Глава 4. План побега
К огромному сожалению, никакой информации от Насти до сих пор не было. Может быть, ее сигналы идут, но не долетают до меня из-за огромного расстояния. Так для такого сигнала вроде нет предела расстоянию. При учете, с помощью чего был отправлен сигнал, точнее – мощности вещателя, можно понять, как далеко пролетит сигнал до полного затухания.
Есть только 2 способа вытащить из лаборатории Настю. Однако, первый способ перейдет ко второму, если местные яйцеголовые на это ни при каких условиях не согласятся. Не согласятся продать – будем красть.
Чтобы долететь до планеты ВИР-72, пришлось пролететь через двое врат. Ито, когда я затормозил на орбите планеты, я наконец-то перехватил Настин сигнал, затем, отследил его местоположение, сравнил с названными координатами. Настя не ошиблась: координаты, которые она мне передала, верные.
Я подготовил корабль к прыжку. Прицелившись на указанные координаты, я сел на планету.
Каждый раз, когда я тормозил на орбитах планет в этой галактики, я обращал внимание на их однотипность. Все планеты были похожи одна на другую. Похожи были только цветом поверхности: серебристо-бежевым, а отличающихся планет крайне мало.
Я приземлился неподалеку от входа в подземный комплекс.
Мы с Виолеттой зашли вовнутрь и карта местности сменилась на карту комплекса, а уже на ней я нашел Настин сигнал. Мы направились к нему. Когда мы добрались до одного из коридоров, его начало напомнило мне сон. Совпадало абсолютно все, даже маршрут, по которому я двигался к сектору с подопытными. А вот в конце были отличия: в конце коридора начинался лабораторный отсек, а не сектор с подопытными.
В лабораторию, к сектору с подопытными, пришлось пробивать доступ: абы кого в сектор не пускали. Нас впустили и проводили к четвертой камере по моему требованию.
В четвертой камере, за стеклом, я увидел Настю. Когда она обратила на меня внимание, она подскочила ко мне, что убедило меня в том, что с ней все еще хорошо. Вести разговор было рискованно: я мог попасть к ней в камеру, поэтому мы только и смотрели друг на друга.
Бедная девочка. Сколько дней уже здесь, в этой камере... от одного ее вида больно на душе становится. Она смотрела на меня с заплаканным лицом, отчего мне было ее очень жалко.
Я приложил руку к стеклу. Настя сделала тоже самое.
К сожалению, все вышло намного хуже: мирным путем ее не получится вытащить, а прямо сейчас выбивать больше стекло смысла не было: все закончится печальными последствиями.
Некоторое время мы с Настей смотрели друг на друга, пока меня не потащили. Когда меня оттащили примерно на 10 метров, я потерял сознание.
Ночь. Ясная погода. Поле, усеянное травой. Звуки ночной природы. Повсюду были разные цветы. Неподалеку от меня был пруд.
Я сел на берегу пруда, затем мне пришла телеграмма от Насти: "Ты почти у финала. Не сдавайся, иначе все будет напрасно. Я знаю: ради того, чтобы спасти меня, ты будешь готов на все. И главное: не подведи меня, пожалуйста! Я очень на тебя надеюсь!"
В процессе чтения данного небольшого письма я даже представил, как Настя это говорит. Постепенно, я начал понимать, что инопланетные яйцеголовые ни за что мирным путем не отдадут нам Настю. Сами напросились!
Когда я пришел в себя, я обратил внимание на то, что мы уже на поверхности.
Вдруг надо мной нависла Виолетта. "Как ты себя чувствуешь?" – телеграфировала она мне. Я ничего не ответил. Виолетта помогла мне подняться.
Осмотревшись по сторонам, я понял, где я нахожусь, но чуть-чуть ошибся – посмотрев на карту местности, я обратил внимание на название планеты и индекс. Это была планета Нодус, под индексом 86AC-4F. И только сейчас я обратил внимание на то, что при мне было только мое оружие.
