Часть 2
А Лиззи, кстати, прямо сейчас удивленно подглядывала за Робертом, все еще вспоминающим с закрытыми глазами, как же хороша она на мониторах. И он обычно не позволял себе такого, когда она была с ним, да еще и на нейтральной территории. Ее недовольный вид после того счастливого с камер всегда наводил на Роба тоску, отбивая желание вообще думать о ней, но сейчас этого не произошло. Поэтому Лиззи смотрела не только на Роба, но и на его стояк.
Да, ей не показалось: это была не складка, и сейчас на его штанах она видела характерную выпуклость. Она перевела взгляд на его лицо, поразительно спокойное и умиротворенное, как у спящего, и задумалась - а часто ли она видела его таким счастливым?
Сразу ответить себе Лиззи не смогла, как и вспомнить что-то подобное, да и он своим видом не особо помогал ей думать. Даже скорее мешал, слегка левитируя в невесомости, удерживаясь ремнями в кресле. Он дремал, закинув руки за голову, и глубоко дышал, как будто демонстрируя ей свое крепкое тело, прикрытое лишь футболкой.
Лиззи поняла, что думать она не может, и слишком засмотрелась на Роберта, только когда рукой непроизвольно потянулась к себе. Но она быстро осознала это, когда кончики ее пальцев коснулись грубого материала комбинезона, и будто от огня отдернула руку в сторону. Как назло, ударившись локтем об угол одной из стоек.
Лиззи сразу же скрылась за ширмой, сильно сжав зубы, чтобы ее писк от короткой, но такой неприятной боли, не разбудил Роберта. Подождав немного и прислушавшись, не доносится ли с его стороны каких-либо посторонних звуков, она вновь вернулась на свою наблюдательную позицию. Но только чтобы убедиться, что он не проснулся. Быстро проведя взглядом по его лицу и ни в коем случае не опускаясь ниже, Лиззи плавно оттолкнулась и медленно полетела прочь - перевести дух и отвлечься.
Ее часть станции нельзя было назвать уютным гнездышком: она не сильно отличалась от половины Роба. Просто все чуть более затерто, и за много времени у нее накопилось больше разных вещей. Космические условия жизни вообще не блещут особыми удобствами, так что разнообразия тут не встретишь, но за столько лет, проведенных здесь, Лиззи так привыкла к этой обстановке, что она казалась ей особенной и домашней. А вот к своей "привычке" она думала, что никогда не привыкнет.
Да, у нее уже давно не было секса, ведь о походе в бар или клуб, где Лиззи могла бы найти "живое" успокоение и разрядку, и думать было нечего. Как и о самом очевидном варианте - соблазнить напарника, даже невзирая на то, что секс в космосе дарил такие новые и незабываемые ощущения. Лиззи особенно ярко помнила, как, еще будучи студенткой, развлеклась со своим однокурсником. Из-за нулевой гравитации она так и норовила случайно выскользнуть под напором партнера - что их совсем не устраивало. Прижав Лиззи к стене, он обхватил ее так, чтобы третий закон Ньютона не мешал им, и плотно насел на нее. Это было невероятно! Она, крепко держась за что-то, чувствовала его всем телом, постепенно теряя контроль...
"Черт", - вдруг подумала она, снова осознав, что ее правая рука хочет попытаться помочь ей вернуть те сладкие ощущения близости с другим человеком. И чтобы как можно быстрее избавиться от этих мыслей, Лиззи подлетела к своему столу, решив отвлечься за рисованием, что ее всегда успокаивало. Ведь она могла только думать о сексе, понимая, что фантазии не скоро сбудутся.
На то у нее были причины. И для каждого нового человека они были разными, но спустя многие годы пребывания тут все они смешались в один большой ком. Ведь для ее постоянно сменяющихся напарников станция была лишь временным местом работы, когда для нее она была домом. Да, Лиззи выкупила этот кусок космического мусора: на земле ее ничего не держало, и, продав все, она сделала первый взнос. А остальную сумму ей выплатили ученые, договорившись, что Лиззи отработает долг непосредственно на станции. И сообщать об этом новоприбывшим было первой ошибкой, которую она больше не совершает, как не совершает и другие.
Жизнь в космосе ломает людей, и каждый сам находит выход негативу. Например, те из ее напарников, кому она поведала о своем плане, отыгрывались на этом, каждый раз говоря ей, какая же она все-таки дура, радуясь, что они гораздо раньше нее насладятся всеми благами цивилизации. А те, у кого она пыталась просить помощи в ремонте, любили порассуждать на тему их обязанностей, указанных в контракте. Да и если соглашались помочь, то не упускали возможность высказать свое мнение относительно ее навыков, да и вообще, относительно женщин в космосе. Некоторые даже всерьез считали, что если помогли ей как мужчины, то она уже обязана помочь им как женщина. А иногда они просто думали, что если у них есть член, то Лиззи сразу должна на них запасть. И так далее и тому подобное - всех причин, почему ей становились противны ее напарники, она уже не упомнит.
