Квантовое бессмертие

SECTOR 1 – ATEEZ
Dune – ATEEZ (Walkin On Water – Stray Kids)

2308 год, Шанхай, район Цзядин, 24 ноября (чуть больше месяца спустя)

Небо сегодня казалось особенно холодным. Затянувшие его облака не давали солнечному лучу и шанса пробиться сквозь их завесу, отчего с самого утра на улицы опустился полумрак.

В ноябре редко шёл снег, но редко - не обозначает никогда. Шанхайская местность метелями и снегопадами не славилась, однако сегодня это правило было успешно нарушено. Снег с самой ночи не переставал падать с неба, отражаясь в свете от небоскрёбов и медленно погружая Шанхай в свою белую завесу.

Очередная снежинка мелькнула за окном и уже несколько минут молча наблюдавший за сотней таких же Ли Юйян взглядом проследил за тем, как маленький кристаллик льда скрывается среди остальных, продолжая лететь вниз. С едва ли не последних этажей высотки Шанхайского отдела общественной безопасности, что были выделены для подразделения уголовного розыска, как на ладони было видно главную улицу и часть зоны Цзюйюань – ныне центра не только района Цзядин, но и самого «нового» Шанхая в принципе, - от чего привычка парня каждую свободную минуту залипать на вид из окна лишь усугубилась.

С момента взрыва B22 и неизвестного перемещения на сто тридцать четыре года вперед минул уже месяц, и Ли Юйян соврал бы самому себе, если бы сказал, что действительно чувствовал прошествие тридцати дней. На деле казалось, что с его самой первой встречи с Ло Цзюе или Су Цзяши прошла максимум неделя: в одно мгновение всё резко закрутилось так, что порой уследить за происходящим было крайне трудно.

Иногда за всё это время в голове невольно возникал вопрос: что же сейчас с ним бы было, если бы тогда Су Цзяши внезапно не прервал допрос? Вероятно, ничего хорошего и Синь Чжоу точно бы записал его как главного подозреваемого по делу Жэнь Тин. Да и не только его, Ло Цзюе, скорее всего, тоже грозила бы эта участь - как оказалось позже, ничего подобного.

Увы, причин, по которым следователь тогда решил вмешаться, парень не знал. Им явно движело что-то помимо факта умения Ли Юйяна рисовать точные портреты людей, но что же именно – непонятно.

Хотя, это «непонятно» скорее стоило заменить на «до конца неизвестно», догадок было множество, но в достоверности каждой из них парень сомневался больше, чем в своих знаниях на вступительных в Цзяо Тун. И, увы, проверить ни одну из них даже за месяц не получилось: угадать, что творится в голове у офицера Су, было попросту невозможно.

В последнем утверждении он убедился ещё в самую первую из встречу, когда Су Цзяши попросил его нарисовать убийцу Жэнь Тин, которого он видел тогда в Баошань на Цзиньбаохэ. Как позже выяснилось, подобная просьба следователя была абсолютно обыденной и многие, кто на допросе хоть раз упомянули о том, что могли бы попробовать лично нарисовать преступника, тут же становились «клиентами» офицера Су. По идее, случай Ли Юйяна исключением не был, но вот только в отличие от всех остальных он каким-то образом не просто чуть-чуть помог следователям, но и был пристроен художником-криминалистом у Су Цзяши. 

Как это вообще произошло уже бывший учёный толком и не понял, но его, по-хорошему, особо и не спрашивали. Нет, точнее спросили, но уже больше для галочки: по довольному следователю было понятно, что тот успел провернуть какую-то схему. И видимо провернуть что-то успел не только Су Цзяши, но и сам Ли Юйян, ведь абсолютно непонятным ему образом - не без участия чувства вины, конечно, - смог ещё и пристроить Ло Цзюе то ли какого-то помощника, то ли как вообще без понятия кого. Однако и Су Цзяши отчего-то даже не высказывал ни слова против, увенно со всем этим соглашаясь.

Так ладно бы ещё это, но когда дело дошло до выяснения того, где же на деле каждый из них жил и подобной информации, на несколько секунд мозг Ли Юйяна будто бы синхронизировался с Ло Цзюе, в результате чего им двоим каким-то чудом удалось наплести Су Цзяши крайне "душещипательную" историю, итогом которой стало то, что они и оказались без денег и жилья, - ещё бы, разве могло что-то из этого быть у по непонятно каким причинам сбежавшего из Нанцзина художника и его хорошего знакомого, шутки ради последовавшего за ним в Шанхай, - на окраинах Баошань.

Разумеется, по глазам следователя было видно, что тот практически ни единому слову Ин Сунши с Ло Цзюе не поверил, однако также и не попытался уличить во лжи или что-то вроде, а совсем наоборот – кивнул и спросил, не против ли они поработать со следствием в деле Жэнь Тин, за то, что тот поможет освоиться в новом городе и даже профинансирует это. 

В этот момент, пожалуй, было не понятно, кто же удивился больше: Ли Юйян, Ло Цзюе, Су Цзявэй или и вовсе сам Су Цзяши, не понимающий, что такого особенного он сказал. 

Иными словами, на первый взгляд абсолютно безнадёжная ситуация в виде двух чудом выживших во взрыве незнакомцев была превращена в неплохие попытки адаптации в «новом» мире.

Но, видимо, из них двоих только один бывший учёный пытался что-то исправить, а не пустить на самотёк.

Если быстро сообразив, что нужно теперь играть случайного свидетеля-художника, парень всего за пару дней - если не пару часов или и того меньше, - смог найти с Су Цзяши общий язык и даже перекинуться парой фраз с Су Цзяэем, то вот про Ло Цзюе этого же сказать было нельзя.