Мы были рядом с нашими космическими кораблями. У звездолета Матвей о чем-то говорил с Эмилем, а у конвертоплана Ибрагим разговаривал с Гнеем. Но из-за работающих двигателей летательных аппаратов я не слышал, о чем ребята вели речь.
Вдруг, инопланетяне сели в космические корабли и начали взлетать. Ибрагим подбежал ко мне и кричит сквозь шум моторов:
— Дела сейчас куда хуже! Весь болгарский перец у них! Кроме этого у них еще наше снаряжение!
Только сейчас я заметил, что и у Матвея, и у Ибрагима не было рюкзаков.
После того, как летательные аппараты улетели на несколько десятков метров, я взял их на мушку, но Виолетта опустила мое оружие. Когда я посмотрел на нее, она только покачала головой и сказала негромко:
— Лучше не стреляй в присутствии стражей закона!
Я снова посмотрел на улетающие космические корабли, затем, убрав дезинтегратор за спину, снова посмотрел на Виолетту и телеграфировал ей: "Ты считаешь, что лучше о них сообщить стражам закона?" – "Но это лучше, чем снова портить эти корабли! Так если пилоты погибнут в результате твоей стрельбы по ним, не только тебя, но и нас упрячут за решетку! Тогда считай что рухнули абсолютно все планы!"
Виолетта была права. Пусть лучше Эмиля с Гнеем упрячут за решетку за кражу чужого имущества, чем меня – за вторую порчу транспорта, которая может обернуться гибелью экипажа при крушении.
Матвей с Ибрагимом обратились к местным стражам закона, а вернувшись к нам после того, как сообщили о нарушителе, сказали в один голос:
— Постараются привести как можно быстрее.
Пока стражи закона ловили нарушителей, можно было лагерь разбить. Но через несколько минут уже пригнали сюда конвертоплан и звездолет.
По местному закону, Эмилю с Гнеем грозила ссылка на планету Субсидий. Но после вынесения приговора, Эмиль с Гнеем начали умолять о снижении наказуемости до того, что были готовы просто сесть в тюрьму. В конце концов, панику развели до такого, что их все-таки приговорили к тюрьме, но с возможностью выкупить. Выплата стоила примерно 1480 ассов – по 740 за заключенного.
— Огромное вам спасибо, товарищ судья! – поблагодарил Эмиль.
Когда Эмиля с Гнеем посадили в транспорт для перевозки обвиняемых и подозреваемых, Гней начал петь русскую народную песню Валенки, на третьей строфе подхватил Эмиль.
Единственное, что нам удалось узнать – это в какую тюрьму отправили Эмиля с Гнеем. Это планета Титан-22, под индексом 13C-7P. Сказали, что площадь тюрьмы равна целой планете. Карликовой.
Через час после этого, на поверхности центра остались только мы вчетвером.
Пока у меня в голове вертелась музыка, я начал делать в тетради для нот наброски. Закончил дело тогда, когда почти стемнело.
На удивление, даже на этой планете каменистая поверхность. Такая же поверхность была на других планетах, на которых я успел побывать. Сказать, что в этой галактике все до одной планеты похожи друг на друга, не совсем – были планеты и с иной поверхностью, но на них я не был. Но суть в том, что нигде растительности нет.
Я лежал на камнях, наблюдал за звездами и думал, что делать дальше. Вдруг неожиданно надо мной нависла Виолетта. Я заметил краем глаза, что Виолетта сидела скрестив ноги. Я приподнялся и Виолетта выпрямила ноги. Собравшись снова лечь, я остановился, но Виолетта согласно кивнула и я прилег на ее колени. "С чего бы вдруг тебе пришлось проводить время со мной больше, чем с Матвеем?" – телеграфировал я ей.
— Мне приходится присматривать за тобой только лишь из-за твоего плохого настроения! – тихо ответила Виолетта начав гладить меня по голове. – Но поскольку ты разрешаешь побыть с тобой наедине только девушкам... да ито, не всем...
