Том 1 глава 9 "Одиночество на выжженной земле: часть 7 - Пять подростков*"
Том 1 глава 9 "Одиночество на выжженной земле: часть 7 - Фэйдэ, Айнин, Лао-Цзюнь, Линчжи и Ухэ"
Teeth - ENHYPEN
Boomerang - JESSI
- Цзявэй, ну где же тебя носит?.. - удерживая парой пальцев правой руки кнопку на наушнике, а левой, даже больше для вида, - руль машины, Су Цзяши пытался всё же поговорить с братом, но, увы, безуспешно:
- Да ответь ты уже...
По плану Гуань Хэна следователь сейчас должен был любыми методами и средствами поймать тех двух террористов, - парня и девушку, которых видел тогда ещё у здания отдела, - но всё как обычно шло немного не так, как хотелось бы.
Оперативники уже перекрыли две из трёх улиц, идущих от площади Цзюйюань, оставив свободной лишь ту, в непрерывном движении на которой двое преступников и скрылись.
- Цзяши, эй, слышишь меня? - абсолютно внезапно всё же раздался в наушниках голос брата.
- О, наконец-то, куда ты пропадал?
Но Су Цзявэй на вопросы отвечать сейчас не собирался, спеша сначала задать свои:
- Давай потом. У тебя есть обычные пули с собой?
- Обычные? - невольно переспросил Су Цзяши, - А разве их не...
- Жетон у меня.
Возможно, если бы сейчас Су Цзяши пил чай или кофе, то непременно бы поперхнулся от такого заявления, ибо, пожалуй, это было самое внезапное, что он вообще мог услышать от Су Цзявэя. И нет, когда старший попросил его потянуть время, то уже стало понятно, что он что-то задумал, но кто бы мог подумать, что это окажется настолько сумасшедшей идеей в виде того, чтобы уговорить Тан Июна передать ему командование на время поимки террористов, с жетоном на легализацию оружия в приду.
Подобные абсолютно внезапные действия Су Цзявэю были совершенно не свойственны, и Су Цзяши невольно спросил:
- Чего?! Ты каким образом его получил?!
- Потом объясню, - снова ушёл от вопроса второй следователь Су, - Наша задача сейчас поймать этих пятерых. С нами несколько снайперов из военной полиции и отряд оперативни...
Не став дослушивать речь брата до конца парень прервал его:
- Подожди, у меня приказ от Гуань Хэна - поймать двоих, которые единственные не скрывались в дыме. Парень и девушка, прозвища первого не знаю, но он осознанно практически раскрыл свою личность, сняв шлем. Девушку же он назвал Айнин, но сомневаюсь, что это сейчас как-то поможет.
- Нет, это ты подожди Цзяши, я получил жетон напрямую от начальника Тан, вместе с приказом поймать всех пятерых. Что опять задумал капитан, если есть прямое указание сверху?
- Несколько его людей из военной полиции сейчас должны удерживать троих на площади, но это очень опасная часть. Если ты сейчас ещё где-то в отделе, то из окон северной части должно быть видно происходящее.
- Поясни.
- Процитирую тебе Гуань Хэна, - будто бы демонстративно пару раз прокашлявшись, Су Цзяши постарался сделать свой голос более похожим на капитана, говоря:
- Они заложили взрывную нить вокруг фонтана и на проезжей части в метре от площади. Поэтому тот парень, который походу среди них главный, решился ко мне подойти и снять шлем.
Прекрасно слыша и видя то, как именно следователь пытался объяснить брату всё ситуацию, Ли Юйян даже невольно рассмеялся, совершенно не пытаясь того скрыть.
Видимо за этот месяц «новой» жизни он действительно поменялся, и стал вести себя куда более свободно. Образ «Ин Сунши» всё же сильно отличался от того «Ли Юйяна», которого парень привык каждое утро видеть в зеркале. И кто знает: хорошо это было или нет?
А в прочем, разве могло это сейчас вообще волновать?..
Если удавалось по-настоящему стать тем художником-криминалистом, не имеющим за спиной проблем, что тянули его на дно в прошлом, то стоит, наверное, молча радоваться этому.
Загнав все подобные мысли куда подальше, и вновь продолжая набрасывать в телефоне стилусом, - к слову, случайно найденным в кармане пальто, - портрет одного из террористов, Ли Юйян всё ещё пытался понять по разговору Су Цзяши с братом, что именно произошло, и почему сейчас те сейчас чуть ли не спорили друг с другом на счёт будущих действий.
Однако по словам следователя всё было не так уж и понятно:
- А то есть факт того, что один из террористов буквально решился запалить свою внешность тебя не удивляет?! - чуть ли не с нервным смехом воскликнул парень, - Странно ты как-то сейчас информацию воспринимаешь.
Но, не смотря на укор брата, голос Су Цзявэя в наушниках всё также оставался спокойным:
- Так, это, конечно, да, но ведь там же и Ин Сунши был, значит с тем, чтобы полностью восстановить внешность того парня, проблем быть не должно.
- Именно.
- Хорошо, с этим потом. Ты сам сейчас где?
- Я на.., - замешкавшись, Су Цзяши попытался вспомнить название улицы, которую они практически проехали: иногда память подводила во всяких названиях на пару секунд. Потом, конечно, возвращалась, но неприятно всё же было.
Повезло, из них троих, названия умел запоминать Ло Цзюе, тут же видимо внезапно понявший суть ситуации и напомнивший следователю их координаты:
- Таньжэнь-роуд перед перекрёстком Гувансинь.
