Глава 6
Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел.
Жан Жорес
Дэниел заметил девушку с медными волосами и ускорил шаг, чтобы догнать ее. Он коснулся ее плеча и она обернулась.
— Здравствуйте, мистер О'Клиффорд, — произнесла Юсефина Карлоус.
— Я, конечно, люблю официальности, но все же с тобой-то мы знакомы давно, — улыбнулся О'Клиффорд, — поэтому для тебя я все ещё Дэниел.
Юсефина улыбнулась ему в ответ.
— Ты не изменился.
— Ты тоже. Хотя сколько прошло времени с того момента, как мы выпустились? — Дэниел сделал вид, что задумался. — Почему ты здесь, а не в центральной лаборатории? Тут же дыра. Ты ведь понимаешь, что теперь вряд ли вернешься обратно на континент?
Дэниел О'Клиффорд был знаком с Юсефиной Карлоус со студенческих лет. Они были на одном факультете, но не были друзьями. Однако, когда встречаешь единственное знакомое лицо в скверном месте, хочется беззаботно поговорить, не обращая внимания на окружающую обстановку.
— Сбежала от бывшего. Да и не нравится мне вся эта городская суета. А тут тихо и воздух свежий.
О'Клиффорд теперь вспомнил почему не общался с ней в университете: Юсефина была не любительницей компаний и вечно сбегала домой после пар, а он всегда был занят своими делами.
— Бывшие нынче такие страшные?
— Нет, но мне не хотелось бы его больше видеть, — Карлоус соврала. Она хотела бы его видеть. В этом-то и была вся проблема. Юсефина так сильно была к нему привязана, что единственным спасением был побег. Побег в секретную лабораторию, где ты оторвана от остального мира.
Дэниел почувствовал, что она ему чего-то недоговаривает, но не стал выпытывать — это ее дело, и его это не касается.
— Мне нужна твоя небольшая помощь, — начал Дэниел. — Ты много знаешь об объекте 526?
Каролоус усмехнулась.
— О ней тут знают все. Я думаю, она неплохая... я даже восхищаюсь ее смелостью. Она тут недавно с куратором подралась...
— Он жив? — с наигранным испугом спросил Дэниел.
Юсефина рассмеялась. Ее смех был таким тихим, что казалось, будто она смеется где-то очень далеко.
— Он отделался царапиной и грязной футболкой, — Юсефина передернулась, вспомнив насколько кровавой была его футболка, — а вот она... только недавно смогла вернутся в ячейку из лечебного крыла. Никто так и не понял причины драки. Оакс, ее куратор, сказал, что это не мое дело, а 526-я молчит.
Фиолетовые глаза Дэниела будто погрузились в туман. Если 526-ая молчит, значит дело касается побочных эффектов.
— Думаю, это месть Оакса, — произнесла Юсефина.
— Месть за что?
— Она его вечно «дубиной» называет, — Дэниел улыбнулся, — хотя не знаю... раньше же просто злился, а сейчас-то с чего он вдруг вспылил... чуть не убил ее. Но она уже в порядке. Ты хочешь поговорить с ней?
— Да.
— Тогда желаю удачи. Если честно, то мне кажется, она сама уже от этого устала. Полгода мучается, — Дэниел сглотнул и его люпиновые глаза еще больше потемнели, — Думаю, у тебя получится с ней нормально поговорить. Хакс пытался, но его она терпеть не может. Ладно, мне надо идти. У меня и со своим объектом хлопот хватает.
Карлоус собиралась уйти, но Дэниел ее окликнул:
— Юсефина, постой, — она обернулась и ее кудряшки цвета красной меди подпрыгнули, как живые. — Не знаешь, стеклянная дверь в кабинете Хакса прочная?
Юсефина мягко улыбнулась, догадываясь почему он спрашивает.
***
526-ю силой втолкнули в какой-то сад, пройдя через кабинет. Кабинет был Левертона Хакса. Она была здесь однажды. Еще в самые первые дни, как только тут появилась.
Дверь закрыли, а охранники остались снаружи. 526-я начала стучать в дверь, проклиная их. Но быстро успокоилась. Что лучше: сидеть в ячейке или наслаждаться свежим воздухом в прекрасном саду? Наслаждаться свежим воздухом.
Она повернулась и встретилась с фиолетовыми глазами. Страх окутал ее и 526-я снова начала долбиться в дверь, но уже сильнее. Что лучше: сидеть в ячейке или находиться в закрытом саду(хоть и прекрасном) со своим ночным кошмаром? Сидеть в ячейке.
Стеклянная дверь оказалась вовсе не из стекла: иначе бы она уже разлетелась на множество осколков.
— У меня для тебя предложение, Лира. — сердце 526-й пропустило удар и она окончательно повернулась к Дэниелу.
