Слово

Огни ночного города отражались в стеклянных лужах, смешиваясь в причудливые узоры на серых дорогах. Дождь лил, как из садового шланга, заставляя прохожих прятаться под всем, что встретится на пути или под рукой. Будь то крыша остановки или несчастный портфель, служащий в данный момент щитом от дождевой воды. Парочки закрывали друг друга собственной одеждой, укрывая половинку от холода. Всё шевелилось на улицах этого мегаполиса.
Как тараканы люди метались из стороны в сторону по делам. Дождь их только раздражал, не давая закончить начатое дело с утра. Ливень портил всю гармонию бетонного муравейника. Стучал по крышам и головам несчастных, что забыли зонт в очередной раз. Этот день можно назвать таким же, как и все, но с одной переменной, которая слегка пошатнула серые будни офисного планктона.
Но были и те счастливцы, которые видели в дожде умиротворение. Люди, коим мокрая погода становилась матерью, защищающей от человеческих забот. Был даже один мужчина, который в прошлом году бегал по улице в одном нижнем белье под лютым дождём. Правда, этого сумасшедшего увезли в психбольницу этим летом. За тот поступок его до сих пор кличут жабой. Но может именно этот человек действительно умел радоваться простому пустяку. Это уже не важно. Несчастную душу накачали таблетками до состояния овоща, потому что: «Этот человек психически нездоров и мы примем все возможные действия, чтобы не вызывать общественного негодования!».
Да если честно всем было всё равно на то, что сделал один человек в очередной дождливый день. Органам правопорядка просто иногда нужно показать, что они не просто так получают зелёные бумажки в наши-то дни. Очередной козёл отпущения, коих было за последний год свыше сотен. Какой скандал бы был, если другие глаза хоть на миг остановились и посмотрели в окно. Если бы другие глаза, конечно, хотели видеть, что творится в серой скучной жизни.
Конечно, немало голов, которые следят за всем, которым не всё равно. Но разве они могут что-то сделать с этим миром? Общество не хочет меняться, а обучить существо чему-либо, которое не хочет – невозможно. Смысл тогда стараться? Остаётся наблюдать.
Смотреть оттуда, откуда тебя не видно. Никому не нравится, когда за ним следят. Это ощущение чьего-то взгляда давило на внутренности, заставляя оборачиваться чуть ли не каждые несколько секунд. Таких пугливых людей было много. Но обычно все они просто шли дальше, разговаривая на деловые темы по прозрачному телефону, похожему на твёрдое стекло с всплывающими окнами. До чего прогресс дошёл.
И за этим прогрессом никто не замечал блеска голубых глаз в темной подворотне между двумя небоскрёбами, что разрезали тёмные тяжёлые облака. Они следили за каждым движением всех людей, анализируя и высматривая кого-то. Полицейские дроны опять пролетели над головой, будто тоже искали что-то, взъерошивая чёрные мокрые волосы. Тёмный силуэт, направленный противоположно потоку людей, опирался на стену.
Этого человека можно было назвать тем самым счастливцем, если бы это существо не было таким серьёзным. Он, а точнее будет сказать – она, относилась к третьему типу, которым было всё равно на окружающую среду. Главное – цель. Девушка была неразличима в тени скалистых зданий, но можно было сказать, что она на голову выше любого среднестатистического человека. Глаза бегали, искрились в тени, не боясь быть замеченными. Будто это было не в первый раз.
Вот дыхание замерло. Зрачки плавно двигались за обнаруженной мишенью, в которую, благо, не нужно было стрелять. Грациозно выходя из-за угла, девушка скрыла лицо за капюшоном. Вся чёрная и не заметная среди толпы, хоть и выше всех. Она цокнула себе под нос, словно подтверждая для кого-то, что делает совсем незаконные вещи. Разочаровывалась в себе вновь и вновь, но продолжала вязнуть в политической трясине. Не такую она видела жизнь после последней войны. По крайней мере, она надеется, что последней.
Движения гибкие и чёткие. Ноги двигались медленно, подбирая темп цели. Ей всего лишь надо было дойти до плешивого бара и встретиться с тем самым человеком, который шёл впереди неё. Странные условия задачи, но не она теперь диктует правила, а верхушки, которым приходиться покорно служить как домашняя собачка, просто чтобы выжить.
А кто ещё возьмёт, хоть и бывшего капитана во время боевых действий, но не человека? Общество не готово  к тому, что среди них уже живёт другой вид. Приходится прятаться, врать и работать на тёмной стороне человечества – Подполье. Там, где нет места соплякам и малолеткам. Самое место для капитана, потерявшего веру и честность. Нечеловеческое отродье, очередной ужасный эксперимент больного разума – «мюро». Так их кличут посвященные в тайные научные дела. Двадцать лет тому назад людей решили скрестить с животными и что по итогу? Всему этому мусору просто сказали: "- Ну, теперь вы сами." – И швырнули за шкирку через дверной порог. Выживать в дикой природе. Вдобавок к этому замалчивали любое упоминание «людей с хвостами», а в худшем случае выслеживали и убивали, как белых капустниц у огорода, чтобы заткнуть тех навеки.
Нашей мюро первого поколения, что идёт по пятам статного мужчины, очень повезло. Можно сказать даже упал с небес золотой билет Вили Вонги. Ведь в её жизненной ситуации не так всё плохо. Способности востребованы, а поэтому толстые дяди готовы платить миллионы, чтобы с их недоброжелателями тихо, без лишнего шума, разобрались. (Миллионы условно. Хватало лишь на базовые потребности, но уже что-то.)
Но в этот раз всё было сложно. Условия расскажут лишь при встрече лицом к лицу. Но платят хорошо, солидно, а это главное. В любом случае это обычному человеку нужно опасаться, что его поймают. Капитан может легко скрыться, как это было с десятью работами до этого.
Как и мужчина, который исчез за стальными дверьми бара. А за ним десяток минут спустя, тенью, зашла и загадочная личность, закрывая прямо перед носом наблюдателей дверь. Будто не хотела, чтобы кто-либо был лишними глазами.