Надо признать, и у нее были некоторые способы, помогающие выплеснуть негатив, иногда задевающие ее коллег, и поначалу она пыталась сдерживаться. И некоторые из ее товарищей тоже наверняка старались причинять ей как можно меньше дискомфорта в этом плане, но у Лиззи просто не было возможности вырваться из всего этого, "обновиться". Даже маленькая обида отпечатывалась на ней, а к каждому следующему человеку и его особенностям нужно было привыкать заново. Опять по тысяче раз объяснять одно и то же в надежде, что он не выкинет что-нибудь новенькое. Поэтому со временем она перестала обращать на них внимание и вошла в свой собственный ритм жизни, где коллеги волновали ее только в двух случаях: при работе и если они нарушали простые правила поведения в космосе. А чтобы им было понятнее, что не нужно беспокоить ее по пустякам, Лиззи приходилось переходить на другой язык общения - ругань и мат. Так ей было проще, а они все схватывали быстрее. И хотя никто из ее напарников не закончил свой контракт, никто не пробыл тут дольше трех месяцев, и уже давно не задерживался дольше месяца - Лиззи нисколько не переживала по этому поводу, решив, что свои нервы дороже.
К тому же, в отличие от Лиззи, они ничего особо не теряли, если хотели закончить раньше срока - им было куда идти. Да и все-таки деньги они получат, не такие большие, как оговаривалось изначально, но рабским трудом или бесполезно потраченным временем их пребывание тут назвать было нельзя. А в контракте Лиззи были прописаны другие условия разрыва с ее стороны: она теряла права собственности на станцию, а ей выплачивался средний тариф для съема жилья на полгода, оплачивалась медицинская реабилитация в случае необходимости, и еще какие-то мелкие деньги - не сдохнуть с голода.
И без подобной чертовой строчки в контракте никто бы не помог ей со станцией. Семьи у нее считай нет, знакомые не разделяли ее энтузиазма, а банки и корпорации не рискуют и деньги дают только на своих условиях. И Лиззи ничего не оставалось, как согласиться. Да, возможно, это был безумный план, но он обещал со временем принести очень хорошую выгоду, и эта работа как будто была призванием Лиззи. Она отлично справлялась, ей это нравилось, и она получала истинное удовольствие, когда наблюдала плоды своих трудов. Да что там говорить - это было ее главной отдушиной, благодаря которой она еще не опустила руки.
"М-м-м..." - издала Лиззи мысленный стон, глядя на то, что у нее получилось на листе бумаги. Хоть она и не блистала в этом плане талантом, но изобразить по памяти Роберта, сидящего в кресле, ей удалось. Только с некоторыми изменениями. Теперь его стояк не был скован одеждой, а ремни, которых было больше, чем на самом деле, уже не просто легко придерживали, а туго фиксировали его тело, не позволяя пошевелиться. Лиззи, сдерживая в себе желание, закусила нижнюю губу, фантазируя, как бы развлеклась с ним. Ох, как ей сейчас хотелось воспользоваться его такой беспомощностью. Когда он жаждет, но не может прикоснуться к ней, а она, зависнув на его члене в невесомости, доводила бы его до оргазма только движениями своего таза...
И для подобных мыслей ей тоже приходилось находить выходы. После особо удачных дней, когда она могла раствориться в работе, Лиззи наконец испытывала то долгожданное чувство спокойствия, которое никогда уже не приходило к ней в присутствии других. Тогда она и решала успокоить себя в этом плане, реализуя в воображении все свои желания с безликим партнером.
Но вот только однажды, месяца четыре назад, ее воображаемым партнером вдруг оказался ее напарник, чего не случалось очень давно. Она, конечно, обратила на это внимание, но все же позволила мысленному Робу довести ее до оргазма. Лиззи решила не придавать этому факту значения, подумав, что это вполне естественно, он ведь единственный мужчина в ее поле зрения, а человеческий мозг - штука сложная. Тем более, он ее не интересовал, и она думала, что со следующим кораблем снабжения он пошлет запрос на возвращение, если уже не отправил его. Но и в следующий раз в ее фантазиях присутствовал Роберт, и потом. А Лиззи все убеждала себя, что когда он свалит со станции, тогда и проблема решится. Ей становилось страшно, что она может таким образом привязаться к нему. Лиззи уже знала на собственном опыте, что противостоять своему сознанию в условиях такой жизни в изоляции - не самая лучшая идея. Но успокоение приходило достаточно быстро. Подумаешь, всего лишь безобидные мысли - наверняка просто готовят замену, вот-вот, и Лиззи забудет о существовании Роба.
Но уже третий корабль покидает их, а он все еще тут, и в его списке запросов на месяц не было изменений. Каждый день Лиззи видела его в рабочем кресле, ожидающим, когда она будет готова начать цикл измерений. Он все так же планировал их на неделю вперед, постоянно обновляя информационную доску. А главное - он продолжал рисовать свои глупые черточки! Даже стал делать их короче, экономя место для следующих. Однажды она посчитала... Почти полгода Роб провел с ней и, похоже, совсем не собирался в скором будущем сбегать со станции.
Лиззи резко сжала кисть, скомкав лист бумаги с изображением Роберта, и тяжело вздохнула. Она знала, как влияла на людей, понимала, что из-за ее поведения они буквально сбегали отсюда. Некоторые заявляли Лиззи, что не собираются больше с ней работать, практически после первой ее серьезной претензии к ним, и, наплевав на все, ждали корабль с заменой, который приходилось вызывать в экстренном порядке. А Роб терпел Лиззи все это время, так долго выносил все ее оскорбления и уколы, которых ему пришлось выслушать в разы больше, чем остальным. И ее абсолютно не волновало, что он может испытывать после такого постоянного ее воздействия. Для нее Роб ничем не отличался от остальных: ему будет плевать на нее и на свою работу, и он свалит при первой же трудности. И за всем этим Лиззи совсем не замечала, что пережил он уже ой как немало, а все еще здесь.