В отличии от Ли Юйяна, тот особым желанием хоть как-то работать со следствием не горел, из-за чего, поначалу даже просто замечая о чем-то оживленно разговаривающих Ин Сунши и Су Цзяши, невольно задавался вопросом: «А точно этот человек говорил про то, что лучше не при каких обстоятельствах не сталкиваться с полицией и пытаться их избегать?».

И, увы, это то ли недовольство, то ли просто откровенное непонимание своих действий Ли Юйян, хоть и видел очень хорошо - поделать ничего не мог. В конце концов, а было ли что менять? Теперь эта жизнь как минимум его вполне устраивала. По крайней мере, жаловаться было особо не на что.

- Ин Сунши, ты ещё долго собираешься залипать на снег? Мы ведь опоздаем.

Ну или почти не на что: привычка Су Цзяши постоянно появляться абсолютно неожиданно всё ещё действовала на последние уцелевшие нервные клетки, которые и без того грозились уйти на покой.

Не оборачиваясь и всё ещё продолжая смотреть на падающие снежинки, парень в ответ на это лишь коротко произнёс:

- Пару минут, я уже иду.

- Отлично, - Су Цзяши уже было направился к выходу из зала подразделения, но, что-то заметив, внезапно обернулся:

- Поторопись, а то брат с Ло Цзюе сейчас сожгут друг друга взглядами.

Было ли это чем-то удивительным? Нет.

Было ли это чем-то новым? Тоже нет.

Если бывший учёный не до конца понимал, каким образом Ло Цзюе ещё находится в отделе общественной безопасности, то сам юноша, видимо, не понимал этого вдвойне, отчего, с относительно недавнего времени, будто бы потерял страх, постоянно вступая в немые, - что не всегда, - перепалки с Су Цзявэем.

Пару раз Ли Юйян даже ловил себя на мысли, что теперь этот мелкий преступник и вовсе напоминает ему Чжао Кая своей манерой поведения на работе - если относительно к Ло Цзюе этот термин вообще можно было применить. И после этого в голову навязчиво начинали лезть всевозможные воспоминания о днях в B22. Жаль, что тогда он не ценил всей той спокойной работы.

Но, как принято говорить, только потеряв что-то, начинаешь ценить.

Теперь-то парень был на сто процентов согласен с этим высказыванием.

Возможно, времена, когда он был начальником первой группы отдела Тяньти Шанхайского подразделения Дасин B22, всё же были не так плохи, как казалось раньше. Только вот, вернуть их уже не получится и от того нужно было привыкать к тому, что теперь он не Ли Юйян, а Ин Сунши, и не астрофизик, а художник-криминалист, хоть, судя по всему, и не трудоустроенный официально.

Однако, официально, не официально, особого смысла сейчас уже не имело.

Ещё раз быстро окину взглядом заснеженную улицу за окном, Ли Юйян поправил синюю рубашку и, подхватив со стула сумку, стал выискивать глазами Су Цзяши - уже будто бы привычный силуэт мелькнул метрах в десяти.

За несколько шагов догоняя следователя, парень практически сразу спросил:

- Что на этот раз за дело? Известно, есть жертвы или это что-то другое?

Но Су Цзяши от такого вопроса почему-то даже замер на полпути, в неким удивлением смотря на Ин Сунши:

- Меня спрашиваешь? – офицер Су указал на себя большим пальцем, - Это надо узнавать у Цзявэя, я сам не знаю.

- А вот такое даже странно.

Су Цзяши отозвался вопросительным «Хм?», как бы говоря «А теперь обоснуй».

- Обычно это ты всегда в курсе всех событий. - Тихо усмехаясь, Ли Юйян пожал плечами.

- С чего ты это взял?

- Ну, как минимум с того, что именно у тебя остальные постоянно что-то спрашивают и не важно: ты ведёшь это дело или нет.

На пару секунд изобразив притворное смущение, как бы говоря «Ну хватит меня хвалить», Су Цзяши рассмеялся:

- Ты издеваешься! Когда такое вообще было?

- Буквально вчера, когда вместо Лян Фа* ты быстро пересказал капитану Гуань всю практически всю информацию по делу... - на несколько секунд Ли Юйян замолчал, пытаясь вспомнить, что же конкретно там было, но попытки не возымели успеха:

- Вот, даже я уже не помню.

- Ладно-ладно, признаю, - всё же сдался Су Цзяши, продолжая идти к выходу из зала, и поторапливая Ин Сунши:

- Идём быстрей, а то сегодня это мой прокол, о том, что начальник Тан опять подкинул, не знаю ровным счётом ничего.

Однако, не смотря на одно нераскрытое преступление, начальство продолжало заваливать старшего следователя Су делами, из-за чего "извечному добровольцу" Су Цзявэю, а потом и Ли Юйяну с Ло Цзюе, приходилось таскаться с ним по разным концам города. Точнее, прям активных передвижений по новому Шанхаю обычно было не так много: собрав все материалы, и иногда даже сразу подозреваемых, следствие возвращалось в офис, а там начиналась часть Синь Чжоу - допрос. После чего, если дознаватель находил в словах человека зацепку, то планов развития событий было несколько.

Первый - Синь Чжоу сам вытягивал из подозреваемого информацию так, что бедолага в конце сам уже сознавался, лишь бы больше не видеть этого пристального прищура карих глаз. Тогда дело передавалось юристам, а дальше - суд.

Второй - подозреваемый резко оказывался свидетелем, и порой очень важным свидетелем, - как к слову было с Ли Юйяном. После этого к делу подключался уже непосредственно Су Цзяши, самолично расспрашивая человека обо всех деталях. Если всё шло хорошо и тот по итогу начинал описывать убийцу, или же Су Цзявэй быстро находил какие-то недостающие записи с камер, на которых того было видно убийцу или вора, то дальше всё становилось интереснее. Частенько им везло и на камерах с ходу можно было определить личность человека, при помощи буквально пары кликов, но иногда бывали случаи и посложнее.