Виолетта на несколько секунд замолчала, изредка переводила на короткое время взгляд в сторону, потом продолжила:
— Матвей прекрасно тебя понимает. Он был бы в точно такой же ситуации, если бы на месте Насти оказалась я.
Виолетта снова перевела взгляд в сторону.
Неужто Виолетта пытается мне помочь проводя время со мной больше? Если действительно пытается, то каким образом? Вероятнее всего особой поддержкой, чтобы я не пал духом и у Насти были надежды на освобождение из лабораторной камеры.
— Знаю, тебе нелегко сейчас. – Продолжила Виолетта переведя взгляд на меня обратно. – Перед нами та же самая цель, что и перед тобой: вытащить Настю из лабораторной камеры. Так что, можешь положиться на нас.
Я приложил палец к губам, потом поднялся и на несколько шагов подошел поближе к пустынному пейзажу. Виолетта, подойдя ко мне, взяла меня за руку и прошептала: "Главное, не сдавайся. Мы почти у финала!"
Мы повернулись лицом друг к другу, потом Виолетта обняла меня.
На самом деле, она была права: мы в самом деле почти у финала, чтобы вытащить из лаборатории Настю. К сожалению, мирный способ тут бесполезен. Мы хотели как лучше, но местные яйцеголовые отстояли свое. Теперь ущерба им не избежать! Разве что минимального.
— Исходя из всего, что находится на той планете, лучше только тебе решить, как придется освобождать Настю. – Сказала Виолетта освободив меня из объятий. – Никому из нас троих не удалось выбрать способ по-безопаснее.
Тем временем к нам подошли Матвей с Ибрагимом.
— Мы в тупике! – начал Ибрагим. – Мы перебрали все способы и ни один по степени опасности не подошел: степени опасности везде высокие.
Он подошел ко мне поближе, положил руку мне на плечо и сказал:
— Ты нам нужен как командир!
"Почему не ты?" – телеграфировал я ему.
"Ты пойми: в данный момент проще решить эту задачу тебе, нежели нам. Награда за выполнение этой задачи - это цель. Но я понимаю, что сейчас это тебе трудно."
Ибрагим убрал руку с моего плеча и отошел так, будто вернулся в строй. Ребята выстроились передо мной.
"Вы действительно считаете это необходимым?" – телеграфировал я им.
В ответ они дружно кивнули.
Если подумать, убедительные причины были: пока Настя в камере подопытного, я ни перед чем не остановлюсь, пока не вытащу Настю оттуда. Обещание, которое я дал ей, только поддерживает это. Что насчет ребят – они тоже не могут бросить ее на произвол судьбы, благодаря чему они готовы мне помочь.
Убедившись, что ребята мне не лгут, я согласился взять на себя командование, на что они ответили в один голос: "Веди нас!"
Мы направились к ближайшему входу в подземный город. Пока мы спускались по эскалатору, я искал на карте подземного комплекса сектор с оружейным магазином. К чуду, этот сектор был близко ко входу в комплекс.
В оружейном магазине был не слишком широкий выбор оружия и снаряжения. Можно было отправиться на планету с крупным оружейным заводом, но лучше ограничусь этим ассортиментом.
Большего внимания заслужили универсальные инструменты, используемые стражами закона. В них были оборудованы лазерный резак, дезинтегратор и лазерный ремонтный инструмент, который доводилось использовать во время ремонта конвертоплана. Больше всего приглянулась модель в виде складного зонта с изогнутой рукоятью.
Зачем нам это оружие, если есть помощнее, к тому же при мне имеющийся экземпляр? Возможности оружия, которое я свистнул, условно говоря "одолжил" (все равно я верну им эту пушку), мне не известны. К тому же я не знаю, какие в тюрьме решетки на камерах. К тому же, не слишком удобно с такой громоздкой пушкой Гаусса. А я еще помню случай со стрельбой по конвертоплану: выстрели я предположительно в более уязвимую зону – я мог и убить пилотов. А вот с таким инструментом будет безопаснее для всех. Он обошелся нам в 480 ассов.
После, мы вернулись к нашему звездолету. Выйдя на орбиту планеты, я проложил курс на планету ВИР-72.
