Сквозь шум тишины

Первые лучи солнца уже пробивались среди высотных зданий, когда Майк взобрался на Highest Way - одну из первых высоток, построенных в его городе около 10 лет назад. А ведь раньше всё было иначе. Он жил в маленьком частном доме и по утрам просыпался оттого, что в окне начинал брезжить рассвет. 13 лет назад, после того, как в Лайтвуде нашли крупное месторождение металлов, таких необходимых для бурно развивающегося робото- и машиностроительства, его небольшой городок начал превращаться в индустриальный центр. Сюда приезжали люди в поисках наживы и лёгких денег. Коренные жители продавали свои участки земли за бешеные деньги. Землю перестали обрабатывать, теперь её переворачивали в поисках нужных материалов. За эти 13 лет город разросся на 340 квадратных километров вокруг той самой высотки, на крыше которой Майк теперь стоял в ожидании рассвета.
Рядом никого не было, но он знал, что это ненадолго. В течение следующих 7 минут и 22 секунд (по его расчетам) за ним должен был прибыть отряд так называемых «цепных». И только голос его компьютера отсчитывал каждые 60 секунд, чтобы хозяин смог скрыться вовремя...
Очень многое изменилось с тех пор, как он мог свободно встречать каждый рассвет, поэтому Майк наслаждался такими моментами и ценил каждую секунду. Прохладный ветер пробивался сквозь лёгкую одежду и развевал её, будто бесполезные лоскутки ткани. В воздухе, несмотря на огромное количество дымящихся заводских труб, чувствовалась влага вчерашнего дождя. Среди всего бесшумного хаоса этого города рассвет казался невероятным зрелищем. Зрелищем, которое люди перестали ценить уже давно.
Заткнув уши беспроводными наушниками, парень наблюдал за поднимающимся солнцем.
- Гелиум, ты знаешь, что мне нужно.
- Да, сэр. «The Classic Crime», думаю, вам сейчас подойдёт, - ответил ему голос в наушниках.
- В самый раз, спасибо, дружище.
И он услышал в наушниках хорошо знакомую гитарную мелодию, дополняющую всё то, что он сейчас видел и чувствовал.
- Between Heaven and Hell
I've got no home...
Он любил подпевать песням, близким ему по духу и делал это, не боясь, что его услышат и заметят раньше времени. Солнце, почти поднявшееся из-за горизонта и отражающееся в его глазах, прохладный ветер и лёгкая дрожь в его голосе. Казалось, что только ради этого уже стоило проснуться.
- Сэр, вам пора.
- Я знаю. И всё ещё не могу понять, почему никто, ни единый человек в этом городе не встречает новый день столько лет. Как можно упускать то, чего можешь больше и не увидеть?
- Не знаю, сэр, человечество очень изменилось. Да и вы ведь знаете порядок жизни в крупных городах. Люди просто боятся наказания за нарушение режима.
- Ты, как всегда, прав.
- Девять секунд, сэр.
После этих слов искусственного разума, Майк стал на край крыши и надел капюшон, скрывавший его лицо. Он знал, что пятью этажами ниже натянута страховочная сеть для строителей, реставрировавших здание, потрёпанное не столько временем, сколько птицами и жуткой погодой. Знал, что ему придётся спуститься по балконам ещё на три этажа, чтобы его не поймали, и через помещение 5906 выйти на лестничную площадку. Затем на пожарную лестницу и уже по ней спуститься вниз. Возле пожарного выхода наверняка будет поджидать пара «цепных», поэтому придётся, как ни в чём не бывало, пройти прямо через парадный вход, переодев перед этим куртку другой, отличавшейся по цвету стороной, наружу. А остальное придётся решать по обстоятельствам.
Вся эта схема промелькнула у него в голове за несколько секунд.
На крышу ворвались четверо людей в чёрной военной одежде, в масках и с одними лишь шокерами в руках.
Если бы не маски, Майк наверняка бы уже знал их всех лично, потому что из всех «отступников» видеть их так часто умудрялся только он.
«Они ведь тоже люди - подумал Майк, - не дадут же они мне просто сброситься с крыши. Проверим их на человечность», - и, повернувшись к краю крыши спиной, отшагнул немного назад.
- Нет-нет-нет! Никто тебя не убьёт, что ты творишь?
- А вы не безнадёжны... Но это не даёт мне причины сдаться вам, господа. Увидимся в следующий раз.
- Стой!
Парень отшагнул ещё немного назад и, подождав около секунды, закрыв глаза и дождавшись его любимых 2:05 в песне, шагнул с крыши.
Несколько секунд в свободном падении тянутся дольше, чем есть на самом деле. Он успел открыть глаза и взглянуть ещё раз на уже поднявшееся над горизонтом солнце. Успел прочувствовать полёт, почувствовать, как кровь резко прилила к голове, как выброс адреналина ускорил его пульс, как ветер играет между пальцами его рук.
И тут его приняла в свои объятия страховочная сеть. Он взглянул вверх и увидел удивлённые лица тех самых "цепных", которые, чтобы осознать, что это им не снится и что парень и правда прыгнул, сняли свои маски.
"Видимо, новички" - подумал Сэлвейдж и, с улыбкой на лице, начал подниматься на ноги...

