86RI-702M

Устранив следы обыска ящиков, я зашел в кабину пилота. Когда я сел за штурвал транспорта, на ИЛС-очках отобразились датчики, используемые на воздушном транспорте. Дополнительно, на пульте управления над кнопками отобразились подсказки, что за что отвечает. В общих чертах, отличий от наших конвертопланов нет, разве что инопланетные могут летать в открытом космосе.

По окончанию детального изучения управления транспортом, я покинул его. Ибрагим с Матвеем убрали оружие, когда я вернулся к ним.

— Теперь так поступим: – начал Ибрагим. – находим девочек, вы получаете болгарский перец. Остальное получите на Земле. Согласны с предложением?

Инопланетяне молча сели в конвертоплан и улетели.

— Не хотите, как хотите! – дослал Матвей.

Когда транспорт улетел от нас на несколько сотен метров, я решил проверить на нем инопланетное оружие.

При прицельной стрельбе AR-очки отображали перекрестье оптического прицела. Когда я взял в прицел конвертоплан, у объекта появилась обводка, а на объекте, после захвата цели, появились зоны с величиной урона. Зеленая зона – урон минимальный, ближе к красной – выше его величина.

Я старался выстрелить в зону желтого цвета, чтобы заставить пилотов совершить жесткую посадку, после которой отремонтировать транспорт можно. Это были винты. Прицелившись в один из винтов, я выстрелил туда так, чтобы попадание сделало его менее работоспособным. На удивление, когда я выстрелил, я не почувствовал отдачи.

Конвертоплан начал постепенно терять высоту и через какое-то время – вовсе исчез с поля зрения. Поскольку транспорт улетел довольно далеко, было трудно даже по звукам понять, что с ним случилось.

Я обратил внимание на то, что Матвей с Ибрагимом смотрели на случай спокойно. Скорее всего, они тоже считали мой ответный удар правильным.

Мы осматривали окрестности территории. В округе никого и ничего. Только один булыжник. По-прежнему никаких сигналов на радаре. Хоть бы какие-нибудь записи рядом с капсулой оставили. Вряд-ли им время позволило бы это сделать.

Вдруг, пришло уведомление о новой телеграмме. Это Матвей сообщил о наконец-то появившемся у него сигнале Виолетты и передал координаты. Мы направились к источнику. Через несколько минут мы дошли до небольшой постройки, которая мне позволила испытать на ИЛС-очках функцию бинокля. По дальномеру, дистанция до объекта была такая же, как и на карте от моего расположения до указанных координат, переданных Матвеем. Виолетта наверняка находится там.

— Мальчики, я здесь! – прокричала Виолетта со стороны той самой постройки размахивая руками.

Присмотревшись повнимательнее, я заметил, что Виолетта направлялась в нашу сторону. Когда она подошла к нам, Матвей спросил:

— А Настя где?

— Настя... – растерянно произнесла Виолетта.

Я подошел к ней поближе.

— Дело куда хуже: – расстроено добавила она посмотрев на меня, – ее инопланетяне захватили.

Мне стало тяжело на душе. Руки и ноги начали леденеть.

Отойдя на небольшое расстояние от ребят, я сел скрестив ноги и закрыл лицо руками.

Я сразу понял, с какой целью инопланетяне захватили Настю – с целью исследования умения с легкостью проникать в чужие сны, причем управляемые. Им достался субъект для онейрологического исследования, и немного сомнологического. Если местные ученые узнают, что для точного исследования или его завершения еще я понадоблюсь, боюсь, дело будет еще хуже: оказавшись в одной камере для подопытного с Настей, нам больше не видать свободы. Не хочется, чтобы у инопланетян были данные по возможностям, благодаря которым мы можем использовать сон как средство передачи информации. Но умеют ли инопланетяне читать мысли спящего?

Когда я опустил руки, я увидел перед собой Виолетту. Даже она знала, что лучше не стоит со мной разговаривать, когда у меня очень плохое настроение. В таких случаях нужен другой подход для восстановления стабильного настроения.

Виолетта села передо мной. От безнадежности я опустил голову, уже не знал, что делать дальше. Голову я даже не поднял, когда Виолетта взяла меня за руки, потом начала согревать их то массируя, то растирая. Однако она остановилась начав рассматривать мои мозоли на пальцах левой руки, которые у меня каждый день как только что натертые, и проверять их на жесткость. Такими мозолями обладают только музыканты, играющие на струнных инструментах, таких как балалайка, домра, гитара и подобные. Такие же мозоли есть и у Матвея, только не настолько жесткие, свойственные гитаристам.

