная. Голову потеряла. А он взял и уехал. Хоть бы знать куда, — я надула губы, как всегда делала Ленка.

Секретарша покачала головой и тяжело выдохнула:

— Ну вот был у меня по молодости такой засранец. Взял да тоже исчез. Оставил меня беременную. Ты же не?

— Ну нет, что вы.

— Ну ладно, давай, кого там искать?

— Никита Грэхем. Или Николас Грэхем, — я пожала плечами.

— Влюбилась и имя не спросила? — захохотала Ольга Алексеевна и потрепала свои завитые выбеленные локоны.

— Ну так вышло, — протянула я и покраснела.

— Грэхем. Есть такой. Постой-ка. Вот засранец. Я ж ему говорила. Документы донести нужно сразу.

— Что там?

— Только документ о переводе висит. И всё. Вот засранец. Ты посмотри. Ничего больше не принёс. Нет, я ему, главное. Никитушка, не забудьте. А он. Ну ты представляешь?

— Ну как же так?

— Вот и...

— Ладно, я побегу тогда.

Пазл не сложился. Я ожидала получить хоть какую-то информацию кроме той, что Никита соизволил мне открыть. Загадок стало больше. Я усиленно попыталась вспомнить ещё хоть какую-нибудь деталь. Хоть саму крохотную. Главное, чтобы можно было зацепиться.

Дорога домой показалась мне особенно длинной и, не смотря, на то, что я почти бежала, пришла позднее обычного. В семь нужно было быть у Лены. Подарок я приготовила за месяц, и оставалось только упаковать его в красивую бумажку, Ленка любит яркие подарки. Ещё предстояло моё нелюбимое занятие – выбор платья. Никак не могу к этому привыкнуть. Я поднялась в свою комнату, и передо мной оказалась бездна с нарядами. Больше половины из них я никогда не надевала. Около получаса я стояла и просто смотрела на яркие краски. Это был мой собственный маленький Ад. Как же не хотелось запускать туда руки и что-то выбирать. На глаза попалось маленькое бежевое платье. Я примерила. Мама, кажется, купила мне его ещё в начале года, привезла из Франции. Я стояла и любовалась собой в зеркале. Отражение оказалось даже очень ничего. Распустила волосы, слегка взлохматила. Они на удивление быстро легли аккуратными локонами на оголённые плечи.

Схватив со стола подарок, и наспех надев куртку, я выскочила на улицу.

— Чёрт!

Я забыла ключи. Снова пришлось подниматься на второй этаж в свою комнату. Ключи должны были лежать на письменном столе, но их там не оказалось. Я перерыла всю комнату, перевернула каждый листочек. Их нигде не было, словно кто-то сыграл со мной злую шутку. Я спустилась, схватила с крючка запасные и на всякий случай проверила все карманы. Нет, я точно помнила, как оставила ключи в комнате. В последние дни вещей из дома пропало слишком много. После нападения несколько фотографий с семьёй, расчёска, а теперь ключи.

К Лене я, как обычно, опоздала. Весь её дом был полон совершенно незнакомых людей. Подруга сидела на диване, стоявшем у окна, с Глебом. Они мило о чём-то ворковали. Я давно говорила, что им пора пожениться, но Глеб медлил, у него была цель – сначала заработать денег. Лена увидела меня с и радостным визгом подбежала.

— Я так рада, что ты наконец-то пришла. Думала, снова забудешь. А это что? — она потянулась к красиво упакованной коробочке. — Это же мне да?

— Да, тебе!

Ленка выхватила у меня коробку и с жадностью разорвала упаковку, которую я так долго лепила. Глаза её стали огромными, она с визгом запрыгала на месте.

— Это же, это, это, это...

— Да, это та самая сумочка, которую ты хотела, — я снисходительно улыбнулась. — Угадала с подарком?

Лена ничего не ответила, она повисла у меня на шее и поцеловала в щёку.

— Идеально, — запищала она. — Всё, а теперь иди и развлекайся, — Лена пихнула меня в бок. — Кстати, классное платье! У твоей мамы отличный вкус.

Я улыбнулась и пошла, бродить по огромному дому, в поисках хоть каких-нибудь знакомых. Весь первый этаж был полностью забит. Кто-то пел, кто-то пил. Пары по углам целовались. Время тянулось долго. Я, накинув на плечи куртку, вышла к прикрытому на зиму бассейну. Здесь было тише. В доме громко играла красивая старая песня The Calling - Wherever you will Go. Чуть дальше от дома я увидела белую беседку. Столько воспоминаний было с ней связано. Мы с Леной всё детство провели здесь.