- Да, вот, надеюсь, ты слышал, - заулыбался Су Цзяши, довольный, что не пришлось самому вспоминать всё. В прочем, сразу после слов юноши все остальные названия улиц в округе каким-то образом саамы возникли в голове, что не могло не радовать ещё больше.
- А где те двое? Ты их видишь хотя бы?
- Нет, но им здесь особо деваться некуда, даже на мотоциклах.
- Твою же ш.., - хоть Су Цзяши брата сейчас не видел, но ясно понял, что тот сейчас скорее всего склонил голову, потирая переносицу.
И хоть отрицать того, что всего его действия сейчас даже слишком легкомысленны, будто бы он знает всё наперёд, - что, к слову, было совершено не так, - ничего поменять парень уже не мог. Вероятно, Су Цзявэю стоило бы просто с этим смириться.
- А что, вот скажи, ты помнишь другие пути, чтобы выехать с Цзюйюань? Тут только две дороги: та, которая рядом с парковкой отдела - Таньжэнь-роуд и непосредственно Ю, Эр и Сань Цзюйюань-роуд. Все они, кроме Эрцзюйюань-роуд и этой Таньжэнь-роуд уже перекрыты по приказу Гуань Хэна.
Сегодня отчего-то все происходило абсолютно не слаженно, и Су Цзявэй всё же спросил:
- А Гуань Хэн не мог согласовать свои действия ещё и с начальником Тан?
- Откуда он мог знать, что начальник тебе жетон отдал? Ты же наушники зачем-то отключил.
- Я их в зале забыл из-за Ло Цзюе.
И тут уже Су Цзяши, не сдерживаясь, рассмеялся, на пару секунд оборачиваясь к «виновнику»:
- Эй, Ло Цзюе, это, оказывается, ты виноват в том, что у нас сейчас всё под откос пошло.
- Я?! - удивился юноша, указывая большим пальцем на себя и уставившись на следователя, - Каким образом?!
- Не поверишь, из-за тебя Цзявэй забыл наушники, и ни у кого не получилось согласовать свои действия.
Сам же Су Цзявэй, прекрасно слышащий всё эту беседу такой наглости терпеть не стал:
- Цзяши, ещё одно слово, и за место тебя я отправлю Лян Фа за теми двумя.
И вот опять парню настолько не повезло, что ему угрожали заменой на деле. Только сначала это была недоугроза от Гуань Хэна, и в отличие от неё слова брата действительно звучали так, будто бы тот собирал не только отправить на поимку двух террористов вместо него другого следователя, а и вовсе был готов убить - Су Цзяши так рано прощаться с жизнью не собирался.
- Ладно-ладно, молчу, - всё же сдался он, - Лучше скажи, где сейчас те несколько снайперов и оперативники? Зачем сейчас первые я, правда, не совсем понимаю, но если ты что-то придумал, то помогу.
Несмотря на все слова брата, Су Цзявэй ограничился лишь одной короткой фразой:
- Мы перекроем ещё и Гувансинь, просто будь там и пока что ничего более.
И после голос брата в наушниках Су Цзяши пропал. В прочем, на заданиях тот всегда ограничивался лишь парой слов, что в некоторых случаях даже было хорошо.
Сейчас же следователю не оставалось ничего, кроме как лишь посильнее нажать на педаль газа, обгоняя очередную гражданскую машину. Отчего-то даже на не самой маленькой и едва ли не превышающей допустимую в этой части города скорости никак не удавалось добраться до конца улицы, словно что-то нарочно её только растягивало - подобное начинало ужасно раздражать.
Особенно же сейчас бесила та тишина, образовавшаяся в салоне. Увы, но Су Цзяши был из тех людей, которые всей душой не переносили абсолютно тихие помещения или что-либо ещё. В такой обстановке сосредоточиться вопреки общепринятым нормам абсолютно не получалось, а, следовательно, и придумать что-то нормально - тоже.
Повезло лишь в том, что всё-таки эта, казалось бы, ранее бывшая буквально бесконечной дорога подходила к концу, и почему то именно сейчас атмосферу некой невесомости в машине внезапно разбавил голос Ло Цзюе, под звук шуршащих пакетов:
- Су Цзяши, можно вопрос?
- Да, чего? - тут же отозвался офицер Су.
- Откуда у тебя на заднем сидении какой-то склад вооружения?
В салоне снова воцарилась тишина. Всем телом чувствуя абсолютно ничего не понимающий взгляд Ин Сунши следователь даже поначалу и не знал, что же вообще в такой ситуации можно в ответить.
Су Цзяши не придумал ничего лучше, чем просто произнести:
- О, ты нашёл всё даже раньше, чем я собирался попросить.
Ло Цзюе, в отличие от Ин Сунши, вероятно, теперь уже не столь удивлял факт наличия некоторых единиц огнестрельного оружия в личной машине у следователя Су, - в служебной это было бы обычным делом, - сколько легальность всего этого, из-за чего юноша всё же спросил:
- Подожди, а разве сейчас не действует ограничение?
Су Цзяши уже собирался возразить, как резко вспомнил, что по его разговору с братом вряд ли была полностью понятна вся ситуация. Парень по привычке ударил себя по лбу. И всё бы ничего, если из-за этой «привычки» он на несколько секунд не отвлекся от дороги, за что тут же получил от Ин Сунши пару комментариев, с общим содержанием «Смотри за движением лучше, это всё ещё оживлённая улица, которую не перекрыли».
