86RI-702M

Вокруг было все тоже самое, что и у нас на земле в умеренном поясе. Неподалеку от нас были 2 гуманоидных существа в белых свободного покроя комбинезонах. Когда они заметили и поприветствовали нас,  они попросили передать им координаты нашей планеты. Матвей сказал, что сообщим потом. По его просьбе, нам позволили прогуляться по планете.

Я оставил Насте свой сигнал с сообщением, что я собираюсь побыть один. Сам я направился к ближайшему озеру.

Пока я сидел на берегу озера, несколько бабочек и птиц за это время село мне на руку. Они были идентичны нашим существам, только более здоровые – в их организмах, особенно в воздушной атмосфере, не было всей той дряни, от которой страдает наша планета.

Основное мое внимание на себя перевела русалка на валуне посреди озера. Не она сама, а ее певческий голос. Как раз тот самый голос, которого мне не хватало для осуществления проекта: легковесный, мягкий, но звонкий, зато высокий. Морская дева пела вокальную партию одного из моих вокализов для сопрано, которая как раз у меня играла (AR-очки можно использовать даже в качестве колонок), и именно к этой пьесе нужно записать вокальную партию. Снова нужный рейс пропущен.

После музыкальной паузы я стал проверять карту местности, потом услышал всплеск воды, русалки уже на валуне не было. Это она и нырнула, вдобавок, поплыла в мою сторону, судя по водяному следу. Погрузилась она не настолько глубоко. Ее уже было видно с моей точки обзора, когда она подплыла достаточно близко.

Я снова перевел внимание обратно на карту. Радовало, что на ней отображаются мои друзья. Выделялись синими стрелками, которые показывали их направление, а луч – их направление взгляда, под стрелками, или, в зависимости от расположения, над ними – имена. Ребята находились недалеко от меня, но ни я их, ни они меня не видели. Им только несколько десятков метров пройти да в сторону свернуть.

Я краем глаза заметил, как русалка выбралась на берег, но не обратил внимания на то, как она расположилась рядом со мной.

— Все за новых друзей переживаешь? – спрашивает.

Я посмотрел на нее слегка недобро и подумал только одно: "Назовитесь, пожалуйста!". Она, покраснев, извинилась, потом представилась. Звали ее Аурелия. Я же перед телепатами в представлении не нуждался – им достаточно просто уловить мысль, кто есть я.

Я снова перевел взгляд на пейзаж.

— За своих новых друзей переживаешь? – снова спросила Аурелия.

Я еле заметно кивнул и, сказав "Постарайтесь все детали мыслей моих уловить", начал думать о целой сложившейся ситуации, начиная с момента, когда моих новых друзей, Эмиля и Гнея, посадили в тюрьму за нарушение закона по краже, и заканчивая эпизодом, в котором они из-за нас пошли на риск отправить нас на Землю через эту планету.

— Боюсь огорчить тебя, но они попали на промывание мозгов. – Сочувствуя сказала Аурелия. – Но такова их судьба.

С другой стороны, сами виноваты, что не попытались сразу удрать с красной зоны после того, как нас десантировали. В подавляющей степени, виноваты за их судьбу мы.

Я снова посмотрел на Аурелию. Дева морская даже очень привлекательно выглядела. Особенно хвост, на котором, казалось, была краска, принимающая другой цвет при смене ракурса. Под прямым углом выражался цвет морской волны, почти светло-синий, а под другим ракурсом выделялся золотой. Фигура стройная, гладкое лицо, крайне длинные волосы, их длина достигала не больше половины ее роста. то есть в текущем положении сидя кончики волос касались поверхности.

Аурелия, посмотрев на меня, предложила сменить тему, на что я согласно кивнул, после, спрашивает:

— Хочешь, покажу главную особенность русалок этой планеты?

У меня в голове вспыхнули вопросы, касаемо главных особенностей, отчего я невольно кивнул, и на что Аурелия ответила шепотом:

— Поцелуй меня!

Ответ был довольно неожиданным и пугающим, заставил вспомнить не очень хорошие последствия.