Но вот что заставило меня взять домру, а Матвея – гитару? В принципе, возможно даже то, что русские народные песни (а также другие земные песни) могут воспользоваться огромной популярностью среди здешних жителей планеты. Надо будет как-нибудь проверить.

Я знаю Матвея еще с музыкальной школы. Он ходил к преподавателю, к которому я хотел записаться на обучение игре на гитаре, но однажды преподавателя не стало и мои мечты научиться играть на втором музыкальном инструменте рухнули. Совпало так, что в первый день недели Матвей по расписанию приходил на занятие следующим, после меня, а в следующий – наоборот. Его автоматически перевели к моему преподавателю, который преподавал гитару, как второстепенный музыкальный инструмент. Других педагогов по гитаре не было и не осталось.

По окончанию 9 класса вместе с музыкальной школой, я поступал в петербургское музыкальное училище, сначала – в училище имени Римского-Корсакова, затем – в училище имени Мусоргского. Но ни там и ни там не пройдя вступительного экзамена, я воспользовался третьим вариантом: Ленинградским Областным Колледжем Культуры и Искусства, в который мне поступить удалось. В отличие от меня, Матвей сразу туда поступил, то есть не пробовал поступить туда, куда пытался поступить я. По сей день мы с Матвеем играем в одном оркестре при колледже.

В скором времени мерзлота рук и ног прошла.

Нужно идти. Вдруг, по пути встретим населенный пункт. Хотя, какой здесь можно встретить населенный пункт, когда все жители планеты в основном живут под камнями?

— Решение найти ближайший населенный пункт будет, в целом, верным, – заметил Ибрагим.

— А что нам это даст? – спросил Матвей. – Ну, нашли населенный пункт...

— Я вижу, ты так ничего и не понял. – Перебил его Ибрагим. – Просто подумай над тем, зачем здесь тебе понадобилась гитара! Ведь если у вас обоих есть музыкальные инструменты, то можно на выступлениях попробовать начать зарабатывать. Вдруг, среди жителей данной планеты наши, земные песни будут пользоваться большой популярностью?

Ибрагим словно перехватил поток моих мыслей. В целом, он был прав. Если у нас с Матвеем есть возможность, почему бы ее не реализовать? Может быть, именно выступления станут для нас основным заработком на существование.

Я нехотя поднялся и мы вчетвером двинулись в неизвестном направлении.

Пока мы шли, Виолетта рассказала о том, что с ней произошло, начиная с момента их десантирования, в этом деле постарался помог Гней, и заканчивая моментом, когда она очнулась в какой-то постройке, но Насти уже не было, потому что ее захватили местные ученые в белых халатах. Вдобавок, Виолетта показала, что она видела собственными глазами.

Эмиль с Гнеем были правы лишь наполовину. Якобы истинный ответ нам ни к чему. А Гнею в клевете не откажешь. Врет и не краснеет. В буквальном смысле.

Я так и представлял, что ее захватили для исследований, только для полноценного результата не хватает меня, как дополнительно важного подопытного.

Когда я почувствовал, что мне уже тяжелее передвигаться, даже несмотря на не настолько тяжелый груз, мы остановились отдохнуть.

Время было почти темным. Жаль, здесь нет никакого сырья, из которого можно было разжечь костер. С другой стороны, можно и без него обойтись.

Словно обессиленный, я лежал на земле и смотрел на звезды. Единственное, что отличало эту планету от Земли – это совершенно иное расположение звезд. Здесь может быть и такое, что и луны нет.

— Тебе не жестко будет так спать? – шепотом спросила Виолетта нависнув надо мной.

Я посмотрел на нее и приложил палец к губам, затем перевел взгляд на звезды. Позже, я получил телеграмму от Виолетты: "Ну не волнуйся ты так! Все равно с Настей ничего такого не случится!" – "Я не волновался бы, если я был бы полностью уверен, что она сможет выбраться из инопланетной лаборатории!"

Я сел скрестив ноги. Виолетта пересела ко мне поближе и мы уставились на звезды.

Пусть Настя даст знать, что с ней все хорошо. Не хочется зря переживать и на эти переживания тратить свою энергию. Мне и так хватает того, что я молчу как человек без языка уже много часов.

— Тебе спать не хочется? – шепотом спросила Виолетта.

Я ничего не ответил.

