Глава 3
Иннокентий сел за стол. Марк накладывал кашу. Дана не спускалась к завтраку, и Иннокентий, получив кашу, попросил Марка сходить за дочерью. Марк откланялся. Он постучал в комнату и вошел. Девушка сидела у открытого окна и воровато оглядывалась и прислушивалась.
- Что ты здесь делаешь? – прошипела девушка, спускаясь с подоконника. – Пошел вон.
- Отец хочет, чтобы ты позавтракала.
- А я не хочу. Я ухожу.
- Подумай об отце. Он это не переживет.
Дана опустила глаза и сжала губы.
- Не говори ему, что видел меня, - попросила она и полезла в окно.
- Подожди.
- Не говори. Я ушла.
Марк замер на мгновение, когда Дана вылезла в окно. Он спустился вниз. Иннокентий поднялся из-за стола.
- Где Дана?
Марк потупил взгляд и наклонил голову. Он попытался изобразить перезагрузку на интерфейсе в то время как программа внутри рвалась на две части, одна из которых должна была исполнять приказы Даны, а другая – Иннокентия.
- Где Дана? – с набухающим раздражением спросил мужчина, сжимая мозолистые пальцы в кулаки. Они были так в этом похожи.
- Ее нет в доме, - ответил андроид, и голос его в последний момент дрогнул, но Иннокентий решил, что это от страха.
- Как нет? – Иннокентий накинулся на Марка и встряхнул его за плечи. – Как нет? Где она?
- Я не знаю.
- Что значит «не знаю»? – Иннокентий снова встряхнул Марка, да так сильно, что он ударился затылком о стену.
Иннокентий, несмотря на немалый возраст, взлетел вверх по лестнице и открыл дверь в комнату Даны. Сильный порыв ветра растрепал розовую занавеску на открытом настежь окне. Иннокентий выглянул в окно и окликнул дочь. Взгляд метнулся по комнате в поисках девушки, но Дана была уже достаточно взрослой для пряток. И она никогда раньше не уходила, оставив окно нараспашку. Тем более, не уходила, не позавтракав. Никогда не сбегала из дома.
Он обошел второй этаж, уже не так энергично спустился по лестнице в гостиную, сел в кресло и заплакал.
***
- Добрый день, Алевтина Георгиевна, – Руслан сел на стул рядом с постелью. Он быстро заморгал, чтобы глаза привыкли к внезапно наступившей тьме. В комнате Алевтины Георгиевны всегда было темно, даже когда на улице ярко светило солнце. Ее глаза начинали болеть от яркого освещения, и, пребывая все время почти в полной темноте, она почти ослепла.
- Добрый, Руслан.
Она пошарила по простыни в поисках его ладони. Руслан взял скрюченные пальцы Алевтины и сжал их. Она сжала в ответ.
- Как проходит подготовка?
- Более чем прекрасно. Мы уже даже нашли донора, но придется немного подождать.
- Подождать чего? – прохрипела старуха, сжав пальцы Руслана с невероятной для нее силой. Мужчина согнулся от боли. – Чего еще ждать, когда донор найден?
- Нам нужно еще приготовить место, чтобы провести пересадку. Для людей это никогда не производилось, так что на это потребуется время и некоторые кратковременные опыты.
Алевтина ослабила хватку, но не перестала усиленно сжимать пальцы на ладони ученого, готового подарить ей вторую жизнь.
- Как много времени на это потребуется? – после долгого молчания спросила старуха.
- Не больше, чем вы уже этого ждете, – заверил ¬ее Руслан. – Самое сложное было найти донора, но он пришел сам, так что я могу с уверенностью сказать, что самое тяжелое осталось позади.
- Сколько осталось ждать? – сквозь зубы процедила Алевтина Георгиевна.
- Подождите хотя бы неделю, и, я обещаю вам, все будет.
- Какой донор?
- В каком смысле?
Хватка Алевтины ослабла.
- Она красивая?
- А, вы об этом, – Руслан замялся. – Конечно, она красивая. Вы хотите с ней увидеться?
- Нет, мне все равно.
Старуха отпустила его ладонь. Это означало, что разговор окончен. Руслан поднялся со стула и попрощался. Она промолчала. Манерами она никогда не отличалась. Мужчина вышел из комнаты, поморщившись от слишком яркого света и ушел.