— А что такого? – спрашивает Аурелия. – Уверена, что твоей девушке тоже будет интересно узнать про эту особенность, если вдруг тебя увидит со мной. Даже твоим старым друзьям.

Однако я слегка не понял, к чему это было сказано, но потом дошло. Что происходит?

Я оглянулся назад. Пока никого не было, заодно, я перепроверил карту. Ребята все там же, где и были, когда я в первый раз проверял карту.

Я все же собрался с духом и с жаром поцеловал Аурелию в губы.

Следующее, что я увидел, было поразительным: у Аурелии вместо хвоста уже были ноги.

Было бы интереснее, если бы на моем месте был Ибрагим, поскольку у него девушки все еще нет.

Я до сих пор не верил в эту особенность. Я понимал, что где-то был подвох, на что Аурелия говорит:

— Ты почти догадался. Подвох был, но небольшой: я попросила тебя поцеловать меня для того, чтобы придать эффекта как из земных сказок со счастливым концом. Скорее, правильнее сказать, фокус тебе продемонстрировать. Смысл в особенности заключается в том, что мы – "гибриды" русалки и человека.

Особенность не только эффектная, но и полезная: нет ограничений по передвижению по суше и в воде. Готов поспорить, у нее отличное от человеческого строение дыхательной системы, которая позволяет ей дышать и под водой, и на суше.

Пожалуй, Аурелии стоит удивить моих друзей эффектным выходом из воды. Мы с ней договорились по поводу трюка, в котором она должна будет будучи морской девой сидеть на валуне и петь вокальную партию одной из моих музыкальных композиций. Когда музыка закончится, надо будет нырнуть и подплыть к нам. В последний момент – выйти из воды в облике человека.

— Кстати, – говорит Аурелия, – заодно покажу обратный процесс перевоплощения.

Потом она поднялась и подошла поближе к краю берега. В момент, когда Аурелия прыгнула, я успел заметить, как у нее "сменились" ноги на хвост.

Я снова уставился на пейзаж.

Через несколько минут к озеру пришли ребята. Настя села рядом со мной. Мы обняли друг друга за плечи.

Я обратил внимание на то, что к Насте на руку также садились бабочки и птицы. Сядь ко мне или к Насте на руку летающее существо, или взберись маленький зверек, те обязательно уйдут с парой, но для этого мы с Настей должны были взяться за руки сплетя пальцы.

Когда я заметил Аурелию на том же самом валуне, я сконцентрировался на мысле, что уже можно начинать, неторопливо переведя взгляд на Настю и по-новой запустив ту же музыку. На этот раз, Аурелия вступила уже не с середины, а с самого начала.

— Откуда она знает эту музыку? – спросила Настя с немного недовольным лицом посмотрев на меня.

— Обитатели этой планеты также умеют читать чужие мысли! – ответил я. – Пока играла эта музыка, она пела по моим мыслям, словно на слух.

После сказанного я сделал лицо слегка обиженным.

— А вот что дальше... – продолжил я. – Лучше бы в этот момент на моем месте был Ибрагим.

— Дай угадаю, – говорит Настя, – русалка пристроилась рядом с тобой, вы познакомились, и на одной из тем она попросила тебя поцеловать ее, не так ли?

Я все с тем же обиженным лицом покивал головой, потом сказал:

— Но попросила она по моему желанию узнать о главной особенности русалок этой планеты!

— О какой особенности? – спросила Настя.

— Пусть она покажет – это в двух словах не объяснить!

Настя некоторое время молча смотрела на меня, потом – на Аурелию, но, переведя взгляд на меня обратно, все же согласилась, правда, неуверенно.

Я перевел взгляд на Аурелию и сконцентрировался на мысле "Удиви нас!". Аурелия нырнула и поплыла к нам. Выход Аурелии прошел удачно: словно затаив дыхание, ребята перевели на нее взгляд.

— Не слишком ли сногсшибательно было? – спрашивает Аурелия.

