Квантовое бессмертие

Ghost - Xdinary Heroes

Test me – Xdinary Heroes

2308 год, Шанхай, район Цзядин, новая часть Цзюйюань

Это «Спасибо», которое он чуть ли не впервые услышал от Ин Сунши, сейчас терялось на фоне всего происходящего.

Снова взрыв, крики, дым и шум – но теперь не так, как было в злополучное двадцать первое октября семьдесят четвёртого.

Дыхание спёрло, а пульс невольно ускорился, но за место того, чтобы хоть как-то испугаться, Чэн Шихуа улыбнулся.

Всё это напоминало его «золотые» шестнадцать лет и времена ещё прежних Хэймо.

От того юноша медлил, совершенно не спеша догонять в уже ушедшего к двум братьям Су Ин Сунши. Эти мгновения хотелось ощутить чуть-чуть подольше, и препятствовать собственному желанию хоть на долю секунды вновь оказаться в прошлом Чэн Шихуа не мог.

Душа бывшего преступника явно требовала возможности вернуться в назад, чтобы вновь пережить самый счастливый две тысячи сто семьдесят первый - жаль, что это было уже невозможно. Прошлое не вернуть.

Но теперь всё вновь встало на свои места. За один миг прошлое и настоящее смешалось в одно целое, и область закрученного в обратном направлении пространства времени сингулярности вновь дала о себе знать.

Чэн Шихуа не смел пошевелиться, лишь прислушивался к происходящему, пока глаза смотрели куда-то вдаль, где всё заполнил дым. Оттуда едва заметно, но слышался звук от моторов – преступнику, ныне служившему помощником следователя, окончательно снесло крышу.

Показалось, что за место холода и снега в волосах путался тот самый тёплый летний ветер и до боли знакомый запах дешёвых сигарет, постоянно оседавший где-то на языке. Всё точно также, как и в те дни.

На эти несколько коротких мгновений весь мир будто остановился, застыл вокруг него. На деле прошло не более полуминуты, но для юноши они растянулись на вечность.

Странное чувство. Словно теперь всё действительно вернулось в прежнее русло и ему больше не нужно гнаться за прошлым: оно само настигло его, но уже в настоящем.

Возможно, теперь Чэн Шихуа действительно мог понять Ин Сунши, когда тот случайно проговорился о сне, в котором он будто бы всё отпустил – подобное действительно сводило с ума. Наконец, спустя три года, он вновь, хоть и всего на несколько мгновений, но мог почувствовать себя тем беззаботным шестнадцатилетним подростком, которому не было дела, ни до коррупции, ни до Дасин; тем самым Линъе из Хэймо.

Нет, не так. Он всё ещё и есть тот Линъе, он ведь всё ещё Чэн Шихуа, не Ло Цзюе; всё ещё один из четырнадцати Хэймо, прозванных в народе демонами из Путуо.

Неважно, что тринадцать из них сейчас мертвы, пока сам Чэн Шихуа ещё жив – о них никто не забудет и он сам в первую очередь.

Почему-то от этих мыслей будто стало легче.

Если он уже никогда не сможет вернуться в самое счастливое время, то стоит попытаться создать такое ещё раз. Пусть это уже не прежний Шанхай две тысячи сто семьдесят первого, который навсегда сохранился где-то в глубине души, а абсолютно новый город две тысячи триста восьмого - это ведь не значит, что жизнь здесь обречена на провал. Да, сейчас его ближайшее окружение никогда не сможет заменить Юнь Ся, Хань Мина, Нань Лишэна, Хэ Цуй с Лэй Линь и остальных, но оно и не так плохо, как казалось на первый взгляд. Один только бывший учёный из Дасин поначалу ужасно раздражал даже одним своим существованием, - стоит заметить, абсолютно взаимно, - но теперь Чэн Шихуа уже постепенно свыкся с постоянной компанией Ин Сунши, и их ежедневные перепалки стали чем-то обыденным.

Про остальных из подразделения уголовного розыска можно было сказать практически тоже самое, разве что Су Цзявэй оставался исключением. Но думать о втором следователе Су юноша сейчас совершенно не собирался: это бы полностью испортило всё его настроение.

Всё-таки теперь он вновь нашёл своё место, и, хоть оно совсем не походило на тот последний этаж "старой" части Путуо, тоже было весьма неплохо.

Где-то на улице звук от моторов только усилился, выводя из минутного оцепенения.

Продолжая улыбаться, Чэн Шихуа пятернёй пальцев зачесал чёрные пряди волос назад. Кто бы мог подумать, что он - буквально бывший вор и преступник - станет помощником следователя в полиции. Возможно, Юнь Ся, услышав об этом, сейчас бы рассмеялся, но за него юноша сделал это сам: все эти мысли казались смешными даже ему.

Насколько странно выглядела вся эта картина со стороны – Ло Цзюе не особо волновало, также, как и пострадавшие или просто шокированные гражданские, оказавшиеся случайными свидетелями вероятного теракта. Только дым, разрушения и рёв моторов засели в голове, от чего чувство некой радости и предвкушения дальнейшего развития событий разлилось приятным теплом в груди. От подобного Чэн Шихуа по привычке провёл языком по потрескавшимся губам, задевая любимую пару серебряных колец слева в нижней.

Увы, холод, идущий с улицы всё же теперь ощущался куда сильнее, вынуждая перекинуть за плечо половинку чёрного шарфа, любезно отданного ему Ин Сунши пару дней назад из-за того, что юноша тогда постоянно жаловался на холод. Разумеется, возвращать вещь владельцу он теперь не собирался.

Наконец срываясь с места, и почти бегом направляясь к выходу вслед за остальными, Ло Цзюе вдогонку крикнул уже практически скрывшейся в дыму фигуре в тёмном пальто что-то вроде: « Ин Сунши, подожди меня!»; но тот, ожидаемо, его уже не слышал.