Конечно, он часто ее раздражал, то поведением, то нарушением правил. И даже пытался оправдываться и отвечать ей, что, мол, к космосу он не привычен, и Лиззи могла бы хоть чуть-чуть войти в его положение и попытаться объясняться с ним не так резко. А от этого и от его так и не прекращающихся косяков ей еще больше сносило крышу. И ей было бы все равно, что он все еще продолжает работать с ней, действительно старается исправиться, не выводить ее из себя, и пытается по-доброму наладить контакт. Если бы не воображаемый Роберт, постоянно приходящий к ней в фантазиях. Из-за него Лиззи присмотрелась к реальному Робу и увидела, что происходит на самом деле. Тогда у нее сердце сжалось от обиды и ненависти к себе, ведь, возможно, ему тоже некуда больше деваться. Может быть, деньги, которые он прибыл сюда зарабатывать - его единственное спасение, из-за чего он продолжает переносить ее общество, несмотря ни на что.
"Черт", - подумала Лиззи, вновь ощутив укол негодования в груди. С того момента она начала постоянно чувствовать угрызения совести. Ведь она пыталась убедить себя - он такой же кретин, как и остальные. И в надежде найти этому подтверждение, она тихонько присматриваясь к нему, но от этого ей становилось только хуже. Она поняла, что для ее поведения нет вообще никакого оправдания, а Роберт даже и не пытался срываться на ней, хоть она заслуживала этого на все сто процентов.
Подождав пару минут, пока волна негодования пройдет, Лиззи развернула скомканный лист и отправила его в папку к остальным наброскам. Она винила себя еще и за то, что после всех этих размышлений все равно не могла нормально общаться с Робертом, из-за чего бесилась, снова выплескивая гнев на него. Обычного, на самом деле славного парня, которому просто не посчастливилось встретиться с такой сукой, как она.
"Сейчас?" - подумала Лиззи предпринять очередную попытку переступить через себя и попробовать хотя бы обмолвиться с ним парой фраз, а не то совесть сожрет ее. "Да, да, да", - быстро согласилась она сама с собой, и так уже весь день она только и пытается это сделать. "Так, что сказать?" - задала она себе вопрос и задумалась: свежие новости из мира появятся только через неделю, а обсуждать что-то старое выглядело бы подозрительно с ее стороны. Да и о работе не о чем говорить, и глупую мысль о "погоде" она тут же выкинула.
"Попросить у него что-нибудь?" - нашлась подсказка в ее голове: она видела в его списках заказов книги. "Так, просто попроси у него какую нибудь из них, спокойно и вежливо. У тебя не будет чего-нибудь почитать? Нет. Короче. Есть что почитать?" - прорепетировала Лиззи свой вопрос несколько раз и, наконец решившись, подлетела к ширме разведать обстановку.
Роберт не поменял своего положения: все так же дремал. Лиззи было расстроилась и хотела отложить свою попытку на потом, когда он будет бодрствовать, но опять ощутила укол совести. Да и она уже решилась, и снова настраивать себя было сложно. "Попроси его уступить место!" - придумала она выход из ситуации и, пока не засомневалась в этой идее, начала выбираться со своей половины.
"Роберт, уступи место", - нет, она никогда не называет его по имени.
"Уступи, пожалуйста", - "пожалуйста"? Ха!
"Ты закончил работу? - этот вариант начал ей нравиться, - Тогда уступи место", - утвердила она свою речь и, немного задержавшись у финишной прямой, вылетела к нему.
- Ты... - как всегда громко начала она, будто бы думая, что он не спит, и сразу увидела, как нахмурились его брови
- Я, - тут же усталым, но совсем не сонным голосом отозвался он, не открывая глаз.
- Ты, - вновь попыталась говорить Лиззи, но былая уверенность начинала сходить на нет.
Она поняла, что он все это время просто сидел с закрытыми глазами и о чем-то размышлял, а ее голос заставил Роба сразу же нахмуриться, как если бы он услышал что-то неприятное.
- Да, я, - опять отозвался Роберт, когда пауза затянулась.
А она продолжала молчать, наблюдая за ним, вся сжимаясь внутри. Он повернул голову в ее сторону, но смотрел сквозь нее. Так, как она обычно смотрела на своих напарников.
- Ну, что такое? - подождав, так же спокойно, но раздраженно продолжил Роберт.
Он уже полностью изменился в лице и напрягся, готовясь к ее нападению. И сердце Лиззи пронзила острая боль от досады - ее голос и вид были ему противны. Она вызывала у него негативные эмоции лишь своим появлением. А из-за собственной же прихоти она отвлекла его от наверняка приятных мыслей: она заметила, как испарился его стояк.
- Ты! - крикнула Лиззи, не выдержав своих мыслей. - Бесполезный кусок! - ругала она себя, продолжая говорить в его сторону. - Ты или работай, или прекращай насиловать установку! - быстро нашла она пустяк, оправдав свое появление. - Все и так на ладан дышит! Я заколебалась повторять это! - окончательно сорвалась она.