Я посмотрел на ребят. Они как окаменелые смотрели на Аурелию, которая уже была в белой майке, белых коротких шортах и прозрачном халате.

— По-моему, слишком сногсшибательно! – веселым голосом ответил я.

Цензура такой эпизод в книгах или кино вряд-ли пропустит, а без этого (даже если как-то изменить до нейтральности) текст или сценарий может лишиться изюминки. В лучшем случае – категорию 18+ поставит.

Я привел Настю в чувства.

— Кажется, я поняла, что ты хотел мне объяснить, – говорит. – Так ты в самом деле видел такое на практике?

Я согласно кивнул.

Настя подошла поближе к Аурелии и спросила у нее:

— Кто Вы?

— Я, по своему виду, "Homo Amphibius", человек-амфибия, гибрид человека и морской девы! А зовут меня Аурелия.

— Очень приятно. Анастасия.

— Знаю, можно было не представляться: в одном из моментов, когда Ваш парень подумал о Вас, в его мыслях мелькало Ваше имя.

Настя подошла поближе ко мне и взяла меня за руки. Ее выражение лица мне показалось немного неестественным, уже тревожные мысли полезли. В этот момент Аурелия говорит:

— Ладно, не буду напрягать вас своим присутствием. – Подойдя к берегу и приготовившись нырнуть, добавила, – Смотрите, не проморгайте момент моего перевоплощения, когда буду нырять.

Я снова успел засечь момент "перевоплощения", когда она нырнула.

Настина гримаса даже не поменялась. Не подобрела, как я сказал бы. Из-за этой легкой подозрительности и пристального взгляда мне в глаза, я, не удержавшись, спросил словно обиженный:

— Скажи честно, ты ей завидуешь?

— По поводу?

— По всему, что отроду у нее есть!

— Тогда мой ответ: "немного".

— Лучше не стоит. Как по-твоему она тебя сможет заменить, особенно такой способностью? К тому же, говоря про певческий голос и про это музыкальное произведение... Даже несмотря на то что в аранжировке "сопрано", это не значит, что нужна именно эта тесситура. Меццо-сопрано тоже допускается.

— Ну и?

— Сопрано более желательно применить из-за тембра. И отдельно: где по-твоему я смогу найти альтернативу тебе?

Настя промолчала. Потом, погладив меня по голове, говорит негромко:

— К чему был весь этот разговор? Ты думаешь, я сочла это за повод к измене? – Настя обняла меня и продолжила еще тише, почти шепотом. – Слушай, я знаю тебя около трех лет. Ты же сам когда-то рассказывал, как ты однажды на случае с изменой собаку съел. Эту ошибку, тем более, ты никогда не повторишь.

История, которую мне Настя напомнила, произошла в шестом классе. Так в результате этой измены, точнее, променяв одну на другую (невольно), все равно остался один. Основные интересы к тому же не совпадали, поэтому ни та, ни другая мне не подходили. С другой стороны, не усвоив урок из этого, конкретно, не произошел бы этот случай, попал бы впросак сейчас.

Позже, к озеру пришел местный инопланетянин.

— У нас есть большая просьба... – начал я, но инопланетянин меня перебил:

— Если просьба касается ваших обоих из галактики Nocivis, то ничем, к сожалению, помочь не удастся.

— А другие выходы есть?

— Только один: вернуть вас в момент, где вы можете изменить их судьбу.

Я задумался над этим. Возврат в прошлое, на Нодус... значит, надо будет снова освобождать Настю из лаборатории. Оставался только этот промежуток, потому что после уничтожения данных по исследованиям Настиных сновидений выяснилось, что данные разбиты по кускам в разных накопителях данных. Боюсь, придется уничтожить ВСЕ результаты исследований за все время их технологического развития, другого выхода просто нет. А полученные результаты по сновидениям Насти могут привести к не очень хорошим последствиям.

Я телеграфировал ребятам причину, почему мы должны поступить так. Сразу согласилась только Настя, а вот ребятам пришлось обдумать и решить, с нами они или как, но тем не менее, согласились. Матвей даже передал мне устройство в виде хоккейной шайбы, сказал, что это тоже из планетария.

