Маковый эффект

- Скорей бы посмотреть твой дом. Говорят, дом человека — это отражение его души.
Последний человек на земле

Он приехал в столицу всего на пару дней. Ему хватило бы и одного на то, чтобы разобраться с делами в корпорации и передать данные об «Инвиво» в центральную лабораторию для дальнейшего исследования. Но им двигала еще одна цель... Узнать больше о жизни объекта 526. А точнее подтвердить то, что было написано в ее досье. Это было обычное любопытство, его прихоть.

Так Дэниел оказался около ее дома.

Увы, спросить ее о прежней жизни не получится — она ничего не помнит. Поэтому остаётся только самому все разузнать, а дом, как правило, мог многое раскрыть. 

Сам дом Лиры находился в одном из развивающихся районов. Ни в бедной, ни в богатой части города. Не в центре, но и не на окраине. Такое расположение можно считать самым удачным для среднестатистического человека, но Дэниелу показался странным такой выбор именно для Лиры. Она вполне могла себе позволить огромную квартиру в самом центре города или, например, усадьбу с фруктовыми садами (хотя Дэниелу показалось, что Лира предпочла бы виноградники) недалеко от города.

Возможно, если бы ее заработок являлся легальным и официальным, она бы считалась одной из самых богатых женщин на планете.

Дом был двухэтажным и имел две входные двери прямо с улицы. Почему? Почему она предпочла дуплекс(дом на две семьи)? Да, он выглядел современно и казался очень уютным и просторным, но Лира все же не была похожа на человека, предпочитавшего жить в близком соседстве.

Прежде чем зайти в дом, Дэниел посмотрел на соседскую часть дома. На балконе стоял столик и одно кресло с лежащим пледом. Значит сосед всего один. Так как в доме не было гаражных помещений, О'Клиффорд посмотрел на парковочное место. Пусто. Соседа нет.

Открыть дверь в дом Лиры оказалось проще простого. Замок оказался самым обыкновенным, а такой гений, как Дэниел О'Клиффорд, мог открыть любой замок. Простой замок тоже удивил Дэниела: разве Лире нечего скрывать? Даже если так, то хоть район и считался благополучным, однако воры были везде. Пока что вопросов появлялось больше, чем ответов.

Первое, что бросилось в глаза О'Клиффорду, когда он зашел внутрь, — огромное дерево магнолии с крупными листьями и белыми цветами в гостиной. Ветви магнолии упирались в потолок и тянулись по нему. Пожелтевшие листья опадали на пол, но само растение оставалось зеленым и продолжало цвести. Кто-то однозначно его поливал, ведь за полгода отсутствия хозяйки дерево точно бы завяло.

Дэниел стал ходить по гостиной, внимательно все рассматривая. Стены были выкрашены в пыльно-синий цвет, а потолок был зеркально-белым. Такое сочетание сложно было назвать подходящим для домашнего гнездышка, но оно точно вызывало спокойствие. Диван и два кресла цвета мокрого асфальта были накрыты полосатыми пледами с белыми кисточками, а над диваном висел проектор: хозяйка предпочитала фильмы, вместо новостей и однотипных телепередач. На полу перед диваном лежал ковер молочного цвета, который больше походил на шкуру северного животного. Окно, выходящее на саму улицу, было небольшим и занавешено плотными шторами под цвет кресел и дивана, а вот с другой стороны... за приоткрытыми шторами того же темного цвета были огромные окна в пол с дверью на веранду и небольшой садик. Дэниел подошел к белому книжному шкафу и открыл стеклянную дверцу. На полках оказались какие-то коллекции книг, покрытые густым слоем пыли. Очевидно этот шкаф с книгами стоял тут для интерьера, а сами книги вряд ли хранят тайны их хозяйки.

На первом этаже еще находилась кухня. Вряд ли кухня даст ответы на вопросы Дэниела, но все же ему хотелось осмотреть все.