Лира. Это было что-то очень знакомым. Казалось, на нее вот-вот нахлынут воспоминания. Но мозг отказывался. Может это было ее имя. Но она произнесла:
— Меня ведь не так зовут, верно?
О'Клиффорд кивнул.
— Это сокращенное от твоего третьего имени, — 526-я округлила глаза, — не знаю, как твоим родителям такое пришло в голову... но это уже неважно. Назвать твое полное имя я не могу — это может расшатать твою память.
Лира задумалась. Ее интуиция подсказывала, что О'Клиффорду можно верить. Страх начал выветриваться. Она хитро улыбнулась и подошла ближе к скамейке, на которой он сидел.
— Хорошо, Дэнни, — промурлыкала Лира, на что Дэниел чуть не подавился слюной — что же ты можешь мне предложить?
526-й понравилось, что Дэниел О'Клиффорд сразу перешел к делу. Такое она любит: ничего лишнего.
— Дэнни? — ошарашено спросил О'Клиффорд.
— Да. Ты называешь меня сокращённо, а я тебя. Разве это нечестно? — все также улыбаясь одними губами, говорила 526-я, — Так какое у тебя ко мне дело? Дай угадаю: ты хочешь расспросить меня о последнем опыте? И что ты предложишь взамен? Быструю смерть?
— Ты за честность — я тоже. Информация за информацию, — зеленые глаза Лиры загорелись: такая игра ей начинала нравиться.
Дэниел держался самоуверенно. И это ей тоже нравилось. Наконец-то сильный противник.
Лира оглянулась вокруг. Но она не рассматривала сад — 526-я высматривала охрану. Ее не было.
— А где же охрана, телохранители? А если я на жизнь твою покушусь?
О'Клиффорд лишь усмехнулся:
— Я и сам могу дать тебе отпор, — и она не могла не согласиться: ее сил не хватит, что бы его побить до потери сознания. Зато его сил наверняка хватит, чтобы ее отключить, — тем более мы с тобой люди деловые. Неужели нам придётся махать руками?
Лира слегка улыбнулась. Искренне. Впервые за полгода. Она не сразу поняла, что улыбается, но когда заметила, быстро сделала серьезное лицо, надеясь, что О'Клиффорд этого не заметил. Но он заметил. Улыбка появилась на доли секунды, и ему этого хватило, чтобы очароваться этой искренностью. Девушка села на скамейку. Страх окончательно улетучился.
— Информация за информацию, говоришь...
— Ответы за ответы. Я отвечаю на твои вопросы, а ты на мои. Тебе ведь наверняка хочется узнать что-нибудь о своем прошлом.
526-я посмотрела ему в глаза. Сейчас они не вызывали в ней страха. В них отражалось солнце, и это делало их светлее. В первый раз это было похоже на букет люпинов и лаванды. Теперь она видела только поле горной лаванды. А вот в угольно-черных волосах солнце не отражалось. Ей захотелось потрогать их, чтобы понять, что делает их такими матовыми, пожирающими солнечный свет. Такой же темной была и свежая щетина. Видимо, в лаборатории ему не до ухода за лицом. Хотя она должна признать: ему чертовски шла эта щетина.
— Залюбовалась?
Лира снова посмотрела ему в глаза и фыркнула.
— Не в моем вкусе, — солгала она.
— Уверена? А то ты меня почти раздела взглядом, — Дэниел улыбнулся так, как улыбается демон, когда кто-то из смертных решил согрешить.
— Уверена. Меня вообще мужчины не привлекают. Я больше по девушкам.
— Да? А в твоем досье написано, что ты на все сто процентов гетеросексуальна.
— Вкусы меняются, Дэнни. — И она улыбнулась ему так же, как и он ей. — А насчет раздевания глазами... Мне действительно хотелось бы тебя раздеть. Не хочется смотреть, как ты сгоришь заживо в этой черной одежде под таким ярким солнцем.
Дэниел действительно был одет в черные брюки и черную водолазку, и ему было очень жарко. Если сначала Лира думала насладиться свежим воздухом, то теперь это желание отпало: воздух был жарким и влажным.
Она продолжала смотреть на него. Зеленые глаза приобрели теплый оттенок, и теперь они были похожи на утренний сосновый лес.
Светлая одежда делала девушку похожей на ангела, а вот Дэниела с его черными волосами и такими же темными вещами — на демона. Ее белые длинные, немного вьющиеся, волосы были слегка взлохмачены, и солнечный свет ореолом обрамлял ее голову. Казалось, что Лира действительно светится, как божество. Только вот она точно не из рая. Скорее, белокурая бестия прямиком из ада. Может, она и была белой и пушистой, но скорее как хищный песец, а не крольчонок.