— Да, старушка, с годами ты обветшала, — я аккуратно провела кончиками пальцев по затейливым деревянным переплетениям.

— Здесь красиво! — из-за спины раздался мягкий бархатный мужской голос.

— Да, очень, — я развернулась и увидела стоящего рядом парня. В синей парке с меховым капюшоном, сверху торчала чёрная рубашка и чёрный шёлковый галстук. Он поправил русые волосы, небрежно спускающиеся на лоб. А потом я увидела необыкновенные серые глаза, казалось, что там были тысячи оттенков, на свету они блестели серебристо-зелёным цветом. Поймала себя на мысли, что взгляд слишком сильно напоминает взгляд Никиты.

— Клим, — улыбнулся парень и протянул мне руку.

— Лиля, — я покраснела и, резко отвернувшись от парня, посмотрела вдаль.

Ничего не видно из-за темноты, успевшей охватить весь город. Я подумала о Никите. И по спине побежали мурашки.

— Тоже убежала? — обратил на себя внимание Клим.

— От кого?

— От шума, — он улыбнулся и обнажил свои идеально ровные и белые зубы.

— Да, я вообще не хотела приходить, но Лена моя лучшая подруга и вот. — Я пожала плечами и улыбнулась. — А ты?

— Я здесь с подругой, — Клим тоже пожал плечами и посмотрел в сторону дома.

— Оставил девушку одну? — я улыбнулась.

— Ам, подругу, — парень посмотрел на меня исподлобья и улыбнулся, — я приехал в гости, и она тут же потащила меня на вечеринку. Сказала, будет просто потрясающе.

— А ты, в одиночестве скучаешь в саду...

— Ну, почему же в одиночестве. Вот, с тобой познакомился. День прошёл не зря. — Клим улыбнулся и поднял воротник. Ты не замёрзла?

— Ты извини, но у меня есть парень.

От сказанного я раскраснелась. Никита не был моим парнем, но мне так этого хотелось, что слова сами собой вырвались. Клим широко улыбнулся и прислонился плечом к беседке. Она жалобно скрипнула и пошатнулась.

— И тебе запрещено разговаривать?

— Нет! — грубо кинула я.

— Я знаю твоего парня? — Клим ухмыльнулся и откинул голову назад.

— Никита, ам, точнее, Николас Грэхем. Знакомое имя? — я злилась.

— Даже не представляешь насколько! — Клим недовольно отвернулся, сжал зубы так крепко, что я услышала лёгкое поскрипывание.

— Я вижу, вы не очень дружны?

— Мы родные братья, но о дружбе, в её традиционном понятии, никогда не шло и речи!

— Серьёзно? — я чуть не села там, где стояла.

— Ну–да. До семнадцати росли вместе.

— А он сказал, что его ещё младенцем усыновили.

— Усыновили, но в четырнадцать он узнал, кем был на самом деле, украл денег, вернулся в Россию и нашёл меня. Что ж, думаю, мне не стоит тебя отвлекать. Я пойду...

— Подожди, — я пошла за парнем, поспешно застёгивая куртку, — проводишь меня?

— А Ник?

— Его нет в городе, исчез.

— Да, узнаю Ника. У него привычка такая. Сначала неизвестно откуда появляется в твоей жизни, запутывает всё, а потом исчезает, — Клим покачал головой и коснулся моей руки.

Его ладонь была горячей, а прикосновение мягким и успокаивающим, совсем непохожим на прикосновения Никиты.

Я взяла парня под руку, и мы пошли сквозь толпу, бушующую в доме. Лену видно не было. Они с Глебом всегда сливались в самый разгар тусовки. На выходе из комнаты на меня налетела София. Она еле стояла на ногах, раскачиваясь в разные стороны.

— Что, новый парень? А как же тот, которого ты у меня отбила? — ей с трудом удавалось соединять буквы слова, а их в предложения.

— О чём ты?

— Не строй из себя недотрогу! — София толкнула меня в плечо, и я упала на какого-то парня сзади.

Он издал победный возглас и ухватил меня за бёдра. Со всей дури врезав ему в нос, я подскочила на ноги и бросилась на Софию:

— Зря ты это сделала!