Обычно, после этой суматошной части, если всё шло хорошо, то по описаниям свидетеля, Ли Юйяну удавалось в общих чертах набросать преступника и по рисунку базы данных выдавали нужного человека, то, после проверки и подтверждения информации киберотделом, работавшим в параллель, запрашивался и выдавался ордер, после чего дело обычно заканчивалось довольно быстро. К счастью, на небольшой практике парня так всегда и случалось.

Но не могло же везти вечно.

Как минимум дело одной только Жэнь Тин ставило многих в тупик. Убийцу никак не получалось найти, а про саму девушку информации тоже была пара капель воды в стакане из-под кофе. Иными словами, следствие буквально зашло в тупик. Ответа на вопрос, почему абсолютно обычная работница частной юридической фирмы по ничем не примечательным гражданским делам вдруг была убита, да ещё и с такой жестокостью, никто не мог дать.

Конечно, вначале было много версий о каком-нибудь клиенте-психе или вроде того, но стоило только копнуть глубже в поисках информации о Жэнь Тин или опросить её коллег, как выяснялось, что и мстить той было совершенно не за что. Клиентов у неё было совсем не много, но каждый обычно оставался доволен консультацией девушки и винить её ни в чём точно не мог.

На большой прозрачной доске в части зала подразделения уголовного розыска, которая принадлежала команде Су Цзяши, висело огромное количество информации о биографии всех клиентов; делах, которые девушке довелось вести; её родственниках; и лишь пара листов или подписей про саму Жэнь Тин.

Рисунок жертвы, сделанный нынешним художником-криминалистом ещё месяц назад на набережной Баошань до сих пор красовался чуть ли не в центра всей этой кучи информации. И каждый раз проходя рядом с доской, капитан Гуань, - или же, как часто называл его Су Цзяши, «Гуань Хэн*!» - сначала с неким презрением смотрел на портрет Жэнь Тин, а потом и на самого его автора, - Ли Юйяна, - который чудесным образом всегда оказывался где-то неподалёку и постоянно замечал этот взгляд.

Что уж поделать, если не Су Цзяши, то вот Синь Чжоу и Гуань Хэн вместе с ещё некоторыми людьми из подразделения, видимо упорно продолжали видеть перед глазами красную надпись «Опасность! Подозреваемый!», стоило только силуэту Ин Сунши как-то замаячить на горизонте.

И нет, винить их в этом Ли Юйян попросту не имел права. В конце концов, а за что? За то, что те с явным недоверием относятся к какому-то внезапно появившемуся среди них художнику-криминалисту, которого изначально считали чуть ли не убийцей из Баошань?

Пару раз до парня даже доходили слухи, что ему повезло до этого времени задержаться в подразделении уголовного розыска только из-за того, что «госпожа инспектор» Шуй Дуань*, которая была тут даже главнее капитана Гуань, положила на него глаз. Но, как только сам «виновник» появления данной информации это услышал – рассмеялся, ибо больше ничего в такой ситуации сделать бы не получилось. Что-что, а вот понять, кто же в здравом уме вообще подумает о правдивости этой информации, Ли Юйян совершенно не мог – если быть точным, то он даже и не пытался.

В прочем, много кого здесь парень видел едва ли несколько раз, и иногда это было даже очень хорошо. Со слов Су Цзяши, многие из начальства довольно серьёзны люди, с которыми крайне сложно о чём-то договориться или вроде того. Проверять на себе так ли это в действительности Ин Сунши особо не хотел, да и, судя по всему, Ло Цзюе тоже, особенно учитывая его странную должность в отделе, которой, по-хорошему, и не было.

Жаль только, что один раз Ли Юйяну не повезло и тот волей случая столкнулся со старшим инспектором – как позднее выяснилось, это и вовсе был начальник всего Шанхайского подразделения уголовного розыска в целом, - Тан Июном*. После разговора со свидетелем, на ходу набрасывая основные линии для портрета одного вора, который чудом сумел избежать камер, парень едва ли успел заметить в нескольких метрах от себя чью-то внезапно появившуюся из-за поворота фигуру. Благо реакция всё же не подвела и, даже несмотря на не самый широкий коридор, тот спокойно смог разминуться с мужчиной, быстро здороваясь из вежливости. Тогда Тан Июн практически вдогонку спросил что-то вроде: «А вы… Не видел вас здесь раньше». И тогда, оборачиваясь, Ли Юйян уже было подумал, что на этом относительно нормальная жизнь закончена, ведь кто знает, как именно Су Цзяши сумел пристроить его в отдел, учитывая то, что офицер тогда даже не попросил документов, а лишь спросил некоторые данные для того, чтобы сделать пропуск и на этом всё.

И кто знает, был ли Тан Июн просто в хорошем настроении и не стал докапываться или же тот действительно сначала просто не вспомнил про существование нового «сотрудника», ведь короткого ответа «Я Ин Сунши, художник-криминалист в команде Су Цзяши» хватило, чтобы мужчина ограничился простыми словами о том, что теперь наконец-то знает, как тот выглядит, и продолжил идти по своим делам, на последок пожелав хорошего дня.

После этого случая с Тан Июном парень больше ни разу не сталкивался, что, опять-таки со слов Су Цзяши, было крайне хорошо.

Вероятно, окажись тогда на его месте Ло Цзюе, то всё было бы не так просто, но этот мелкий преступник каким-то чудом продолжал увиливать от взгляда свыше. Кто знает, было это из-за, вероятно, хороших способностей юноши скрываться от полиции или из-за того, что того с самого начала за подозреваемого и не считали.