Но Роберт ее уже не слушал. Молча повернувшись к пульту, он принялся выключать те системы, до которых докопалась Лиззи. Она прекрасно знала, что иногда он оставлял оборудование еще немного поработать вхолостую, чтобы наладить синхронизацию для следующего цикла измерений. Такое уже было, и Роб всегда напоминал ей про правила эксплуатации и про возможные последствия аварийной остановки. Но сейчас он даже не попытался ей возразить. И эта картина поставила для Лиззи все на свои места. В его глазах она монстр, вылезающий из своего логова, только чтобы попить крови, и легче как можно быстрее дать ей насытиться - лишь бы она ушла.
Лиззи резко развернулась, чтобы Роб не смог увидеть, как слезы ненависти начинают появляться на ее лице, и уже хотела перестать досаждать ему, как тот заговорил.
- Седьмой, - как всегда, перешел он сразу к сути, - искра 3, - обозначил он конкретную систему, - проскочила стоппер, продолжает движение, - не забыв сообщить причину, указал он на поломку обреченным тоном человека, готового понести наказание за свои слова.
- С-с-сука, - в сердцах прорычала Лиззи, ругая себя: какая же она дура.
Она отправилась устранять поломку. Спустившись в шлюзовую и схватив свои инструменты, она полетела по тоннелю, даже не взглянув на датчики. Она знала - Роб уже включил для нее все необходимое. Пока Лиззи медленно левитировала в сторону научного блока, она снова успела мысленно пережить недавнюю сцену. В надежде, что гнетущее чувство беспомощности перестанет мучать ее, когда она займется делом, Лиззи наконец прибыла к месту поломки. Привязав ящик с инструментами к поручню, она принялась исправлять последствия собственной глупости.
Но работа ее не отвлекала. Совсем. Даже панель на стене ей не удалось снять с первого раза: перепутала ключи. А прокручивая в голове свои мысли, она находила новые, еще более пропитанные гневом, причины ненавидеть себя. Из-за чего она уже сорвала резьбу на одном из болтов, упустила вольтметр, сломала крепление ремня для инструментов, с силой пытаясь вытащить застрявший мультитул, и больно ударилась пальцами о крутящийся механизм, когда неосторожно попыталась снять заглушку.
Из-за последнего она резко дернулась. Зависнув над вращающимся валом в полости стены, Лиззи, прижав пальцы к себе, пыталась притупить боль. Наконец она отпустила их: ничего страшного, просто немного содрало кожу. Но обработать ранку необходимо было сразу, ей не хотелось украшать и так грязные стены своей кровью. Лиззи развернулась к своему ящику и хотела было схватиться за него, как услышала характерный хруст пластика и скрежет металла. Она не успела понять, что происходит - ее тут же затянуло в отверстие в стене. Лиззи забыла про болтающийся ремень, все еще другим концом крепко пристегнутый к комбинезону. А когда Лиззи развернулась, он по инерции полетел за ней и попал в механизм.
Все, что она успела, это раскинуть руки и ноги, как звезда, избежав неминуемой внезапной смерти, но только внезапной. Лиззи все еще затягивало внутрь, уже за комбинезон, а ворот давил ей на шею, мешая дышать. И когда она уже едва цеплялась кончиками пальцев и носками магнитных ботинок, механизм наконец сильно замедлился, но обещал ускориться, как только Лиззи устанет и ослабит сопротивление. Она даже не могла пошевелить головой. Сжав зубы и зажмурив глаза, боясь нарушить тонкое равновесие, она уже буквально касалась спиной своей смерти.
- Не шевелись! - вдруг услышала она голос Роберта, но не открыла глаза: этого не могло быть.
Но нет, она ощутила руками вибрацию и сильное колыхание воздуха перед лицом. Роб примагнитился ногами к краям отверстия и нагнулся к ней.
- Приготовься, - предупредил он, чтобы Лиззи не дернулась от неожиданности.
Лиззи почувствовала на подбородке полоску холодного металла, и через мгновение давление на шею исчезло, а Роб продолжил освобождать ее из крепкой хватки натянутого комбинезона.
- Ноги! Вытаскивай! - кричал Роб, - Давай! Я подхвачу! - но Лиззи не реагировала, она вообще не могла двигаться от напряжения. - Че-е-ерт! - Роб понял, что ему срочно нужен новый план.
И он, схватив ее за лифчик, рискнул подтянуть Лиззи к себе, чтобы ее не затянуло за рукава, пока он будет занят ее штанами. В надежде, что лифчик не порвется, и нож не застрянет, напоровшись на шов, Роб наконец смог достаточно разрезать комбинезон, чтобы натяжение механизма само доделало работу.
"Шфвтч".
Роб буквально выдернул Лиззи из искромсанного комбинезона, позволив ему сгинуть внутри стенки блока. Но ненадолго: уже ничем не сдерживаемый механизм провернулся, с хрустом перемолов то, что попало в него, и выплюнул наружу, продолжая вращение как ни в чем не бывало.