Я начал искать в местном интернете информацию об этом устройстве. Это экспериментальный телехронопортационный аппарат, в данный момент, по местному времени в здешней галактике, на последних стадиях испытания. Аппарат имел ряд ограничений для убережения от выхода из строя, после чего он станет бесполезным. Тут к сожалению, с телепортацией на Землю нас пятерых не управится, выйдет из строя на полпути, а предложенный местным жителем вариант судьбу Эмиля с Гнеем не поменяет — они также рискуют собой десантируя нас сюда, зато аппарат придет в негодность после совершения перемещения в пространственно-временном континууме.

Меня осенило. Аппарат можно применить как раз для телепортации сюда. Ребята поддержали мою идею. Подготовившись и собравшись с духом, мы впятером сказали в один голос: "Жмите на время, товарищ!"

В следующий момент, мы были на Нодусе, на поверхности центра, поздно вечером.

Вдруг, неожиданно надо мной нависла Виолетта.

— План у тебя есть? – спросила она.

"План есть, а телехронопорт – у Матвея!" – телеграфировал я в ответ.

Я приподнялся, посмотрел в сторону Матвея и телеграфировал ему: "телехронопорт у тебя?"

Матвей начал обыскивать свой рюкзак. Найдя то самое шайбаобразное устройство, Матвей передал его мне. Теперь мы были готовы.

На этот раз, мы не заглядывали в оружейный магазин, напротив – сразу сели в звездолет и полетели к планете ВИР-72. И вместо длительного вырезания дверного проема хватило одного выстрела в дверь камеры №4. В серверной, где хранились данные по результатам лабораторных исследований, я произвел переустановку операционной системы вместе с форматированием серверных накопителей, которая заняла меньше 12 минут, после которой данных в цилиндрах с колпачками на краях не осталось – в самих емкостях уже не было зеленой жижи.

На планету Титан-22 я сразу сел на тех координатах, где мы с Матвеем десантировались. Когда мы добрались до нужной камеры, я выстрелил в силовое поле, после чего камера была открыта. Эмиль с Гнеем недовольно посмотрели на нас и Гней спросил:

— Почему вы не переместились на Землю, когда была у вас возможность?

— Выходите! – приказал Ибрагим.

— Ну уж нет! – наотрез отказался Эмиль. – Нам здесь за силовым полем лучше, чем с промытыми мозгами на Субсидии!

— Смотрите, второго шанса не будет! – предупредил Матвей и передал мне варп-капсулу.

Когда Гней хотел взять у меня варп-капсулу, я отдернул руку с предметом, думая, пусть хорошо подумают, нужна ли им варп-капсула, когда у них есть звездолет, который мы им отдадим, или будут сидеть в тюрьме, тогда варп-капсула останется у нас.

— Отдай ее, пожалуйста! – вежливо попросил Эмиль.

С мыслью "Выбор сделан", я бросил ему в руки варп-капсулу. Дальше они уже нам были не нужны, они, забрав звездолет, покинули планету. А также прихватив с собой пушку Гаусса, которую я им "вернул".

Ребята сплотились вокруг меня. Тем временем я искал на голографическом дисплее телехронопорта планету Субсидий. Перед этим я нашел примерный отрезок времени, на которое перебросили нас назад, поставил это значение на переброс во времени вперед. Подготовившись к перемещению я активировал аппарат.

На планете, как и в предыдущий раз, нас встретили те же 2 инопланетянина. Один из них попросил нас сообщить координаты нашей планеты, но Ибрагим ответил, что нам нужен здесь перерыв.

Телехронопорт в самом деле вышел из строя. Зато все наши на месте.

Придя к тому же озеру, я так же с немного расстроенным настроением сел на край берега.

На этот раз почти сразу русалка села на тот же самый валун и начала петь ту же самую музыкальную композицию. В этом голосе я узнал Аурелию.

Допев музыку до конца, Аурелия нырнула и поплыла в мою сторону. В это же время к озеру пришли ребята.