Да и в принципе Ло Цзюе, хоть и не горел желанием как-то работать с полицией, спустя какое-то время всё же смирился и абсолютно непонятным образом быстро заручился неофициальным статусом «младший помощник следователя Су» и сумел разговориться с некоторыми полицейскими, включая Су Цзяши. Иными словами, переборов себя, спустя пару недель, бывший преступник ужился среди офицеров и заработал себе вполне хорошую репутацию. Хоть никто и не знал, кто он на самом деле вообще такой и откуда взялся, относились к нему порой явно получше, чем к бывшему главному подозреваемому, ставшему художником-криминалистом.

Однако во всём этом ключевым словом было «почти».

Исключением служил Су Цзявэй, с самой их первой встречи смотревший на Ло Цзюе – по правде, ещё и на Ли Юйяна, - таким взглядом, будто бы он какой-то враг народа. И если бывший учёный ещё смог как-то разговориться с этим абсолютно непреступным следователем, то вот Чэн Шихуа этим похвастаться не мог. Да и ко всему этому, сам долго смотрел на того точно таким же взглядом, отчего казалось, что эти двое буквально кричат друг другу одну и туже фразу «Я тебе не доверяю», пытаясь лишь взглядом тёмных глаз перекрикнуть оппонента.

Подобные стычки продолжались уже месяц и если Ли Юйян успел привыкнуть к тому, как следователь и мелкий преступник постоянно стремились сжёчь друг друга глазами, то вот Су Цзяши постоянно не мог сдержать смеха, глядя на старшего брата и «младшего помощника».

Сегодня всё было абсолютно также и стоило им только подойти к части зала, из которой шло два коридора к другим кабинетам и один прямой путь к лестнице и лифтам, как офицер Су тихо рассмеялся, закрывая рот рукой. В прочем, сейчас Ли Юйян его прекрасно понимал, ибо картина того, как стоящие метрах в семи друг от друга, Ло Цзюе и, уже привычно серьёзный, Су Цзявэй постоянно кидают друг на друга взгляды исподлобья, была до невозможности комичной.

И отчего-то за этим хотелось понаблюдать подольше, словно за интересной комедией, но, увы, от дел отлынивать было нежелательно, и Су Цзяши пришлось разрушить эту сцену.

- Эй, вы двое! – крикнул им парень, привлекая внимание, - Идём уже, хватит пытаться нарушить двести тридцать вторую*.

И если Ло Цзюе, на удивление, шутку со статьёй понял и оценил, то вот Су Цзявэй явно нет.

- Цзяши, мог бы тогда и поторопиться ради приличия, - произнёс тот, поворачиваясь к брату и отходя от стены.

- К чему мне было торопиться? – тут же возразил старший следователь, - Мы не опоздали, хотя и могли, если бы Ин Сунши и дальше продолжил залипать на снег.

Едва удержавшись от того, чтобы не пихнуть следователя локтём в бок, как раньше всегда делал с Чжао Каем, стоило только парню сморозить какую-то чушь, Ли Юйян поспешил оправдаться:

- В Шанхае же редко идет снег, что плохого в том, чтобы пару минут посмотреть на него?

Не смотря на то, что парень говорил это Су Цзяши, Ло Цзюе не мог упустить возможность вмешаться в разговор:

- Под парой минут ты имел в виду полчаса?

- Для кого как. - Ин Сунши пожал плечами, поправляя очки на переносице.

Поняв, что теперь за место гляделок брата и Ло Цзюе, скорее всего, будет наблюдать за очередной перепалкой Ин Сунши и Ло Цзюе, следователь Су отчего-то устало вздохнул. Конечно, смотреть на это всегда было довольно весело, но, к сожалению, лишь тогда, когда их стычки не мешали работе.

Не став никак это комментировать, Су Цзяши молча направился прямо к лифтам, уводя за собой брата и махнув рукой Ли Юйяну и Чэн Шихуа, как бы говоря идти за ним.

И если художник-криминалист беззаботно и быстро догнал двух следователей, то Ло Цзюе сначала с недовольным вздохом захватил со стоящей рядом вешалки пальто бывшего учёного: у того имелась плохая привычка сначала оставлять там наушники, пару карт-ключей, и пропуск, а потом забывать накинуть его, когда собирался уходить из отдела. Выслушивать очередное недовольство старшего и ждать, пока тот поднимется обратно за верхней одеждой, юноше совсем не хотелось, из-за чего тот для себя решил, что будет куда лучше, если он сам всучит тому пальто с парой саркастичных фразочек на пару.

Но и так торопиться поравняться с остальными Чэн Шихуа не спешил, недолго рассматривая всех троих с расстояния нескольких метров. 

Со стороны вся их небольшая команда выглядела крайне оригинально, и было это как минимум из-за Су Цзяши. Его привычный, а-ля уличный, стиль одежды с образом следователя и без того не вязался, так ещё и пару недель назад парень окончательно устал постоянно жаловаться на отросшие тёмные корни волос и покрасил белые кончики в чёрный, после чего на следующий день довольный урвал с Ин Сунши обещание того, что тот непременно его нарисует. Теперь офицер Су выделялся на фоне остальных троих ещё сильнее. В прочем, его внешность была весьма уместна, если оставить рядом с ним только Чэн Шихуа, который даже в этом «новом» Шанхае долго выискивал одежду, что практически не отличалась от его любимой в прошлом. Из-за этого тот выглядел практически также, как Ли Юйян его запомнил ещё в руинах прежнего Хункоу и юношу, судя по всему, это более чем устраивало.

В отличии от Ло Цзюе, бывший учёный с самого начала пытался хоть как-нибудь изменить свой внешний вид, начиная даже с простой повседневной одежды. Тёмно-синяя рубашка из струящейся ткани, черные брюки, и такого же цвета относительно высокие ботинки, на небольшом каблуке – теперь в подобном он постоянно появлялся в подразделении уголовного розыска. Но, увы, как бы он не пытался выглядеть хоть чуть-чуть не так, как привык на работе в Дасин – получалось у него это так себе. Как минимум очки, каффа с цепочкой и изредка надеваемый чокер всё равно выдавали в нём уже как сто тридцать четыре года мертвого Ли Юйяна.