А Лиззи, поняв, что с ускорением летит куда-то, машинально сгруппировалась и мягко приземлилась. Но не прошло и пяти секунд, как она снова отправилась к механизму, перед этим избавившись от лохмотьев комбинезона. Нужно было закончить начатое и очень срочно, пока мусор не привел к другим, возможно, смертельным последствиям. Взяв запасной инструмент из ящика и максимально сконцентрировавшись, она заставила свои руки перестать трястись, аккуратно сняла чертову заглушку с ручного стоппера и активировала его. Раздался жуткий скрежет металла, вал остановился, и наступила тишина.
- Ву-у-у-ух... - наконец выдохнула Лиззи, сползая на пол.
Ей нужно было отойти от шока. Тяжело дыша, Лиззи развернулась и только тогда заметила Роба. Он приходил в себя у противоположной стены, ничего не говоря и глядя на нее.
- Ты как? В норме? - спросил Роб, как увидел, что она смотрит на него. - Эй, ты чего?
Он поднялся и быстро направился к Лиззи, когда вместо ответа она опустила лицо, закрыв его руками. Роберт, сев рядом, обнял ее и принялся успокаивать. Он говорил, что все хорошо, что не надо переживать: она не виновата. Черт с этой работой, если придется отсиживать штрафные дни, и вообще, главное, что она в порядке, жива и невредима, а все остальное - не важно. И Лиззи чувствовала, как он искренен. В его неуклюжих, но нежных объятьях, тихом голосе и теплых словах она нашла настоящую заботу о себе, принесшую ей спокойствие. Но когда он стал извиняться, что из-за него она чуть не погибла, Лиззи уже хотела остановить его и возразить, что это только ее вина. Это она должна просить у него прощения, ведь он рисковал своей жизнью, придя ей на помощь, да и за все остальное, все плохое, что он пережил из-за нее.
Но, подняв на него взгляд, она не смогла всего этого сказать. Даже "Спасибо" ей не удалось выговорить. Она избежала смерти и, думая, как же ей повезло, что он спас ее, вдруг осознала - удача тут ни при чем. Роб увидел, как Лиззи меняется в лице обратно к своей стандартной гримасе. Он растерялся и, неловко убрав от нее руки, поспешно встал.
- Извини, я... - засмущался Роб, глядя на нее, одетую только в нижнее белье и ботинки. - Я не должен был тебя трогать, - он думал, что именно в этом Лиззи сейчас видит проблему. - Я тогда пойду? - выдавил он, не дождавшись ответа.
Лиззи медленно кивнула, не сводя взгляда, и Роб, проронив, что ей нужно отдохнуть, начал спешно ретироваться. Но не успел он пройти и половины пути до выхода, как Лиззи тоже поднялась на ноги. Она все никак не могла понять, как он вдруг оказался тут так вовремя.
- Эй! - крикнула Лиззи, и Роб, остановившись, развернулся, - Почему ты пришел?
- Ну, я... - замялся он под ее суровым взглядом, - я же не мог позволить тебе погибнуть, - нашелся он, - что за глу...
- Нет, - тут же перебила Лиззи, - как ты узнал, что мне нужна помощь? - это был единственный вопрос, на который она не нашла ответ.
Роберт не знал, что делать, а Лиззи чувствовала как паника охватывает его. Она заметила свою острую заточку в его кармане - она хранит ее в общем ящике, но никому не позволяет брать, чтобы не тупили лезвие.
- Ты же не хочешь сказать, - начала Лиззи своим обычным тоном, - что просто пошел за мной, взяв с собой нож... - она боялась собственных мыслей.
- Нет-нет-нет, - сразу заотрицал Роб, поняв к чему она клонит. - Вот. - Он медленно достал заточку. - Я не думал тебе вредить. Честно. - Он легонько пустил нож к ней.
- Да? - дерзко воскликнула она и спрятала заточку в ящик: Лиззи верила ему. - Тогда как? - не унималась она, внимательно следя за его бегающим взглядом. - Отвечай! - рявкнула Лиззи, не давая ему времени.
- Рация. Услышал и прибежал, - коротко ответил Роб, но через секунду Лиззи бросила ему ее , отцепив от ящика.
- По выключенной, да?! - крича, надвигалась она на него, пока он смотрел на экран, где красовался значок "связь по нажатию" - Отвечай! - еще раз потребовала она объяснение, уже находясь в нескольких шагах от него.
И это испугало Роба. Выпустив рацию из рук, он стал пятиться назад, вертя головой в поисках хоть какой-то подсказки, повторяя, что он не хотел, но только загонял себя в угол. В буквальном смысле. Роб боялся терять ее из виду даже на секунду. Ни разу в ее агрессии не было намека на физическую расправу, до настоящего времени. Роб просто не знал, что от нее ожидать - ему казалось, что в любой момент она может кинуться на него. Из-за чего он, проскочив выход, уперся в две стенки. Теперь идти было некуда.
А Лиззи все напирала на него. Не понимая, почему он не может просто ответить на вопрос, она заводилась еще больше и не могла себя остановить. Только когда Роб оказался в углу и задрал голову в поисках пути отступления, до нее начали доходить причины его страха. Думая, как отрезать ему путь, она посмотрела наверх и увидела под потолком камеру, которая никогда ее не волновала. Раньше не волновала. Лиззи остановилась и обернулась - место поломки находилось как раз в объективе.
- Ты починил камеры, - обескураженно озвучила Лиззи свою догадку. - Ты это сделал, - уже уверенно сказала она, на что он только потупил взгляд. - Ты..
