Глава 6
«Есть мир боли и есть мир утешения — они не разделены.»
Университет к вечеру стих. В коридорах давно затихли шаги студентов, гул голосов растворился, и только редкий скрип дверей или звук работающего вентилятора напоминал, что здесь кто-то ещё остался.
Брайен сидел в лаборатории.
За его спиной — горы научных журналов, диаграммы, кипы черновиков. Перед ним — ноутбук с открытым текстом научной статьи.
Третья правка. Двадцатая версия. Ничего не казалось достаточно хорошим.
Он тёр виски, пытаясь сосредоточиться, но мысли то и дело ускользали.
«Мутации, вызванные нестабильностью ДНК, при определённых условиях могут...»
Он читал, перечитывал, правил. Почти механически.
Он любил науку. Любил её за порядок, за то, что в ней всё можно объяснить. Всё, кроме себя.
Рядом на столе завибрировал телефон.
Марсель.
Сообщение было коротким, как выстрел:
«Сегодня ночью гоняем. Готов проиграть?»
Брайен сжал челюсть, но невольно улыбнулся.
Марсель всегда знал, когда тянуть за нужную ниточку.
«Тебе снова приснилось, что ты быстрее меня?»
Ответ пришёл мгновенно.
«Нет, мне приснилось, что ты наконец-то научился ездить как мужчина.»
Брайен бросил взгляд на свой ноутбук.
Научная статья могла подождать.
Марсель — нет. Ночь — тоже.
«На старом месте?» — напечатал он.
«Как всегда. Тот, кто опоздает, платит за пиво.»
Он выключил свет в лаборатории и неспешно пошёл по пустым коридорам.
Брайен не любил людей. Но с Марселем рядом было легче. У него всегда были сомнительные советы и опасные идеи, но иногда именно они удерживали Брайена на плаву.
Внизу, на парковке, ночной воздух обдал его прохладой. Он сел в машину и поехал домой — но в голове уже чувствовал, как мотор мотоцикла зарычит под его руками.
Когда он свернул к своему дому, Wynterfell встретил его своим привычным, строгим силуэтом, застывшим в сумерках. Дом знал его таким, каким его не знал никто.
Мимоходом он бросил взгляд на окна, за которыми спал Лука. В этот раз, кажется, день прошёл спокойно.
Брайен подъехал к боковому двору и остановился перед большим, увитым плющом гаражом. Старый замок щёлкнул, ворота медленно поползли вверх, и он зашёл внутрь.
Тут всё было не так, как в остальном доме. Здесь — не стерильный порядок, не собранная жизнь.
Здесь — свобода.
Вдоль стен, покрытых старыми плакатами гонок и пожелтевшими газетными вырезками, выстроились мотоциклы: чёрный Ducati, красный Triumph, винтажный Harley-Davidson и кастомный байк — их с Марселем проект, собранный вручную за несколько безумных ночей. Некоторые с пылью на колёсах, как будто ждали, пока он снова выберет их.
Этот гараж был его тайной. Никто, кроме Марселя, не знал, что здесь хранится его настоящая жизнь.
Брайен провёл рукой по холодному рулю Ducati, позволив себе несколько секунд молчаливой привязанности.
В детстве он мечтал о свободе. О скорости. О дороге, где никто не догонит.
Марсель всегда говорил:
"Мотоцикл — это не средство. Это выбор. Или ты чувствуешь себя живым, или ты просто существуешь."
Брайен накинул кожаную куртку, надел перчатки, поднял шлем.
Когда он завёл двигатель, гараж наполнился знакомым, приятным ревом. Звук, который заглушал всё лишнее.
Брайен открыл ворота и выехал в темноту, оставляя позади Wynterfell, обязанности и самого себя.
Ночные гонки были тем, что давало ему ложное, но сладкое чувство свободы. Почти как больничная доза адреналина. Почти как забыться.
Город был уже полупустым, ночные фонари отражались в мокром асфальте, как россыпь разбитых звёзд.
Марсель ждал его на выезде из города.
Брайен увидел его сразу: чёрная куртка, шлем под мышкой, тот самый вызывающий ухмыл, который всегда обещал проблемы.
— Опять взял Ducati? Ты не устаёшь проигрывать на нём? — Марсель поддел его, забрасывая ногу на свой мотоцикл.