***

Понемногу просыпающийся город начинал гудеть людскими голосами, рёвом двигателей автомобилей и шумом заводов. И, как всегда, люди, начиная от самого выхода из домов, ускоряли шаг и куда-то торопились, не замечая друг друга и мира вокруг. Погружённые в свои мысли, абстрагировавшиеся от всего, они выглядели в глазах Майка серой массой.
Они живут по накатанной и не хотят ничего менять. Они не видят, что их контролируют, что они больше не выбирают, что не живут, как хотят сами. Люди не видят, что их уже нельзя назвать людьми...
Думая об этом, набросив капюшон и продолжая слушать музыку, Майк потихоньку продвигался к своему дому.
Но его рассуждения были прерваны чьей-то рукой, ухватившейся за толстовку на его спине и резко втянувшей парня в узенький переулок прямо перед его домом. Сэлвейдж рефлекторно начал защищаться, ухватив незнакомца за руку и вывернув её у соперника за спиной. Но и тот не растерялся, оттолкнувшись ногами и толкнув Майка в стену. Парень отскочил в сторону, отпустив руку незнакомца, и собрался было вновь атаковать, но его остановил до жути знакомый голос:
- Эй-эй, Майк, не торопись. Не узнал?
Майк, оставаясь в готовности при необходимости нанести удар, остановился и начал присматриваться к незнакомцу. Всё, что он мог бы узнать по рукам, чертам лица было скрыто под одеждой. Руки скрывали перчатки, чёрный капюшон толстовки хранил лицо незнакомца в густой тени, широкая и такая же чёрная одежда скрывала телосложение. Единственное, что было видно - логотип «C.H.A.I.N.S.» на левом рукаве.
- Ты «цепной». Почему я не должен вырубить тебя и уйти?
- А разве так принято здороваться со старыми друзьями?
И незнакомец, сбросив капюшон, начал выходить из тени, которую отбрасывало здание. С каждый шагом незнакомца вперёд свет солнца поднимался всё выше по его силуэту, пока, наконец, не начали вырисовываться черты лица, так же сильно знакомые Майку, как и голос.
Резкий подбородок, улыбка, больше похожая на ухмылку и натянутая с одной стороны сильнее, чем с другой, острые скулы. Широкие тёмные карие глаза смотрели на Майка с какой-то иронией и очевидной радостью. Коротко стриженные светлые волосы в лучах солнца казались почти седыми. Шрам на левом виске, будто от трёх когтей какого-то животного, бросался в глаза и делал и без того необычное лицо ещё более запоминающимся.
- Майк Сэлвейдж. Ты всё в такой же отличной форме, братишка.
- А ты ожидал иного? - спросил Майк, всё ещё держа наготове сжатые кулаки. - Не делай так больше, Айзек. Я знаю, что ты любишь появляться неожиданно, но мы ведь оба помним, кто и кому всегда мог намылить шею.
И Сэлвейдж выпрямился и, теперь уже с улыбкой на лице, протянул раскрытую ладонь, как теперь оказалось, очень даже хорошо знакомому человеку. Айзек в ответ ухватил друга за предплечье, пожав ему руку.
- Да уж, эффектное появление это и правда по твоей части, - сказал Майк и засмеялся.
- Как ты там всегда говорил? Люди меняются, привычки остаются, - ответил Айзек.
Через несколько секунд они уже искренне смеялись вместе.
- Через центральный вход всё равно не впустят, ты ведь и сам знаешь правила. Поэтому остаётся вопрос: навыки ещё не растерял?
- Ты серьёзно спрашиваешь?
- Тогда действуй. 17-й этаж, третье окно слева. 3, 2, 1...
И они в один момент сорвались с места. Перила, козырёк над чьим-то окном, несколько пролётов пожарной лестницы... Наперегонки они стали подниматься к открытому на 17-ом этаже окну. И Майк окунулся в воспоминания
о последней их подобной гонке...