Со всей силы ударив её в лицо, я, схватив со столика стакан с соком, плеснула его на растерявшуюся девушку. София часто заморгала и широко раскрыв рот от удивления упала на пол. Я громко засмеялась и посмотрела на окружающую нас толпу. Но моё торжество было недолгим, она свалила меня на пол и, вцепившись в волосы, ударила об пол. В голове загудело, а перед глазами замигали цветные пятна. Я спихнула её с себя и с ещё большей силой ударила, какой-то парень начал оттаскивать Софию, но эта блондинка кинула в меня деревянной шкатулкой, разбив губу. Я хотела броситься на неё, но меня крепко прижал к себе Клим. Все кричали, что эта драка станет завтра самой главной новостью в университете.

Клим вывел меня из дома и затолкал в машину, стоящую неподалёку.

— С чего это у вас? — он запустил руку в волосы и глубоко вдохнул.

— Думает, что все парни принадлежат только её персоне! — резко ответила я, вытирая кровь с лица.

Клим посмотрел на мою разбитую губу и поспешил дать платок. Я прижала его покрепче, чтобы не ощущать боли. Разбитое место сильно щипало. Внимательно посмотрела на парня. Он старался не встречаться со мной взглядом и сидел тише воды ниже травы. Я несколько раз глубоко вдохнула и, поставив локоть на выступ у окна, опёрлась на руку головой.

— Конечно, не моё дело, но это слишком для решения проблем, — Клим прикусил нижнюю губу.

Сверкнув разъярёнными глазами, чуть не подскочила на месте.

— Не твоё дело! — отрезала я. — Чёрт. Извини меня. Последнее время сама не своя.

— Злость на всех срываешь?

— Да...Закипаю по поводу и без.

— Понятно.

— Что тебе понятно? – вырвалось из груди.

— Как-нибудь потом расскажу. — Клим посмотрел мне в глаза, и в мгновение все разволнованные чувства улеглись.

Я успокоилась. Такой взгляд... Я его узнала, Никита смотрел также, когда хотел, чтобы волнение отступило. По телу разлилось приятное тепло, но его хватило ненадолго. Уже через пару мгновений меня накрыло новой волной гнева.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — почти прорычала я, прислонив голову к слегка запотевшему окну.

— Конечно.

Мотор взревел.

— Только пристегнись, я не езжу медленно, — Клим улыбнулся и крепко вцепился в руль.

— И ты туда же... — ремень щёлкнул, я растеклась по сидению.

— А кто ещё? — я многозначительно посмотрела на Клима и уже собиралась сказать, как он перебил. — А, понятно... Ник.

Он его ненавидел, но я как-то боялась спросить почему. Внутри всё кипело. Я была зла на Софию, за то, что она просто существует, на Никиту за то, что уехал, тогда, когда у нас всё только началось. А ещё я была зла на себя, за то, что заинтересовалась своим новым знакомым. Это было не как с Никитой. Клим не поглощал моё сознание, он просто был рядом, и я хотела быть с ним. Внутри появлялось какое-то странное чувство, будто Клим выталкивает из меня Никиту. Да, я не очень-то и сопротивлялась. И за это мне хотелось себя ненавидеть.

Клим нёсся по дороге со скоростью 150 километров в час. Меня вжимало в сидение. Хотелось зажмуриться и испариться из машины.

— Боишься?

— Да, есть немного, — я еле заметно улыбнулась и выпрямилась, нервно вцепившись в сидение. Клим сбавил скорость.

— 100 – это лучше? — он улыбнулся.

— О, да! Заметно лучше, не так тошнит, — я натянуто улыбнулась и посмотрела в окно, мимо меня проносились серые деревья. Губа сильно щипала, и я сморщилась.

— Что, сильно болит?

— Да, я ни разу не дралась, да ещё и с потерей крови.

— Ничего, это, как видишь, не так страшно.

— Ну да, зато больно до одури.

Вдруг я поняла, что Клим не знает куда ехать. Я испуганно посмотрела на него. Он был уверен, крепко держал руль и ехал в правильном направлении.

— А откуда ты знаешь адрес? — голос задрожал.

— А, я и не знаю, мы едем в кафе.

— Разве я сказала, что хочу в кафе? Если мне не изменяет память, я попросила отвезти меня домой! — я снова стала резкой.

— Ты хочешь, — Клим широко, по-голливудски, улыбнулся, — просто ещё не успела мне об этом сказать.

