Глава 11
– Фигня это, а не Зона, – заключил Рымжанов, когда машина остановилась у развалин Морозовского дома. – Пол-Москвы прошли, а словно не по Зоне ехали, а по пустому городу.
Легкий ветерок, поднявшийся к обеду, беззаботно гулял по развалинам некогда роскошного особняка. Меткие пыльные воронки вертелись на кучах битого кирпича, унося красную пыль на асфальт. Одна из оконных рам тонкой резной работы словно ждала, когда приедут люди, и изо всех сил цеплялась за свое место в разрушенной стене, скрипнула и с грохотом упала на землю, подняв в воздух ошметки мусора.
– Не забывай, кто вас ведет, я Москву как свой карман знаю, – важно сказал сталкер Тимуру и уже с меньшим пафосом добавил: – Но оно-то и тревожит. Видать, не боятся нас, а выжидают. Присматриваются. Спокойно так присматриваются.
– С этого момента поподробнее, – попросила Клава.
– Если бы боялись – уже сто раз какая-нибудь шестерка не выдержала и дернула бы первой. От страха лаем, воем, пулеметной очередью залилась. А вот так следить, чтобы ни слухом ни духом, – это надо выдержку иметь и страха не знать.
– Ишь ты, психолог прямо, – удивилась Клава. Бубо не знал, что Клава не просто лихой водитель в группе, а еще основной специалист по психологии. – Но ведь не только люди в Зоне, есть еще и твари. У них-то мотивы попроще. Жрать и…
– Зверь – он человека чует. И нас, и тех, кто тут, в Зоне, хозяйничает. Вот тоже нюхом чует, что выжидать надо… Кобылки-то, смотри, после того, как Малахов выстрелил, все попрятались, чуют за версту, понимают, что у нас радиус действия больше, чем у них.
– Ты еще скажи, что у них тут информационная сеть налажена, – хмыкнул Герман.
– Я так скажу, вот вы люди грамотные, подготовка у вас такая, что мама не горюй, – стал рассуждать Бубо. – Но вы понимаете, что такое Зона? Это же не куча битого кирпича и домов с выбитыми окнами, окруженная периметром. Это нечто другое. Это живой организм, который или принимает тебя, или давит, как вошь под мышкой.
– Ну и что нас ждет?
– Я думаю, если мы будем вежливы с Зоной, то, может, и примет. Вы сами знаете, какая она, Москва.
– Что-то ты, Бубо, в философию ударился, – остановил сталкера Вадим. – Ты лучше скажи, куда можно, куда нельзя.
– Ну, во-первых, – с расстановкой стал объяснять сталкер, – ваша техника показывает, что здесь на квартал вокруг ни одной живой души нет, так ведь?
– Да, теплокровных не наблюдается, допплеровский локатор молчит.
– Чего?
– Допплеровский локатор, вещь такая, на миллиметровом диапазоне электромагнитных волн работает и отслеживает любое движение. Даже сквозь стены, – объяснил ответственный за электронику Герман.
– Вот же… – поморщился Бубо. – Могли бы и раньше сказать. Ведь обещали все свои примочки открыть. Ну ладно. С тварями все понятно, вот только бы в ловушку не попасть. Сидите, я сейчас.
Сталкер открыл заднюю дверь, внимательно осмотрелся, не выпуская из рук пулемет, ступил на землю, сделал несколько шагов к развалинам знаменитого особняка и присел на корточки.
– Мне кажется, он изучает какую-то гигантскую кучу дерьма, – тихо проговорил Тимур.
– Пусть изучает, – сказал Вадим. – Лишь бы сюда не притащил.
Бубо и вправду склонился над бесформенным образованием, которое было похоже на результат дефекации очень крупного млекопитающего. Сталкер посидел несколько секунд над находкой, оглянулся и, подобрав с асфальта веточку, поворошил кучу. Потом долго и сосредоточенно принюхивался, поднеся ветку к носу.
– Если сейчас он попробует это на вкус, я его обратно в машину не пущу, – сказала Клава, не спуская глаз со сталкера.