***

- Вы издеваетесь!? Это чушь! – Женский голос прошёлся по толстым стенам подвального бара. Ей было плевать, что многие обратили на них внимание. Негодование разрасталось ещё больше по мере того, как мужчина продолжал говорить.

- Сядь и успокойся. Дора, немедленно… - Собеседница прислушалась. Терять нового «хозяина» ей сейчас было нежелательно. И так проблемы с оплатой жилья, ибо то и дело недоплачивали или вообще не высылали. Пользуются тем, что больше жить не на что, гады. Так ещё и менять жильё проблематично, ведь не каждый готов принять «человека» без документов.

- Я в любом случае не понимаю, кому такая бредовая идея в голову залетела. Что за пуля такая шальная, а? – Их диалог был похож на шипение двух змей. Вроде оба разговаривают тихо, но в то же время орут друг на друга сквозь зубы. Это было смешно со стороны, если не вдаваться в подробности их спора.

- Мы всё тебе устроили. Сделали паспорт. Твой. Личный. Теперь ты гражданин СН, а не обычное животное. – В ответ он услышал лишь недовольный рык, как у собаки. – Проехали… - Мужчина в чёрном костюме хотел было продолжить, но его перебили.

- А почему бы вам не нанять кого-то, кто умеет внедряться в коллектив? Не кажется ли нелогичным посылать работать в полицейский участок недочеловека с «яркими» отличительными чертами? – Сделка была уже на той стадии, что бы разорваться и исчезнуть. Ситуация и так стала напряжённой из-за недоверия самой Доры, а вдобавок незнакомец, что выдвигал ей условия, не умел следить за языком. Крепкие руки опёрлись на край стола и девушка встала, приближаясь к лицу соседа по столику, шепча чуть ли не в нос: - Я не буду красть хлеб у законных рабочих… А тем более доставлять им проблемы. Без меня справляются. – Голубые глаза вновь сверкнули из-под чёрного капюшона, как тогда, когда она следила за ним. Громадное тело выглядело ещё больше в мешковатой одежде. Да ей работать бы вышибалой, никак иначе.
Она села обратно, медленно, высверливая дырку во лбу этого назойливого человечка.

- Вы до этого так сильно пытались запудрить мне мозги. Я хотела уже согласиться… Если уж вам там я так нужна, то прошу, выполните мою просьбу.

Мужчина замешкался. Он мог прямо сейчас сказать ей заткнуться, ведь мог себе такое позволить в рамках «Подполья», но не стал. Что-то в его поведении отличало от всех остальных переговорщиков, что давали ей задания убрать кого-то от своих боссов. Щетинистое лицо посмотрело на чемодан, потом на Дору и так ещё раз, прежде чем остановиться на её суровом взгляде, как бы говоря: « Ну, я слушаю. »
Мюро напротив тихо посмеялась, откидываясь на спинку красного дивана.