С трудом «отбившись» от укоров за невнимательность, следователь всё же принялся объяснять ситуацию:
- Суть в том, что Цзявэй каким-то чудом получил от начальника Тан жетон на легальное использование оружия. Я как-то рассказывал про эту штуку, но быстро повторю. Такие есть у некоторых людей из начальства среди всего отдела, и если ситуация с какими-то преступниками или, как в нашем случае, террористами, заходит слишком далеко, они имеют право их использовать. Сейчас же Тан Июн передал его брату, а значит подчинённые начальника теперь под его командованием на время устранения нарушителей, и все они имеют право на использование необходимых колющих, режущих, огнестрельных и подобных видов оружия. В том числе и мы.
Буквально выпалив всё это чуть ли не на одном дыхании, Су Цзяши едва не закашлялся, но тут же вспомнив сказанные буквально пару минут слова Ин Сунши - лишь сглотнул скопившуюся во рту слюну, надеясь, что это, как обычно, поможет.
Ло Цзюе же, услышав всё информацию в кратком пересказе следователя, буквально просиял, и, продолжая крутить в руках найденный пистолет, спросил:
- То есть сейчас, если что, то я имею право выстрелить в кого-то из этих пятерых?
- Да, - сразу ответил Су Цзяши, совершенно не колеблясь, но всё же добавляя:
- Только желательно так, чтобы никто не умер. Пятерых террористов стоит попытаться арестовать живыми: они ещё очень нужны следствию и мне в первую очередь. Право убить их мы, конечно, имеем, но не стоит бездумно им пользоваться.
Сейчас это действительно было абсолютной правдой. Жетон, можно сказать, практически развязывал полицейским руки и, если в деле всё сводилось к тому, что не важно, поймают преступников живыми или нет, то даже простой рядовой имел право выстрелить в нарушителя на поражение: если не поймать, то стоит хотя бы обезвредить.
И хоть практика непосредственно с жетонами появилась только после Синкун - предпосылки к этому начали появляться ещё во времена, когда из-за послевоенной разрухи в двадцать втором веке весь криминальный мир Шанхая резко сосредоточился в Янпу, сделав район практически полностью своим. Тогда и было введено крайне жестокое, но зато очень действенное правило, буквально спасавшее работавших с устранением беспредела там людей - «Если сотрудником отдела общественной безопасности независимо от ранга или должности, будет замечено лицо, связанное с различного вида незаконной деятельность, находящееся на территории района Янпу, то тот, согласно Главе II Статье 6 федерального закона "О народной полиции", обязан устранить нарушителя любыми доступными ему методами и средствами, включая холодное и огнестрельное оружие*».
Ныне же на место этому закону пришли жетоны, официальная часть о которых гласила: «...Если действия одно или нескольких лиц, а также преступных группировок, сект и других подобных организаций, напрямую или косвенно угрожают общественному порядку или здоровью граждан, а также несут в себе террористический характер, призывы к свержению правительства, или иные подобные помыслы, то служащий отдела общественной безопасности, ранга не ниже начальника специализированного подразделения, имеет право самолично или же передав другому доверенному сотруднику, использовать жетон на легализацию применения холодного и/или огнестрельного оружия в рамках поимки, обезвреживания или устранения, преступных лиц*...».
Су Цзяши прекрасно знал наизусть эти и тому подобные статьи, без которых иногда очень сложно было понять: имеет он право ударить или как-либо ранить преступника или же нет. Чаще всего, правда, ответ был отрицательным из-за чего приходилось не просто недовольно откладывать служебный пистолет куда подальше, но и в принципе стараться не причинить тому человеку никакого вреда.
Однако, сегодня жетон Тан Июна ныне оказавшийся в руках Су Цзявэя, буквально давал ему возможность действовать только на своё усмотрение, ну или же почти. В прочем, даже не используй начальник подразделения жетон - он бы всё равно смог абсолютно легально применить огнестрельное оружие: ситуация, в принципе, позволяла это сделать, и лицензия на те пистолеты, что Ло Цзюе нашёл в машине, у парня имелась.
Единственное, что сейчас было крайне плохо, так это то, что пользоваться этим оружием приходилось уже более месяца назад, и он уже не особо помни, какие пули сейчас там есть. И возможность именно по этому Су Цзявэй тогда первым делом спросил про это: о том, что, несмотря на идеальную память в каких-то делах по работе, в остальном Су Цзяши частенько умудрялся что-то забыть.
Увы, к этому "остальному" два пистолеты из некого личного пользования, - скорее подходящие под категорию вещей «Пусть будет на всякий случай» - тоже относились и сейчас Су Цзяши мог только надеяться, что Ло Цзюе уже не удивит подобная просьба:
- Проверь, какие именно пули у того пистолета, который ты держишь.
Повезло, что надежды следователя оправдались и юноша отозвался лишь простым "Угу, секунду", вскоре добавляя:
- Свинец и олово, девятимиллиметровые.
- Отлично, - уже в привычной манере обрадовался Су Цзяши, - Хоть с чём-то сейчас повезло.
Всё также продолжая удерживать руль-штурвал левой рукой, парень кое-как попытался достать из кобуры на поясе служебный пистолет, что было не особо то и удобно, учитывая всё положение тела.
Однако, на удивление быстро справившись с этой задачей, Су Цзяши даже не глядя, протянул тот Ло Цзюе, закидывая руку назад.
- Не спрашивай, просто давай мне его, а этот положи куда-нибудь на то место, - стоило парню только вновь получить личный пистолет, как тот сразу постарался убрать оружие в кобуру, параллельно спрашивая:
- Там есть ещё один вроде, да?
- Да, и мне всё больше хочется спросить, откуда они у тебя...
Су Цзяши невольно вздохнул:
- Я обязательно расскажу обо всем, когда вернёмся в отдел. Сейчас лучше посмотри, какие пули во втором.
- В этом такие же.