– Мне кажется, что он нас классически троллит. Тоже мне Дерсу Узала. Следопыт, – вставил Герман.
Бубо, нанюхавшись, отбросил веточку в сторону и, не вставая с корточек, взглянул на небо, прищурив один глаз. Удовлетворенный, он поднялся и двинулся к машине.
– Значицца, так, – начал сталкер, устроившись на своем сиденье в заднем отсеке машины. – Место совсем мирное. Можно идти в развалины смело, конечно соблюдая технику безопасности.
– Это тебе куча дерьма сказала? – поинтересовался Герман.
– А если и куча, тебе-то что? Мое дело – определить степень риска, проложить путь. Ваше дело – слушать. Или не слушать, если жизнь недорога.
– Бубо, остынь, пожалуйста, – успокоил его Вадим. – Мы, конечно, верим тебе всецело, но хотелось бы все-таки знать, сугубо с образовательной целью, как ты определил степень безопасности.
– Во-первых, опасность я чую за версту, – многозначительно заявил сталкер. – А что касается… так все просто. Это помет беломора.
– И что?
– Что и что? Ты беломора видел? – спросил Германа Бубо.
– Канал – да, питерской фабрики.
– «Канал – да», – передразнил гнусным голосом сталкер. – Беломор – это тварь такая, с корову величиной. Жрет всякую гадость и потом просраться не может долго. Сидит часами в орлиной позе, пока кучу не наложит. Тварь безвредная и бесполезная. Мясо у нее несъедобное. Штукатурки много жрет.
– Ну а детали твоего исследования каковы?
– А таковы, что беломор где попало не сядет, ему надо очень спокойное место. В чем польза беломора? Он аномалии за версту чует и никогда, понимаешь, никогда не гадит рядом с ними. И помет свежий, часа полтора прошло, не больше. За такое время вряд ли даже «блуждающая жарка» или «гравилинза» могут образоваться. Так что вперед, и с песнями.
– Ты по запаху время вычисляешь?
– Нет, по консистенции и органолептическим свойствам! – Бубо произнес фразу, от которой у всех округлились глаза. – Чё уставились, не вы одни грамотные.
– А язык помыть не хочешь? – осторожно поинтересовался Тимур.
– Зачем это? Чего это я такого матерного сказал, чтобы язык мыть?
– Язык желательно мыть не только после матерных слов, но и после того, как дерьмо на вкус пробовал…
– Я – дерьмо? На вкус? – возмутился Бубо и даже сделал вид, что сейчас полезет в драку.
– Ладно, проехали, – остановил их Вадим. – Понятие органолептики, видимо, не у всех одинаковое. Гера, Тимур, берите микролабораторию, и вперед. Мы ждем здесь.
– Я бы посоветовал, чтобы вы и меня взяли. Мало ли что внутри. Доверять свою жизнь дерьму беломора – это как-то опрометчиво, – заявил сталкер.
– За что я тебя уважаю, – сказал Герман, – так это за редкие озарения здравым смыслом. Пойдем с нами. Твою фразу о недоверии дерьму я бы занес в цитатник.
Роскошный особняк Морозова, шедевр модерна, был похож на свалку строительного мусора. Хотя внешние стены в основном сохранились, внутри все выглядело так, будто здесь какой-то гигант вертел на цепи десятитонную чугунную грушу
Хрустя битым хрустальным стеклом парадного входа, первым в здание вошел Бубо. И Гера, и Тимур про себя отметили, что сейчас сталкер не красовался, не изображал следопыта, а шел как профессионал, собранно, выверяя каждое движение и не упуская ни одной детали. Выйдя в центр полуразрушенного здания, все трое осмотрелись еще раз. Роскошное убранство, фантастические лестницы особняка, роспись на стенах сейчас лежали на земле кучей толченой трухи.
– Ну и что ты скажешь, Бубо, кто тут мог порезвиться? – спросил Тимур. – Ведь не вакуумную же бомбу сюда кинули?
– Вакуумную бомбу точно нет. Нет запаха бензина. Такое ощущение, что ломом ломали, а потом еще и взрывом добили, – ответил сталкер.