Действительно, Ли Юйяну сейчас было немного не до мелкого преступника, который только спустя пару минут соизволил всё-таки последовать за ним и двумя следователями Су.

Соглашаясь на предложение Су Цзяши о работе в подразделении уголовного розыска он, конечно, не рассчитывал на относительно спокойное существование в «новом» Шанхае, но кто бы мог подумать, что всё окажется настолько плохо. Но действительно ли сюда подходило именно «Плохо»? Если не учитывать факта того, что его вновь настигло внезапное предчувствие, точь-в-точь повторявшее то, что было перед взрывом B22, то может быть всё произошедшее за месяц могло вполне себе подойти под фразу «Тяжело, но зато весело». Однако теперь подобное сбивало с толку.

В прошлый раз, на то, чтобы вновь вернуть себе хоть какое-то нормальное самочувствие и заставить мозг думать, потребовалось довольно большое количество времени, ведь окончательно осознать вообще всё произошедшее получилось лишь на следующее утро. Сейчас же, когда все обстоятельства требовали абсолютно здравых решений и мыслей, до утра ждать было никак нельзя, от чего Ин Сунши всячески пытался отойти от всех странных панических мыслей и заставить тело вновь полностью ему подчиняться: накинувшаяся тогда минутная слабость всё ещё не желала покидать.

Возможно, если бы не привычка парня, уже долгие годы гласившая: «Если тебе плохо, - неважно, в физическом или в моральном плане, - об этом никто не должен знать или, хотя бы, догадываться»; то он бы сейчас не пытался бы изо всех сил сохранить его обычную уверенную походку и прямую осанку. Жаль, что эта привычка уже давно переросла сначала просто в правило, а потом и в закон, по ощущениям, выгравированный где-то на внутренней части черепа.

Взгляд рассеянно метался от одного пострадавшего к другому, и по некоторым было совершенно непонятно, живы они ещё или их статус уже стоило изменить на «Жертва теракта». Но Ли Юйян никак им помочь не мог, и даже не из-за того, что вынужден был как можно быстрее идти за Су Цзяши, а из-за своих практически нулевых знаний в медицине. Ещё в школе, конечно, все ученики изучали первую помощь, но, то занятие парень, то ли пропустил из-за очередных дополнительных курсов, то ли просто по причине собственной болезни. Тогда он наверстывать ничего по той теме ни стал, ибо было куда больше действительно важных дел, - ну и свободное время, отведенное на рисование, он совершенно не собирался на это тратить.

Сейчас, наверное, об этом бы стоило пожалеть, но Ин Сунши даже не собирался более о подобном думать. И возможно потом он будет чувствовать себя абсолютно бездушной тварью, если пройдет мимо какого-то парня, которому, настолько в жизни не повезло, что осколок о стекла полоснул ему по запястью, когда он, вероятно, рефлекторно попытался закрыть рукой хотя бы глаза, и в итоге теперь рискует умереть от потери крови.

Но, в таком случае, жалеть об этом он будет потом, а сейчас куда лучше постараться вновь собрать мысли в кучу и высмотреть где-то силуэт Су Цзяши среди вновь застилающего всё дыма. Только вот, и это было не так просто как минимум из-за того, что теперь глаза начинали слезиться: кто-то явно использовал дымовые шашки.

И только Ин Сунши уже рефлекторно собрался подцепить край шарфа, чтобы не надышаться этим «туманом с пылью» ещё больше, как резко вспомнил, что пару дней назад буквально на полчаса отдал его Ло Цзюе, но тот так и не удосужился вернуть вещь. Пришлось уткнуться носом в рукав пальто.

Благо до ныне разрушенного выхода на улицу оставались жалкие несколько метров. Стараясь хоть как-то разглядеть обломки и осколки, Ли Юйян, вероятно, каким-то чудом, но всё же смог добраться до площади перед зданием отдела. Увы, всё там выглядело не сильно лучше, чем внутри.

Часть колонн была либо разрушена, либо повреждена - повезло, что они ещё вообще держались; дым, до этого заполнивший пространство холла, тут стал только гуще и жидким азотом растекался почти по всей большой площади Цзюйюань и кольца кругового движения в центре.

Сначала парень уже было подумал, что найти во всем этом хаосе и шуме Су Цзяши будет не так легко, но на деле это оказалось куда проще, чем ожидалось.

В нескольких метрах от него раздался крайне недовольный голос, стопроцентно принадлежащий следователю:

- Где эти чёртовы оперативники? Мы, в конце концов, у главного здания в центре или на окраинах?

- Откуда я это знаю?! – буквально выкрикнул тому в ответ Су Цзявэй.

Но тут же получил в свой адрес взгляд брата, буквально говорящий «Это был риторический вопрос, придурок». Вздохнув и быстро оглядевшись по сторонам, парень спросил:

- Потянешь время?

- А мы разве пару минут не это же делали?

- Пару минут мы просто не знали, что делать, - с явно слышащимся в голосе раздражении, произнёс Су Цзявэй, - Только давай теперь без всякой хуйни всё это и так происходит прямо перед глазами начальства.

Су Цзяши же такого откровенного недовольства брата своими действиями не понимал, тут же спеша возразить:

- Разве я когда-нибудь делал что-то необдуманное?

- Каждый день, Цзяши.

Не смотря на попытавшегося что-то возразить брата, Су Цзявэй быстро направился обратно в здание отдела, напоследок похлопав Су Цзяши по плечу, тихо добавив что-то вроде: "Рассчитываю на тебя".

На это офицер Су лишь молча кивнул пару секунд смотря на удаляющийся обратно в ещё не осевший дым силуэт. Но и что-то положительное в этом действии было. Благодаря нему Су Цзяши, наконец, заметил стоящего метрах в пяти от него Ли Юйяна.