— Хей! — я ударила его по плечу, чем вызвала только ещё более широкую улыбку.

А потом поймала себя на мысли, что действительно хочу поехать с ним в кафе, нет, я не хотела есть или что-то там ещё, мне просто хотелось побыть с ним рядом. Я посмотрела в окно:

— Хорошо, но только ненадолго.

— Хорошо-хорошо, минут на пять? — Клим вопрошающе посмотрел на меня, а это значит, он отвлёкся от дороги.

— На дорогу! Смотри на дорогу! Такая скорость, а ты пялишься на меня! — я начала быстро дышать.

— Всё, смотрю, только не нервничай.

Парень резко нажал по тормозам, и меня прижало к креслу рёмнем безопасности.

— Извини. Не хотел так резко, — Клим снова мило улыбнулся и быстро вышел, поспешив открыть мне дверь.

Я запуталась с ремнём, пытаясь вытащить его и освободить себя из железного плена. Я не любила машины, хотя у меня были права, и мама часто давала своего старенького жука. Он и сейчас стоял в гараже, но я предпочитала ходить пешком. Пусть не так тепло и не так быстро, зато безопасно.

— Чего ты медлишь? — парень стоял около открытой двери и с любопытством наблюдал за тем, как я возилась с ремнём. — Помочь?

— Я сама, — с натяжкой сквозь зубы пробормотала я.

— Сама, сама. Давай помогу, — Клим наклонился надо мной, и я почувствовала его приятный аромат, такой свежий, напоминающий запах свежего утра, лимона и чего-то ещё и сочного. Он в мгновение отстегнул меня, и я с облегчением вздохнула.

— Спасибо. На самом деле, я думала, что уже не выберусь.

Я глубоко вздохнула. И опустила глаза. Клим галантно протянул мне руку. Но, заметив, что она в перчатке отдёрнул и, сняв её, снова подал мне. Она была очень гладкая и тёплая, почти горячая. Я вышла из машины. Подул лёгкий ветерок и до меня ещё раз донёсся приятный аромат, исходивший от Клима.

Мы зашли в зал. Свет был приглушён. Все столики заняты, но как только я собралась уходить, Клим взял меня за руку и повёл в самый дальний угол. Свободно. На стене висел маленький фонарик, тускло освещавший столик. Парень отодвинул стул, и я села.

— Спасибо!

Он не ответил, только кивнул мне в ответ.

Через пару минут к нам подбежала полненькая официантка, она услужливо наклонилась к Климу, протянув ему меню. Он кивнул.

— Мы позовём вас, — она сделала недовольную гримасу и ушла.

— Кажется, ты её разочаровал, — я проводила её взглядом.

— Разве что совсем немного. Что будешь есть? Только не говори, что не хочешь, потому что я знаю, хочешь, — он улыбнулся и посмотрел в меню.

Мне показалось, что он всегда улыбается и только в промежутках между улыбками говорит.

— Салат.

— Всё?

— Ты разве не знаешь это правило, девушка на первом свидании ест только салат, — я наклонилась в его сторону и заговорщически прищурилась.

— Мы на свидании? — повторил мою интонацию Клим и улыбнулся.

— Ну, что? Уже выбрали? — официантка стояла, опершись локтями на стол, и смотрела моему спутнику прямо в глаза.

— Да, вот этот салат, — он ткнул пальцем в меню, — лазанью и два бокала красного вина, на ваш вкус. — Клим сделал акцент на слове «ваш», и девушка снова недовольная ушла.

— Ты ей, видимо, понравился.

— Да, она очень злится.

— Почему же?

— Ну, потому что я пришёл не один, а с девушкой и теперь у неё просто нет шанса пофлиртовать со мной, — снова эта улыбка.

— Ты всегда улыбаешься?

— Нет, только когда со мной рядом такая девушка, как ты, хотя, если честно, я ещё не встречал таких.

— Ваш заказ, — официантка поставила на стол два бокала вина и всё, что к нему прилагалось.

— Спасибо! — он кивнул, — лазанья тоже тебе.

— А почему себе только вино?

— Не ем после шести, — эти слова заставили меня улыбнуться. — А, между прочим, у тебя тоже красивая улыбка.

— Спасибо, только вот портят всё боевые ранения, — я потрогала лицо.

— Ничего. Скоро пройдёт!

— Так, вы с Никитой братья, — потянула я и сделала глоток вина. — Почему не обещаетесь? Он ни слова о тебе не сказал. — Я была рада использовать шанс и хоть что-то узнать о Никите.