«Пусть греется дальше», — решила Лира и сняла с себя белую кофту с номером «526». Под кофтой была майка.
Она надменно на него посмотрела, якобы говоря: «а ты так не можешь».
«Точно из ада», — сделал для себя заключение Дэниел.
— Прежде, чем я соглашусь: мне нужно предисловие.
— Какое предисловие? — вскинул брови Дэниел.
— Что за проект «Инвиво»? На что я соглашаюсь? — Лира уже не смотрела на него, а разглядывала сад, ожидая, что он начнет говорить.
— Если вкратце: мы хотим остановить мутагенез, который начался после затмения Вастумом.
— Благородно, ничего не скажешь. Я согласна. Но откуда мне знать, что ты мне не соврешь?
— А мне откуда знать, не соврешь ли ты, Лира? Мы же решили, что мы —честные люди.
Лира кивнула.
— У меня есть муж или парень? — начала 526-я.
— Нет, ты была не в отношениях, когда тебя сюда привезли. У тебя были побочные эффекты, после последнего эксперимента?
— Да.
— Несколько?
— Эй, придержи коней. Моя очередь. Где я жила?
— Сначала ты жила на северном острове, Айсленде, в городе Монтаун, потом перебралась в город побольше, столицу центрального континента.
— В Лэписсен? — Дэниел кивнул. — Было несколько побочных эффектов, разного характера. На кого я училась и кем работала?
— Сначала ты поступала на факультет, на котором учился я, биоинженерию, но потом почему-то поступила на инженера-строителя в космической сфере.
— Отстой.
— Согласен, скукотища. И зачем ты туда пошла...
— Я про биоинженерию, — ответила она, не отрывая взгляда от бабочки, сидящей на ветке цветущей орхидеи.
— А работать ты стала по специальности. Официально ты проектируешь всякие исследовательские станции на других планетах.
— А неофициально? — Лира перевела взгляд на его руку. На ней были часы, которые показывали восемь часов вечера. Но солнце было почти в зените... Скорее всего, столица находится очень далеко отсюда.
— Этого я сказать не могу.
— Память пошатнешь?
Дэниел лишь кивнул. 526-я заметила красный цветок, но не могла вспомнить его название. Странно, учитывая, что все остальные растения она очень хорошо помнила. Не акцентируя внимания, Лира стала рассматривать дерево магнолии.
— Были ли у тебя прежде подобные побочные эффекты?
— Не-а. Кто мои родители? Они живы?
— Живы. Отец — рыбак. Насколько я знаю, это очень востребованная профессия на Айсленде. А мать... Тебе не понравится...
— Это я сама решу, — немного грубовато ответила 526-я.
— Она работает химиком в филиале лаборатории.
Лира сглотнула. Ей действительно это не понравилось. Мысль о том, что ее мать работает в корпорации, вызывала в девушке неприятные ощущения. Больше не хотелось вообще ни о чем спрашивать. Зачем она вообще согласилась на эту «сделку»? Что ей даст ее прошлое? Надо было побыстрее закончить этот диалог.
— Давай, я просто все тебе расскажу. Иначе мы здесь до конца дня просидим с этими однозначными ответами. Что-то история моей жизни не впечатляет.
— Ты сама все скрывала. Думаю, твоя история достаточно интересная. Однако я не могу тебе многого рассказать, а еще больше мне просто неизвестно.
Тогда Лира рассказала все о побочных эффектах: о реалистичности галлюцинаций, о боли в груди. Рассказала и о боли во время опыта. Не упомянула только, кто был главным героем ее галлюцинаций. Может, у него действительно получится спасти этот чертов мир?
— А почему ты так пыталась вырваться из сада, когда увидела меня? — все-таки спросил и об этом.
Лира посмотрела на него, подняла бровь, и по взгляду было понятно, что она хочет сказать. Дальше диалог прошел без слов.
«А это задело твое мужское достоинство?».
Дэниел откинулся на спинку скамейки и самодовольно ухмыльнулся.
«Нет, но и на монстра я не похож».
«Тогда как думаешь, почему я испугалась?».
«Чокнутая?».
Лира нахмурилась.
«А ты сумасшедший?».
«Не у меня галлюцинации».
«Галлюцинации у меня из-за тебя, мудак»
Тогда О'Клиффорд понял, что Галлюцинации были связаны с ним.
Она встала со скамейки и подошла к пруду. Присев, Лира протянула руку в воду и шевелила пальцами, ловя солнечные лучи, которые красиво проходили сквозь водную толщу, окрашивая ее в золотистый цвет.