— Может, сегодня твой счастливый день. — Брайен надевал перчатки, глядя на друга сквозь падающий свет фонаря.
— Сомневаюсь, Эйнштейш. Но попробуй меня удивить.
Они переглянулись.
Не было команды, не было отсчёта. Они просто стартовали, как всегда.
Асфальт за спиной, шум ветра, ревущий мотор. Брайен гнал, будто хотел выжечь из себя всё — и мысли, и боль.
Он слышал в гарнитуре, как Марсель смеётся.
— Чувствуешь, Брайен? Это — жизнь! Это то, зачем ты выходишь в ночь!
Брайен не ответил. Он наклонился в повороте, выжимая всё, что мог.
Они мчались по знакомой трассе, уходящей в лес, где не было камер, не было машин — только они и ночь.
В голове у Брайена стучало: Быстрее. Быстрее.
Марсель был первым, кто научил его не бояться скорости. Кто первым сказал, что иногда легче гнать, чем чувствовать.
Они летели, будто пытались обогнать собственные тени.
На последнем повороте Брайен отпустил газ на долю секунды. Чуть-чуть.
Марсель вырвался вперёд, финишировал первым. Как всегда.
Когда они остановились у старого обрыва, где когда-то начинали гонять, Брайен снял шлем, глядя на друга с лёгкой усмешкой.
— Ты опять дал мне выиграть, — Марсель щурился, вытирая пот со лба.
— Или ты просто начал ездить лучше.
— Вряд ли, — рассмеялся Марсель. — Но спасибо, что всё ещё гонишь. Хоть кому-то я нужен.
Они сидели на обрыве, слушая тишину.
— Что с тобой сегодня? — Марсель бросил на него быстрый взгляд. — Гонишь так, будто тебя кто-то догоняет.
— Может, я просто пытаюсь вспомнить, каково это — чувствовать что-то.
— Тогда тебе стоит гонять со мной почаще, — усмехнулся Марсель. — Я, знаешь, отличный поставщик острых ощущений.
Тот не ответил. Просто смотрел на ночь. На город внизу. На луну, как на старую знакомую и вспоминал их первую встречу в баре.
2018 год.
Брайен не помнил, сколько выпил в ту ночь.
Виски горело в горле, но будто не доходило до сердца. Всё в нём было пустым.
После похорон приёмной матери он просто шёл — сквозь людей, сквозь город, сквозь себя.
В какой-то момент его ноги сами завели его в полутёмный бар на окраине
Он сел за стойку, глядя в мутное стекло бокала, будто на дне могло быть что-то, что ещё стоило искать.
Мир был глухим. Он не чувствовал ни звуков, ни вкусов, ни себя.
Рядом с ним кто-то тяжело бросил на стойку шлем, от удара по столу задребезжал пустой стакан.
— Плохой день? — равнодушно, почти лениво спросил парень в кожаной куртке, даже не глядя на Брайен
— Самый худший.
— Поздравляю, — Марсель шлёпнул его по спине так, что Брайен едва не уронил стакан. — Значит, ты теперь один из нас.
— Из кого? — Брайен с трудом фокусировал взгляд.
— Из тех, кто едет быстрее, чем успевают догнать их мысли.
Брайен в ответ усмехнулся. Парень махнул бармену. Через минуту перед ними стояли два стакана виски.
— За тех, кого мы потеряли, — Марсель поднял бокал, глядя куда-то в пространство.
— И за тех, кем мы станем, когда сойдём с ума, — договорил он, чуть склонив голову в сторону Брайена.
Брайен молча выпил. Виски не помогало. Но рядом с этим странным парнем было почему-то... не так тяжело дышать.
— Я — Марсель, — продолжил он, крутя в руках шлем, исписанный маркером жив пока дышу.
— Если хочешь, можешь сидеть тут и медленно умирать. А можешь... хотя бы попытаться снова стать живым. Иногда, чтобы жить, достаточно просто... поехать.
С того вечера они стали друзьями.
Марсель катался на мотоцикле, будто родился с ним в руках. Он показывал Брайену маршруты, где можно было мчать без тормозов, и учил: "Когда ты едешь достаточно быстро, даже твоя боль не успевает за тобой ."