Часть 1 - синий контейнер
Майкл выбрал режим теплого освещения в спальне. Янтарной смолой стекал свет с потолка, оставляя место черноте в углах комнаты. Сидя на кровати, внимательно глядя на Миррол... Он мечтал: "Ничего, что мы не так долго вместе. Верю — станем близки. Я смогу преодолеть животные рефлексы и почувствовать привязанность к тебе", — чем больше он говорил, тем сильнее вдохновлялся на подвиг. Какую возможность, какое счастье привез ему побитый, старый корабль! Он чувствовал эйфорию, неконтролируемый смех вырывался из горла. Гормоны неслись по кровеносным сосудам, заставляя руки дрожать и потеть. Майклу не терпелось убрать последнюю грань: прикасаться к Миррол, чувствовать её тело как свое.
Вместо этого, он опустил голову на подушку. Нервное возбуждение прошло так же быстро, как и наступило.
— Как всегда не вовремя! — злился Майкл, только-только решившись действовать. Точно зная, что она пойдет к нему навстречу, не причинит вреда... Он мысленно повторял:
— Не волнуйся, нечего бояться, нечего... — Протянул руку к прозрачному контейнеру и что-то нажал на панели. Раздался глухой щелчок и верх террариума открылся.
Прикоснувшись к ней, мальчик замер. Его тихий голос стал дрожащим шепотом:
— Я буду любить Миррол... Буду любить. Ведь она любит меня... — он повторял это как мантру, превращая мысли в звуковые волны, впитывая их слухом и надеялся, что значение слов перестанет вызывать в нем ужас и отвращение. Только это не помогало. Самовнушение не работало.
Пространство и время для него изменились. Казалось, он удалился на миллионы световых лет от Земли. За секунду здесь, проходит земной год. Он чувствовал её на своей руке — каждое движение. В мраке комнаты, Майкл не мог закрыть глаза и остаться наедине с осязанием: было страшно, чувствовать её ещё сильнее. Он поднял руку на уровень глаз и самоконтроль пропал. Рефлекторно, мышцы руки сократились, готовясь сбросить Миррол. Ему потребовались все самообладание, чтоб не скинуть её на пол. Часто дыша, Майкл наклонился к прозрачному террариуму и аккуратно положил в него питомца.
Как и в многих домах по ночам, в этом было тихо. Щелкнул лишь замок террариума и выключатель в ванной. Из которой, до самого утра, доносился звук льющейся воды.
Пятнадцатью днями или пятью килограммами ранее.
Вечер был теплым. Трое подростков четырнадцати лет стояли у пропускного пункта в космопорт.
— Как я не уверена в этой затее! Взбредет же в голову! Это хоть легально? — девушка с кислотно-зелеными глазами, переминалась с ноги на ногу.
Не отводя взгляд от неба, Ральф бросил:
— Пока легально. Да и смотреть тебя никто не просит, — он небрежно махнул загорелой рукой в её сторону.
— Ты забыл, что с Майклом у нас одни родители, один дом! — Мари очень часто выходила из себя. Раздражение — самое частое настроение, в котором ее видели друзья.
Она недовольно посмотрела на него, но заметила про себя, что тот хорош: высокий и дерзкий. Ральфу было все равно, он продолжал смотреть вверх изучая градиентную окраску неба, от сине-зеленого до иссиня-черного. Третий все это время делал вид, что занят своими делами в чипе. Пусть Ральф и не заметил едкий взгляд рыжей девчонки, но Эрик почувствовал такой дискомфорт, что его передернуло: "И почему нельзя было просто провести операцию по улучшению зрения, без смены цвета глаз", — рассуждал он про себя. Его мысли всегда заходили в мрачную пустыню, даже не думая двигаться дальше.
— Эй все! — компанию окликнул рыжий, сероглазый парень. Майкл ликовал! Словно кубок победителя, держал над головой синий пластиковый контейнер, демонстрируя его всем, всем, всем! Подходя к друзьям, он что-то кричал, но звуки заглушил нарастающий гул.
Синхронно, все люди вокруг устремили взгляд в небо. К этому нельзя привыкнуть: гром, словно планета раскалывается изнутри, вибрация бежит по телу и разносится звон купола космопорта. Словно выточенный из скалы, поднимается ввысь темный корабль, ослепляя звезды мощью огненных выбросов. Он поднимается вверх, пока не исчезает для всех, кто стоит под земным небом.
— Уши закладывает, — темноволосый Ральф, наблюдавший за небом еще до взлета, застегнул худи с изображением единорога порезанного на колбасу.
— Я слышал, — сказал Майкл, — всех пилотов можно отличить по притупленному слуху.
-— Что за ерунда? — вмешалась Мари. — Там ведь изоляция от звука. Наверняка и про свою зверюгу начитался сказок! — как раз из-за "зверюги", Майкл не обратил внимание на слова сестры. Все его внимание было сосредоточено на долгожданном, синем контейнере.