Раз уж ни один яйцеголовый не согласился добровольно объяснить, почему они взялись исследовать сновидения, а точнее – возможность проникать в чужой сон, они не получат никаких результатов.
Долетев до планеты, я сел на нее в тех же самых координатах. Как только мы спустились в подземный комплекс, мы направились по тому же маршруту к Насте. На удивление, здесь никого не было. Вдобавок к этому, в этом часовом поясе сейчас ночь.
Добравшись до 4 лабораторной камеры, я начал резать раздвижную дверь. Дело отняло всего несколько секунд.
Когда Настя вышла из камеры, мы крепко обняли друг друга.
"Еще чуть-чуть, и ты опоздал бы." – телеграфировала мне Настя.
"Тут виноваты 2 инопланетянина: Эмиль и Гней, которые сейчас в тюрьме!" – "Ладно, не будем об этом. Сейчас нужно уничтожить результаты исследований, связанные со сновидениями!" – "Тогда движемся к серверной!"
Добравшись до серверов, я начал искать в терминале данные по исследованиям Настиных сновидений, найдя которые, я сразу же стер. Кроме этого надо было откатить операционную систему на Настиных AR-очках, что мы попутно сделали перейдя в инженерную. Я обратил внимание на форму инопланетных жестких дисков. Они были в виде стеклянного цилиндра с металлическими колпачками на концах, заполненные зеленой жижей. Когда я вернулся к ребятам, я заметил у Матвея в руках тот самый накопитель данных, только пустой.
Пока мы шли к выходу, я искал на карте галактики планету Титан-22. Результат был снова плачевный: планета располагалась далеко отсюда – не одну десятку врат надо пролететь. А что делать? Не оставлять же артистов гнить в тюрьме? Про количество врат, к сожалению, я не ошибся: я рассчитывал на наименьшее количество врат, которое придется пролететь. Цифра Все равно получилась большая.
"За что посадили Эмиля с Гнеем?" – телеграфировала мне Настя.
В ответ я телеграфировал: "За нарушение местного закона!"
В следующей телеграмме я прислал видеозапись, в которой показаны все увиденные мной события на эту тему начиная с грабежа "артистами" наших вещей (кроме оружия), и заканчивая вынесением вердикта.
Матвей попросил меня передать ему управление транспортом, сказал, что нужно сделать кое-что. Нехотя я согласился.
Я понял, какая идея посетила Матвея. После, когда мы приземлились на очередную планету. Зуб даю, он где-то раздобыл варп-капсулу. Тут-то я начал выяснять, где и за какую сумму он раздобыл этот эллипсоидный блок. Матвей ответил, что с витрины еще на планете Эвели прихватил, бесплатно.
Своровал! Еще и соврал!
Матвей, словно прочитав мои мысли, сказал: "Да, знаю, что красть – не хорошо! Но я же для нашего же блага... Причем, даже 2 стащил..."
— Ну а две-то зачем? – спросила Виолетта?
Матвей промолчал, потом начал устанавливать на звездолет варп-капсулу.
Его особая черта, схожая с моей – это действия и поступки на благо не только себе, но и других людей, прежде всего – друзей и близких. Но у меня так перфектно не получалось, зато я умею во всем (даже самом бесполезном в Мире) извлекать пользу. Хотя бы какой-то минимум этой пользы.
По завершении установки модуля мы продолжили полет.
Какой толк в том, что мы доберемся до тюремной планеты быстрее? Что мы там сможем сделать? Тюрьма-то неприступная, как Алькатрас в Сан-Франциско. Организация побега – настоящая глупость, даже несмотря на то, что оружие для штурма есть.
В считанные секунды мы уже были на орбите планеты Титан-22. Даже приземляться на планету опасно – на ней может быть что угодно, даже охрана, которая нам прокричит "Запретная зона! Немедленно покиньте сектор!". Высадиться и искать камеру, в которой сидят Эмиль с Гнеем могут только двое. К тому же посадочной площадкой обеспечили.