– Но ты учти, таких руин по городу уже с десяток. И все – исторические особняки.
– Я думаю, кто-то очень не любит Москву, – ответил Бубо. – Вот и крушит.
– Наша задача сначала выяснить как, а потом – кто, – пояснил Гера.
– Да понятно, – ответил сталкер, – говорили уже. Надо в обломках покопаться, может, что и найдем.
– Вы копайтесь с Тимуром, я попробую свою технику запустить.
Герман снял со спины рюкзак и, активировав анализатор, начал, как сапер, с помощью длинного зонда, сканировать уцелевшие стены. Тимур и Бубо, подобрав из горы обломков подходящие палки, стали ворошить ими труху в центре здания.
– Не очень научно, но действенно, – сказал Тимур. – Вот смотри, такое ощущение, что сначала перегородки снесли, потом по ним потоптались. Есть сейчас зверушки в Москве, способные на такое?
– Зверушки-то есть, но вот… – Бубо разгреб битую штукатурку и вытащил обломок фигурных дубовых перил. – Это что, по-твоему?
– Это застрявшая пуля, – спокойно ответил Тимур. – Значит, в этом помещении стреляли. Когда-то.
– Ребята, а тут интересные вещи наблюдаются! – раздался голос Германа. – Идите сюда.
Он рассматривал сложную комбинацию спектров и цифр на экране анализатора.
– Получается, что тут практически всюду по стенам органика. Больше всего похоже на кожные выделения. Грубо говоря, жир и пот. Но вот кто такой потный, высотой больше двух метров, о стены терся, сложно сказать. – Тимур говорил, не отрываясь от дисплея. – Ага, есть и следы крови, но кровь – человеческая. И высота расположения на стенах – вполне себе такая, тоже человеческая. Ясно…
– Вот кто тут терся! – крикнул издалека Бубо.
Он, не сильно заинтересовавшись картинками Германа, вернулся к мусору и выковырял из-под обломков еще один кусок перил. По нему пролегали четыре глубокие параллельные борозды.
– Вот вам тварь трех метров росту. Только одна тварь в Москве на это способна. Сам не видел. Мужики говорили. Да и то я не слыхал, чтобы в Москве ее видели. Она в других Зонах обитает, где лес есть, где медведь водится…
– А медведи тут при чем? – удивился Тимур.
– Ну, типа она их кушает, – объяснил Бубо. – Аппетит у нее о-го-го!
– Так, а это что? – воскликнул Тимур. Он заметил, как в куче, откуда Бубо вытащил обломок перил, блеснула стекляшка, разгреб мусор и достал на свет разбитую передающую видеокамеру. – Тут что, кино снимали? Гера, можешь перевести твой анализатор на поиск сигнала? Может, шоу еще не кончилось?
Поиски работающих камер увенчались успехом. Под самой крышей, там, где сохранилась часть потолочного перекрытия, аккуратно примостилась еще одна камера. И судя по сигналу, она все еще вела трансляцию. Тимур, примериваясь, подкинул в руке обломок кирпича, без особого труда сбил камеру и вторым ударом прекратил передачу сигнала.
– Кина больше не будет! – сказал он. – Пошли отсюда.
Вернувшись в машину, все почувствовали облегчение, словно после путешествия по таинственной пещере вернулись в родной безопасный дом.
– Ну что, проведем совещание? – Вадим развернулся на своем кресле лицом ко всем остальным. – Судя по вашим результатам, внутри здания снимали кино и всякая нечисть терлась спинами о стены.
– И люди тоже, – добавил Герман.
– И люди тоже. И пачкали стены кровью. А вот почему мы сразу не проверили на передатчики? Почему мы, судя по всему, попались на глаза кому-то очень любопытному?
– Ну, кто же знал, – протянул Гера, в обязанности которого и входил такой мониторинг.
– Да, пора привыкать, что в Зону приходят высокие технологии. Не все кровососам хоботы дергать, надо и за «жучками» следить. Отныне – полный и постоянный радиоконтроль. – Малахов был строг. – И надо ехать к другим развалинам, посмотреть. Будем собирать информацию.