- Да! - вдруг рявкнул Роб, отчего не ожидающая этого Лиззи встрепенулась. - Да, я их починил! - подтвердил он еще раз ее слова. - И из-за этого ты жива! Довольна?!
- И... когда? - помолчав, осторожно спросила Лиззи, боясь услышать ответ.
- Давно! Сразу после твоей болезни! - не меняя интонации, ответил Роб, решивший, что терять больше нечего. - И я видел все!
- Все... - как в трансе повторила она его последнее слово.
- Именно! Во всех блоках! И каждый из разов! - продолжал Роб подтверждать все самые страшные опасения Лиззи и, видя как она беспомощна, решил высказать ей все, понимая, что другого шанса не будет. - И, знаешь, - уже смягчив тон, произнес он, глядя ей прямо в глаза, - единственное, что я никак не могу понять - что с тобой происходит? Почему ты ведешь себя так со мной? Что я тебе сделал? Почему ты, такая красивая и милая девушка, так меняешься в моем обществе?
Задавая последние вопросы, Роберт уже полностью вернулся к своему обычному тону голоса. Он уже не хотел защищаться, зная, что поступал неправильно. Глядя на полуобнаженную Лиззи, такую, какой он мечтал увидеть ее, он понял, как его слова могли задеть ее, и решил, что она имеет право отомстить. Роберт просто не мог найти в себе силы и желание мучать Лиззи, невзирая на ее отношение к нему. Пусть она ругается, дерется, да и вообще: пусть делает все, что хочет. То, что он спас Лиззи от верной смерти, не было оправданием для вмешательства Роба в ее личную и интимную жизнь. Кроме того, он стал осознавать, что несмотря на всю гамму негативных эмоций на ее лице, к которой уже привык, Лиззи все еще выглядела привлекательно. Даже лучше, чем когда-либо: сказывалось отсутствие комбинезона.
Лиззи, не выдержав, закрыла глаза. В ее голове бушевала настоящая буря. Все перемешалось: ее мысли противоречили друг другу, эмоции сменялись одна за одной, и понять, что же она по-настоящему чувствует к Роберту, Лиззи не могла. Как и не могла ответить на его вопросы, даже сама себе. Она не знает, она запуталась, и все, что ей сейчас хотелось, это просто перестать думать, и чтобы все было кончено.
- Ты... - начала она, собравшись с силами. - Ты действительно считал меня милой и красивой? - открыв глаза, выдавила она последнюю мысль, которая пришла ей в голову.
- Да, - честно ответил он, - я и сейчас так считаю, - продолжал Роб, потупив взгляд, - и если бы ты хоть раз дала шанс узнать тебя получше... - он затих, понимая, что несет абсолютную дичь, и посмотрел на нее.
А Лиззи, не веря своим ушам, непонимающе смотрела на него. Ей же не показалось?
- Прости, - произнес Роберт, осознавая, какой же он кретин. - Я виноват. Пойду свяжусь с базой, пусть начнут искать замену. Скоро я перестану тебе докучать, - обреченно закончил он и собрался идти. Ему было больно осознавать, насколько он перешел черту.
Но Роб уперся грудью в выставленную руку Лиззи и, не сопротивляясь последующему легкому толчку, снова прилип к стене. Лиззи приняла решение. Как и Роберт, она понимала, что шанса больше не будет. Она тоже хотела сказать ему всю правду. Что поняла, какая она дура, как мучает его, что хочет исправиться. Он не должен из-за нее уходить, он действительно дорог ей. Она ошибалась, думая, что он ненавидит ее. И теперь Лиззи боялась его потерять, но знала, что говорить бесполезно: она не сможет сказать все, что чувствует, словами. Так что Лиззи решила действовать по-другому.
Ей не потребовалось много времени, чтобы легким движением снять свои трусики, пока он снова не надумал уйти.
- Что? - дерзко, в своей манере, спросила она у Роба, стоящего в ступоре.
Он завороженно смотрел на то, что открылось перед ним. С трудом переводя взгляд, пожалев что лифчик еще на ней, он дошел ее до лица, явно не говорящего о желании.
- Ничего, - растерянно произнес он.
- Ты же сказал, что хочешь узнать меня получше? - как всегда с претензией в голосе спросила Лиззи, на что Роберт быстро закивал. - Так давай! - выплюнула она, будто ругая его.
Но видя, в каком он сейчас состоянии, Лиззи решила сделать первый шаг сама. Она оттолкнулась от пола, преодолев притяжение магнитных ботинок, на секунду зависла, а потом плавно села ему на грудь, зажав его голову меж своих согнутых ног.
- Ну! - Лиззи раздражало то, как он тупит, все еще отходя от шока. - Нет! - крикнула она на него, когда он попытался обхватить ее ноги. - Держись! - приказала Лиззи, положив его руки на поручни на стене.
И Роберт повиновался. Схватившись за них, он теперь надежно прилегал спиной к стене, а ее киска была прямо перед ним. Он поднял взгляд наверх, посмотрел ей в глаза, и тогда она поняла, что Роберт готов.
Лиззи опустила свою руку ему на голову. Почувствовав как его волосы проходят сквозь пальцы, она несильно притянула Роберта к себе, одновременно придвигаясь к его лицу тазом.
- Ай, - вскрикнула Лиззи, когда он коснулся ее губами. - Нет, - тут же бросила она, почувствовав, что он хочет отпрянуть, - продолжай.