- Тогда.., - прежде чем закончить фразу, парень сначала на несколько секунд взглянул Ин Сунши, который уже смирившись со всеми обстоятельствами, продолжал набрасывать портрет террориста. Всё ещё обращаясь к Ло Цзюе, Су Цзяши, наконец, добавил:
- Нет, ничего. Посмотрим по ситуации, если что - просто возьмёшь его себе.
Причина всего этого крылась в произошедшем буквально пару дней назад его разговоре с Ин Сунши, когда речь абсолютно случайно зашла про использование оружия и подобное. Тогда, на вопрос Су Цзяши о том, что если когда-нибудь бы пришлось стрелять в человека, смог бы он нажать на курок - парень очень странно посмотрел на следователя, ответив что-то вроде: «Знаешь, мне бы очень не хотелось, чтобы ситуации, когда мне пришлось бы вообще держать оружие в руках, даже просто происходили, из-за этого никогда не думал, смогу ли сам выстрелить в кого-то. Наверно, зависит от обстоятельств».
Разумеется, как истинный «самовлюблённый идиот» - так его практически постоянно называла Шуй Дуань, - офицер Су не мог не добавить вопрос о том, что если бы, допустим, опасность угрожала бы ему, то переступил бы Ин Сунши через себя, убивая человека, но спасая Су Цзяши. На подобное - стоит заметить, крайне наглое, - заявление парень поначалу просто рассмеялся, но своё, вполне заслуженное «Думаю, да», довольный следователь получил.
Сегодня же факта того, что Ин Сунши бы совершенно не хотелось бы даже думать о том, что когда-то могла бы быть ситуация, в которой ему пришлось бы держать в руках пистолет, Су Цзяши всё-таки не забыл.
И за это Ли Юйяну, наверное, всё же стоило сказать ему спасибо, но вот только теперь он уже сомневался, что успеет это сделать.
Всё окончательно пошло под откос, стоило парню только выйти из машины, когда они добрались до Гувансинь. Хватило нескольких минут, чтобы забыть обо всем и ещё нескольких, чтобы придти к той ситуации, в которой он оказался сейчас.
Холодный ветер трепал края распахнутого пальто, так и норовя пробраться под одежду. Жаль, что само тело уже было настолько холодным, что вряд ли что-то могло это усугубить.
Снег продолжал падать бледное лицо, оседая на опущенных легонько подрагиваюзих ресницах, и сейчас скрыться от него не помогала даже слегка опущенная голова и чёрные пряди волос.
С самого подрыва холла отдела этими пятерыми террористами, Ли Юйян словно чувствовал, что ничем хорошим для него это не закончится - и оказался абсолютно прав.
Всё это привело лишь к тому, что сейчас он находиться чуть ли не в шаге от смерти.
Только вот теперь не из-за какого-то взрыва B22, а из-за стоящего справа в паре чёртовых метров истекающего кровью террориста, наставившего пистолет прямо на его висок, в то время как напротив парня - никто иной, как Ло Цзюе.
Безнадёжная картина. Настолько безнадёжная, что исправить или сделать что-то не решался никто. В прочем, сейчас здесь действительно практически ничего было и не изменить.
Как это произошло было непонятно от слова совсем. Отчего-то Ли Юйян не практически не помнил, как именно оказался на безлюдном, - что невозможная редкость, - перекрёстке Гувансинь. А того, как там же появился один из трёх террористов, которых должны были удерживать, или уже поймать люди капитана Гуань, и вовсе не знал. Причём, того видимо уже успели ранить, и кровь и простреленного левого плеча капала на белый снег. И мало этого, так он даже более не пытался скрыться под байкерским шлемом, а также остался лишь в закрывающей большую половину лица и шею бандане.
Но это более и не имело никакого смысла.
С самого утра снег до сих пор не прекратился и теперь застилал собой пустое пространство, окружённое лишь не самыми высокими по нынешним меркам зданиями. Среди всего этого было до боли тихо. И кто знает, не слышал ли это Ли Юйян ничего, от осознания что вновь может умереть в любую секунду, или среди шумного нового Шанхая действительно образовался кусок невесомости - в космосе ведь нет звука.
Нынешние чувства не сильно отличались от тех, что он испытывал в злополучное двадцать первое октября семьдесят четвёртого, когда должен был умереть из-за взрыва.
Всё также до боли в груди страшно; мысли в голове путаются, и каждое воспоминание пытается стать тем самым последним; ко всему этому эхом от стенок черепа отдаётся его собственное сердцебиение - возможно, пульс уже поднялся до сто пятидесяти, хотя, кто знает, может он уже и вовсе достиг рекордной отместки в две сотни ударов в минуту; дыхание также сбилось, и кислород едва ли поступал в лёгкие - здраво мыслить стало окончательно невозможно.
Эти чувства казались уже полностью знакомыми, словно за месяц в «новом» Шанхае он уже успел привыкнуть к подобному - иллюзия; деле к такому не привыкнешь никогда.
С каждым новым ударом сердца все мысли в голове вытесняла одна единственная. Он ведь чувствует то же самое, что и перед взрывом двадцать второго блока, но тогда смерть его всё же не достигла. Так может это странное подтверждение теории квантового бессмертия сработает и сейчас?..
Страх пропал так неожиданно, словно его и не было вовсе. Осознание того факта, что если он не умер тогда, то, может быть, не умрет и сейчас, будто бы вскружило бывшему учёному голову. Отчего-то это всё больше напоминало тот сон и пространство, в котором Ли Юйян оказался перед тем, как вернуться в свой самый главный кошмар.