По сравнению с предыдущим разом, ребята уже знали, что дальше будет. Когда Аурелия вышла из воды, она активировала какой-то маленький предмет и уже была в той же одежде: белая майка, белые короткие шорты и прозрачный халат.

Наконец-то, можно после этих приключений отдохнуть, насладиться звуками здешней природы. Здесь все тоже самое, что и у нас на юге России, не выше Липецка. Особенно синицы. Единственный вид птиц, чьи пения можно подобрать на музыкальных инструментах, в первую очередь на флейте пикколо. Однако, все равно до некоторых нот этот инструмент не дотягивается, транспонирование равносильно несоответствию.

Я сел скрестив ноги на краю берега и уставился на пейзаж.

Похоже, я промахнулся в высчитывании времени, на которое нас перебросили назад. Зачем мне это потребовалось? Якобы для "компенсации", которая в принципе была не нужна. Время, на которое я попал – в данной локации – закат. Здешняя звезда, как и наше солнце, сияла над озером и приятно грела. Сюда очень подходило мое очередное музыкальное сочинение для 2 солистов с оркестром народных инструментов среднего состава: сопрано (или меццо-сопрано) и контральто. Инструментальная версия все равно требуется, чтобы суть музыки не пропала. Я могу заменить партию первых малых домр, а Матвей – аккомпанемент полностью. Неподдатливой для него, в том числе – для меня, остается только балалайка прима.

Вдруг кто-то дотронулся до моей головы и начал массировать ее. А именно пальчиками, словно специальный массажер. Я запрокинул голову и заметил сзади себя Настю. Так она порой любит делать.

— Как насчет музыкальной паузы? – тихо спросил я у ее.

— Предлагаешь мне спеть дуэтом с Аурелией?

— Именно!

— Идея даже неплохая! – согласилась Аурелия. – Я даже мечтаю спеть с Вами.

— Думаешь, стоит? – поинтересовалась у меня Настя, на что я даю положительный ответ:

— Стоит! Ты, главное, на вокальных партиях сосредоточься. Она подстроится под тебя. И под музыку, кстати, тоже.

Тем временем я расчехлил свой музыкальный инструмент. Когда я настроил его, позвал Матвея со своим инструментом, тот молча, конечно же, согласился.

Я запустил ту же самую музыкальную композицию, в которой были партии на 2 женских голоса. Сама музыка еще не была готова: требовался самый высокий женский голос, а у Насти – контральто. Зато высокий голос Аурелии здесь как раз пригодился.

Запись этой музыки нужна как демонстрационный элемент партитуры. Партию клавира всего этого произведения делать бестолку – вряд-ли зазвучит также. Даже примерно, но на всякий случай это тоже есть, как и желание внедрить такую музыку в репертуар оркестра. За это я возьмусь с первого сентября.

Недочет был только один: снова отсутствовала возможность на высшем качестве записать вокальную партию. В данный момент у вокалистов все шло гладко, безо всяких помарок.

Позже, музыкальная пауза закончилась. Мы с Матвеем убрали музыкальные инструменты обратно в футляры.

Я снова уставился на пейзаж встав у края берега озера.

— Ну как? – поинтересовалась у меня Настя.

— Получилось даже лучше, чем я ожидал! – ответил я. – Жаль только, что в это время записи не было.

— Ты считаешь, что лучше, чем сейчас может и не получиться?

Я еле заметно кивнул.

Настя погладила меня по голове и сказала шепотом:

— Все равно будет вероятность того, что получится исполнить точно так же или лучше. Пускай, даже маленькая.

Мы поцеловались так же, как впервые, только этот был чуть длительнее и еще был легкий поцелуй в догонку.

— Отличная музыка была! – оценил местный инопланетянин, пришедший к озеру.

Даже здесь нашлись братья по разуму, которым земная музыка очень даже понравилась.

— Если вы готовы к телепортации на Землю, пожалуйста, сообщите ее координаты! – добавил местный.