Однако подобным внешним видом тот даже больше напоминал Су Цзявэя, практически постоянно бывающего на работе в какой-нибудь рубашке, - часто с накинутым на неё пиджаком, - брюках и ботинках. Да и сам по себе старший по возрасту Су от брата внешне отличался кардинально. Если черты лица младшего были заострёнными и яркими, то вот у него – наоборот, довольно мягкими; если Су Цзяши со своими глазами феникса больше походил на лисичку, то миндальные глаза брата казались самыми, что ни на есть простыми, и ничем особым не выделяющимися. И если первый уже давно покрасился в белый и возвращать родной цвет волос не собирался, то со старшим всё опять было наоборот – свои чёрные волосы парень менять никак не собирался, изредка только подстригал, когда те начинали сильно мешать.

Иными словами, каждый сильно друг от друга отличался, и все четверо куда больше походила на людей из абсолютно разных вселенных, нежели на полицейских. Особенно учитывая то, что двое из них – Ли Юйян и Чэн Шихуа - были буквально чудом выжившими в катастрофе прошлого.

Но за несколько недель адаптироваться к «новому» миру получилось довольно-таки хорошо, из-за чего сейчас Ли Юйян мог со спокойной душой перебрасываться парой фраз с Су Цзяши и выяснять у Су Цзявэя информацию о деле, на которое начальство сегодня решило их послать. Точнее, отправили туда только офицера Су, но тот сразу же прихватил с собой брата, своего личного художника-криминалиста, и, непонятного когда ставшего таковым, «младшего помощника». Именно в компании этих троих парень последний месяц появлялся на заданиях и от того остальные сотрудники его команды могли хоть чуть-чуть выдохнуть.

Не более минуты было потрачено на то, чтобы один из лифтов главного управления Шанхайского подразделения общественной безопасности добрался с шестьдесят первого этажа на нулевой.

Всё время, потраченное на то, пока они от лифтовой зоны, до холла Су Цзявэй вкратце рассказывал о том, с чем непосредственно придется сегодня работать.

Как оказалось, дело даже не совсем подходило для уголовного розыска, и правильнее было бы отдать его в другую часть, но Тан Июн буквально настоял на том, чтобы его поручили Су Цзяши. Сам следователь поначалу тоже задался этим вопросом, но Су Цзявэй, которому почему-то первому передали всю информацию ответа на это совершенно не понимающее "Зачем?" дать не мог. В конце концов, а откуда ему было знать, что в голове у начальника Тан в голове?

Суть удивления Су Цзяши заключалась в том, что ему буквально отдали дело о двух пропавших подростках - детях известного бизнесмена Оуян. Что именно случилось с теми двумя – неизвестно, и из немногой информации следовало, что те однажды попросту не вернулись домой с учёбы.

Сначала никто даже не заметил отсутствие молодых госпожи и господина Оуян, но потом их занятая мать, всё же нашедшая время поговорить с детьми, нигде не смогла их найти, а на сообщения или звонки никто не отвечал: как выяснилось позже, два телефона были обнаружены у аллеи перед клубным домом. Стараясь не паниковать, женщина самостоятельно подняла записи с камер, обратилась к знакомому программисту, но ничего не помогало - её дети буквально исчезли, словно тех никогда и не существовало.

Только после этого было подано заявление о пропаже.

В современном мире, полном различных технологий, всё оставляет след, и зачистить их очень сложно. Конечно, внезапно полностью пропавшие подростки наводили на мысли о похищении, но обычно поиском людей, если это не относилось к каким-то преступлениям, занималась команда оперуполномоченных, и если они докапывались до того, что пропавшие действительно были похищены - дело передавалось подразделению уголовного розыска. В противном случае, всё это расследовалось отдельно и к "уголовникам" не имело никакого отношения.

Выслушав краткий пересказ ситуации от Су Цзявэя, Ли Юйян невольно подумал, что там вообще никаким образом не требует его помощь.

Действительно, разве может художник-криминалист быть нужным в деле о двух пропавших подростках? И ладно бы чётко было известно, что тех, допустим, похитили или просто убили, - что можно было бы счесть за довольно редкий случай, - там он, может быть, и смог бы что-то сделать, но в данной ситуации вряд ли его навыки хоть как-то пригодились.

Гадать о подобном было бы попросту тупо, из-за чего, за пару шагов поравнявшись с шедшим чуть впереди Су Цзяши, бывший учёный спросил:

- Слушай, а я-то вам там зачем?

- Как зачем, Ин Сунши, ты ведь… - весьма ожидаемо удивился офицер Су.

Не дав закончить фразу, парень тут же прервал следователя:

- Художник-криминалист, да, я помню. В этом и суть, дело с поиском пропавших или и вовсе похищенных явно не по моей части.

- Вторая часть твоей профессии – криминалист, так что ты всё равно поможешь, - продолжал настаивать Су Цзяши, но, заметив, с каким недоумением на него уставился Ин Сунши, отмахнулся:

- Не комментируй, просто смирись.

Ли Юйяну не оставалась ничего, кроме как действительно смириться и, вздохнув, продолжить идти за Су Цзяши, который зачем-то направился к стойке информации, протянувшейся почти по всей дальней части холла. Вероятно, тот опять забыл забрать со стола ключ-карту от служебной машины, и теперь был вынужден просить другую у Яо Сы*.

В большом помещении холла как всегда было множество людей: потерпевшие, ожидающие встречи со следователем по их делу; редкие свидетели, вызванные для дачи показаний; и непосредственно сами сотрудники полиции. Пару раз перед глазами даже пару раз мелькнули дежурные в своей чёрной форме.