- О, Ин Сунши, вовремя же ты! словно забыв всё былую сосредоточенность и серьёзность, воскликнул тот, подходя ближе к художнику-криминалисту, - Я только подумал, что ты сейчас очень нужен!

- Я тут вообще-то уже несколько минут, ты меня не замечал?

Су Цзяши этой фразы, по-видимому, тоже не заметил, указывая на нескольких, едва заметных в дыму пять фигур:

- Смотри и попытайся запомнить их всех, я потом ещё добуду для тебя записи с камер.

- Нет, подожди, я, конечно, всё понимаю, но по одним только теням я их точно нарисовать не смогу, - тут же запротестовал Ли Юйян, - К тому же лица полностью скрыты. Будь видны хотя бы какие-то черты - можно было бы попробовать, но так я ничего не смогу сделать.

- Я же говорю, просто смотри, не спрашивай, - в привычной манере отмахнулся Су Цзяши, выходя на пару метров вперёд.

Вот насколько же последнее время ему не везло, - или наоборот - что буквально пару дней назад он наткнулся на информацию о ещё одной группировке, входившей в состав Юэдехуо*, и осуществившей подрыв четырнадцати корпусов Дасин, включая и два Шанхайских, а также линии маглева по тогдашним провинциям Гуандун, Гуйчжоу, Фуцзянь, Цзянсу и Чжэцзян; как теперь он столкнулся с какой-то новой группой из пяти,- кто знает, может и более, - террористов, только что взорвавших холл отдела общественной безопасности.

Про виновников уничтоженной центральной части прошлого Шанхая, где на берегу Хуанпу и располагался B22 Дасин, было известно не много, но всё же что-то в архивах найти удалось. Жаль только, что почти вся та информация больше напоминала чьи-то рассуждения о произошедшей катастрофе, нежели нормальные отчеты и данные.

Однако Су Цзяши явно не был бы собой, если бы сумел каким-то чудом откапать чего-нибудь ещё про тех неизвестных демонов из Путуо.

Как выяснилось, среди них оказался человек, по базам также числившийся адвокатом в одной крупной юридической фирме. И мало этого, так тот и вовсе оказался сыном тогдашнего министра юстиции Шанхайского автономного округа – Хань Мином.

На первый взгляд могло показаться, что эта информация сейчас была абсолютно ни к чему, но следователь Су считал абсолютно по-другому.

Почему-то увидев пятерых людей, ныне уже заклеймённых статусом «Террористы» - сразу же вспомнил про Хэймо и весь план Синкун в целом: уж чем-то они сильно ему напомнили тех четырнадцати преступников-самоубийц.

Су Цзяши был из тех людей, которые привыкли сразу же проверять даже самые странные догадки, если интуиция буквально кричала о том, что это может оказаться именно так. Но вот только делал он это порой абсолютно неожиданными методами, из-за чего многие даже задавались вопросом: «Как он вообще до этого додумался?..».

Сейчас ситуация требовала именно таких действий.

Конечно, предупреждения Су Цзявэя были небезосновательны, но, заранее мысленно извинившись перед братом, парень послал их куда подальше. В конце концов, сейчас все те пятеро фигур сейчас больше напоминали каких-то призраков: парень мог их слышать из-за звуков мотора, но не видел, ибо те использовали дымовые шашки, пряча лица в дыме. И кто знает, что они могу предпринять в следующую секунду – может им снесёт крышу, и те решат ещё добавить жертв.

Но Су Цзяши не столько волновали жертвы, сколько личности этих нескольких героев токийского дрифта на мотоциклах.

Пройдя ещё несколько шагов и практически ступая уже на проезжую часть, парень резко остановился, пару секунд что-то высматривая в небе. И, видимо, не найдя ничего, чего хотелось бы, - или наоборот, кто знает, - Су Цзяши достал из спрятанной под одеждой кобуры на поясе пистолет.

Со стороны же это выглядело так, будто бы он вытащил его совершенно из неоткуда, но именно этого эффекта офицер Су и добивался.

Для любого следователя, особенно работающего в подразделении уголовного розыска, способность прятать оружие зачастую была важна и даже могла когда-нибудь спасти жизнь. И прекрасно понимающий это Су Цзяши никогда не гнушался того, чтобы идя на очередное задание спрятать где-нибудь абсолютно любое оружие, которое могло бы, - разумеется, только в крайнем случае, - пригодится. Из-за этого парень практически всегда появлялся везде в мешковатой одежде: под такой было значительной проще что-то спрятать, особенно если речь шла про портупею на поясе.

В ту же секунду, следователь Су, не колеблясь, вздёрнул руку с оружием к небу, пару раз повторяя про себя позаимствованное у Ин Сунши «Вдох, выдох», прежде чем снять предохранитель. В следующую секунду, ещё раз убедив себя в правильности действий, Су Цзяши уже нажал на курок.

Пожалуй, сколько бы раз ему не приходилось пользоваться пистолетом на заданиях, к звуку выстрела парень никак привыкнуть не мог. Поначалу даже закладывало уши и до боли отдавало в руку – настолько это было неприятно. Но сейчас ощущения показались куда более яркими, ибо он, вероятно, даже к счастью, взял с собой простое оружие, без дополнительного современного глушителя. В прочем, со всеми неприятными ощущениями сейчас нужно было смириться и расправиться как можно скорее – главное, что пули холостые.

Стоило только первоначальному шоку окружающих от ещё одного неожиданного «взрыва» пройти, как Су Цзяши, в упор смотря на две самые чёткие фигуры в дыму, выкрикнул:

- Sanguis innocentium frustra non effundendus est*. Кто вы такие?