— Разные интересы, — Клим не стал развивать эту тему.

Я откинула волосы назад, и он мгновенно изменился в лице.

— Извини за нескромный вопрос, меня не должна волновать твоя личная жизнь, но этот укус у тебя давно?

Я посмотрела на своё правое плечо, действительно, там красовался след от человеческих зубов, место светилось тёмно-синим пятном.

— Вот дрянь, она умудрилась меня укусить.

Я попыталась вспомнить драку, но не была полностью уверена в том, что София в таком состоянии могла извернуться и впиться мне в плечо. Да и алкоголя во мне было не так много, чтобы не напомнить настолько яркое событие.

— Боюсь, это не она, — Клим выглядел очень взволнованным.

Он заёрзал на месте, достал телефон и отправил кому-то сообщение.

— Ты о чём? Это точно она. Большее просто некому.

— А Ник? — Клим прищурился и оценивающе осмотрел рану.

Я видела, как сильно напряглось его лицо.

— Ты, что?

— Извини, я же сказал не моё дело. Извини.

— Ладно, не будем портить вечер. Но София ответит за то, что сделала.

— Не будь к ней так строга, она больна.

— Чем? — я чуть не поперхнулась.

— Я бы сказал кем. Никитой, так он себя сейчас называет, — Клим опустил голову.

— Ты о чём?

— Ну, её чувства на грани страсти, любви и безумства. Сейчас бедная девочка готова даже на убийство.

— Больная!

— Никита поиграл ей, а теперь игрушка надоела.

Мне не хотелось спрашивать почему. Наверное, я просто боялась услышать то, чего мне совсем не хотелось. Казалось, что Клим чего-то недоговаривал. Он был слишком серьёзным, аккуратно держал бокал, делал маленькие глотки, и его губы приобретали необычный оттенок. Глаза при этом освещении казались ещё ярче.

— Отвези меня домой. Здесь недалеко. Пара кварталов.

— Хорошо, — он помог надеть куртку, молча, положил на стол деньги, и мы вышли.

За всю дорогу я не сказала ему ни слова.

Мы подъехали к дому.

— Спасибо, что спас меня от себя самой.

— Ещё увидимся! — голос у него был уверенный, он словно знал, что это не первая и не последняя наша встреча.

Я выбежала из машины, поспешно открыла дверь, и словно какая-то невиданная сила прижала меня к стене и заставила плакать. Что со мной происходит? Что я делаю? Я устроила себе пробежку. Взбежав на второй этаж, рухнула на кровать. Схватила дневник, лежавший на столе. И трясущейся рукой начала писать.

Глухая ночь. Если бы она могла меня услышать и дать совет. Что мне делать? Казалось, я попала в любовный треугольник, из которого не могла выбраться, тягучая липкая паутина запутала. Казалось, что Никита, так скоро покинувший город, стал медленно, но верно покидать мою голову и сердце.

Я взяла телефонную трубку со стола и набрала номер.

— Да!

— Ленка...

— Лилька? Что случилось? После драки какой-то парень тебя увёз, с тобой всё в порядке? Мы с Тёмкой места себе не находили.

— Да, просто хотела извиниться за побег.

— Люблю тебя!

— И я тебя. С днём рождения.

Я осталась с телефоном в руках, покрутила его перед собой и решила, что нужно позвонить Никите. В телефоне раздались короткие гудки. Он сбросил звонок. Я повторила попытку, но столкнулась с тем же. Он не хотел со мной разговаривать. Значит, Клим был прав, и Никита действительно поиграл моими чувствами, а потом просто исчез.

Снова взяла дневник французского солдата. Полистала пожелтевшие страницы. Единственное, что меня сближает с Никитой – вещь, которая принадлежала ему. Я пыталась сложить дважды два, но выходила какая-то глупость. Леонард явно описывал вампира. Никита настаивал, что всё, что есть в этом дневнике, правда. Сам он всё себя подозрительно. Собрал вокруг себя группу из девочек-фанаток, но это не говорило о том, кто он. Я даже в своей голове не хотела произносить этого глупого слова. Никита красивый, умный и талантливый, он иностранец и при деньгах. Наши девочки таких любят. В голове не укладывалось, зачем он всё это придумал. В чём заключалась конечная цель. Я коснулась укуса на плече и пообещала себе закончить разборки с Софией.