Кухня была сделана в тех же тонах, что и гостиная. В центре стоял небольшой деревянный стол (видимо хозяйка не любила толпу гостей) и четыре стула, выкрашенные в молочный цвет, как и остальная мебель на кухне. Сейчас  стол пустовал.

На кухне нашлось место и для барной стойки. На ней расположился горшочек с живым базиликом, а сверху висели винные бокалы.

Обойдя барную стойку, Дэниел подошел к шкафам и полкам. Он пооткрывал все дверцы и наткнулся на множество стеклянных баночек чая. Из них выделялась одна большая. Гость( который вел себя очень по-хозяйски) взял ее и начал крутить в руках, рассматривая. Среди высушенных листьев мелькали рыжие ягодки. Облепиха.

«И как она может пить эту гадость? Извращенка», — О'Клиффорд терпеть не мог эту кислую ягоду. Облепихового чая он не пробовал и не собирался.

Он собирался открыть холодильник, как вдруг в его поле зрения попала чашка в раковине. Дэниел подошел ближе и оценивающе посмотрел: чашка была из-под кофе и использовалась явно недавно. Тот, кто поливал магнолию, решил попить кофе. Видимо этот же человек и сохранял дом в чистоте. Лира ему либо платила, либо это был близкий ей человек.

Дэниел вернулся к холодильнику. Как и ожидалось, он был пуст. А что О'Клиффорд ожидал в нем увидеть? Расчлененку? Пока что он видел только уютный дом. Дэниел все больше сомневался в правдивости информации, написанной в досье объекта 526.

Дальше следовал второй этаж. Поднявшись по лестнице, которая была в гостиной, перед Дэниелом предстали две двери, находившиеся по разные стороны. Он открыл правую и оказался в спальне.

Дэниел понял сразу: эта комната была частью ее души. Когда он только открыл дверь, мягкий запах лаванды наполнил его легкие. Круглый горшочек с горным растением стоял на комоде. Над изголовьем светлой большой кровати висела гирлянда из лампочек в форме рыбок. На тумбочке стоял круглый аквариум, в котором плавали пятнистые рыбы. Солнечные лучи, пробивающиеся из-за плотных темных занавесок, заставляли светиться рыжие пятна на светлом теле рыб.

На стенах цвета индиго висело множество фотографий. На одной Лире всего лет десять — она стоит с отцом и, хмурясь, держит огромную рыбу. На следующей Лира, которой лет пятнадцать, стоит с мамой и отцом на фоне водопада. А вот улыбающаяся Лира стоит с дипломом об окончании старшей школы. Рядом с ней также стоит и улыбается какой-то парень. Этот парень был и на других снимках. Все фотографии были либо с семьей, либо с этим парнем. Судя по тому, что на некоторых они были ещё детьми, это был ее друг детства. Близкий друг. Очень близкий, раз на одном снимке они, уже повзрослевшие(на фото Лира несильно отличалась от того, как она выглядит сейчас), вместе улыбаются на фоне одной из достопримечательностей Лэписсена. Значит и переехали в столицу вместе.

Дэниел осмотрел еще фотографии, стоявшие на комоде рядом с лавандой, и подошел к окну, одернув штору. Когда глаза привыкли к яркому свету, О'Клиффорд заметил, что это было не просто окно в пол. Тут была дверь на балкон. Точно! Он же видел этот балкон, когда рассматривал дом снаружи.

Не открывая стеклянную дверь, Дэниел осмотрел и балкон: ничего, кроме плетенного диванчика и двух горшков с фикусами. А что он ожидал увидеть на балконе? Развешанные вещи с пятнами неотстиравшийся крови? 

Дэниел отодвинул зеркальную дверь, находившуюся в спальне, и увидел перед собой гардероб. Если бы не вещи, аккуратно сложенные на полках, он бы решил, что это помещение используется, как кладовка — на полу лежали большие коробки, какие обычно используют для переезда.