Со мной согласился пойти Матвей. Остальным нужно было находиться на орбите планеты и ждать сигнала, когда можно будет нас забирать.
Мы приземлились на посадочную площадку, нас с Матвеем высадили, ребята вернулись обратно на орбиту.
И снова пусто на поверхности. Что-то чересчур много раз совпало высадок по времени, схожим со временем на борту нашего звездолета. Перед тем, как разделиться, мы с Матвеем на картах оставили маркировку посадочной площадки и отслеживание друг за другом по навигации.
В первую очередь, один из нас должен найти информацию, в какой камере сидят Эмиль с Гнеем.
Никаких отличий от наших тюрем на Земле, разве что здесь вместо традиционных решеток используется силовое поле, которое можно разрушить электромагнитным оружием.
В процессе длительного поиска, Матвею удалось найти информацию о последних пяти заключенных, в котором Эмиль с Гнеем были на первом месте. Матвей оставил на карте метку на соответствующей камере и мы направились туда. В этой камере, когда мы до нее добрались, Эмиль с Гнеем сидели спиной друг к другу в позе лотоса, медитировали.
Сейчас не самое подходящее время для медитации!
Силовое поле было деактивировано: Матвей тогда сообщил, что это он открыл эту камеру.
Я вывел ребят из медитации.
— Здравствуйте, товарищ Немой! – поприветствовал меня Гней совершенно спокойным тоном.
— Выходите, ребята! – приказал Матвей.
— Зачем? – спросил Эмиль также монотонно. – Нас поймают!
— Вы останетесь тут, даже если узнаете, что у нас есть варп-капсула?
Эмиль с Гнеем тут же вылетели из камеры и спросили в один голос: "Так что же ты сразу не сказал?!"
Мы вчетвером направились к зоне нашей высадки.
— Где все остальные? – спросил Эмиль.
— Ждут нас! – ответил Матвей.
Я только собрался дать команду идти на посадку. Оказывается, Матвей чуть-чуть опередил меня. Но все равно молодец, что дал команду пилотам в нужное время.
Когда мы пришли к посадочной площадке, там нас ждал наш звездолет. Управление пришлось передать инопланетянам. После взлета Гней объявил:
— Следующая остановка: планета Уран-235.
Спустя некоторое время, мы приземлились. Эмиль пришел из кабины пилота и сообщил:
— Остановка: планета Уран-235.
Я посмотрел в иллюминатор. Время суток: ночное. Все тоже самое, как и на других планетах: отсутствие флоры и фауны. Готов поспорить, что все жители планет галактики Nocivis живут в основном под землей. Эти инопланетяне называются талпанцами – за подземный образ жизни.
— Забыли предупредить: – начал Эмиль. – здесь нет воздуха. Поэтому, наденьте дыхательные аппараты.
— Ну да, на этой планете воздуха нет по причине произошедшей давным-давно техногенной катастрофы, которая сделала планету непригодной для жизни. – Заметил Матвей.
— Все верно, товарищ Наблюдатель.
Тем временем, инопланетяне нам выдали кислородные маски, похожие на те, которые используются пилотами реактивных истребителей, только на этих были фильтры с генератором кислорода, если верить приведенной схеме данного дыхательного аппарата в статье.
— Кстати, есть предложение: – говорит Гней, – сейчас планета стоит копейки: 276 ассов. Можем в принципе, сейчас ее приобрести. А также воспользоваться услугами терраформирования – по сумме выйдет на количество семян в одном болгарском перце. Только будет нужна от вас одна услуга: по возможности привести с вашей планеты как можно больше земной флоры, где-то даже – морской. Мы-то можем водородное топливо переделать обратно в пресную воду.
— Предложение, конечно, то что надо... – говорит Ибрагим, – но прямо сейчас нам на Землю нужно лететь.
— Придержите лошадей, друг мой торопливый! – сказал Гней и начал что-то искать в небольшом ящике. Оттуда он достал проектор. Когда запустил, включил трехмерную карту вселенной.
