Глава 9. Дурные знамения
Лилиана
Марко заговорил со мной.
Клянусь, даже спустя два часа, выходя из библиотеки, я все еще не уверена, действительно ли это произошло на самом деле, а не в моем воображении. Неужели лед треснул? Есть ли ещё шанс, что однажды он сможет простить меня? Сможет ли? Потому что я себя не простила.
Вздохнув, я прохожу по коридору, мимо комнаты Марко, так быстро, насколько это вообще возможно, но останавливаюсь напротив простороной комнаты, из которой виднеется множество мольбертов и картин.
Я хмурюсь. Нет. Тебе нельзя туда, Лилиана, нельзя! Сжав руки в кулаки, я оглядываюсь и быстро перешагиваю порог мастерской, не в силах совладать с собственным любопытством. Увиденное заставляет меня широко раскрыть рот. Наверное, это самая светлая комната в доме. Благодаря высоким панорамным окнам в помещение проникает много солнечного света, вся мастерская заставлена картинами, мольбертами, красками и кистями. Пройдя чуть дальше, я замечаю на стене множество фотографий. Вот маленький Марко на качелях. А вот Джулио и Марта. И, о боги, это же я и Марта, сидим на подоконнике в библиотеке . Глаза наполняются слезами, я провожу указательным пальцем по улыбке Джулио Де Васко — погибшего отца Марко.
— Я тоже скучаю по нему. — Я вздрагиваю и поворачиваюсь, слыша за спиной голос Марко.
— Прости, я зашла в личное пространство. Снова.
Марко тяжело вздыхает и качает головой.
— Нет-нет, все нормально. Ты провела в этом доме больше времени, чем я.
Между нами повисает молчание. Я поджимаю нижнюю губу, окидывая взглядом мастерскую.
— Это все картины Марты? — неуверенно задаю вопрос я. Марко кивает. — Они очень красивые. Она действительно талантлива.
— Да, она такая. Но у тебя вроде тоже неплохо получалось?
Я закусываю щеку изнутри. Я не притрагивалась к краскам и холсту уже два года. Так что понятия не имею. Часть меня потерялась вместе с Джульеттой.
— Ты куда-то идешь? — Перевожу тему я, только сейчас замечая, что Марко одет в черный официально-деловой костюм. Глаза Кастильо расширяются, и я уже жалею, что спросила.
Тем не менее, Марко сдержанно кивает. Я облегченно выдыхаю. Как на пороховой бочке, честное слово.
— Я могу остаться здесь ещё ненадолго?
Марко прищуривается, на сводя с меня пристального взгляда, словно обдумывая, можно ли мне доверять. Я робко улыбаюсь, и он снова кивает.
— Фернандес знает, что ты здесь?
Я встряхиваю головой.
— Ты же знаешь, что помимо балкона у нас ещё есть главный вход? Нормальные люди используют именно его.
О боже, что это? Беседа? Марко Кастильо беседует со мной? И в его голосе нет тонны агрессии. Кажется нас все-таки ждет конец света.
Я хмыкаю.
— Значит я ненормальный человек. — Склонив голову набок, я позволяю себе улыбку. — Тебе ли не знать.
Внезапно хорошее настроение Марко улетучивается, он выпрямляется, придавая лицу более жесткое выражение.
— Не знаю. Я больше не знаю тебя. — Он делает паузу. — Как ты однажды и сказала. Мы никто друг для друга. Хорошего вечера, Лилиана Руссо, — проговаривает Марко напоследок, прежде, чем скрыться за дверью.
Я шумно выдыхаю, смотря ему вслед. Да, этого следовало ожидать.
***
Спустя час я выхожу из дома Де Васко, как раз в тот момент, когда Марко садится в машину и уезжает. Я прищуриваюсь, смотря ему вслед. Куда он? И самое главное, зачем он все-таки в Палермо. Сперва я думала, что это из-за Марты, но её все ещё нет, а Марко не уезжает. Значит имеется другая причина. Может быть... может быть у него кто-то есть здесь.
Эта мысль так злит меня, что я упираю руки в бока и делаю глубокий вдох. Не долго же ты горевал, Марко Кастильо!
Как только машина скрывается за углом, я бегу к Альберто, стоящему у ворот. Заметив меня, его лицо озаряется улыбкой.
— Сеньорита Руссо.
На уговоры времени нет, так что я просто забегаю в пункт охраны, хватаю первые попавшиеся ключи — нажимаю на кнопку — и сажусь в одну из наших машин, припаркованных по правую сторону от ворот усадьбы. Провернув ключи, я открываю окно, и, давя на газ, кричу Альберто:
— Прошу прощения, я верну в целости и сохранности. — Я морщу нос. Наверное...