Именно из-за порой настолько непредсказуемых действий младшего, Су Цзявэй настоятельно его попросил не вытворять что-то необдуманное. Возможно, знай он о том, что Су Цзяши придёт в голову мысль сначала привлечь внимание террористов выстрелом в воздух холостым патроном, а потом крикнуть им что-то на латыни – послал бы к начальству Лян Фа, а не побежал сам.

Но вот только как бы всё это не выглядело странно со стороны – работало всегда безотказно.

Хоть остальные трое байкеров-террористов сейчас, судя по всему, попросту остановились где-то с других сторон площади, двое стояли метрах в десяти или чуть больше от следователя, оперившись на мотоциклы. Лица увидеть всё ещё было нельзя, - да и вероятность того, что они бы вообще сняли шлемы, позволяя на себя поглазеть прямо перед главным зданием отдела общественной безопасности, была равна нулю, - но дым начинал постепенно оседать, из-за чего их силуэты становились всё более чёткими.

На секунду вся эта картина показалась даже довольно жуткой. Отойдя от байков, те двое на насколько метров приблизились к следователю, который тут же опустил поднятую вверх руку с пистолетом. Но, за место того, чтобы вернуть тот обратно в скрытую одеждой портупею с кобурой на поясе – наставил его прямо на одного из террористов.

Молчание долго не длилось. Словно окончательно потеряв то ли страх, то ли здравый смысл, один из тех двух неожиданно поднёс руки к шлему, расстегивая ремешок и медленно снимая его с головы.

Вполне ожидаемо под шлемом оказалась ещё и бандана, надетая так, чтобы скрыть большую половину лица. Но даже так, по облегающему чёрному слою ткани вполне чётко можно было увидеть некоторые черты и форму лица парня. Не скрытой же частью являлись только глаза и тёмные прямые брови. Как показалось Су Цзяши - абсолютно простые глаза, тёмные и незамысловатые. Ко всему этому, растрёпанные довольно короткие так же чёрные волосы прядями спадали на лицо.

Не став более медлить, террорист неожиданно ответил:

- Sanguis innocentium numquam frustra effundetur*.

Вот оно! Та фраза, которую Су Цзяши и ожидал услышать!

И пусть никому на площади подобное, вероятно, не дало никакого понимая произошедшего – наоборот, всё стало ещё более непонятно, - то вот следователь Су, по этой фразе на латыни, умудрился понять довольно много. Не важно, знал он перевод или нет, цеплял лишь тот факт, что один из террористов понял его и ответил на том же языке. Подобное уже чуть ли не подтверждало его теорию о какой-то странной связи этих пятерых с группировками, устроившими Синкун, и, в особенности – Хэймо.

Тем временем тот парень продолжал:

- А о том, кто мы такие, узнаете очень скоро, офицер Су, - произнёс он и, отвернувшись от Су Цзяши, тихо, со всей, как показалось следователю, нежностью, обратился уже к девушке рядом:

- Идём, Айнин*, дальше Лао-Цзюнь*, Линчжи* и Ухэ* разберутся тут за нас.

Теперь те двое будто бы не замечали никого на площади, словно остались там одни и никакие люди или полицейские их не волновали. Возможно, как показалось Су Цзяши, не будь на голове девушки шлема, то тот непременно бы погладил её по длинным волосам, которые, не смотря на защитный головной убор, продолжали волнами спадать на спину в чёрной кожаной куртки. Но парень лишь взял ту за руку, утягивая за собой обратно к мотоциклам.

И только Су Цзяши уже собрался было самостоятельно рвануть за этим двумя, как в наушнике неожиданно раздался голос, наконец объявившегося Гуань Хэна:

- Так, стой на месте! Не шевелись!

Действительно замерев, только уже от неожиданности, парень тут же с крайним недовольством произнёс:

- Вау, Гуань Хэн, а не мог ещё задержаться? Где ты был, а? Когда её надо - ты постоянно перед глазами, а когда ситуация грозится перейти за рамки полнейшего пиздеца - тебя нет! Почему это я теперь ещё должен бездействовать? Хочешь меня под статью загнать?!

- Нашёл время нотации начальнику читать, молчи лучше и слушай, - хоть следователь Су этого и не видел, но ясно понял, что капитан сейчас закатил глаза, цокая языком, - Помнишь, я говорил про взрывную нить? Названия не помню, извиняй.

- Ну, допустим, помню, дальше?

Голос Гуань Хэна в наушниках вновь заговорил:

- Они заложили её вокруг памятника и в метре от проезжей части. Поэтому тот парень решился так близко к тебе подойти: если бы ты самолично попытаться сейчас захватить его, то кто-то из остальных четырёх бы просто подорвал нить и сильно сомневаюсь, что у тебя бы получилось выжить.

Услышав подобное, Су Цзяши рефлекторно отошёл на несколько шагов назад, вновь заступая на пешеходную часть площади.

- Ты хочешь сказать, что как только они сейчас сбегут, то подорвут оставшуюся целой часть площади?

- Верно, - согласился Гуань Хэн, - Я сейчас на пятьдесят пятом, в технической части, и уже отправил нескольких людей тебе на замену.

Услышав ненавистное "замену", следователь Су недовольно поморщился, пытаясь выяснить причину:

- Зачем меня заменять? Ты что задумал?

- Так, подожди, - прервал вопросы Гуань Хэн, - Ин Сунши же рядом с тобой? Он сможет нарисовать того парня? Я и так, вероятно, смогу его вычислить, но это займёт некоторое количество времени. С полным портретом будет проще.

Ещё на пару шагов отойдя назад, Су Цзяши тихо спросил стоящего рядом Ли Юйяна:

- Сможешь нарисовать террориста, который снимал шлем?

Вздрогнув от неожиданности, парень тут же повернулся к следователю Су. Увы, к его странным и порой необъяснимым действиям на заданиях он ещё совершенно не привык и теперь был крайне удивлён тем, как тот пытался выяснить личности тех пятерых.