И Роб продолжил. Лиззи чувствовала каждое движение его губ и языка по ее телу. Сначала грубо и как-то невпопад, неприятно задевая ее носом и подбородком, на что из Лиззи вырывалось коротенькое шипение или вскрик. Но она все еще продолжала держать его голову между ног, не давая Роберту отреагировать на ее возгласы и остановиться. Которые действительно мешали ему осознать, что происходит. Но ее напор вывел его из шока - о чем он вообще сейчас думает? Он же безумно хочет ее!
Роб на секунду прервался и слегка дернул грудью, из-за чего Лиззи придвинулась ближе, и начал по новой. Теперь его влажные губы ласкали ее, двигаясь вверх и вниз, смачивая кожу. Он гладил Лиззи губами, нарочно только ими, плавно и аккуратно. Роб, помня, как она обычно начинала, не спешил, и ей это нравилось. Постепенно расслабляясь от нежных движений, Лиззи чувствовала, как возбуждается. Набирая полную грудь воздуха, она с наслаждением дышала в их ритм.
- Ах, - вздохнула Лиззи, когда почувствовала кончик его языка.
Постепенно он подключил язык полностью, слизывая уже потекшую с нее влагу и дразня, проникая им лишь на мгновенье. Лиззи то и дело постанывала, когда одновременно с этим он легко касался ее клитора носом. Чувствуя нежное покалывание внизу живота, Лиззи начала ласкать себя. Роберт уже задерживался в ней, она ощущала как его гибкий, влажный язык пытался заполнить ее. Бедра Лиззи стали двигаться вместе с ним, ее дыхание ускорилось, а рука отправившись под лифчик, нащупала твердый сосок и сжала его.
- М-м-м, - протяжно застонала она, наслаждаясь приятной болью, что было для Роба сигналом.
Слегка приподнявшись, он медленно провел языком по ее клитору и начал хаотично ласкать его. У Лиззи перехватило дыхание, тело ее напряглось, а ноги сжали голову Роба сильнее. Но это не помешало ему, наоборот - плотно зажатый между ее бедер, он мог действовать смелее. Ведь он хотел как можно скорее увидеть удовольствие на ее лице.
А его Лиззи получала достаточно, лаская свою грудь и чувствуя каждое, даже самое маленькое, движение рта Роберта. И она уже жаждала большего. Лиззи отпустила его волосы и, изогнувшись, попыталась нащупать рукой член. Она провела по его груди, прессу и ниже - до штанов, где с третьей попытки ей удалось расстегнуть чертову пуговицу и схватить желанное.
Держа его, твердый и горячий, в руке, Лиззи принялась водить ей вверх и вниз. Она ощутила, что Робу понравились ее действия - его язык набирал обороты. А когда с члена потекла смазка, Лиззи решила - пора.
Она расслабила ноги, и, продолжая двигать одной рукой, другой нежно погладила Роба по волосам, отпуская его от себя. Он понял ее и остановился, положив голову на стену. Лиззи хотела выровнять дыхание, глядя на улыбающегося Роба. Лицо его светилось от счастья. Он наконец понял - дело не в нем. В чем-то, но точно не в нем. Роберт видел, как она пытается быть мягче с ним, будто боясь, что он ее не так поймет. Ведь секс - тот же язык, и ошибиться в нем можно, как и в обычной речи. Но Роб знал настоящую Лиззи и хотел, чтобы она была искренней.
- Что? - поймала она момент на выдохе
- Ты... - Роберту тоже было не так просто собраться.
- Я, - передразнила Лиззи, чуть сильнее сжав его член в руке.
- Ты злишься, - все же закончил он мысль, видя, что ее лицо уже обретало привычные хмурые черты, - мне это нравится, - сказал он чистую правду, искренне не понимая, как раньше не разглядел в этом прелести.
"Давно нужно было порезать этот проклятый комбинезон", - подумал Роберт.
Его слова придали Лиззи уверенности, у нее будто открылось второе дыхание. Она решила больше не сдерживать свою привычку хмуриться, тем более получалось у нее очень плохо. А если это еще и заводит его...
Ничего не говоря, Лиззи сползла вниз, оставив небольшой мокрый след на футболке, и легко развернулась, зависнув в невесомости.
- Ноги! - резко сказала Лиззи, и Роберт, поняв ее, аккуратно поднял их.
Она стянула с него штаны вместе с трусами, чуть замешкавшись у ступней, чтобы оставить магнитные ботинки на нем. А после, надавив на ноги, Лиззи вернула его в прежнее положение и сама закрепилась на уровне его таза. Она хотела наградить Роба за старания, и теперь ей уже ничего не мешало. Сжимая его твердый член руками, Лиззи ощущала, как намокает, чувствуя пульсацию с каждым ее движением. С трудом сдерживаемые Робертом стоны удовольствия приводили Лиззи в эйфорию, но она продолжала дразнить Роба, зная, как он хочет ее.
И дождавшись, когда их желание соединиться станет невыносимым, Лиззи исполнила его.
- А-а-ах, - простонала Лиззи, медленно опускаясь на член Роберта, наслаждаясь каждым сантиметром - А! - вскрикнула она от удовольствия, когда тот полностью оказался в ней.