Но даже если потом всё это обернётся в ужас из тысячи смазанных лиц - сейчас была лишь первая часть. Часть, когда всё пространство, которого парень когда-то боялся, подчинилось ему; когда перед глазами были только лучи от преломления света, на самом деле оказавшие настоящими струнами циня.
Что с ним творилось, даже просто при мыслях о том сне и пространстве, Ли Юйян понять не мог. Это больше походило на пробуждение альтер-эго, словно после этого всё сознание принадлежало не ему, а кому-то другому. Хотелось рассмеяться. Рассмеяться так же, как и тогда во власти невесомости, напоминающей глубину океана; запрокинуть голову и смотреть куда-то вдаль, раскинув руки в стороны.
Невольно растянув губы в абсолютно сумасшедшей, - что по красоте, что по всему остальному, - улыбке, и сощурив глаза, Ли Юйян легонько повернул голову к террористу, решаясь первым нарушить ту мертвую тишину на площади:
- Почему ты медлишь? Ну же, стреляй.
Преступника подобное немало удивило. Он явно впервые видел, чтобы человек говорил ему себя убить, причём ещё и улыбаясь. Но Линчжи ничего не ответил, а лишь молча прицелился поточнее, хотя, казалось бы зачем, когда жертва стоит так близко.
Сам же Ли Юйян более смотреть на террориста не собирался. Склонив голову в бок, и на секунду практически закатывая глаза, он перевёл их на ничего не понимающего Ло Цзюе, с той же улыбкой произнося лишь одну короткую фразу, в добавок к предыдущей:
- Я не умру.
И от того взгляда Ин Сунши юноше словно снесло голову. Едва ли не сверкнувшие на мгновение глаза, полностью заполненные абсолютным и неконтролируемым безумием, он теперь не забудет никогда. Во всех происходящих событиях видеть это сумасшествие было чертовски жутко, особенно учитывая, что парень сейчас буквально находился на пороге смерти, но словно совершенно не боялся этого.
Но жутко было даже не столько от вида такого Ин Сунши, сколько от того, что тот будто бы действительно не боялся умереть. Ло Цзюе раньше чётко понимал, что в этом страхе они похожи, но сейчас что-то изменилось. Словно по щелчку пальцев его подменили - перед ним явно был не тот парень, которого он привык видеть за месяц.
Но террористу, в отличие от бывшего преступника, на всё это было абсолютно плевать.
Самоуверенность этого безумца в том, что он каким-то образом сможет выжить, казалось, зашкаливала, и мириться с этим Линчжи не желал от слова совсем. Не будь на нём банданы, как у Фэйдэ и остальных, то можно было бы увидеть, как на выдохе с губ срывается пар от горячего дыхания.
Вместе с ним сорвался и палец с курка.
Теперь же всё действительно будто бы замерло на мгновение. Пространство площади, подобно прошлой главной улице Хункоу, разделилось на микроскопические полосы, и даже падающий снег словно поддался той силе, становясь похожим на белые лучи солнца. Но лишь на мгновение. Со звуком выстрела всё вернулось на свои места, словно ничего и не происходило.
Но вот только выстрелил уже не Линчжи.
Пуля прошла насквозь, и тело парня повалилось на припорошенный свежим снегом асфальт, теперь уже окончательно заливая его пока ещё горячей кровью.
Ли Юйян же так и не сдвинулся с места, всё продолжая смотреть на Ло Цзюе, но уже не с тем секундным безумием, а уже заполняющим глаза страхом.
Хватило пары скомканных вдохов, чтобы осознать произошедшее.
До этого сощуренные в лукавом прищуре веки теперь были широко распахнуты.
Он действительно не умер. Всё ещё дышит и всё ещё жив.
Расколотое небо срослось вновь, и на зеркале остались лишь трещины - минуло новолуние.
Ранее отступивший на короткое время страх теперь накрыл с новой силой. Казалось, всё время того откровенного безумия он даже перестал дышать, от чего в лёгких сейчас недоставало кислорода. Но восстановить нормальное размеренное дыхание не получалось никак - оно стало лишь ещё более прерывистым и поверхностным.
Невольно прижимая руки к груди и резко опустив голову, парень пошатнулся, но лишь отступал на несколько шагов назад. Собственные холодные пальцы до побеления костяшек сжимали ворот шёлковой синей рубашки, но вновь придти в себя это не помогало.
Ли Юйян даже не стал оборачиваться на выстелившего в того террориста человека, хоть и понимал, что тот может оказать внезапно вмешавшейся третьей стороной и в таком случае он - следующая жертва.
Однако никто более не пытался его убить, а лишь звал по имени, но будто бы по чужому имени. Сейчас это «Ин Сунши» казалось, совершенно ему не принадлежало. Но думать об этом сил не осталось: они резко будто бы покинули всё тело и парень даже не совсем понимал, как ещё умудрялся держаться на ногах.
Был ли это страх смерти таким сильным, что сейчас он никак не может вернуть себе былое самообладание или то секундное сумасшествие, полностью повторявшее стояние во сне - неизвестно. Но теперь это было совершенно не важно. Также неважно, как и то, что кто-то сейчас настойчиво тряс его за плечи, что-то говоря и спрашивая. Только вот Ли Юйян, за звоном в ушах, едва ли мог это услышать и различить друг от друга, что уж говорить про то, чтобы разобрать слова и ещё самому произнести что-то внятное.
От чуть ли не до боли высокого пульса и почти не получающих кислорода легких, голова кружилась нещадно. В глазах потемнело.
В жалких попытка избавится от застилающего глаза мрака, Ли Юйян несколько раз быстро моргнул, но это, казалось бы, незначительное действие сделало только хуже - всё пространство в миг будто бы покрылось чёрной дымкой.