Ибрагим назвал индекс нашей планеты, вместе с этим, он поинтересовался, может ли Аурелия телепортироваться вместе с нами, на что дают отрицательный ответ. Причина: существам этой планеты будет сложнее жить на нашей из-за условий – на Земле недостаточно хорошо, как здесь.

Разочаровались только я, Ибрагим, причем больше всех, и Матвей.

Мы все были готовы к телепортации. Когда мы дали об этом знать инопланетянину, он начал обратный отсчет:

— Телепортация через 3... 2... 1...

Пустая деревня рядом с морем, в которой нет ничего особо полезного. Берег моря был пуст – ни одного отдыхающего. Даже несмотря на то, что сейчас летние каникулы и купаться здесь НЕ запрещено.

Когда мы с Настей и Виолеттой возвращались к нашему лагерю, к нам навстречу шел Ибрагим.

— Ребята! – обратился он к нам. – Как тут у вас обстановка? Вы закончили осматривать территорию?

— Давно закончили! – ответила Виолетта. – А что такое?

— Еда-то уже готова, потихоньку остывает. Коротко говоря, вы слишком долго отсутствовали.

— Так мы еще проверяли, что внутри домов есть!

— Ладно, пошли, пока все не остыло полностью.

— Вы пока идите, мне нужно один из домов еще раз проверить! – сообщил я.

— Смотри, сильно не задерживайся! – предупредила Настя.

Я направился к небольшому домику, в котором я ожидал увидеть портал, но его уже не оказалось. Даже на фотографии его не было.

Только сейчас я обратил внимание на то, что на мне были ИЛС-очки. Те же самые были у Насти, Виолетты и Ибрагима. Я перепроверил свой инвентарь. В нем нашелся проектор в виде выпуклой линзы. В проекторе я нашел изображение портала, который я сфотографировал перед тем, как мы впятером в него прыгнули.

Этот портал мог куда угодно привести, чуть ли не в Древний Рим. Нам просто повезло, что этот портал вел на другую обитаемую планету, только один портал был на земле, другой – в воздухе в нескольких сантиметрах, перпендикулярно поверхности. Странно. Еще страннее факт про телехронопортацию. Как все эти инопланетные предметы остались у нас?

— Нашел что-нибудь? – спросила Настя.

Я чуть не уронил проектор из-за ее неожиданного появления.

— В следующий раз постарайся так неожиданно не появляться! – сказал я.

— Извини, я не знала, что ты был отвлечен.

Настя подошла ко мне поближе и взяла меня за руку.

— Так ты нашел что-нибудь? – снова спросила она.

— Нашел! Только я не пойму, связано это с моими воспоминаниями, или нет.

— О чем ты?

Я немного повозился с настройками в AR-очках с воспроизведением в трехмерной проекции воспоминаний, затем объяснил Насте, что нужно для этого сделать. Программа налажена. Настя зашла в домик. После нескольких секунд изучения, она вернулась и сказала:

— Я тебе верю. Я тоже помню этот момент.

— Правда?

— Конечно! – тихо ответила Настя взяв меня за руки.

Я посмотрел по сторонам, затем – снова на Настю.

— Пусть лучше это останется между нами. – Прошептал я. – Вряд ли нам кто-то поверит.

— Знаешь, а ты прав. Пускай останется между нами.

— Так я могу на тебя положиться?

— Несомненно!

Настя поцеловала меня в губы. Потом она посмотрела в сторону нашего лагеря и переведя взгляд на меня обратно сказала:

— Пойдем, не будем задерживаться.

Мы вернулись к лагерю.

— Вижу, на повторном осмотре одного из домиков ничего не нашел. – Заметил Матвей. – И зачем тебе понадобилось осматривать тот домик?

— Я уже забыл, зачем! – ответил я.

— Ладно, не хочешь рассказывать – не буду тогда тебя тревожить.

После еды ребята начали проверять, какие у нас есть плавсредства. В результате обыска нашли все нужное, но нашлось еще 2 особых плавсредства: русалочьи хвосты. По размеру девочкам подходили как раз.