Когда я лег, надо мной нависла Виолетта, и, улыбнувшись мне, начала гладить меня по голове. Я даже не заметил, как потом заснул.

Коридор инопланетного подземного исследовательского учреждения, и судя по стенам, ведущего в местную лабораторию. Выглядело все заброшенным. Освещение здесь тусклое, бирюзово-зеленого цвета. Намеком на то, что это сон, служили некоторые показатели интерфейса, ставшие полупрозрачными и на которых светились надписи "Недоступно". Единственное, что функционировало – это целеуказатель.

Перед собой в 15 метрах от себя я увидел мертвое тело Насти.

Надеюсь, с ней все будет в порядке – иначе этот кошмар бессмысленный. Скорее всего, Настя мне с помощью него хочет показать, что с ней предположительно может произойти, если я не успею вовремя вытащить ее из лаборатории.

Когда я проверил тело, я нашел записку на иностранном языке. В записке говорилось, что Настя использовала этот язык для выигрыша времени. Также она кратко рассказала об опытах, которые на ней проводят, конкретно – со сновидениями. В добавок, при первой возможности Настя должна попытаться определить точные координаты лаборатории (на ее AR-очках сбой, требуется "сброс до заводских настроек", которую возможно выполнить только с помощью терминала) и отправить их мне. Если кто-либо из нас опоздает с выполнением своей задачи, будет поздно. В постскриптуме Настя предложила мне посмотреть, что может примерно с ней случиться, если я не успею вовремя вытащить ее из камеры, для этого мне нужно идти по следу в виде ее тел, лежащих на разветвлениях. Следуя по ним, я дойду до сектора с подопытными, в котором я должен найти четвертую камеру.

В своих догадках я не ошибся: Настя в своей записке точь в точь говорила о том, о чем я мог только догадываться. Я все же решил проверить, что будет ждать меня в конце.

Чем ближе к конечной точке я был, тем страшнее и тяжелее на душе мне становилось. Я боялся не столько за себя, сколько за Настю: мне было очень жалко ее.

Я дошел до сектора с подопытными. В самом секторе, камеры были обустроены как стерильные палаты, но с разными измерительными приборами. Подойдя к нужному номеру камеры, я увидел там, что навело на меня ужас. Такое создание человеком уже нельзя назвать. Жалкая аберрация. Это был один из вариантов, что останется от нее после инопланетных исследований. Изуродованная из-за обилия инопланетных препаратов при частых инъекциях, или из-за сильного действия самих препаратов с побочными отрицательными для ее организма эффектами – при очень редких.

С чего бы вдруг инопланетянам понадобились исследования по сновидениям? Теперь мне придется дополнительно уничтожить результаты исследований. Конечно, я могу не трогать их, если ответственные за исследования ученые мне лично расскажут о цели данного исследования.

Сон оборвался тем, что кто-то выстрелил из неизвестного оружия мне в спину.

После такого кошмарного сна я не мог пошевелиться. Позже, я заметил, что я спал на коленях Виолетты, точнее, они послужили подушкой под голову.

Было раннее тихое утро. На небе так же не было ни единого облачка. Ребята все еще спали.

Когда я покопался у себя в рюкзаке, я нашел свою тетрадь для нот. Пока у меня вертелись в голове мелодии, точнее говоря, фрагменты, я начал выписывать их в тетрадь. В результате это у меня отняло примерно полтора часа.

Еще через 5 минут, пока я выискивал ближайший населенный пункт, проснулась Виолетта.

— Нашел что-нибудь? – спросила она.

Я посмотрев на нее, молча дал отрицательный ответ.

Мне поступила от Виолетты телеграмма с координатами и вопросом по ним: "Что здесь может быть?" Эта цель находилась в 3 километрах от нас. Присмотревшись повнимательнее, я увидел несколько построек. На карте они были. Нужно проверить, действительно ли это населенный пункт.

Пока я думал, с какой программой выступать будем, Виолетта уже успела разбудить Матвея с Ибрагимом. Мы направились к указанным координатам.

Когда до цели оставался километр, я заметил, что те постройки действительно были жилыми домами. Вместе с этим я вспомнил некоторые русские народные песни, которые я знал (из этого списка справиться с некоторыми при подборе на слух) и доводилось мне исполнять.

Вскоре, мы добрались до цели. Тут в самом деле оказался населенный пункт, причем обитаемый.