Лишённое возможности видеть и слышать что-либо ослабшее тело более не могло удерживаться на ногах. Возможно, сейчас кто-то и успел его поймать, но Ли Юйяна это совершенно не волновало, также как и то, почему всё это вообще произошло. И кто знает, возможно, то секундное безумие, вытянувшее все силы, сейчас его и спасло?..
На следующий день, 25 ноября, зал подразделения уголовного розыска Шанхайского отдела общественной безопасности
- Су Цзяши, ты хоть понимаешь, что говоришь?! Каким образом двое пропавших детей бизнесмена Оуян могут быть замешаны в подрыве холла здания отдела?!
С самого начала этого условного совещания Тан Июн, словно не находя себе места, постоянно расхаживал туда сюда по кабинету, несколько раз обходя весь длинный стол, за которым и расположились остальные присутствующие в виде непосредственно начальника Тан, двух следователей Су, Шуй Дуань, Гуань Хэна, Лян Фа и Ин Сунши с Ло Цзюе.
Не прошло с момента начала всех обсуждений и десяти минут, как особо уверенный в своих предположениях Су Цзяши уже что-то крайне эмоционально рассказывал, ко всему этому активно жестикулируя и постоянно ошивался у большой электронной доски со всеми изображениями и записями теракта.
Только вот, если следователь Су всячески пытался доказать свою правоту, то вот про того же Ин Сунши, - который, к слову, был абсолютно с ним согласен, - такого ну никак сказать было нельзя. И сейчас это было даже не столь из-за того, что парень никогда особо не смел лезть в разговор с начальством, а из-за того, что тот и вовсе умудрился уснуть.
Поставив правую руку на подлокотник кресла, и подперев ладонью висок, Ли Юйян не обращал внимания на весь ход своеобразного совещания, совершенно непринужденно задремав. Возможно, подобная вольность была ещё более опрометчивой, чем если бы он попытался вместе с Су Цзяши поспорить с Тан Июном и Лян Фа, но из двух зол парень ни капли не сомневаясь, выбрал наиболее привлекательную для него самого.
Очки по обыкновению висели на вороте рубашки, а закрытые глаза едва ли скрывали отросшие за прошедший месяц пряди волос, сегодня даже практически никак не уложенные.
После вчерашней потери сознания и абсолютно странной личной встречи с одним из террористов, едва не закончившейся его собственной смертью, Ли Юйян всё никак не мог избавится от периодически накатывающей сонливости, также сопровождаемой головокружением. Увы, всё это не так уж и удивительно: подобное с ним уже происходило, только во время учёбы в университете. Только вот тогда причиной внезапной потери сознания служила уже чересчур накопившаяся усталость, а сейчас, вероятно, слишком сильный страх смерти и необъяснимый приступ сумасшествия. «Хоть что-то новенькое» - как практически сразу после того, как очнулся, выразился Ин Сунши.
Жаль, что другая причина сейчас не отменяла того, что теперь около недели придётся кое-как выживать с накатывающей волнами головной болью и головокружением, а также постоянной сонливостью.
Но и плюсы, конечно же, были. Первый был обнаружен парнем уже сейчас, ведь сквозь сон он не слышал громкий спор Су Цзяши с Лян Фа и Тан Июном, что явно было неплохим преимуществом.
- Начальник Тан прав. Он ведь, к тому же, назвал её Айнин! Айнин твою мать! Каким образом они вообще могут быть связаны?!
- Вот именно, что Айнин! - всё не сдавался офицер Су, - Вы видели информацию про двух Оуян?
Тан Июн недолго думая кивнул за всех остальных:
- Да, видел, но что с того?
Теперь отчего-то Су Цзяши захотелось застрелиться.
И нет, особо раздражительным человеком следователь никогда не был, просто сейчас всё будто бы очень настойчиво действовало на нервы. Он ведь доходчиво объяснил, почему те двое действительно могут оказаться двумя пропавшими детьми бизнесмена Оуян. Мало этого, так офицер Су даже попросил Ин Сунши с утра нарисовать по наброску парня ещё и ту девушку, которую он назвал Айнин. Если учитывать прямое кровное родство, то те должны быть похожи некоторыми чертами. Иными словами, пытаясь убедиться в собственных догадках, Су Цзяши попросил художника-криминалиста изобразить некую женскую версию того террориста, основываясь на внешности господина и госпожи Оуян, Фэйдэ, - прозвище вероятного Оуян Сэ*, - и записях с камер. И даже когда очередной набросок был готов, начальство всё ещё считало его идею абсурдной!
Нет, подобное отношение ещё можно было бы понять, если бы следователь практически сразу после теракта и той фразы на латыни заявил, что эти пятеро каким-то образом связанны с прошлыми Хэймо или, упасите боги, Юэдэхуо, а двое главные среди них - никто иные, как пропавшие пару дней Оуян Сэ и Оуян Жэньминь*. Но вот только он сказал все эти предположения уже когда некоторые доказательства имелись, и всё это не выглядело как полнейший бред сумасшедшего, основанный на нескольких слепых предположениях.
Отчего-то Су Цзяши действительно был уверен, что рассуждая таким образом, идёт в правильном направлении, и потому откидывать уже полученную информацию и варианты дальнейших событий не хотелось от слова совсем. Так ладно бы это, так для подтверждения своих предположений он, хоть и с нескрываемым недовольством, обратился к киберспециалистам с просьбой обработать полученное с камер изображение Фэйдэ, когда тот снял байкеский шлем - полученный результат на сто процентов совпадал с наброском Ин Сунши. Всё это служило чуть ли не неопровержимое доказательство того, что теми двумя оказались никто иные, как два едва ли достигших совершеннолетия представителя нынешней золотой молодёжи - дети господина Оуян.