– Я, конечно, понимаю, что мое мнение тут не особо учитывают, я у вас так, встроенный навигатор, не более, но я бы не торопился ехать куда-нибудь еще, – тихо сказал сталкер.
– Бубо, не пори чушь, мы к тебе еще как прислушиваемся, – резко сказала Клава. – А хочешь себя пожалеть – выйди, пожалей и возвращайся.
– Так что ты предлагаешь? – спросил Малахов.
– Да как что? Где вся информация собирается? Там, где местные тусуются. Надо в кафе сходить, – объяснил сталкер.
– Куда? – раздалось дружное удивление.
– Как куда, в кафе! Это в старой Зоне все барами называлось на ихний манер, а в Москве сталкерский народ в кафе ходит.
– Ты еще скажи, что здесь есть ночные клубы и дискотеки!
– Нет, дискотек точно нет, а ночные клубы – как же без них? Где «дури» прикупишь, где телку, ой, пардон, даму снимешь. Да и нам надо бы подумать о ночлеге. Вы же не говорили, что мы надолго застрянем.
– Что-то я не видела тут рекламы кафе, – заметила Клава.
– Так зачем рекламировать, все и так знают. Надо туда пойти, с народом побазарить, порасспрашивать. Многое узнать можно.
– Разумно, – согласился Малахов. – Ну, веди тогда.
– Да тут рядом есть одно заведение… – протянул сталкер. – Но есть проблемы.
– Какие? – поднял брови Вадим.
– Кто платить будет?
– Вот же зануда. Заплатим как надо. Нам командировочные выписали. Или, может, там кредитки принимают?
– Лучше, конечно, кредитки. Никто не хочет бабки из Зоны тащить, лишиться можно.
– Вот цивилизация что творит! – рассмеялся Тимур. – В Зоне кредитками можно рассчитываться.
– Ну, веди нас, – сказал Малахов. – С местным народонаселением тоже надо пообщаться.
– Да… – в голосе Бубо сквозило сомнение. – Не все так просто. Если мы…
– Если мы сейчас не предпримем мер, то у нас будут большие проблемы, – перебил Герман, который во время разговора неотрывно смотрел на свой монитор, изучая обстановку.
– Что еще?
– А то, что мне кажется, что два Ми-28, которые на крейсерской скорости идут к нам с запада, готовы устроить нам неприятности.
– Так прямо и к нам? – не поверил Тимур.
– Я радиообмен отслеживаю. На нас наводят.
– Клава, давай в подворотню! – Вадим, успев визуализировать объемную карту окрестностей, показал на арку в одном из ближайших домов.
Клава резко, словно это была не тяжелая боевая машина, а легкий двухместный «Смарт», пустила УАЗ в неудержимый бег по шоссе. Через несколько мгновений «Сталкер» уже стоял в арке старого дома, надежно скрывшей машину от посторонних глаз.
Тихо пожужжав электроприводом, съехала крышка с пусковой установки на крыше автомобиля, и готовые к бою ракеты высветились на системе управления огнем.
– Всем из машины, – скомандовал Малахов и переключил управление на очки-коммуникаторы. Не раздумывая, первым выскочил Бубо, за ним спокойно, уверенные в своей машине, вышли остальные.
Сначала боевые вертолеты выдавали себя только отметками в виртуальной реальности коммуникаторов. Они шли ровно, не сомневаясь в местоположении цели.
– Гера, можешь к их каналу подключиться? – тихо спросил Малахов.
– Момент. – Тельбиз жестами включил управление в своей виртуальной реальности, и через мгновение все услышали переговоры ведущего вертолетной двойки.
– База, подлетное время тридцать секунд, объект не вижу, – голос пилота был спокоен и деловит.
– Объект подвижен, может перемещаться, – это уже ответила неизвестная «База».
– Эй, на «вертушке», ты что, сбрендил? – включился в канал связи с вертолетами Малахов. – С какого такого хрена? «База», ты бы представилась, что ли?
– Ушел из эфира! Экипаж, получите координаты цели! – «База» отвечала как ни в чем не бывало.