Копаться в вещах у Дэниела не было желания, хотя один факт вызвал капельку удивления: вещи были лишь четырех цветов. Черный, белый, ореховый и кремовый — никаких ярких цветов. И все было однотонным: ни узоров, ни рисунков.

Не думая над цветовой гаммой, он принялся разбирать коробки. Открытыми оказались только две верхние, а остальные оставались запечатанными, и, судя по пыли, не один год. Дэниел раскрыл верхнюю и начал перебирать содержимое.

Книги, папки, фотоальбомы и всякая мелочь, какая бывает у людей, оставляющих ее на память, были разбросаны по коробке. Во второй коробке находились тоже всякие вещи, но сама она казалась полной. На всех коробках была надпись маркером «дом». Судя по всему, это действительно были коробки с переезда Лиры из Айсленда в Лэписсен, но видимо хозяйка доставала из них вещи только по необходимости. Учитывая, что две коробки так и оставались запечатанными с момента переезда(а переехала она около десяти лет назад), эта «необходимость» была крайне редкой.

Выйдя из спальни, Дэниел двинулся в последнюю комнату. Этой комнатой оказался кабинет. По обе стороны от двери стояли лимонные деревья, запах которых наполнял все помещение кабинета.

Здесь было два стола из темного дерева: один для компьютера, а другой, под наклоном,  для чертежей. Один из чертежей как раз был развернут на столе. О'Клиффорд взглянул на него и ухмыльнулся, заметив в углу название компании, для которой разрабатывался данный проект. Эта компания сотрудничала с его корпорацией и конкретно этот проект был заказан для нее. Знала ли Лира, что косвенно работает на О'Клиффорда и проектирует для его корпорации? Навряд ли.

В отличие от чертежного стола с множеством инструментов и бумажек, стол с компьютером был почти пуст, а в ящиках лежали только всякие папки по работе.

Дэниел стал рассматривать книжные шкафы, коих было целых два, сделанные тоже из темного дерева. Книги в них были абсолютно разными и было видно, что использовались они часто. В некоторых виднелись закладки, а в некоторым были согнуты уголки. Он достал книгу, которая лежала поверх других книг. «Ботаника полевых растений» — такое название крупным шрифтом красовалось на обложке. Дэниел открыл страницу, которая была выделена закладкой. «Василек» — гласил заголовок главы.

«Не васильки ее интересовали», — уверял себя О'Клиффорд.

Он перевернул страницу и его фиолетовые глаза хищно заблестели. «Мак снотворный(опийный)». Умно. Очень умно было оставить закладку на предыдущей странице, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Страницы были слегка помяты, а ручкой была выделена необходимая информация. Это не могло быть простым совпадением. То, что было написано в досье объекта 526, нашло небольшое, но подтверждение.

«Является крупнейшим наркодиллером опиума. Известная также как "Маковая мафия"» — это были последние строчки ее досье.

За Маковой мафией, как и за другими преступными организациями, гонялось Правительство. Все попытки поймать хоть одну мафию у Правительства кончались провалом, однако корпорация О'Клиффорда поймала одну такую.

Но Дэниел не собирался выдавать Лиру властям — пока не собирался — хоть это и могло поднять его авторитет.
Этот «козырь» он немного подержит в рукаве.

В кабинете была небольшая лесенка на чердак. Дэниел поднялся на пару ступенек и пробежался взглядом по помещению. Большое окно с широким подоконником, на котором лежало множество подушек и плед — уютное гнёздышко. Сквозь стекло проходили солнечные лучи, делая атмосферу еще теплее, но даже если бы погода была дождливой, это не уменьшило бы домашнего уюта.

Дэниел спустился обратно в кабинет и решил взять ту книгу. Зачем? Он пока не знал. Взгляд зацепился за мусорное ведерко, в котором валялась одна-единственная бумажка. Развернув ее, Дэниел прочел записку, написанную небольшим угловатым почерком:

«Мой за собой чашки, иначе ты знаешь, где они у тебя окажутся!