- Что с того?! - невольно переспросил парень, казалось, полностью забыв все правила дисциплинарного этикета, - Начальник Тан, вы ведь и сами понимаете, что это точно не какая-то ошибка или вроде того! Посмотрите, ну они же абсолютно идентичны, даже базы данных на оба изображения выдавали именно информацию об Оуян Сэ и Оуян Жэньминь!
Тан Июн свою неправоту признавать отказывался:
- Су Цзяши, даже есть ли мы и принимаем тот факт, что двое из тех пятерых террористов являются Оуян Сэ и Оуян Жэньминь, то нам всё ещё неизвестны причины для подобных действий. У них нет мотива, пойми ты, наконец! Зачем двум едва достигшим совершеннолетия подросткам подрывать холл отдела общественной безопасности?!
Градус напряженности в помещении резко возрос чуть ли не рекордных значений.
Следователь Су всегда славился тем, что постоянно не стеснялся спорить с начальством, откровенно указывая на то, где они не правы. Именно эта его черта многих ужасно раздражала, ведь кроме собственных доводов, - к слову, зачастую оказывающихся абсолютно верными, - парень практически напрочь отказывался принимать во внимание что-то ещё, и уж тем более, если это было мнение кого-то, вроде Тан Июна. Конечно, отрицать факт того, что в молодости ещё будучи просто следователем, мужчина раскрыл множество дел, но теперь он уже почти как шесть лет занимал должность начальника подразделения уголовного розыска Шанхайского отдела общественной безопасности, и уже давно отошёл от работы с прямым расследованием.
Но также Су Цзяши не мог и отрицать того, что у двух - с вероятностью, практически равной единице, именно сбежавших, - Оуян действительно совершенно нет мотива. Хотя, в таком случае, у них также отсутствуют и причины сбегать из дома. Подобное заводило с тупик, даже если на полном серьёзе рассматривать вариант того, что те двое ныне действительно могут числиться под клеймом «Террористы».
- Да, у них нет мотива, но это совершенно не мешает существовать в деле данных о том, что двумя из пятерых преступников были Оуян Сэ и Оуян Жэньминь, - всё не унимался следователь, - К тому же, у нас же есть тела ещё мертвые тела двух подрывников, которых они называли Линчжи и Лао-Цзюнь. И ещё даже живой Ухэ.
При упоминании этого террориста, Су Цзяши невольно взглянул на Ин Сунши, на удивление замечая того спящим, тихонько, едва заметно, усмехаясь этому. Быстро решив, что сейчас после случившегося пока что тревожить художника-криминалиста не стоит, парень в несколько кликов по дисплею смартфона, перекинул на электронную доску все изображения непосредственно только с места убийства Линчжи - перекрёстка Гувансинь, где он собственноручно прострелил тому голову.
В конце концов, тогда это единственное, что оставалось сделать. Рисковать и ждать, пока снайперы заняли бы свои позиции, он не мог, а если бы оперативники или даже Ло Цзюе сделали хоть шаг, то, вероятно, за место террориста умер бы Ин Сунши - подобного парень допустить не мог. Но, судя по произошедшему, смерть к нынешнему художнику-криминалисту либо была крайне милостива, либо же и вовсе с опаской обходила стороной. Су Цзяши охотнее верил в последе, ведь когда он после всего проверил пистолет Линчжи, то тот оказался не заряжен. И всё бы ничего, только вот позже выяснилось, что именно Ан Сянъе* - настоящее имя Линчжи - ещё на площади Цзюйюань из этого самого огнестрела ранил нескольких полицейских, попытавшихся его задержать.
Разумеется, первым вариантом было то, что террорист попросту истратил тогда все пули из магазина, но вот только у оружия, которым он пользовался, их явно должно было быть больше - как минимум одна, но точно осталась бы. Именно этот факт и казался Су Цзяши самым странным. Конечно, версий на этот счёт могла бы быть чуть ли не сотня, но один факт следователь всё же упускать из внимания не смел.
Ещё в ту секунду, когда он сам спустил палец с курка, что-то будто бы изменилось, словно на одно мгновение, которое он чудом успел заметить, снег больше напоминал капли дождя в сильный ливень - они больше похожи на сотни тонких колыхающихся нитей. Но вот только это прекратилось раньше, чем Су Цзяши успел хоть как-то осознать произошедшее, а потом уже и вовсе было не до этого.
Тогда оказалось, что двое главных из той пятёрки всё же каким-то образом сумели сбежать, хотя, казалось бы, деваться им было не куда.
С другими тремя, - на тот момент Линчжи ещё был жив, - ситуация же обстояла куда интереснее:
Один убит, другой - задержан.
Как позднее, поначалу и вовсе со слов брата, узнал Су Цзяши, вторым убитым оказался террорист, которого остальные называли Лао-Цзюнь. Увы, но для их преступного мира, вероятно, он умер весьма позорно - пуля от одного из оперативников прошла насквозь сердца. Однако всё было не так просто, как казалось на первый взгляд. Когда он и ещё один парень смогли каким-то образом помочь Линчжи покинуть площадь, вырвавшись из круга оперативников, то от Су Цзявэя поступил лишь один приказ: «Делайте что хотите, только задержите живым хотя бы одного. Со сбежавшим разберутся другие».
Жаль, что тогда второй следователь Су чуть ли не предсказал исход.