Многие часто подходили к стойке информации узнать что-то, а затем возвращались кто куда: сотрудники – на пост или дальше за работу, а гражданские – обратно в зал ожиданий. Следователь Су сейчас особым исключением не оказался.

Оперившись одним локтем на длинную мраморную панель, следователь Су с виноватым видом пытался уговорить Яо Сы выдать ему запасную карту, что получалось так себе. Суровый нрав и уже абсолютно стальные нервы, – конечно, несколько лет работы на «ресепшене» буквально главного полицейского участка мегаполиса давали о себе знать, - девушку было не подкупить ничем и та чуть ли не наотрез отказалась отдавать следователю ещё один ключ, аргументировав это тем, что Су Цзяши за куда меньшее время сейчас мог бы подняться обратно в отдел и забрать свой. Но, видимо, уже решившего для себя то, что таскаться обратно он ни в какую не хочет, парень даже пару раз попытался пофлиртовать с сотрудницей, но единственное, чего таким образом добился: упрека от брата за то, что они зря теряют время; и переглянувшихся и тихо рассмеявшихся Ин Сунши и Ло Цзюе.

Но спустя пару секунд Ли Юйяну стало уже не до смеха.

За этот месяц странные приступы тревожности иногда с ним случались, но были настолько редки и незначительны, что бывший ученый почти смог забыть пережитый ужас перед взрывом B22. Если не брать в расчет сон, который он увидел, когда уснул на допросе у Синь Чжоу, - Су Цзяши потом довольно долго с этого смеялся, называя того героем, ведь обычно люди даже дышат там через раз: настолько боятся Синь Чжоу и самого факта того, что оказались на допросе, - то подобное чувство практически отпустило, лишь пару раз вновь напоминая о себе в виде какого-то сильного головокружения.

Но сейчас что-то пошло не по плану – если таковой вообще имелся.

За считанные мгновения в голове промелькнули несколько портретов людей. Все они выглядели так, будто бы он сам их нарисовала, но Ли Юйян видел их впервые. Вместе с этим всё сознание будто бы поплыло, и тело перестало подчиняться. Пошатнувшись, парень едва успел опереться одной рукой на мраморную панель: на секунду ноги отказались его держать.

Головокружение ударило с новой силой, и всё ещё пытаясь осознавать факт того, что он сейчас находится в сознании, - что, из-за размывшегося на несколько мгновений зрения, было довольно сложно, - парень попытался хоть как-то вернуть себе концентрацию, сжав пальцами переносицу и практически полностью спрятав лицо за бледной ладонью.

Всё это чувство отличалось от той тревожности, что он испытывал раньше, но в тоже время казалось до боли знакомым.

Резкий выдох, даже больше походящий на тихий стон боли, сорвался с губ. Тело на мгновение показалось настолько уставшим и потяжелевшим, что Ли Юйян, дабы продолжить хоть как-то удерживать вертикальное положение, уже полностью перевел весь вес на держащуюся за мраморную стойку руку, буквально падая к ней.

- Ин Сунши, ты чего?

Удивительно, что это спросил именно Ло Цзюе, а не кто-либо ещё, но, если в любой другой ситуации Ли Юйян попытался бы отшутиться или ответить каким-нибудь сарказмом, то сейчас такого желания не возникало. И кто знает, было ли это из-за того, что сил у того сейчас на подобный ответ совсем не осталось или из-за нежелания отвечать на беспокойство юноши таким тоном.

- Я не знаю, это прямо как... - осознание происходящего накрыло по полной и, медленно подняв голову, но всё ещё продолжая закрывать часть лица рукой, Ли Юйян очень тихо, буквально шепча, добавил:

- Перед тем взрывом...

И в этот же миг грохот заполнил всё пространство холла. Стёкла перед входом разлетелись на сотни микроскопических осколков, словно пули из тысяч пистолетов.

Теперь холодному уличному ветру ничего не мешало и, вместе со снегом, тот рванул в здание.

Всё это напоминало взрыв сверхновой звезды – сначала что-то будто бы предупреждало об опасности, а затем за одну секунду предупреждения отошли на второй план, давая разрушительной энергии заполнить собой всё.

Глыбы от части стен перед холлом и бетонных колонны серым каменным дождем посыпались на мраморный пол, от чего тот пошёл трещинами.

На абсолютно рефлекторном уровне, Ли Юйян успел как-то закрыть голову руками, что, по идее, оказалось не особо нужным: кроме пыли, никакие обломки до них не долетели.

Людям и другим сотрудникам в часть ожидания повезло куда меньше - удар, пришедшийся по ним, оказался самым сильным. Кого-то с ног сбила взрывная волна, а кого-то задели обломки. Многие гражданские ещё некоторое время назад сбросили верхнюю одежду, и от того сейчас их тело было более уязвимо. Крики пострадавших тут же смешались с грохотом, и всё стало едва ли отличимым друг от друга.

- Твою мать! Что за…?! – так же едва успев среагировать и закрыв голову руками, выругался Су Цзяши. Но о себе сейчас парень думал в последнюю очередь и, пару раз прокашлявшись из-за дошедшей до него пыли от обломков, быстро нашёл глазами остальных троих, спрашивая:

- Вы в порядке?

- Пойдет - Тут же выпалил Ло Цзюе, отряхивая кожанку, и как бы отвечая и за остальных.

Жаль, что если даже Су Цзявэй и был согласен с этим заявлением, то вот Ли Юйяну ужасно хотелось добавить что-то вроде «Говори за себя», но парень всё же промолчал, пытаясь хоть как-то отдышаться и заставить мозг соображать.

Су Цзяши же о нынешнем состоянии художника-криминалиста не знал. Быстро следуя за братом к выходу из здания, чтобы догнать подрывателя, тот лишь махнул рукой двум «сотрудникам»:

- Отлично, тогда давайте со мной!

