Глава 6 "Ответы"
Данные уже давно были скопированы и отложены в памяти. Он тщательно прочитал каждый найденный файл и запомнил всё, что могло остаться в его голове. Её звали Элисон. Элисон Пейдж. Серые глаза, редкая третья отрицательная группа крови. Файлы, как и на всех других жителей города, говорили о стандартном распорядке дня: во сколько выходит из дому, где работает, где пьёт кофе во время обеденного перерыва… Вот только в её распорядке дня не было работы и перерыва на кофе, не было учёбы или какой-либо иной занятости. Было лишь сказано, что каждое утро в первую же минуту разрешённого для выхода из дома времени она покидала своё жилище и возвращалась после обеда то с покупками к ужину, то просто с пустыми руками. В остальном не было ничего, что повторяло бы себя хотя бы с какой-то периодичностью.
Вот уже несколько дней он пробегал по утрам у её дома, но каждый раз ему не удавалось увидеть эту девушку снова. И сегодня ему вновь не повезло.
- К чёрту. Только зря теряю время. Главное, что она теперь знает, куда лезть не стоит, - сказал себе Майк и ускорил бег.
Музыка в наушниках добавляла настолько бешеного ритма шагам, что он будто гнался за самим собой или пытался от себя убежать, оставив позади даже собственную тень, продолжая злиться на себя за море впустую потраченного времени. На что он надеялся, чего хотел добиться? Ответов не было даже у него самого.
Несколько километров совершенно не измотали, а наоборот взбодрили. И, хотя торопиться было некуда, через двадцать минут он уже влетел в открытое окно своей квартиры.
Кружка горячего чая, пара круассанов и “Towards the sun” от Alexi Murdoch, звучащая изо всех динамиков в этой комнате – этого достаточно, чтобы успокоить сознание. Руки покалывало от горячей кружки, аромат чая пробивал ноздри, заставляя забыть любые другие запахи и сосредоточиться только на нём, погружая в тёплое умиротворение. Напиток приятно обжигает губы, без боли, только лишь согревая. И вот уже где-то в груди глоток чая греет изнутри, будто маленький огонёк, зажженный, чтобы отдать тепло и медленно угаснуть. На работу не вызывали и можно было насладиться спокойствием этого утра, зная, что торопиться некуда, пусть он и так никогда не опаздывал. А потому он просто вкушал тепло чая и наслаждался этим моментом. Но вдруг пришлось остановиться и прислушаться к то ли едва задевшему слух, то ли почудившемуся звуку.
- Гелиум, убавь громкость, - вдруг протараторил Майк, поставив кружку на кофейный столик.
Несколько секунд полной тишины казались минутами, и напряжение отчего-то только росло. В дверь постучали. Слух не подвёл его, когда музыка ещё играла, этот стук был не первым.
«Снова Айзек пришёл с утра пораньше? Любопытно», - подумал он, открывая дверь. Только он мог прийти так быстро после окончания комендантского часа, от которого и прошло-то, собственно, не больше сорока минут.
Вот только это был вовсе не Айзек. Перед ним стояла она. Всё с той же растерянностью в глазах, всё с тем же сомнением в правильности происходящего. И он понимал её чувство, ведь слова сложнее всего найти как раз тогда, когда действительно есть, что сказать. Только он собрался прекратить это молчание, но она его опередила.
- Простите меня, Мне не стоило, просто… Просто мне больше не к кому пойти со всеми возникшими вопросами.
- Что-то случилось? Вас всё же схватили тогда? Как вы…
- Вас нашла? – Продолжила она его вопрос. – Оу, я… Простите, я вас перебила. Со мной такое обычно не случается, я, - и она замолкла, так и не договорив.
- Проходите, не стойте там. На улице утром прохладно, отогреетесь и всё мне расскажете, а я помогу, чем только смогу.
- Спасибо, вы очень добры, вопреки моему раннему и неожиданному появлению. Другой бы давно хлопнул дверью перед моим носом, - проходя в гостиную, проронила девушка.
Майк буквально в несколько секунд заварил ещё одну чашку горячего чая и предложил его странному и неожиданному гостю.
- Благодарю. Боже, я ведь даже не представилась. Меня зовут Элисон. Элисон Пэйдж.
- Майк Сэлвейдж, рад знакомству, мисс. Так как всё же вы меня нашли?
- Я просто увидела вас недалеко от дома моих родителей и решила выйти и узнать, ничего ли не произошло из-за меня с вами, но вас было сложно догнать даже на шифтере и я, увидев, как вы прыгаете в окно, предположила, что здесь мне вас и нужно искать. Мой отец риелтор, он участвовал в продаже нескольких квартир в этом доме, поэтому я и помню, в окно какой именно квартиры вы… Да, это странно, но я должна была знать, всё ли в порядке.
- Всё хорошо, конечно, вряд ли что-то могло случиться.
- Но те люди, почему они так хотели нас схватить?
- Вы говорили, что помните этот город другим. Как давно вы здесь не были?
- С 2023, когда уехала учиться в Олдэр Сити.