– Так, Гера, чувствую, с ними не договоришься, – заключил Малахов. – Какие у нас варианты?
– «Вертушка» не опустится на этой улице, винты обломает. Так что пока особо волноваться нечего.
И словно в ответ на слова Тельбиза прогремел взрыв – здание напротив арки ухнуло и опустилось горой щебня.
– Ишь ты, умные, место расчищают, – буркнул Герман. – Но не все потеряно.
Он сделал несколько движений пальцами, комбинируя команды компьютеру. Моментально раздался истошный вопль пилота:
– «База», нас атакуют два «Фантома»! Сейчас ракетами шарахнут!
– Откуда там у вас «Фантомы»? – удивились на «Базе».
– «База», по нам пуск, поражение через двадцать секунд!
– Уходите оттуда! Пускайте тепловые ловушки!
Все вокруг озарилось огнями термоловушек, которыми вертолеты пытались отвлечь атакующие ракеты.
– «База», уходим на минимальной высоте.
– Принято, возвращайтесь, – ответила «База».
– Гера, а почему ты именно «Фантомы» симулировал? – поинтересовался Вадим, когда в воздухе растаял рев вертолетных двигателей.
– Если честно – с перепугу, – улыбнулся Тельбиз. – Но зато сработало!
– А я бы эти «вертушки» завалил. Зря, что ли, ракеты у вас? А то детский сад какой-то. Напугали ежа голым задом, – проворчал сталкер.
– Искусство воина состоит не в том, чтобы выиграть бой, а в том, чтобы его избежать! – назидательно произнесла Клава.
– Это кто такое ляпнул? – Бубо был недоволен.
– Как кто? Брюс Ли! – Клаву было сложно смутить.
– Ладно. Надо в кафе идти! – Бубо, казалось, первым пришел в себя после неожиданной атаки. – Но вот я начал говорить и меня перебили!
– Хорошо хоть не всех нас. Излагай! – сказал Малахов.
– Если мы всем кагалом туда завалимся, то не только с мужиками не поговорим, а вообще ни одной живой души не найдем. Это же ни в какие ворота – по Зоне на «козле» разгуливать.
– Конкретнее.
– Пойду я и Тимур, а вы тут сидите. Ждите, – безапелляционно заявил сталкер.
– Ну, что-то в твоих мыслях определенно рациональное есть, – согласился Тимур. – Далеко до кафе? Я готов.
– За полчаса дотопаем.
– Так ты же и ночлег обещал? – напомнил Малахов.
– Как наладим разговор, сообщим. Что-то придумаем, – сказал Бубо и добавил: – Только вот беда… С пулеметом мне несподручно. С такой байдой – народ будет смущаться.
– Так «калаш» возьми. В чем проблема? – удивился Герман.
– А не поломаете-то пулеметик мой?
– Это вот зачем ты сейчас сказал? – не выдержала Клава. – Просто так ляпаешь, время тянешь?
Бубо делано вздохнул и, осторожно озираясь, словно из ближайшего окна вот-вот выскочит вертолет, отправился к машине.
– Что-то слишком говорлив стал наш поводырь, – сказала Клава, глядя, как сталкер копается в салоне. – Или перенервничал после «вертушек», или…
– Что – или?
– Или нервничает просто так… Ну ладно, выбирать нечего. Тимур, ты как? Новолуние на носу.
– Да что новолуние, таблетки при мне. В обе стороны работают. Метаморфозу, если вдруг накатит, я за версту чую. Так что не волнуйся.
– Да, и поменяй частоту на коммуникаторе, я не хочу, чтобы сталкер слышал наши переговоры полностью. – Вадим прикоснулся пальцем к дужке очков.
– Это хорошо. На прием включу две частоты. Что для моих ушей – только я услышу.
– А чё это вы шушукаетесь? – Бубо вернулся с новеньким АК в руках. На груди у него появилась разгрузка с десятком рожков.
– Так, заговор готовим. Тебя обмануть хотим. – Вадим улыбнулся.
– Ну-ну! – беспечно ответил сталкер.