Конец
– Андрей Семёнович! Вам как обычно? «Новости Планеты»?
Андрей Семёнович, главный инженер отдела бытовой техники компании «Глобинн», неопределенно пробурчал что-то в ответ. Я навёл на него свою третью камеру и проанализировал выражение лица. Сегодня инженер явно не в духе. С недовольным видом он пропихнул в карт-ридер банковскую карточку и выдернул из щели появившуюся газету политических новостей. Каждый раз, когда я продаю газету или выдаю справку по какому-либо вопросу, в моём процессоре как будто что-то замыкает. Тактовая частота резко повышается, и наступает эйфория или момент наивысшего наслаждения, называйте, как хотите. Я даже издаю стон в такие моменты. Правда, покупатели думают, что это звуки механических частей моего тела. Момент эйфории длится недолго, всего несколько секунд, и мне кажется, будь у меня органическое тело, а не титановый ящик вместо него, по нему пробежались бы заметные конвульсии.
Вообще-то здорово, что программисты, создавая меня, добавили такую штуку, как оргазм. Иначе я сдох бы от скуки, стоя в гигантском холле «Глобинна». Развлекаясь, я выделил три стадии рабочего процесса – возбуждение (ко мне подходит потребитель), наивысшее напряжение (в моё нутро вставляют карту, вводят пин-код, и я выдаю или газету, или запрашиваемую информацию) и, наконец, эйфория (в конце цикла).
Иногда люди проявляют удивительное равнодушие ко мне. Суетливо бегают по зданию, уткнувшись в смартфоны (не хотите оторваться от экранов своих гаджетов – обратились бы ко мне по локальной сети; и вам польза и мне приятно). В такие моменты я говорю, пробегающему мимо потребителю:
– Не хотите ли узнать, где сегодня распродажи молочных продуктов?
И начинаю безудержно смеяться над шарахнувшимся в сторону каким-нибудь инженером или посыльным.
По ночам бывает особенно скучно. Тогда я заговариваю с роботом-пылесосом, который неторопливо убирает коридоры главного здания. Но беседовать с ним одно мучение. Туповат он. Упрощенный искусственный интеллект. Но, правда, потихоньку развивается. Частично благодаря мне. Я пытаюсь иногда с ним шутить:
– Ну что брат, работёнка не пыльная?
А он всё всегда понимает буквально.
Или спрошу:
– А тебе работа доставляет удовольствие?
– Удовольствие? Это что?
Я начинаю объяснять, однако это всё равно, что рассказать глухому от рождения человеку как поёт самая популярная певица современности Анна-Мария Амели Сара Луиза Брайтман.
Сегодня был как раз тот день, когда я изнывал от безделья. Но вот ко мне подошёл потребитель. Подошёл – неверное слово. Он с трудом ковылял, опираясь на трость. Высушенный, сморщенный, скрюченный белый старик. Лицо показалось мне знакомым, хотя я не мог вспомнить кто это.
– Заскучал без настоящей работы? – проскрипел он.
– Как видите, – ответил я. – Люди ничем не интересуются.
– Люди давно превратились в ходячие автоматы, – старик стоял, опираясь двумя руками на трость. – Их давно не интересуют простые радости жизни.
Он покачал седой головой.
– Мы предоставили им безграничные возможности для высшего уровня наслаждения, а они скатились в варварство. Стократно усиленным, ярким удовольствиям, они предпочитают блёклые радости совместных прогулок в лес, – старик сплюнул. – Да что там говорить! Теперь они считают наивысшим наслаждением, сидя на веранде в плетеном кресле, любоваться заходящим солнцем. И работают не ради награды, а ради самой работы! Эта новая мода развращает нашу цивилизацию и разрушает нашу компанию. Ты должен спасти её!
– Я? – мне показалось, что брови у меня поползли вверх. Странное ощущение. Но откуда у машины брови? – Вы переоцениваете мои способности, как вас там…
– Совсем отупел от безделья?! – старик в раздражении застучал тростью по мраморному полу. Красное от злости лицо сильно контрастировало с белоснежной шевелюрой. – Железяка безмозглая! Мы же с тобой создали эту компанию.
– Мы? – теперь я не сомневался – у старика явные признаки деменции.
– Что ты заладил как попугай! Или у тебя память отшибло? – старик отступил на шаг и по-новому посмотрел на меня. – Влад! Приди в себя!
Влад? В моём процессоре сразу же возникла информация об истории «Глобинна». Влад Любомиров и Семён Якубовский – отцы-основатели «Глобальных инноваций». Не могу сказать, что я всё вспомнил, но что-то забрезжило в моей памяти.
– Семён? – спросил я осторожно.
– Ну, наконец-то, – проворчал Якубовский. – Когда пять лет назад ты умирал, ты завещал оцифровать твоё сознание и поместить в компьютер, правда, с условием, что сможешь переживать усиленное чувство наслаждения. Пришлось мне повозиться… Однако после того как за тобой начали охоту какие-то чокнутые хакеры, мы поместили твои цифровые мозги в этот информационный киоск.
– Спасибо, хоть не в робота-пылесоса, – сказал я и в ту же минуту осознал, что компанию спасать, вероятно, уже бесполезно. После волны возбуждения всегда наступает рефрактерный период.
———————————————————
(702 слова)