- Вы ведь помните события на севере страны 2025-го? Так вот, Лайтвуд тогда уже стал довольно большим городом и события севера не обошли стороной и нас. Половина страны откололась и в ней начался хаос. Бомбардировки погубили тысячи людей, уничтожили сельскохозяйственные угодья и все посевы на них, разгромили почти все заводы и фабрики. Но это было только началом. Людям негде стало работать и зарабатывать на еду и воду, да и уничтоженные посевы ничто не компенсировало. Многие пошли лёгким путём и попросту начали зарабатывать, обирая других, грабя и зачастую даже убивая. То же произошло и здесь. Южане изолировали уцелевшую часть города от разрушенных, бедных и преступных кварталов, где были, к слову, и мы с моими родителями. Тогда оставшаяся цивилизованная доля населения разрушенной части города попыталась договориться с южанами о помощи в создании срочной службы, которая привела бы этот город и весь север к порядку. И им удалось. За несколько месяцев была создана организация «Контроля за Здоровьем И Идеологической Нормализацией Общества» или попросту «C.H.A.I.N.S.», как знаете её вы. Вот только в итоге из неё вышла вовсе не мирная организация, а нечто вроде новых правоохранительных органов, только действующая более быстро, точно, сурово и временами даже жестоко. Особые времена требуют особых мер и эти меры были приняты. К 2027-му «цепи» вытравили разгулявшуюся преступность почти под корень, стена между бедными кварталами и уцелевшей во время войны частью города была снесена, всё, что подлежало восстановлению, было восстановлено ещё в лучшем виде, чем до войны. Вот только людей изменить не так просто, как архитектуру. «Цепи», благодаря своей эффективности, превратились из местной организации в основной правоохранительный и профилактический орган в стране. А о переписанных законах, поправках конституции и многом, что произошло в последствии, думаю, вы и сами знаете. Вы ведь живёте с семьёй, они должны были вам рассказывать.
- Нет, они молчат, аргументируя это тем, что и сами толком ничего не знают. Их не было в стране почти столько же, сколько и меня. Говорили только чтобы не уходила из дома до шести утра через парадную дверь.
- Вот оно что. Хмм… Не думал, что новости звучали иначе вне страны. В общем, узнаете ещё, а пока могу сказать, что нас пытались схватить за нарушение правил комендантского часа. Он был введён для сокращения количества потенциальных преступлений, ведь, как говорится, «город засыпает – просыпается мафия». Подобных правил теперь много и все они входят в разряд законов, поэтому из нарушения караются. Некоторые - штрафами, некоторые – исправительными колониями строгого режима.
- Так вот почему моего отца задержали тогда.
- Вы, видимо, совсем недавно приехали, раз вам ещё не пришёл новый сборник законов. Его всем вновь прибывшим отправляют в срочном порядке.
- Чуть больше недели назад.
И её глаза налились чем-то глубоким. Ей только что дали понять, что она совсем не знает этот новый мир, что она не видела, как изменился её дом. Хотя какое там изменился. Он был разрушен, а на его месте появился иной дом, который даже ей не принадлежит. В нём засела злая хозяйка, по правилам которой приходится жить, чтобы оставаться там, где ты считаешь себя своим, где когда-то было самое родное на свете место. Недолгое молчание было прервано вопросом Майка:
- Стоп. Вы сказали, что были на шифтере. И вы ехали прямо по центральным улицам вслед за мной, бегущим по переулкам и крышам?
- Да, я закрыла лицо шарфом, голову капюшоном, да и шифтер не должен иметь номера. Так было безопаснее всего.
- Нет, это не так. Скажите мне, что вы ехали по переулкам, а не по Лонстейдж Лайн, прошу вас, - и Майк вгляделся в её глубокие глаза.
Но ответ был виден даже без слов. Она отрицательно махнула головой. Испуг мелькнул в её глазах, ведь она поняла, что снова попала в ситуацию, когда она не знает, чего ей ждать. Ей нужны были ответы, сейчас, пока паника не успела ещё поглотить её сознание. И Сэлвейдж дал ей их, рассказав про камеры мониторинга безопасности на центральных улицах.
- Камеры слежения за автомобильными дорогами не регистрируют шифтеры, но эти – они хватаются за всё, за каждую мелочь, даже за бездомных животных. Вам нельзя здесь оставаться. Возьмите мою куртку и следуйте за мной.
И он, распахнув окно, выбрался наружу, протянул руку девушке, чтобы помочь ей перебраться к нему и добраться до пожарной лестницы.
- Как только спуститесь, идите вдоль переулка, по Уэстфилд Стрит тоже пешком, а вот дальше максимально быстро езжайте домой. Выжмите всё из вашего шифтера, но даже не думайте проезжать по Лонстейдж, там в это время уже стоит патруль. В два часа дня, Площадь Свободы, я буду ждать вас за столиком «The Place», а сейчас – бегом, - в начале переулка перед домом мелькнули аэромобили «Цепей», прожужжав своими реактивами, и Сэлвейдж резко повернул голову в сторону улицы. – А вот здесь мне придётся повозиться, - сказал Майк и снова повернулся лицом к девушке, но та уже начала спускаться по лестнице.
- Тогда до встречи. Простите меня, прошу вас, простите!
И с этими словами она быстро топала по ступенькам, снимая шифтер с плеч и снова закрывая лицо шарфиком. Но смотреть на это не было времени. Раз сотрудники уже прибыли, нужно было вернуться в квартиру прямо сейчас, поэтому Майк прыгнул в распахнутое окно.