Раз уж это есть, то Настя с Виолеттой смогут хотя бы разочек побыть в образе русалок.

Подготовившись, мы направились к морю.

У берега, я помог Насте одеть русалочий хвост и отнес ее к воде. Когда Настя отплыла от берега, я обратил внимание на то, что Матвей выполнил эту же задачу не быстрее меня.

Практически все время девочки только и плавали в русалочьих хвостах. Я в принципе понимал, почему им так понравилось. Даже когда мы с Матвеем и Ибрагимом собирались возвращаться, они попросили нас поплавать с ними еще пару минуточек.

Когда мы вернулись в лагерь, ребята залезли в палатки и легли спать, а я ушел собирать цветки, из которых можно сделать венок. Отойдя на несколько метров от нашего лагеря, я наткнулся на поляну цветов, находясь на которой я начал плести венок. Поскольку, я делаю венок впервые, я сплел его тогда, когда уже стемнело.

По окончанию работы, я обратил внимание на изменившиеся природные звуки, с дневных на ночные, и ярко сияющую на небе луну.

Природные условия в ночное время суток мне нравились больше благодаря тишине и спокойствию. Позволяет расслабиться и успокоиться, а красота звездного неба усиливает эффекты, особенно, если смотреть на звезды лежа на траве.

Вдруг, кто-то подошел ко мне со спины. Я поднял голову и увидел только силуэт незнакомки, поскольку луна светила ей в спину. Наряд на незнакомке белый. Когда девушка обходила меня справа, она смотрела на меня так, чтобы луна светила ей в лицо. Именно в этот момент я заметил, что на самом деле это была Настя.

Самое очевидное, как Настя нашла меня – это был мой инопланетный шарообразный фонарь, под светом которого я делал венок, когда начало темнеть.

Настя села передо мной.

— Долго ты делал венок? – спросила она.

— Да! – ответил я. – Начал плести с момента, когда вы все легли спать. А завершил работу только сейчас.

— Раньше тебе доводилось плести венки?

— Нет! А что?

— Для первого раза венок у тебя получился слишком аккуратный.

Настя пристроилась рядом со мной. Потом я надел ей венок на голову.

— Так ты этот венок мне сделал? – спросила Настя.

Я лишь кивнул. В знак благодарности Настя поцеловала меня.

— Давай лучше постоим на берегу моря? – предложила она.

— С удовольствием! – согласился я.

Мы направились к берегу моря.

Жаль конечно то, что мне не удалось увидеть планету Субсидий в ночное время суток, особенно то озеро, на котором я встретил Аурелию. В общих чертах: никакой разницы между флорой нашей планеты и флорой Субсидия нет – все тоже самое, но сравнить фауну полностью мне не довелось.

Подойдя к берегу, мы с Настей только и смотрели на море, слабо освещаемое луной.

— Ты случайно не задумывался над тем, что гипотетически могло произойти, если бы не было того портала, который вел на Кобол? – спросила Настя.

— Нет! – ответил я. – К чему ты это?

Мы развернулись лицом друг к другу.

— Ну сам подумай: – говорит Настя, – не будь бы того портала, мы не попали бы на Кобол, не встретились с гуманоидами: Эмилем и Гнеем, да и вообще, не было бы сейчас многого, даже инопланетных технологий при нас.

Настя посмотрела в сторону моря и некоторое время смотрела туда.

— Конечно, ситуация, из-за которой я попала в инопланетную лабораторию, была лишней. – Добавила она переведя на меня взгляд обратно.

Мы обняли друг друга.

— Но с другой стороны, – продолжила она, – с каждым проведенным днем в инопланетной лаборатории, я все больше начинала понимать, что значит быть подопытным кроликом в клетке. Но по сравнению с Лидией, с условиями мне повезло чуть больше. Кстати, помнишь Лидию?

— Ту, которую мы вытащили из лаборатории на Чернобыле? Конечно, помню! Особенно ту капсулу. Но я не помню одного: это было наяву или во сне?