После этого вся площадь всё больше стала напоминать какое-то поле боя - по всюду кровь, крики и дым. Тогда тех двоих почти удалось поймать, но только вот террористы попыток сбежать не оставляли и, буквально пожертвовав собой, - подставился под пули закрыв другого, - Лао-Цзюнь умер за считанные мгновения. Что же касалось парня, ради которого он всё это сделал, то участь того тоже оказалась не самой удачной - сбежать у него не получилось. Ухэ, - как он сам назвался, - был пойман оперативниками и задержан.
Линчжи же, перед тем, как они столкнулись с ним на перекрёстке Гувансинь, уже успел получить одну пулю в плечо, но от такой раны умереть ещё было нельзя - Су Цзяши, можно сказать, любезно помог ему избавиться от боли.
Фэйдэ и Айнин поймать не удалось и на следующий день.
Су Цзяши подобный расклад до боли в груди бесил.
Вся эта ситуация в принципе была какой-то уж слишком странной. Внезапно появились, подорвали холл, попытались сбежать и потеряли троих, двоих из которых уже и вовсе нет в живых.
Вопрос «Зачем?» словно на репите крутился в голове, и подобное раздражало ещё сильнее.
Однако долго думать об этом он в сё же не смог: воспоминания о том странном явлении, произошедшем на площади, вновь неожиданно появились в голове, и не отвлечься на них и просто так проигнорировать парень уже не мог.
Вечером, когда в офисе засиживались лишь единицы, - если точнее, то чуть ли не только он сам и Ло Цзюе, перебирающий информацию о Ан Сянъе, Хуай Кэ - Лао-Цзюне, то есть, - и двух Оуян, - Су Цзяши нашёл записи с камер на площади, чтобы проверить, показалось ему или же нет. Только вот, стоило только видео дойти до момента выстрела как даже там, на считанные миллисекунды, но стало заметно то необъяснимое явление. Невольно подумав, что это у него уже какие-то галлюцинации, - настолько всё это казалось странным, - следователь сначала просто спросил Ло Цзюе, не заметил ли он несколько часов назад на площади чего-то необычного.
Неизвестно, к счастью или сожалению, но, немного подумав, юноша тоже упомянут те мгновения, что отчего-то никак не давали Су Цзяши покоя.
Всё же тогда ему не показалось: вряд ли у двоих могут быть одинаковые галлюцинации.
Но даже если они и сошлись на том, что оба видели эти нити из снега, то объяснить подобное не могли. Точнее, если Су Цзяши видел это впервые и не мог ничего даже просто предположить, то вот Чэн Шихуа определённые догадки в голове имел.
Именно что-то на подобии этой картины он видел перед тем, как потом открыл глаза уже в новом Шанхае. Именно тогда, когда был уничтожен двадцать второй блок и он, вместе с Ин Сунши, чуть не умер, но, за место этого - оказался здесь. Только вот Су Цзяши он об этом рассказать не мог, и это даже осложняло задачу. Возможно, ему просто стоило бы спросить об этом непосредственно Ин Сунши, который ранее был астрофизиком из Дасин, но почему-то юноша был уверен, что тот лишь пожмёт плечами. Скорее всего, парень и сам не знает о том, как же объяснить те странные явления, которые происходят, стоит ему только оказаться на гране смерти.
Всё это каждый раз, правда, больше походило какую-то фантастику, словно Ин Сунши действительно умереть не мог, а вместе с ним и оказавшиеся рядом люди - в случае со взрывом в Дасин, такой «шанс» выпал именно Чэн Шихуа.
И что Су Цзяши, что Чэн Шихуа, о произошедшем с художником-криминалистом говорить не особо то и хотели. В конце концов, сейчас куда важнее было сосредоточиться на реальных тогдашних жертвах и арестованном террористе.
Практически сразу после всех событий с Линчжи, Чэн Шихуа всё же не мог не припомянуть Су Цзяши то, что вообще-то именно он говорил о важности тех террористов для следствия и тех непременно стоит пытаться взять живыми. Но и винить в этом парня было никак нельзя: что уж там личные цели, у него и право на этот выстрел имелось.
Ныне фотографии, сделанные криминалистами практически сразу после того, как пуля рассекла тому голову, украшали собой почти всю диагональ электронной доски и, наверное, увидь это простой человек, не привыкший к виду дыр в черепе, крови и подобного, то его непременно бы стошнило.
Су Цзяши же подобное видел частенько, из-за чего сейчас весьма непринуждённо говорил про мёртвого Ан Сянъе.
Как выяснилось, парень был из семьи совершенно обычной семьи среднего класса и, в свои двадцать два, был на последнем курсе института по специальности экономиста. Иными словами, Линчжи также совершенно не имел никакого мотива к тому, чтобы заклеймить себя террористом, а потом и вовсе откровенно пытаться убить одного из сотрудников отдела, - и плевать, что тот, по-хорошему, официально таковым и не являлся.
- Нет, мы определённо что-то упускаем, - с явно слышимой ноткой безысходности в голосе, протянул Лян Фа, стоило только Су Цзяши завершить «доклад» об им же и убитом, - Вам не кажется, что и у Оуян и этого Ан Сяое непременно должно быть что-то общее, но это будто бы зарыто где-то глубже.
- Разумеется, кажется, - согласился Тан Июн, - Поэтому уж будьте добры найти все эти чёртовы связи. У вас даже имеется для этого один живой террорист. Пусть его сначала допросит Синь Чжоу, потом и остальные. Нужно собрать как можно больше показаний, так что будьте добры поработать так, чтобы к концу недели мне уже было известно как минимум то, что объединяет этих пятерых и даже больше.
И увы, кроме двоих Оуян и Хуай Кэ, никто с друг другом связан не был никаким образом.