И за считанные секунды силуэт старшего следователя Су практически полностью скрылся в только оседающей пыли.

Этот внезапный взрыв абсолютно полностью сбивал все уже успевшие наметиться планы Су Цзяши, но и оставить сейчас весь этот ужас на поручение кому-нибудь ещё он совершенно не мог, но для начала следовало временно передать его задание другому.

Внезапно в дыму промелькнул знакомый силуэт, пытающийся помочь пострадавшим людям.

Не сбавляя шаг, даже почти перешедший на бег, парень попытался привлечь внимание друга:

- Лян Фа! – ещё один следователь подразделения, каким-то чудом услышав своё имя среди остального шума, тут же поднял на него глаза, и Су Цзяши быстро добавил:

- Дело о пропавших Оуян пока на тебе, я займусь этим взрывом.

Тут же среагировавший следователь Лян отсалютовал пальцами и, крикнул тому вдогонку что-то вроде: "Принято! Разберусь со своей частью здесь и возьмусь за них! Будь осторожнее, офицер Су!".

Но Су Цзяши уже особо ничего не слышал, да и если бы слышал, ничто более не могло бы заставить его действовать осторожнее. Если дело требовало риска или применения силы – тот непременно не поскупился бы на лишние пули в пистолете.

Возможно, узнай бывший продюсер о том, что же сейчас с ним стало, то сильно бы удивился: кто бы мог подумать, что человек вроде Су Цзяши станет старшим следователем подразделения уголовного розыска Шанхайского отдела общественной безопасности.

Ли Юйян же о прошлом "начальника" ничего не знал, и не сильно удивился тому, что тот сейчас звал их идти за собой, чтобы разобраться в причине взрыва.

Видимо поднявшийся в крови из-за взрыва адреналин сумел вывести его из состояния тревожности и полнейшего шока от произошедшего, из-за чего парень совершенно перестал не замечать холод и всё остальное. Быстро схватив с плеча мешающуюся сумку и скидывая её за стойку информации, тот попутно говорил не менее удивлённой и вряд ли даже слышащей его Яо Сы о том, что заберёт её, как только вернётся обратно в отделение.

Только Ин Сунши уже забыв обо всём собирался догонять старшего следователя, как его внезапно окликнул Ло Цзюе, хватая того за плечо:

- Подожди!

- Чего? - вынужденно обернувшись, спросил Ли Юйян.

Но Ло Цзюе сначала молча протянул ему верхнюю одежду, которую до этого момента всё ещё держал в руках, но потом всё же сказал:

- Пальто хотя бы возьми. Я уже устал его за тебя таскать.

- Спасибо. - Кивнув тому в знак, произнёс парень и, на ходу накидывая пальто, быстро направился в сторону выхода.

И это «Спасибо», которое он чуть ли не впервые услышал от Ин Сунши, сейчас терялось на фоне всего происходящего.

Снова взрыв, крики, дым и шум – но теперь не так, как было в злополучное двадцать первое октября семьдесят четвёртого.

Дыхание спёрло, а пульс невольно ускорился, но за место того, чтобы хоть как-то испугаться, Чэн Шихуа улыбнулся.

Всё это напоминало его «золотые» шестнадцать лет и времена ещё прежних Хэймо.

От того юноша медлил, не спеша догонять в уже ушедшего к двум братьям Су Ин Сунши. Эти мгновения хотелось ощутить чуть-чуть подольше, и препятствовать собственному желанию хоть на долю секунды вновь оказаться в прошлом Чэн Шихуа не мог.

Но, в отличие от Ло Цзюе, Су Цзяши, вместе с Су Цзявэем, уже пробрался сквозь столбы дыма и пыли, аккуратно минуя осколки стекла. Повезло, что взрыв оказался не таким сильным, из-за чего снесло лишь пару колонн из внутреннего ряда, и передний, так же, как и крыша, не пострадал.

На улице было куда более шумно, чем в холле, от чего следователь даже на пару секунд растерялся. Глаза отказывались быстро привыкать к свету и бликам от снега, а в уши резко ударили крики простых граждан, которые стали случайными жертвами. Во всём этом ещё сильнее слышался рев от моторов – вероятно, мотоциклов, как всё же смог довольно быстро подметить Су Цзяши.

И во всём этом хаосе едва ли можно было различить людские фигуры: перед тем, как взрыв постиг здание отдела общественной безопасности, кто-то явно воспользовался парой дымовых шашек, от чего вся площадь – большое кольцо кругового движения с фонтаном и памятником посередине, а так же прилежащая пешеходная часть, - была затянута белой завесой. Помимо всего этого, пять фигур на байках скрывал ещё и непрекращающийся снег.

Не отрывая взгляда от неизвестных и пытаясь уследить за каждым, Су Цзяши обратился к брату:

- Цзявэй, тебе это ничего не напоминает?

- А что должно? – также, даже не взглянув на стоящего рядом парня, спросил Су Цзявэй.

- Предысторию Синкун.

Четыре дня назад, подразделение уголовного розыска Шанхайского отдела общественной безопасности

Очередная небольшая стопка старых документов, кровью и потом добытых из архива, рухнула со стола, разлетаясь в радиусе нескольких метров.

Вздохнув, Су Цзяши откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.

В этот раз поиск информации затянулся, и следователь едва ли не засыпал. Жаль только, что и результата от всей этой мороки не было.

Сначала полчаса он пытался выбить у Гуань Хэна доступ к бумажным архивам двадцать второго века; потом ещё около часа выискивал среди пыли и совершенно никому не нужных бумажек важные для него записи; и только после этого всего, собрав увесистую коробку со всякими отчётами и данными, смог вернуться к себе за стол.