Кое-как заставив мозг вспомнить только что произнесенный вопрос Су Цзяши, Ли Юйян всё же поспешил ответить:

- Думаю, да. Я видел глаза и ещё его форму лица, это будет не особо сложно...

Но вот только офицер Су его не слушал после первого предложения, тут же обратно поворачиваясь к задымленной площади и вновь раздавшемуся ещё громче реву моторов.

- Да, с рисунком всё должно получиться.

- Всё, отлично, - будто бы выдохнул Гуань Хэн, - Теперь смотри, несколько моих людей займутся другими тремя, а ты быстро бери машину и давай за теми двумя, они могут быть чуть ли не главными среди этой шайки. А также попытайся как-то связаться с Су Цзявэем, у меня это никак не получается.

- Хорошо, понял.

Пожалуй, среди всех слов капитана Гуань, новость о том, что брат будто бы пропал с радаров Су Цзяши пугала больше всего. Как никак, но за жизнь старшего он переживал куда больше, чем за свою, и теперь попросту не мог не беспокоиться. Кто знает, вдруг план этих придурков зашёл до проникновения в здание отдела? В прочем, их бы быстро остановили, так что, по идее, переживать было совершено не о чем, но теперь просто отогнать тревогу парень не мог.

Однако его мысли о том, где же сейчас Су Цзявэй никого более явно не разделял и, прекрасно это понимая, следователь Су вновь попытался вернуться себе сосредоточенность.

- Ло Цзюе! - внезапно позвал тот, боковым зрением заметив мелькнувший слева силуэт "младшего помощника"

Юноша отозвался ежесекундно:

- Чего?

- Давай быстро за моим планшетом, он остался на столе в зале, и захвати там же ключ от машины, только не тот, который со знаком полиции, а другой, - скомандовал Су Цзяши, - Потом бегом на парковку, минус третий этаж, пятнадцатый ряд А, помнишь, да?

- Принято.

Изобразив одной рукой знак "Окей", Чэн Шихуа тут же рванул обратно в здание отдела, намереваясь как можно быстрее сбегать за нужными следователю Су вещами.

Сам же Су Цзяши, едва только завидев силуэты нескольких полицейских, внезапно оказавшихся на площади. Тут же сорвался с места, едва успевая выкрикнуть:

- Ин Сунши, ты идёшь со мной, не отставай!

Обречённо вздохнув, ибо его сейчас явно втягивают в какое-то опасное дело, а подобного не особо хотелось, Ли Юйян всё же последовал за быстро направляющимся в неизвестном направлении, - вероятно, всё-таки, к наземному проходу на парковку, - Су Цзяши. Увы, сейчас обо всех планах и мыслях того парень даже не догадывался, из-за чего таких внезапных действий тем более не понимал.

Что уж поделать, видимо для офицера Су он стал уже не просто художником-криминалистом, но и таким же полноправным следователем. Жаль только, что как бы парень этого не хотел – Ин Сунши данной должности не имел, и всё ещё оставался здесь простым художником, который, по-хорошему, должен был просто рисовать в офисе преступников по показаниям свидетелей, или обрисовывать нечёткие записи с камер.

Но вот только о том, кто что должен на самом деле, Су Цзяши никогда не думал и думать не собирался. В конце концов, за этот месяц он уже настолько привык к компании Ин Сунши, что теперь уже представить себе не мог, как бы вёл дела без него. Со своей задачей тот справлялся идеально и за исключением дела Жэнь Тин, все преступления, в расследовании которых парень учавствовал, удавалось раскрыть довольно быстро. Да и в принципе, если откинуть рабочую часть на задний план, то следователь Су порой и вовсе забывал об своей изначальной цели – выяснить, кто же он и Ло Цзюе на самом деле такие.

Ин Сунши ведь умудрился сразу понравится Су Цзяши как минимум одной только фразой на допросе, - «И может тогда скетчбук с карандашом вернёте? Не очень хочется рисовать собственной кровью на столе» - а потом ещё и оказалось, что и последние иероглифы в их именах что ни на есть практически созвучны. Иными словами, если и бывали в жизни идеальные совпадения, то парень смело мог отметить встречу с художником-криминалистом именно таким.

И тот, вероятно, думал также. Даже сейчас, когда всё дело о подрыве части здания отдела общественной безопасности принимало всё более опасный оборот, Ин Сунши всё ещё следовал рядом с ним, хотя теперь вполне имел право отказаться. Су Цзяши подобное очень ценил.

Сама ситуация же действительно начинала уходить в абсолютно непонятное направление.

Буквально пару жалких минут назад он смог убедиться в правильности своих предположений, но теперь один вопрос всё ещё не давал покоя: «Почему именно сейчас?». Если те пятеро действительно каким-то образом через пару поколений были связаны с Хэймо или Юэдехуо, - что, на деле, крайне маловероятно: все они умерли при осуществлении плана «Синкун», - то почему решили показаться только в этом году, а не, к примеру, в две тысячи двести семьдесят четвёртом, когда с момента взрывов прошла сотня лет. Произойди эти события тогда, то Су Цзяши сейчас не пришлось бы возиться со всем этим: он тогда даже ещё не родился.

Но, увы, работать с вновь заявившими о себе террористами пришлось именно в две тысячи триста восьмом.

Каждый нормальный человек, на месте Су Цзяши, сразу бы попробовал найти связь между внезапным появлением Ин Сунши и Ло Цзюе, - точнее Ли Юйяна и Чэн Шихуа, - но вариант причастности этих двоих парень откинул сразу. В конце концов, если верить база и всему остальному, что он успел заметить за месяц - они действительно были будто бы не совсем из этого времени.