На лице главы охраны полнейшее недоумение и растерянность, кажется он уже отвык от моих выходок. Я хмыкаю. Впрочем, как и я сама.
Из мыслей меня возвращает сигнал машины позади меня, я вновь сосредотачиваюсь на дороге. Несмотря на то, что за рулём последний раз я была полтора года назад, мне удается догнать Марко за пять минут. Осталось сделать так, чтобы он не заметил меня.
Проехав светофор, Марко продолжает ехать по главной дороге — в центр. Я закусываю нижнюю губу и следую за ним, соблюдая дистанцию в одну машину. На мониторе высвечивается имя Томаса, и я чертыхаюсь. Ну за что, Альберто? Сглотнув, я отвечаю на звонок.
— Привет, самый лучший в мире брат, — протягиваю я самым милым голосом из арсенала.
Из динамика слышится смешок. Марко тем временем сворачивает направо.
— Привет, самая проблемная в мире сестра, — отвечает Томас. Я хмыкаю, включая поворотник. — Какие проблемы ты решила найти на этот раз?
Мои глаза расширяются.
— Проблемы? Не понимаю о чем ты.
— Альберто сказал, что ты устроила сцену форсажа прямо у нас во дворе. — Встряхнув головой, я закатываю глаза. Ну хоть что-нибудь не расскажи, Альберто. Хоть что-нибудь.
Черт, я дёргаюсь, когда меня обгоняет ещё одна машина, вставая в ряд передо мной, так что Марко практически пропадает из виду. Я не могу потерять его. Эта двусмысленная мысль так удивляет меня, что на пару секунд я отпускаю газ, но опомнившись продолжаю движение, нервно бросая взгляд назад. Еще немного и машина позади целовала бы мой зад.
— Лили, ты здесь?
Я цокаю. Совсем забыла, что он тоже тут.
— Да, но мне неудобно говорить. Я тебе перезвоню.
— Ладно, только не влипай в..., — договорить Томасу не удается, я скидываю звонок, наконец, замечая машину Марко, припаркованную у отеля.
Ну что, попался, придурок. Надо же, как он был разбит, как клялся в любви к моей сестре. Все мужчины одинаковые. Почему вообще я думала, что Марко отличается? Он такой же, как и остальные. Кто знает, как долго у него роман. И в отеле видятся, чтобы никто не узнал. Индюк, самый настоящий индюк. Но ничего, я вырву всего его павлиньи перья. До единого.
Открыв машину, замечаю несущегося ко мне клерка. Парнишка неловко улыбается мне, я передаю ему ключи от машины и, кинув, поднимаюсь по ступенькам к главному входу. Ступая по красной бархатной дорожке, я захожу внутрь, через охрану и направляюсь к стойке ресепшн. Завидев меня, молодая светловолосая девушка поднимает голову, и ее губы расплываются в улыбке.
— Ciao, Come posso aiutarti?
Я улыбаюсь в ответ, ставя локти на стойку и слегка наклоняясь вперёд.
— Здравствуйте, — я бросаю взгляд на табличку с именем, — Рина, дело в том, что мы с мужем только заселились, но я уронила наш ключ в шахту лифта. Вы не могли бы выдать мне запасной?
Рина склоняет голову набок. Я несколько раз хлопаю ресницами. Надо быть убедительной.
— Конечно, подскажите номер ваших апартаментов?
Мой рот приоткрывается. Ну конечно, номер! Как я могла об этом забыть. Итак, время актерской игры, Лилиана. Это твой звездный час. Тяжело вздохнув, я прикладываю руку ко лбу, пальцами прикрывая глаза, в которых мгновенно скапливаются слезы.
— Мы с мужем поругались. — Я сглатываю. Рина внимательно смотрит на меня. — Представляете, он сказал, что я никто для него. И это после всего, что я для него сделала! Я отдала ему лучшие годы своей жизни! Родила ему двоих детей, а он...— Рина вскидывает брови, шокировано пялясь на меня, я решаю пойти в наступление. — Ну так вот, мы поругались, — я всхлипываю, — я вышла на балкон и уронила ключ, но совершенно не запомнила номер. — Рот Рины приоткрывается. Не убедила. Надо добавить. — Вы понимаете, это так тяжело одной растить двоих детей, в то время, как он ходит по барам, как совершенно бесчувственный робот.
Рина вскидывает руки:
— Ладно-ладно, успокойтесь, все хорошо. Просто скажите фамилию и имя вашего мужа и я проверю в системе. — Проговаривает она.
Я едва не вздыхаю от облегчения, прежде, чем произнести:
— Марко Де Васко.