3
- Товарищ полковник, я привел Мартина Данеша.
- Можете быть свободны, товарищ капитан. Попросите, чтобы нам принесли кофе, - полковник подал Мартину руку. - Полковник Яролимек. Садитесь, вот кресло.
Он осторожно повел слепца к креслу, но Мартин едва уловимым жестом отверг его помощь. Полковник лишь на долю секунды прикоснулся к его плечу, успев, однако, почувствовать мощь его железных бицепсов. Слепой решительно подошел к креслу и сел. Менее внимательному человеку показалось бы, что Мартин видит. В его движениях не было и следа беспомощной неуверенности слепца, он двигался уверенно и свободно. Но полковник успел подметить несколько приемов, с помощью которых Данеш ориентировался в пространстве. Это была прежде всего походка, широкий матросский шаг, отнюдь не тяжелый. Мартин ступал пружинисто, словно леопард, готовый в любую минуту изменить направление. Руки он отставлял от туловища, напоминая этим ковбоя из древних вестернов. Тыльной стороной ладони сперва коснулся подлокотника и секунду размышлял, где у кресла сиденье, затем уверенно сел, закинув ногу за ногу.
Принесли кофе. Полковник вернулся к своему письменному столу, задумчиво полистал бумаги, только что подготовленные множительным аппаратом вычислительного центра.
Он не знал, с чего начать разговор. Большинство зрячих теряется перед слепыми, как бы стыдясь, что видят.
- Что вам от меня нужно? - спросил слепой.
- Помощи, - ответил полковник. Ему стало легче от того, что Данеш начал разговор первым.
- Помощи?
Действительно, крепкий парень, подумал полковник. Он опасался иронического вопроса: "Какая может быть помощь от слепого?"
- Расскажите немного о себе, - предложил он. - Я слышал, вы работаете каскадером автородео.
- К чему рассказывать? - ответил Мартин. - Перед вами бумаги, в них все написано. Черным по белому.
- Послушайте, да вы, наверное, обманщик! Вы все видите!
- Хотите, чтобы я снял очки? Предупреждаю, зрелище не из приятных, - ухмыльнулся Мартин. - Нет, я не вижу, зато я слышу.
- И это вас кормит, - вставил полковник.
- Да. Я ориентируюсь по слуху. Напяльте мне на голову хоть десять черных капюшонов, я все равно вывернусь на арене с помощью слуха. Само собой, все это заранее отрепетировано. В свое время мы расколотили вдребезги не одну машину. Зато теперь мы их разбиваем только когда нам нужно.
- А стрелять вы умеете?
Слепой застыл, вцепившись в подлокотники.
- Перечитайте мои материалы, у вас-то глаза на месте, - неприветливо огрызнулся он.
- О стрельбе в них ни слова.
- Мой отец был во Вьетнаме, очень давно, меня еще не было на свете. Он обучал вьетнамских армейских врачей. Когда американцы перенесли военные действия на Север, отец отказался покинуть опасную зону. И ослеп после бомбардировки - эксперимент, испытание газового оружия. Аргументы у американцев были обычные: произошла, мол, навигационная ошибка, пилот думал, что он на Юге!
Слепой говорил отчетливо и размеренно, будто выступал с обвинительной речью. Он сжал кулаки, побледнел, на щеках горел лихорадочный румянец. Ему сорок два, размышлял полковник, но выглядит на двадцать пять. физическая ущербность иногда как бы консервирует человека.
- Отец вернулся домой слепым, - продолжал Мартин. - Женился. Перед этим подвергся всевозможным осмотрам, ему сказали, что его генетика в норме и он может иметь детей. Потом родился я.
- Отец научил вас ненавидеть войну, - заметил полковник. - Вы ненавидите убийство. Ненавидите оружие.
- Да, - сказал слепой. - А что, я не имею на это права?
- Еще не знаю, - медленно проговорил полковник. - Зрители не догадываются о вашей слепоте, правда?
- Людям нравится, как я езжу с завязанными глазами. Если бы они догадались, что я слепой... Люди не любят калек.
- И все-таки нам необходимо, чтобы вы научились стрелять, Данеш!
Мартин взорвался:
- Зачем вы мне это говорите! Вы читали мое дело? Читайте все до конца! О том, как я разбил витрину магазина с охотничьим оружием, как подрался в кабаке с двумя расхваставшимися вояками?!
Он вскочил, чуть не опрокинув кресло, и ринулся к двери.
- Данеш, вы нам нужны, чтобы стрелять. Против нас - не люди. Поймите, они не люди...
Данеш отпустил дверную ручку и повернулся к полковнику.