Ранее следователь Су частенько рассуждал об их поведении, когда те попали на допрос. Увы, самого Су Цзяши тогда больше заинтересовал именно Ин Сунши, от чего он с самого начала наблюдал именно за ним. Начиная от самого поведения нынешнего художника-криминалиста, и заканчивая тем, как парень будто бы выпал из мира, стоило только Синь Чжоу назвать идущий сейчас год – всё казалось уж слишком подозрительным. И особенно нельзя было упускать из виду тот факт, что из тех двоих, именно Ли Юйян пытался ненавязчиво узнать о Синкун. Тогда Су Цзяши это насторожило больше всего, ведь Ло Цзюе при упоминании тех взрывов почти никак не отреагировал.

Как уже чуть позже выяснилось, парень, представившийся тогда именем «Ло Цзюе» оказался никем иным, как Чэн Шихуа, упоминание о котором офицер Су потом нашёл в каких-то записях о беспределе в Янпу. Ещё через некоторое время Су Цзяши подвернулся случай и тот по абсолютной случайности нашёл и какой-то псевдоним, под которым юношу упоминали в отчётах о попытках выйти на след одной преступной группировки. Так ему стало известно о Линъе – младшем из Хэймо.

После же Су Цзяши, буквально несколько дней назад, узнал и об участии этой группировки в осуществлении плана Юэдехуо - Синкун.

Иными словами, основания подозревать во всём произошедшем сейчас как минимум Ло Цзюе были, но, в тоже время, они сводились к нулю. Су Цзяши ещё месяц назад уговорил начальство закрыть на всё глаза и просто позволить ему действовать на своё усмотрение в части, касающийся двух людей из прошлого, тем самым выиграв себе возможность следить за ними каждый день. Именно из-за этого парень на сто процентов был уверен – не смотря на все детали, ни Ин Сунши, ни Ло Цзюе, не были причастны к подрыву холла отдела.

И собственным домыслам Су Цзяши верил больше, чем чьим-то ещё.

Обвинять этих двоих было бы абсолютно бессмысленно, особенно учитывая то, что один только Ин Сунши, судя по всему, изначально вообще не знал, что сто тридцать четыре года назад был уничтожен не только двадцать второй блок, но и все остальные отделения Дасин и подобных организаций по всему миру. Ло Цзюе же, из-за принадлежности к Хэймо явно обо всём знал и, может быть, даже куда больше, чем Су Цзяши. Жаль, что так быстро выяснить это явно не удаться.

Во всяком случае, сейчас это было даже не столь важно.

Дело явно требовало сосредоточиться на пятерых террористах.

Поворот, двадцать метров, ещё один, вниз три этажа по лестнице.

Дорога до тайного, - ну или не очень, - прохода на служебную парковку на деле заняла считанные минуты. Но за всё это небольшое время, Ин Сунши даже не поинтересовался, почему они вдруг так внезапно ушли с площади, едва ли не бегом направляясь сюда. Су Цзяши подобное даже немного напрягало.

Быстро прикладывая к датчикам универсальную карту удостоверения личности и, наконец, проходя в огромное подземное пространство отдела, уставленную машинами сотрудников парень всё же обратился к художнику-криминалисту:

- Ин Сунши, ты даже не спросишь, есть ли у меня план или около того?

На удивление, быстро возвращаясь из собственных мыслей в реальность, Ли Юйян недолго думая ответил:

- Мне бы хотелось спросить многое, начиная от того, откуда ты знаешь латынь, но разве в этом есть смысл? - слегка прикрыв глаза и легонько мотая головой, произнёс тот, - Я лучше просто попытаюсь восстановить в голове лицо того террориста.

Услышав подобное, Су Цзяши облегчённо выдохнул.

- Если так, то хорошо, я чуть позже тебе обязательно всё объясню. Идём, сейчас надо просто дождаться Ло Цзюе и остановить тех двоих.

В это же время, 61 этаж здания Шанхайского отела общественной безопасности

- Это как понимать?!

С самого момента взрыва Тан Июн нервно расхаживал по кабинету туда сюда, постоянно смотря из окна на задымленную площадь, но не имея возможности что-то сделать.

Подобного "сюрприза" с утра пораньше никто ожидать совершенно не мог и мужчина, идя на работу, вряд ли бы увидел даже в самых странных фантазиях, что всё обернётся чертовым террористическим актом, явно демонстрирующим неприязнь и отсутствие страха тех людей перед полицией. И подобное напрочь выводило из себя.

Ко всему прочему на нервы сейчас знатно действовала по свойски развалившаяся в одном из кресел его кабинете Шуй Дуань, что явно не желала просто молчать, потягивая кофе:

- Думаю, как террористический акт против нас.

- Как неожиданно, «госпожа инспектор», - всплеснул руками Тан Июн, - Я ведь ещё не догадался.

- Тогда почему вы, уважаемый начальник подразделения уголовного розыска, сейчас спрашиваете о том, как это понимать?

- Шуй Дуань, не прикидывайся, ты всё сама видишь и прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Будь ты сейчас на моём месте, то явно беспокоилась бы посильнее, - с ноткой сарказма подметил мужчина, в ту же минуту хватая со стола телефон и, поглядывая то на улицу, на дисплей смартфона, добавил, но уже явной злостью:

- Твою ж налево, где носит Гуань Хэна и оперативников?!

Но «Госпожа инспектор» зацепилась только за первую часть фразы и, сделав ещё один глоток кофе из бумажного стаканчика, спросила:

- А, так у вас всё же дошли руки прочитать доклад Су Цзяши?

- Я читал его ещё два дня назад.

- И что же тогда…

Но договорить даже одно предложение Шуй Дуань не дали. Абсолютно игнорируя все правила приличия, Су Цзявэй с одной громкой фразой «Начальник Тан!» ворвался в кабинет, и тут же застыл, увидев явно недовольную «госпожу старшего инспектора».