С наилучшими пожеланиями,
Э.»

Судя по скомканной выкинутой записке и немытой чашке, тот, кому предназначалось послание, не воспринимал угрозы всерьёз.

Дэниел спустился на первый этаж и взглянул вниз, услышав под ногами хруст опавших листьев магнолии. Он заметил странный узор на одном из крупных листьев и нагнулся, чтобы поднять его. Взяв в руку сухой лист, Дэниел понял: этот узор был старой заметкой. Лира чем-то острым выскабливала надпись на листе. Например, на листе в руках О'Клиффорда было написано: «купить вина и виски в погреб и кабинет».

Он собирался взять еще один такой лист-заметку, но услышал за спиной женский мелодичный голос:

— Я собиралась вызвать копов, но ты не похож на вора.

Дэниел медленно повернулся. В дверном проеме стояла длинноногая блондинка с длинными волосами и высокомерным взглядом. О'Клиффорд ухмыльнулся, хотя глаза его оставались равнодушными.

— А ты сама-то кто? — Лучшая защита — это нападение.

Блондинка оторопела от такого вопроса. А бесстрастность фиолетовых глаз заставили ее поежиться и засомневаться в своем положении. Может это не он, а она ворвалась в чужой дом? Ибо мужчина вел себя вполне по-хозяйски.

— Я соседка белобрысой суки, друг которой попросил иногда поливать ее цветы. А кто ты? — Соседка сложила руки и старалась смотреть Дэниелу в глаза. — Лицо у тебя знакомое, но вряд ли я видела тебя тут раньше.

— А я ее жених. Вот, книжку попросила привезти.

Блондинка фыркнула и сказала:

— И я должна в это поверить?

— Можешь не верить. Мне все равно, — промурлыкал О'Клиффорд и направился к выходу, где стояла соседка Лиры.

— И где она? Я не буду вечно поливать ее растения!

— В Айсленд к родителям уехала.

— На полгода?

Дэниел уже тоже стоял в дверном проеме. Он остановился и посмотрел на блондинку сверху, а она задрала голову, продолжая удерживать зрительный контакт. Девушка еще не встречала таких красивых людей, но властность, которой веяло от мужчины, так и норовила отвести взгляд от страха. Но она держалась.

— Передам ей, что ты по ней скучаешь, — все тем же мурлычущим бархатистым голосом ответил Дэниел и вышел из дома. 

— Передай, чтобы не возвращалась. А растения я лучше сожгу, — крикнула вдогонку соседка и закрыла дверь.

***

«И что это, черт побери, было?!», — в голове блондинки еще долго не укладывалось произошедшее.

Ее жених? Что за чепуха! У этой бессердечной суки появился жених раньше, чем у нее?

Она помчалась в свою часть дома и схватила телефон. Набрав нужный номер, девушка стала ждать ответа, пока на фоне продолжал бормотать включенный телевизор.

— Да? Мел, что-то срочное? — послышался сонный мужской голос.

— Ты просил дать знать, если кто-то заявится в дом нашей общей знакомой.
Вот — извещаю, — нервно, на удивление самой себе, ответила Мел.

— Что?! Кто это был? Чего он хотел?

— Сказал, что жених. Сексуальный красавчик, кстати. Но жуть какой холодный, — блондинка передернула плечами, вспомнив равнодушный взгляд фиолетовых глаз.

— Сейчас приеду, — от сонливости в голосе не осталось и следа.

Мел положила трубку и повернулась к телевизору. Ее глаза широко распахнулись, а рот невольно раскрылся.

По телевизору показывали новости, и на экране был портрет человека, который несколько минут назад с изяществом льва покинул дом ее соседки. Те же фиолетовые глаза, то же бесстрастное выражение красивого лица, те же матовые черные волосы. Дэниел О'Клиффорд. Глава корпорации Иммортал.

Теперь Мел стало понятно, почему лицо незнакомца показалось ей вполне знакомым.