Многие работники уже разошлись по домам, и даже те, кто также оставался сверхурочно, зевая и едва ли держа глаза открытыми, покинули рабочие места. За несколько часов зал отдела уголовного розыска практически опустел. Света нигде уже не было и лишь редкие лампы, и подсветка нарушали мрак. И только раздававшийся где-то в глубине всего зала подразделения уголовного розыска шорох от сотни бумаг не давал помещению погрузиться в мёртвую тишину, пока сам их источник не устал от бесконечного просмотра огромного количества информации.

Однако не только он, как оказалось, остался в офисе допоздна.

Наконец завершив все нужные отчёты и направив их начальству, Су Цзявэй уже было собирался уходить домой, чтобы успеть хоть сколько-нибудь поспать, и завтра не жить на одном только двойном эспрессо с энергетиком, но, заметив белую макушку брата – торопиться не стал. Отчего-то парень думал, что Су Цзяши уже ушёл и это он один остался тут почти до часу ночи, но нет.

Быстро закинув вещи в рюкзак и кое-как приведя в порядок рабочий стол, - если только перекладывание всех вещей по разным углам можно было назвать уборкой, - Су Цзявэй тихо направился к столу брата, который, видимо, уже и вовсе засыпал.

- Ты чего ещё не ушел?

- Дела остались, - даже не удосужившись посмотреть, кто сейчас перед ним, тихо протянул Су Цзяши.

В прочем, сейчас ему свершено не требовалось открывать глаза: голос старшего брата он с лёгкостью узнал бы из тысячи таких же.

- А архивные бумаги тебе зачем? - поднимая с пола один из листов, спросил Су Цзявэй, быстро пробегая глазами по его содержанию. Увы, вопросов от этого стало лишь больше:

- Синкун, серьёзно?

- Да, - на выдохе подтвердил Су Цзяши, - Пытаюсь найти ещё что-нибудь про этих двоих.

- И как, получается? Хотя, судя по тебе, не очень.

- Как всегда прав Цзявэй. Я нашел лишь на пару капель больше информации, чем было в школьных учебниках.

Сейчас голос Су Цзяши звучал настолько устало, что старшему ничего не оставалось, кроме как молча самому собрать упавшие бумаги, попутно пытаясь привести брата в чувства парой фраз.

- Даже капля иногда бывает важна, учитывая твою должность, вряд ли мне стоит об этом напоминать.

Но, даже не став открывать глаза или менять положение уставшего тела, развалившегося на рабочем кресле, Су Цзяши усмехнулся:

- Говоришь, прям как мама.

- Какая разница, факт от этого не изменится, - возразил Су Цзявэй, кладя вновь собранные в аккуратную стопку листы из старых архивов на стол, - Что нашел хоть?

Чуть поворачивая голову к брату и приоткрывая один глаза, Су Цзяши размыто произнёс:

- То что всё это устроила не одна большая группировка, а две. И одна из них ранее уже светилась в полицейских базах.

- Цзяши, ну твою ж налево, я, конечно, всё могу понять, но может сразу всё одним предложением скажешь и не будешь повторять за Синь Чжоу? Мне его на сегодня уже хватило, - неожиданно недовольно морщась и потирая переносицу, процедил сквозь зубы Су Цзявэй.

Увы, за сегодня особо придирчивый дознаватель уже успел знатно его достать, и даже какая-то мелочь, которая едва ли могла напомнить о нём, заставляла даже спокойного "младшего" Су выругаться. Не то, чтобы это означало, что Синь Чжоу плохо справляется со своей работой, нет, даже наоборот - слишком хорошо. Скорее даже настолько хорошо, что успевает отработать нескольких подозреваемых за какой-то ничтожный час или два. И это было бы ещё прекрасней, если бы именно Су Цзявэю, как едва ли перешагнувшему чёрту рядового следователя, не приходилось носиться со всеми этими людьми, бумагами и данными.

Услышав очередное вопросительное "Хм?" Су Цзяши, старший уточнил:

- Что именно за группировка?

- Хэймо.

_______________________

Примечания:

* - Лян Фа - имя Лян Фа состоит из двух иероглифов "梁㳒 (liáng fǎ)". Первый "梁 (liáng)" здесь просто как фамилия и ничего не означает, а второй иероглиф "㳒 (fǎ)" буквально переводится как "Закон".

* - Гуань Хэн - имя Гуань Хэн состоит из двух иероглифов "官恒 (guān héng)". Первый "官 (guān)" здесь идёт просто как фамилия, но так же может означать и "Офицер" и также имеет небольшое отличие в тоне произношения от иероглифа "爟 (guàn)", переводящемуся как "Зажечь огонь". Второй "恒 (héng)" переводится как "Постоянный".

* - Шуй Дуань - имя Шуй Дуань состоит из двух иероглифов " 水斷 (shuǐ duàn)". Первый идёт просто как фамилия и никак не переводится, а второй "斷 (duàn)" здесь идёт в значении глагола "Судить".

* - Тан Июн - имя Тан Июн состоит из трёх иероглифов "唐義雍 (táng yìyōng)". "唐 (táng)" здесь лишь как фамилия, однако именно этот иероглиф использовался и используется в обозначении династии Тан. В имени первый иероглиф "yì (雍)" переводится как "Справедливость", а второй "雍 (yōng)" - "Гармония".

* - Двести тридцать вторая - имеется в виду 232 статья УК КНР, ранее упоминавшаяся ещё во 2 главе. Вырезка из самой статьи:

"Умышленное убийство- наказывается смертной казнью, пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок десять и более лет; то же деяние, совершенное при смягчающих обстоятельствах, наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет".

* - Яо Сы - имя Яо Сы состоит из двух иероглифов "藥凘 (yào sī)". Первый "藥 (yào)" здесь идёт просто как фамилия, а второй "凘 (sī)" - "Льдинка".

От автора:
Больше фрагментов будущих глав и инфы про саму историю можно найти в тгк: ✧Пристань Юньхэ✧ || Кайли Сиу