Сама же Шуй Дуань, перекинув ногу на ногу и скрывая сквозящего в голосе раздражения, спросила:

- Офицер Су, у вас с братом это семейное вламываться в кабинеты без стука?

- Извините, старший инспектор Шуй, но дело срочное.

- Я уже поняла, раз такая, - женщина сделала акцент на последнем слове, ещё раз окидывая взглядом Су Цзявэя, - спешка.

Теперь уже, отворачиваясь от окна, Тан Июн также заметил неожиданно появившегося подчинённого, спеша поинтересоваться:

- Су Цзявэй, ты какого чёрта здесь делаешь?

- Из-за тех террористов, - резко вернув прежнее самообладание, парень отчего-то старался отвечать как можно более короткими фразами.

Тан Июн же этого не оценил:

- Давай без образных фраз, и так всё падает в какую-то дыру. Зачем ты сейчас пришёл, почему не внизу с остальными?

- За разрешением на применение огнестрельного оружия.

«Госпожа старший инспектор» Шуй Дуань едва не поперхнулась кофе.

Су Цзявэй же не понимал, чего такого особенного сказал.

Вся эта ситуация явно требовала вооруженного вмешательства, но, увы, без согласования с начальством он точно ничего сделать не мог. Конечно, имей парень сейчас возможность связаться с Гуань Хэном, то он спокойно бы мог перекинуть обязательство по договору с вышестоящими на капитана, но, увы, и тут всё было не так просто.

Обстоятельства сегодня явно были не на стороне второго следователя Су и ему пришлось как можно быстрее самому бежать обратно в офис, лишь бы только поговорить с Тан Июном. Жаль, что неожиданной переменной здесь ещё оказалась буквально взявшаяся из неоткуда Шуй Дуань. Кто-кто, а вот она иногда умудрялась знатно всё подпортить из-за часто плохого настроения и, ко всему этому, априори ужасного характера.

Можно сказать, эти две причины и стали тем, из-за чего женщина сначала среди рядовых получила прозвище «Госпожа старший инспектор», а потом оно прижилось и среди начальства.

Благо только, сейчас Су Цзявэю нужно было разговаривать не с ней, а с начальником всего подразделения уголовного розыска, ведь именно он обычно отвечал за получение подчинёнными ордеров на обыск, арест или же разрешений на использование огнестрельного оружия.

Тан Июн же на заявление второго следователя Су нервно усмехнулся:

- А зачем спрашивать? Су Цзяши же разрешение на выстрел не нужно было.

- То есть?

- А ты не слышал? Цзяши только что выстрелил холостой в воздух: внимание террористов привлечь хотел! А потом, мне передали, и вовсе сказал что-то на латыни.

- На латыни?! Выстрелил в воздух?! – от таких слов Су Цзявэй склонил голову, закрывая лицо рукой: спрятаться от осуждающего взгляда начальника было просто необходимо. Едва остановив чуть не сорвавшиеся с губ несколько проклятий в сторону младшего брата, парень добавил уже более цензурную часть фразы, явно пытаясь хоть как-то исправить ситуацию:

- Я же просил его не действовать опрометчиво…

Разумеется, факт того, что Су Цзяши в очередной раз забьёт на его предостережения и станет поступать по-своему, второй следователь Су знал прекрасно понимал ещё когда только намеревался бежать за официальным разрешением на использование оружия к начальству, но разве мог он подумать, что всё это обернётся таким образом?!

Практически среди всего подразделения уголовного розыска Су Цзявэй был неким «здравым смыслом», постоянно останавливающим многих от каких-то необдуманных или странных действий, последствия которых могли бы быть не таким прекрасными, как казались на первый взгляд. Именно из-за этого парень практически всегда старался держаться на заданиях рядом с братом, зная, что тот непременно захочет вытворить что-то крайне странное и порой даже противоречащее правилам.

И вот только второму офицеру Су стоило понадеяться, что хотя бы в присутствии Ин Сунши, младший брат не станет пытаться сделать что-то из ряда вон выходящее, но нет! Выстрелить холостой в воздух и крикнуть террористам фразу на латыни, до такого же ещё надо умудриться додуматься! Хоть головой Су Цзявэй и понимал, что Су Цзяши явно не просто так решился на подобное, но избавится от навязчивого стыда за чужие действия не мог.

Возможно, знай Тан Июн сейчас мысли Су Цзявэя, то непременно бы с ним согласился. В конце концов, порой этот неудавшийся айдол, - Су Цзяши, - умудрялся вывести его из себя за считанные мгновения. Жаль, что со своей работой тот справлялся в большинстве случаем практически идеально, из-за чего долго злиться или винить парня в чём-то начальник Тан не мог – хотя, стоит заметить, сегодня ему уж очень хотелось и вовсе отправить того в отставку.

- Так, ладно, с Су Цзяши я потом разберусь, но тебе-то огнестрельное зачем? Собрался их подстрелить? Я даже стесняюсь спросить, каким образом ты хочешь это сделать.

- Мне нужно несколько людей из оперативников и снайперские, - сразу же пояснил Су Цзявэй, - Начальник Тан, иначе мы не сможем даже как минимум подстраховать Цзяши.

- Ты думаешь, что после всего этот артист не справится сам? К тому же, он ведь там наверняка не один.

Конечно же Тан Июн сейчас был как никогда прав. В том, что Су Цзяши, по хорошему, мог бы справиться практически самостоятельно, второй следователь Су не сомневался, но подозрения о том, каким именно способом тот воспользовался - всё ещё имелись. Увы, лимита на день по необдуманным, - на самом деле таковыми не являвшимися, - действиям, у его брата явно не было.