В качестве программы для начала взяли несколько песен военных лет (в основном те, под которые можно подпевать). Даже тут слушатели не таковы: не только каменного лица, как способа скрыть признаки фальша, мало – в таком случае и думать об этом нельзя. Хотя и это не спасет – зритель с телепатией (здесь каждый первый гуманоид с такой способностью) все равно найдет фальш.

В процессе нашего выступления постепенно собирались слушатели. Матвей даже внимания на них не обратил, он словно для себя играл: это его естественное состояние. За счет этого я мог хотя бы подстроиться под него.

После исполнения песни, я обратил внимание на большое число слушателей, почти все население, которым очень понравилась песня. Некоторые даже прокричали "Бис!". Больше половины пожертвовало немного денег.

После повторного выступления, мы заработали приблизительно одну пятую объема алюминиевой кружки, на чем наше выступление в этом населенном пункте закончилось.

Сами монеты похожи на древнеримские, даже названием (основная единица - "асс") и номинацией. Однозначно позаимствовали у нас. Монетную систему – точно, НО: говоря про транспорт – частично, например тот летательный аппарат имеет только фюзеляж от конвертоплана V-22 "Osprey".

Матвей пересчитал заработок и оценил нынешний бюджет одним словом: "Профицит!". В сумме заработали около 80 ассов. Пока что для начала пойдет. С этого момента начались наши гастроли по чужой планете.

По заработку все было в полном порядке, даже лучше. После нашего первого выступления, поздним вечером, Виолетта спросила у меня, что мне снилось сегодня. Я дал ей знать, что вместо текстового рассказа прямо в ее сновидениях все покажу.

Долго я не мог заснуть пытаясь детально вспомнить свой последний сон. Когда мне уже было сложнее вспоминать детали, я остановил процесс. Благодаря этому я провалился в сон достаточно быстро.

Во сне мы с Виолеттой наблюдали за моими действиями. Еще на моменте, где мой двойник читал найденную записку, Виолетта обнаружила приклеенную заметку на стене. В этой заметке была подсказка о том, что мне нужно найти, чтобы получить точные координаты лаборатории, в которой находится Настя.

Слишком много я пропустил этих заметок, оказывается. Даже подозрений на них не было. Нет, все-таки были, но я не заметил их. О них говорилось, возможно, в самой записке. Я решил изучить саму записку, на которой действительно было предписано мелким шрифтом о заметках, приклеенных на стенах. В заметках кратко пересказана ситуация, произошедшая с Настей. Похищение ее местными яйцеголовыми было на самом деле, Виолетта это только подтверждала. Зато ситуация с очками дополнительной реальности дело плохо: у аксессуара произошел сбой в некоторых обеспечениях, в первую очередь – в навигации. Одни не отображаются вовсе, либо же при выведении на панель отображали "Н/Д", "Недоступно", "Сбой", "Ошибка" и так далее. Для устранения неполадок нужен терминал, желательно, находящийся в инженерной. Расположение инженерной, местным стандартам, рядом с серверной. На самом аксессуаре возможности отката операционной системы нет.

В целом, я показал Виолетте весь свой сон. Матвея с Ибрагимом смысла впутывать в это не было, они это уже и так знали.

Добираться пешком до последующих населенных пунктов без транспорта было слишком долго. Бывало, мы более четырех суток тратили на дорогу. Наши гастроли, с учетом только одной дороги, выходили крайне длительными. Так и струн для наших инструментов надолго не хватит. Пара-тройка запасных комплектов еще было припасено. Но хватит ли этого? Мне-то может и хватит, так как в процессе игры на инструменте порвать струну еще требуется слегка постараться, надежность струн по крайней мере есть. У Матвея ситуация с качеством струн сложнее – на классической гитаре чаще других лопается четвертая струна, или струна D.

После пятого выступления в очередном населенном пункте мы приняли решение двигаться по маршруту к местному "планетарию" и уточнили у местных горожан, где поблизости можно приобрести наземный транспорт. По пути одно предприятие как раз-таки есть, оно расположено в следующем населенном пункте, где пройдет наше следующее выступление.

Еще неделю на путь-дорогу потеряем. Положение спасали несколько маленьких "деревень", как бы мы назвали их, где выступления много, конечно, не дадут деньгами, зато спасут пищей и ночлегом.

А вот до "Планетария", он же ракетно-космический центр, на своих двоих потратим чуть больше 2 или 3 месяцев.