— Рассмотрите карту повнимательнее!
На карте отображалось огромное число галактик, среди которых была галактика Млечный путь, но она была в красной зоне – это зона, в которую доступ запрещен, если верить легенде карты. Вдобавок к этому, наша галактика была слишком далеко от той, в которой мы сейчас.
— Что особенного в этой красной зоне? – спросила Виолетта. – Что будет за ее пересечение?
— Если в этой зоне тебя поймают, отправят на планету Субсидий! – ответил Эмиль. – На этой планете нам основательно промывают мозги. Оттуда никогда не вернешься. От твоего прошлого ничего не остается. Только из-за них мы не можем попасть на Землю.
Теперь понятно, почему они развели панику, когда их приговорили к ссылке на Субсидий.
— Хватит болтать, пошли составлять план проекта! – вмешался Гней и открыл дверь.
Я задал ИЛС-очкам команду убрать стекла. Сначала исчез интерфейс, затем стекла сложились в держатели. Потом, посмотрел на Настю. Она также убрала стекла на своих ИЛС-очках. В ее глазах виднелись горе и печаль.
— Эта информация официально из планетария? – спросила Виолетта.
— Да, оттуда! – ответил Эмиль.
— Только поэтому вы у нас весь болгарский перец украли? – Спросил Матвей.
— К сожалению, да! – ответил Гней.
— Так если уж вы лжецы не можете, так давайте мы встанем у штурвала! – громко сказал Ибрагим и направился к кабине пилота.
— Нет! – сказал я басом.
Ибрагим остановился перед дверью и повернулся к нам с Настей. Инопланетяне с удивлением взглянули на меня.
— Они ни капли не лгут! – продолжил я.
— Они ради собственной выгоды и на благо своей цивилизации готовы устроить во всей галактике экологическую революцию! – добавила Настя. – Откуда нам семерым знать, за кого нас землян в красной зоне примут и что с нами сделают?!
Мы с Настей посмотрели друг на друга, затем сняли дыхательные аппараты и покинули корабль. Пройдя несколько метров, мы сели на камни.
Раз уж мы никак не можем попасть на Землю, то лучше уж поставить на своем жизненном пути точку, чем жить с этими кротами на их планете. Тем более у меня нет желания помогать им в этом деле. Чтобы добраться до Земли, даже дюжины этих варп-капсул не хватит. Уж очень далеко наша галактика.
Настя взяла мою руку и приложила ее к своей щеке, затем наклонила голову на ту сторону, к щеке которой она приложила мою руку, и закрыла глаза.
А если попробовать попасть на Землю сначала отправившись на планету Субсидий? Есть как-никак вероятность, что местные жители нас землян не будут трогать, напротив, примут как своих. Исходя из названия планеты, можно предположить, что на ней есть флора и фауна, а отсюда можно сделать вывод, почему жители этой планеты промывают мозги талпанцам, пытающихся пролететь мимо них или сесть на эту планету.
Я несколько раз погладил Настю по щеке, после чего я убрал руку. Настя медленно открыла глаза.
Вдруг я заметил, что Матвей с Виолеттой решили поступить также, как и мы, когда они сели напротив нас.
Когда я посмотрел на небо, я вспомнил звуки приемника, принимающего сигнал SOS, только перед координатами по широте и долготе передаются индекс планеты Уран-235, затем индекс галактики Nocivis.
Я перевел взгляд на Настю, все еще смотревшую на меня сквозь слезы. Потом она обняла меня.
До боли напоминало траурный день в училище: первое марта, воскресенье. В этот день ушла из жизни молодая (почти 31 год, без 11 суток) сотрудница учебного заведения. На следующий день, не зная про несчастный случай, чувствовал, что что-то не так, а со стороны я выглядел (или только казался) расстроенным, потом средь студентов поползли слухи про это событие. Только вот я не понимал, правду ли говорят, или брешут. На следующий стало ясно, что в воскресенье был в самом деле несчастный случай. Поехать на церемонию прощания с ушедшим из жизни я согласился добровольно. По прибытии в морг я все больше обращал внимание на других добровольцев. С отделения "Инструментальное исполнительство", 3 курса, я видел двоих, с первого курса поехал только я (мальчики отказались, девочкам не разрешили). Я ожидал увидеть уж очень устрашающе, что обычно сотрудники морга видят каждый день, но я всерьез ошибся, все не настолько устрашающе. Жалко было даже родственников умершей, которые тоже были. Кроме сожаления меня также грызла совесть.