Дэниел решил пойти за ней. Он присел рядом на траву и стал наблюдать за пятнистыми рыбами, которые подплывали к руке Лиры. Девушка почувствовала его запах: от него пахло туманом, опавшими сливами, бергамотом, и еще какой-то травой. Такой знакомый запах, но она никак не могла его вспомнить...
— Что разозлило твоего куратора, что он сломал тебе пару рёбер? — нарушил молчание грубоватый баритон. Хрипотца придавала его голосу бархатный оттенок.
— Слишком много вопросов, — она продолжала водить рукой в прохладной воде и наблюдать за образовывающимися небольшими волнами.
— Ты тоже можешь их задавать.
— Мы перешли в свободный режим? — немного помолчав, Лира заговорила. — А кем были твои родители? У тебя есть семья? Как ты добился такого успеха?
О'Клиффорд явно опешил от смены ее интересов. Не ее жизнь, так его?
— Мать умерла при родах, — это прозвучало обыденно, так как из-за мутаций такое происходило часто, — а отец умер год назад. Он был профессором в университете. Сейчас живу с сестрой. А успешным я был еще в университете: создал там проект, которым заинтересовались власти. Потом получил за него премию и открыл свое дело. Делал открытия, новые проекты, продавал их. Ну а потом создал корпорацию, в которой объединил отрасли. Все разработки были актуальными, поэтому теперь Правительство сотрудничает с нами.
Если рассказ про родителей Лиру не заинтересовал, то путь к успеху О'Клиффорда ее впечатлил: все своим трудом. Но вида восхищения она не подала, продолжая сохранять равнодушный взгляд.
— Он давно хотел мне отомстить. Сначала за плевок, а потом за оскорбление его подстилки. Так что я заслужила. Благо, нынешняя медицина позволяет вылечить сломанные ребра за пару дней. Кстати, спасибо за пудинг, Дэнни. Вот только я забыла сказать, что вообще не ем пудинги: ни ванильные, ни шоколадные. Но ты бы видел лицо 553-й... еще чуть-чуть и у нее бы рога вылезли, как у черта. Да, это точно того стоило. Даже сломанных ребер. Хотя мне не хотелось бы снова так мучаться... Хоть веселее стало, — на секунду Дэниел уловил ее усталый взгляд. Видимо Юсефина была права: 526-й это все надоело.
Вдруг она обернулась к нему и посмотрела ему прямо в глаза.
— Знаешь, сколько здесь уже погибло животных и людей?
Лицо О'Клиффорда оставалось равнодушным. Но вот внутри у него что-то дернулось. Хоть и несильно.
— Знаю, это моя работа. Корпорация занимается и разработкой оружия, и это тоже поддерживается и даже спонсируется правительством. И все это тоже тестируется. Только вот не надо морали. Мы с тобой две стороны одной медали, Лира. Ты точно также губила людей. Может, даже хуже.
Лиру нахлынул поток ярости. И... страха. В ее глазах он вновь стал тем, кем являлся в кошмарах.
«Губила людей? Кто я? Террористка?», — а она ведь могла быть преступницей. Вряд ли она была обычным инженером.
— То есть ты спасаешь мир, а я его рушу? Так ты себя, наверное, героем считаешь? Не знаю, чем я там занималась, но ты точно не лучше. Что ж, удачи. У тебя есть информация и есть объекты. А теперь я хочу уйти и дожить свои дни, дыша запахом медикаментов и в окружении галлюцинаций и кошмаров.
Лира встала и направилась к выходу из висячего сада. Ей открыли дверь.
***
— Ты ему веришь? — спросил 567-й, наблюдая как 526-я яростно тыкает в картошку.
— Когда он говорил, интуиция так и кричала: «Да, это правда!». Я чувствовала это, — она наконец засунула кусок себе в рот.
— А ты ему сказала, что Оакс решил мстить, когда у тебя был побочный эффект?
— Нет, зачем? Месть Оакса — это не его дело.
526-я заметила, как за свой стол сел 523-ий и кивнула ему в знак приветствия. Он кивнул ей в ответ. Тогда она снова перевела взгляд в свою тарелку.
— Как думаешь, «Лира» — сокращение от какого имени? — задался вопросом 567-й. Он начал перебирать все возможные варианты.
Голова 526-й начала раскалываться. Да наплевать ей было на это сокращение. Наплевать вообще на все.
Картошка уже превратилась в пюре.
Вдруг она поняла, что 567-й замолчал, и тогда девушка посмотрела на своего кудрявого товарища. Тот смотрел куда-то за нее. 526-я обернулась и увидела О'Клиффорда болтающего с доктором Карлоус. Карлоус позвала 612-го, и они втроем ушли.
526-я вернулась к еде. Прошлое прошлым, Дэниел О'Клиффорд Дэниелом О'Клиффордом, проект проектом, а вот картошка заслуживает быть съеденной.