Как-то утром, когда до четвертой, последней деревеньки, осталось несколько часов пути, мы вчетвером получили по "анонимному письму". Письма зашифрованы. Я догадался, кто отправитель, по подписи под шифрованным текстом. Это Настя отправила (кажись, связь с нашими коммуникаторами не нарушилась), она подписала письмо своим именем по-гречески. Добровольно за расшифровку письма взялся Ибрагим.

Ключ для расшифровки прилагался. Ноль – это пробел, от 1 до 33 – буквы русского алфавита (в ключах это не указано), от 34 и далее – знаки препинания. Цифры разделены между собой апострофами.

По прибытии в городок, где можно приобрести наземный транспорт (к этому времени Ибрагим расшифровал половину всего письма), в очередной раз провели выступление и в очередной раз – успех, за все время наших выступлений мы заработали около тысячи ассов.

Здесь, как выясняется, наземный транспорт, особенно, личный, особо не пользуется спросом, что слегка странно. "В нынешние времена наземный транспорт - это вчерашний день" – говорили местные. – "К тому же он весь снят с производства с тех пор, как космические корабли вытеснили его из потребления." Однако, печатные заводы остались, только в очень малом количестве, так что, для нас это подарок судьбы.

Ничего из наземного транспорта на выбор не было. Это просто станок, на котором оператор задает программу, а дальше этот 3D-принтер печатает тебе твой заказ. За образец нашего будущего транспорта я взял типовую модель марсохода (или лунохода), и слегка подкорректировав пару мелочей под наши требования и здешние условия, передал заказ оператору станка. Агрегат напечатал транспорт в считанные минуты. Стоимость заказа обошлась в копейки.

Приобретение транспортного средства переменило все наши планы. Единственное, только примерное время до прибытия в город, где есть "планетарий", осталось неизменным. Наш последующий маршрут выглядел как смятая в комочек ткани нить. В этом деле постарался Матвей – ради обогащения – это по моему мнению, а по его – для накопления минимальной суммы средств на существование. С его коррективами в наших планах я был согласен отчасти: у нас и так достаточно денежных средств в виде семян болгарского перца, только местный "банк" найти нужно (согласно карте, они есть в каждом городе), чтобы там разменять наличные.

Мы проехали три четверти всего пути, Ибрагим, тем временем, уже расшифровал "послание". В послании снова напоминание о том, что я видел в недавнем сновидении. И наконец, полученные данные о Настином местонахождении. Она на планете с крупным по площади исследовательским институтом – "Вир-72". Насте удалось только название планеты узнать.

Весь проделанный на марсоходе путь дал существенную прибыль. Суммарно мы заработали больше трех тысяч ассов. В скором времени мы приехали в требуемый нам город.

Кроме планетария нам требовался вместо наземного транспорта воздушный. Местные жители указали нам путь к космопорту.

Как оказалось, в этом центре было больше, даже то, что нам требуется: планетарий, в котором можно было попасть на другую планету, но только на ту, которая была внутри самой галактике и на ней есть планетарий и авиасервис, в котором отремонтируют космический корабль или сделают ему апгрейд и можно приобрести ту же самую варп-капсулу и другие модули для апгрейда своего звездолета.

К большому сожалению, в продаже космических кораблей не осталось, но консультант авиасалона предложил 2 варианта по приобретению космического корабля: взять под заказ из каталога, или поискать на планете "Эвели", под индексом 86EetSC-514M. Мы последовали второму варианту, направились в сектор, где находился планетарий.

Придя в планетарий, я решил проверить карту местной галактики. Первое, на что я обратил внимание, это названия планет, половина из которых носили названия, идентичные звездам в наших 88 созвездиях и городам на нашей планете. Один из сотрудников планетария сказал, что в этих словах им понравилось больше всего звучание, ничего более из причин.

Здесь не все было идеально с перемещениями с планеты на планету: телепортация-то была, но только не для живых существ (однажды, опыт с телепортацией ученые проводили, однако результат с телепортацией живого существа завершился провалом - в последствии подопытный не выжил, а вот как, местные не рассказали). Мы перебрались в центральный сектор космопорта (там взлетно-посадочная площадка), сели на ближайший по расписанию рейс в сторону требуемой нам планеты.

Лететь придется долго – транспорт размером даже больше, чем любой танкер на Земле, по космическим меркам, летел с приблизительной скоростью больше 100 метров в секунду. Для космоса – медленно. Успокаивало наличие фазовых врат, залетев в которые, разгоняли корабль до скорости света. Словно из одного континента в другой по морю добираешься.