Сотрудница работала на двух специальностях: педагог по литературе и в учебной части (дневное отделение). По литературе у меня было несколько долгов. Некоторые сдать успел, а остальное благодаря случаю уже опоздал, именно из-за этого меня совесть и грызла. Я хотя бы за советами по своей литературе раннего этапа мог обратиться. А теперь к кому?! Видимо, к тому, кто сейчас ведет русский язык и в дальнейшем – литературу.
— Ваша взяла! – крикнул нам Гней. – Вынудили вы нас пойти на риск, который вернет вас на Землю! Если хотите вернуться туда – поднимайтесь на борт!
Я бережно освободился из объятий Насти.
Настя посмотрела на меня. Ее лицо было заплаканным. Потом она поднялась и говорит тихо:
— Думаешь, надежда попасть на Землю будет?
Я ничего не ответил, только вытер слезы с ее лица.
Мы подошли к Матвею с Виолеттой. Они просто посмотрели на нас.
Я присел напротив Виолетты как можно ближе к ней. Она также молча с расстроенным видом смотрела на меня. "С нами, или как? Трое наших согласны с решением." – говорю. Потом, посмотрел на Настю, а она, переведя взгляд на нас, добавила: "Теперь уже четверо." Мы вчетвером направились к конвертоплану. Следующий курс проложен в сторону планеты Субсидий.
Когда мы впятером только зашли в спасательную капсулу (как выяснилось позже, корабль был ими оснащен, походили на грузовые многоместные лифты, только здесь есть ремни безопасности, суммарно хватит на шестерых), Гней начал диктовать задачи, которые мы должны выполнить после приземления на планету: телепортироваться на Землю, где мы должны будем хоть как-нибудь и где-нибудь насобирать семян и саженцев всей нашей флоры на Земле. Все собранное поместить в капсулу времени с пригодными для всей земной флоры условиями, а капсулу времени оставить в самой высокой точке планеты.
Задание почти неосуществимо. Какие-то семена наших, земных растений, конечно, добудем... А что же подводная растительность, растительность в странах, куда трудно попасть даже с финансовой точки зрения? Заказ в интернете нам доставит с большой вероятностью подделку, хотя, она тоже сойдет. А про самую высокую точку на планете, Эверест, можно и вовсе не говорить.
После надиктованных задач, Гней спросил, есть у нас вопросы по заданию. Никто из нас ничего не ответил. Потом Гней приказал повторить задание. Матвей начал монотонно повторять надиктованное. Повторив, Эмиль попросил повторить еще раз. Только после этого Матвей повторял надиктованное после каждой просьбы Эмиля. На очередной просьбе повторить, Ибрагим не выдержал:
— Сколько уже можно говорить вам об одном и том же? И так все давно все поняли еще с первого раза!
— Когда долетим до планеты, тогда и перестанем слушать от вас об одном и том же! – ответил Гней. – Тем более, осталось немного до конца.
— Видеть вас больше не могу! И так на нервы давите!
Эмиль медленно подошел к дверному проему. Некоторое время посмотрев на нас, сказал:
— Прощайте, друзья!
Эмиль закрыл дверь.
После такого жутких приключений по галактике Nocivis действительно стоит отдохнуть. Надеюсь, жители планеты Субсидий нас примут и не станут промывать мозги, как толпанцам. В принципе, они не должны с нами подобного сделать.
Когда мы приземлились, на стенке капсулы отобразилась информация о планете и ее степени опасности для выживания. По данным, все хорошо, для нас никаких угроз нет. Мы впятером покинули капсулу.