— Во сне! Аномалии, мутанты, группировки – все те детали из компьютерной игры, но дело не в этом. Испытывая похожие условия на себе, я все больше понимала, каково было Лидии в заброшенной лаборатории на Чернобыле.

— Можешь рассказать подробнее о том, что происходило с тобой после того, когда тебя с Виолеттой высадили?

— Если собираешься добавить это в сюжет своей книги, то слушай...

Настя начала рассказывать с того самого момента.

Во время рассказа, Настя рассказывала так, словно зачитывала книгу, исключая прямую речь. Большего описания заслужили детали, связанные с лабораторией. Особое внимание было уделено моменту, когда я навестил ее.

Когда Настя закончила рассказывать, она добавила:

— Когда доберешься до глав, полностью связанные с моими действиями, пиши от моего лица.

Я включил медленную музыку, подходящую для медленного танца, затем пригласил Настю на танец. Сначала Настя отказалась – в качестве причины послужил вопрос: "Вдруг, кто-нибудь увидит?". Когда Настя посмотрела по сторонам – неуверенно согласилась.

Кого тут вообще стесняться, если нету здесь посторонних глаз? Мы не для кого-то исполняем медленный танец!

Провести время с любимой девушкой в медленном танце – одно блаженство, только желательно во время танца с партнершей не разговаривать: даже просто разговор ни о чем способен все испортить.

Мы с Настей потанцевали еще несколько минут, потом вернулись к лагерю.

После, когда я разжег костер, Настя взяла свою тетрадь на 96 листов, а я – тетрадь для нот, в которой осталось несколько чистых листов, и каждый начал записывать свое: я – наброски на музыкальные произведения, Настя – новые записи, которые войдут в сюжет моей книги. Когда я закончил с набросками, вышло так, что я закончил свою небольшую работу одновременно с Настей.

Мы убрали обратно свои тетради и снова сели у костра. После того, как я сел скрестив ноги, Настя легла на них. Затем она начала рассматривать венок, который я сплел ей.

— Жизнь более интересна, если уметь радоваться простым вещам, – говорит, – как например: маленьким цветкам, созревшим ягодам и многому другому, что можно встретить в лесу.

— Так что еще интереснее – это фауна. – Добавил я. – А точнее – бабочки, птицы и мелкие зверьки. Особенно, если они по доверию взбираются или садятся тебе на руку.

Я начал гладить Настю по голове.

— В целом, ты прав, – говорит, – но у нас птицы и дикие зверьки не настолько доверчивы, как на Субсидии. Может быть, есть где-то чуть более доверчивые, но я не встречала ничего подобного.

Настя взяла меня за левую руку и начала рассматривать мозоли на пальцах. Проверяя их на прочность, спросила:

— Тебе не удавалось во время игры на домре пробить кожу до крови, где сейчас у тебя мозоли?

— Ни разу! – ответил я.

— Давно у тебя эти мозоли?

— Больше 13 лет! И чтобы пробить кожу до крови, мне уже потребуется больше, чем надо времени и крайне упорный труд.

— А в часах это сколько?

— Меньше 10 в данный момент! Дальше – больше.

На секунду, когда я присмотрелся к ногтям Насти, мне показалось, что они были чем-то покрыты – меня сбили с толку мелькнувшие блики на ее ногтях. Я взял Настю за руку рассмотреть ее ногти. Оказалось, они ничем не были покрыты, всего лишь была полировка.

— Что? – спросила Настя.

— Просто показалось, что твои ногти чем-то были покрыты! – ответил я.

Настя пристроилась рядом со мной.

— Помнишь, – говорит, – ты как-то рассказывал, что девушки смотрятся лучше с оригинальной внешностью, без всякого макияжа?

— Кажется, да! Даже целую логическую цепь привел. Однако это чисто субъективное мнение, не больше.

Мы с Настей сидели у костра до тех пор, пока он не потух. Только тогда мы ушли спать.

Перед сном Настя порекомендовала начать главу, в которой сюжет будет идти от ее лица, под названием "Из дневника Анастасии".