Уже во второй раз за сегодня Су Цзявэй мысленно понадеялся только на то, что в крайнем случаем Ин Сунши сможет за место него переубедить Су Цзяши. На Ло Цзюе такие надежды парень возлагать не мог, ибо тот, вероятно, наоборот бы поддержал какую-нибудь странную авантюру.

Хотя, возможно, сейчас надеяться на кого-то ещё в этом плане совершенно не стоило.

Отметив для себя то, что желательно бы сейчас как можно скорее оправдать брата в глазах начальства и вместе с этим всё же получить разрешение на использование огнестрельного оружия, Су Цзявэй произнёс:

- Но начальник Тан, вы ведь понимаете, что он не просто так сказал что-то на латыни и если один из террористов ему также ответил, то это явно что-то означает…

Как бы парень порой не проклинал этого чёртового дознавателя Синь Чжоу – отрицать действенность его приёмов с недоговариваем фраз не мог.

- Продолжай.

- Вы же слышали про Хэймо и их связь с планом Синкун?

Начальник Тан же на это слегка приподнял бровь и, глядя на подчиненного даже с неким недоумением, спросил:

- Повторяешь доклад Су Цзяши?

- Так вы читали?

Тан Июн ничего не ответил, лишь кивая головой, и продолжая, наклонившись к столу, что-то искать в ноутбуке.

- В таком случае, думаю, мы оба можем догадываться, зачем Цзяши так поступил.

После этого заявления Су Цзявэя, мужчина вновь с каким-то странным недовольством поднял голову от дисплея, уже едва ли не переходя на крик:

- Слушай, а тебе не кажется, что всё это слишком абсурдно, а? Каким образом сейчас в наше время может появиться какая-то группировка, желающая повторить план этих чёртовых Юэдехуо?!

- Может... - попытался возразить второй следователь Су.

Его почти сразу же прервали, не дав договорить и пары слов:

- Что может? Синкун произошла сто тридцать четыре года назад, с того момента мир только недавно сумел окончательно восстановиться, так зачем разрушать всё вновь?! – устав кричать и, видимо, ещё и стоять на ногах, начальник Тан буквально упал обратно в рабочее кресло, ставя локоть на стол и роняя лоб на ладонь.

Теперь уже молчал и Су Цзявэй, совершенно не зная, что возразить. В какой-то степени Тан Июн действительно был прав, и опровергать его заявление было бы попросту глупо, но вот только Су Цзяши парень явно верил больше – хоть в его методах выяснения информации приходилось каждый раз сомневаться. Тот абсолютно точно уже что-то понял, но узнать это второй следователь Су сейчас не мог: из-за того, что отвлёкся на Ло Цзюе, напрочь забыл забрать из зала подразделения.

На минуту повисла тишина: никто не знал, что ещё можно сказать. Неизвестно, сколько это ещё продлилось, если бы Тан Июн, вздохнув, не произнес:

- Эти люди просто поехавшие террористы, поймайте их и одной проблемой меньше.

Что-то схватив со стола, мужчина кинул это Су Цзявэй, который чудом рефлекторно успел поймать вещь – как оказалось, жетон на легальное использование оружия.

Подобные стали применять ещё после Синкун и с тех пор выдавались в основном высшим должностям и когда ситуация требовала явного вооруженного вмешательства, они сами и их подчинённые имели право воспользоваться необходимым огнестрельным оружием и другими подобными средствами.

То, что Тан Июн сейчас дал жетон Су Цзявэю означал, что тот передал ему командование несколькими отрядами оперативников, а значит что сам парень, что они, теперь имели право легально применить силу, чтобы обезвредить террористов, подорвавших холл и часть площади, в результате чего пострадали гражданские.

Возможно, имей второй следователь Су диапазон эмоций на лице, превышающий камень, то можно было бы сказать, что тот на секунду будто бы засиял.

Но, увы, какая-то радостная искра промелькнула лишь в глазах парня, когда тот, быстро поблагодарив начальника, буквально вылетел из кабинета, едва услышав, посланную ему в след, фразу Тан Июна:

- Как только вернешься обратно, я всё-таки тебя повышу. Только поймай мне этих пятерых!

_________________

Примечания:

* - Юэдехуо - с китайского иероглифы "月的火 (yuè de huǒ)" будет переводится как "Лунный огонь"

* - Sanguis innocentium frustra non effundendus est - с латыни переводится как "Кровь невинных не должна быть пролита просто так".

* - Sanguis innocentium numquam frustra effundetur - с латыни переводится как "Кровь невинных никогда не будет пролита зря".

* - Айнин - здесь используются два иероглифа "爱寗 (àiníng)", которые здесь идут как некое прозвище, в контексте переводящееся "Любимая Нин". По отдельности иероглиф "爱 (ài)" означает "Любовь", а "寗 (níng)" - "Мирный".

* - Лао-Цзюнь - в данном контексте "老君 (lǎojūn)" идёт как обращение к другу, ибо префикс "老 (lǎo)" + последний иероглиф имени добавляют именно такую окраску. В данной ситуации, это, скорее, как прозвище, тк "君 (jūn)" иероглифом имени не является, и переводится как " Монарх", а также созвучно с "儁 (jùn)" - "Красивый".

* - Линчжи - иероглифы "龗桎 (língzhì)" тоже идут как прозвище. Первый "龗 (líng)" означает "Дракон", а второй "桎 (zhì)" - оковы.

* - Ухэ - здесь странная переделка корейского имени по созвучию на китайском. На корейском это обозначается иероглифами "효우", где первый "효" вольно можно перевести как "Почтительный сын", а второй "우" - "Обходительный". На китайском же используются иероглифы "誤褐 (wùhé)". Первый "誤 (wù)" переводится как "Ошибка", а второй "褐 (hé)" - "Тёмный цвет".

От автора:

Больше фрагментов будущих глав и инфы про саму историю можно найти в тгк: ✧Пристань Юньхэ✧ || Кайли Сиу