Но Лиззи не задержалась в таком положении надолго. Она хотела вновь и вновь ощущать его. Оперевшись на бедра Роба руками, Лиззи начала двигать тазом вверх и вниз. Сначала медленно, не выпуская его член из себя до конца: ей нужно было прочувствовать этот момент наполнения. И насладившись, Лиззи начала ускоряться, упиваясь тем, как он скользит в ней, распространяя приятный жар по всему телу. И Роберт тоже чувствовал этот жар. Лиззи была невероятной, он страстно желал ее всю: ласкать тело руками, смять грудь, схватить за волосы и... Но Роб собирался позволить ей "сказать" все, что она хочет, и понимал, что не должен отпускать поручни. Но кое-чего ему все же не хватало прямо сейчас.
- Ах! - вскрикнула Лиззи от неожиданно приятного шлепка по своей заднице.
Роберт поймал для этого удачный момент и тут же вернул свою руку, пока они не сорвались, а она, замедлившись, обернулась. Глядя на него, Лиззи видела четкий вызов в выражении его лица. Впервые он смотрел на нее так - Лиззи поняла, что увлеклась, и что ей нравится этот взгляд.
Она плавно остановилась и встала на вытянутые ноги. Ее лифчик, освобождая разгоряченную грудь, был сброшен в ту же секунду, так что, повернувшись к нему, она уже была полностью голой.
Лиззи наслаждалась Робертом. Мокрая от пота футболка еще сильнее обтягивала его, ничуть не мешая ей разглядывать контуры напряженных мышц. А подняв взгляд на его лицо, она уловила, что и он поглощен ее телом. И Лиззи захотелось дать ему это. Она выгнулась вперед, проведя по телу руками: от шеи, чуть задержавшившись на груди, дальше по животу к бедрам и обратно. Лиззи повторила так несколько раз, пока Роб с неописуемым удовольствием смотрел на нее, закусывая губы, чудом подавляя желание отпустить поручни. Ведь все это время она не забывала о его словах.
И вот, когда их взгляды встретились и уже не отрывались друг от друга, Лиззи начала опускаться.
- У-у-у, - с наслаждением выдохнула она, вновь до упора сев на его член.
Но теперь ей хотелось задержаться на нем. Чувствуя, как из-за небольшого изгиба он уже по-другому находится в ней, Лиззи, все также плотно прижимаясь к Робу, начала вращать тазом. Она ощущала, как его член касается ее внутри там, где до этого не мог. А по лицу Роба, тоже стонущего от удовольствия, она видела, что и ему это нравится. Лиззи завелась еще больше.
Откинувшись назад и оперевшись руками о его колени, Лиззи стала поднимать и опускать таз, постепенно ускоряясь. Теперь уже Роберт постанывал в такт ее движений, и она с радостью присоединилась к нему, давая выход страсти. С каждой секундой Лиззи все сильней наполнялась чувством блаженства. И Роберт надолго запомнит этот вид: ее влажное тело, трясущуюся грудь и прекрасное лицо, полное удовольствия. Он очень долго мечтал увидеть его вживую.
А Лиззи начала понимать, что растворяется, чувствуя как ей хорошо, постепенно переставая замечать все вокруг. Но она помнила о коварстве невесомости и, наклонившись вперед, схватила Роберта за футболку, нависнув над ним. Это помогло, Лиззи теперь не так быстро, но хотя бы могла продолжать, пока еще контролируя свои движения. Но ненадолго: равновесие терялось, а инерция так и норовила разлучить их.
"Вот оно!" - щелкнула мысль в голове Роба, как только он увидел те самые черты на ее лице.
И Лиззи почувствовала, как неимоверно напряглось тело Роберта, а его руки оказались на ее ягодицах. Согнув ноги, он пытался удержаться в том же положении благодаря прессу. Руками помогая Лиззи, Роб крепко держал ее, не позволяя ни на секунду покинуть его.
- А!.. А!.. А!.. - вырывалось из Лиззи, когда Роб с усилием сжимал ее ягодицы.
Каждый ее вдох и выдох сопровождался стоном, силы покидали Лиззи, она уже была на грани экстаза. И Роб мог полностью взять инициативу на себя. Под действием невесомости он легко поднялся и перехватил ее поудобнее. Ботинки Лиззи остались на стене, плавно соскользнув со ступней, и она обняла Роба ногами. Теперь была его очередь "говорить". Он ускорился. Видя, как ей это нравится, и ощущая власть над ней, Роб смог дать ей себя и наконец полностью насладиться телом Лиззи. Гладя и сжимая, целуя и покусывая, оставляя небольшие отметины, он продвигался от ее груди к шее и плечам. От каждого его касания по коже Лиззи волнами пробегали мурашки, и она запрокидывала голову от удовольствия, не позволяя Робу дойти до ее губ. Но выход нашелся быстро.
- У-у-уф, - издала Лиззи стон наслаждения, когда он схватил ее за волосы и наконец смог встретиться с ней взглядом.
Время как будто замедлилось. Еще никогда они не были так близки - их мысли читались в глазах друг друга, а желание стало единым. Разжав руку, Роб нежно провел по ее волосам, щеке, подбородку, притягивая Лиззи к себе...
Случился их первый поцелуй. Они оба хотели насладиться им полностью, отдаться друг другу в этом безумном потоке чувств и эмоций...
И раствориться в оргазме.