- Обычно я не расспрашиваю о том, что дела не касается, но ты вот меня заинтересовал. Ты не обычная подпольная крыса. Слишком уж ты чистый… Колись, кто тебя послал? Как матушка тебя назвала?

- Я прошу более уважительный тон, мюро.

Дора вопросительно посмотрела на него, но примолкла, послушно выжидая ответа. Руки скрестились на груди, уже интеллектуально защищаясь от недоброжелателей. Ей не хотелось уже спорить. Она хотела только ответов.
Низкорослый, по сравнению с промокшей от дождя собеседницы, мужчина придвинулся ближе, опуская локти на стол. Пальцы сплелись между собой, образуя замок. Дора сразу поняла, что всей правды ей опять не видать.

- Я сам полицейский, Сергей, - тихо заговорил он, смотря пустым взглядом в стол, - меня послали сюда именно за тем, чтобы уговорить такого, как Вы, начать работать…Официально. Мюро полезны в криминальных делах с обеих сторон, и мы никак не могли не заметит, что число преступности значительно увеличилось за последние лет десять. Колоссально увеличилось…

Его карие глаза вновь встретились с лицом мюро. Только вот он никак не мог ожидать, что смотреть она будет, чуть ли не с испугом. Вот-вот и она убежит в ужасе, крича и сбивая всех с ног. Или же это было нездоровое удивление? Чёрт пойми, что творится в травмированных головах нелюдей. Сергей решил продолжить:

- Вот начальство и подёргало за определённые ниточки, разузнав про «открытие», которое скрывалось от всех столько времени! – Театрально взмахивая руками, полицейский раскрыл все карты. Но спустя мгновенье его вид вновь принял серьёзный облик. - Говорят, что некоторые из ваших в Подполье уже работают на полицию и спец. службы…

Голос переговорщика ещё был слышен Доре, пока полностью не смешался с гулом её мыслей. Всё было настолько просто? Шанс начать новую жизнь сам к ней пришёл, даже не постучавшись. Она думала, что больше никогда света солнечного не увидит в мирной обстановке. Только вот стоило ей ритмично покачать мокрой головой из стороны в сторону, стряхивая грязный от промышленности дождь с капюшона,  как мысли  встали на свои места.

- Нет, я не могу. Вы слишком поздно пришли, Сергей. Да и странный Вы, знаете.

Мужичок в чёрном костюмчике, коих подобных ему было немало, стал вопросительно восклицать, не понимая решения своей оппонентки. Она же не слушала его, погрузившись в свои мысли и уронив свою голову на плечо, безразлично смотря на красное лицо собеседника.

- Смотрите не вздуйтесь, Сергей, а то не удержусь и проколю, как шарик. Вы ведь не хотите удручать ту невинную уборщицу своими мозгами на стенке?
Тяжёлые веки сузились в язвительном выражении, подчёркивая тем самым реальный смысл шутки. Дору начал раздражать истерический голос мужчины, из-за чего ей хотелось просто молча уйти. Он словно почувствовал её желание и, успокоившись, достал из кармана слегка помятую и влажную от пота рук бумажку. Что-то вроде визитки из уже знакомого всем нового вида едкой пластмассы, которая скоро «всё изменит». Копирка бумаги.

- Я надеюсь, что война не все мозги Вам выбила. Сейчас уже две тысячи пятьдесят шестой год. Как ни как пять лет прошло, пора бы начать жить как все. Как раньше.
В тусклом освещении бара не было видно задумчивого лица тёмноволосого недочеловека. Дора действительно задумалась насчёт предложения, хоть что-то внутри и говорило, что не место ей в будничной жизни города. Она – полицейский (хоть и не попадающийся на глаза)?
Тихий смешок сорвался с тонких губ, на которых красовался глубокий шрам. Только сейчас, попав на луч через раз горящей лампы, Сергей отчётливо заметил длинную неровную полоску, уползающую вверх по лицу через переносицу. Край закрывала чёлка, но было в любом случае понятно, что это сделано чьими-то руками. Будто кто-то не стёр вспомогательные линии на портрете.

- Я что-то смешное сказал?

Бывший капитан отрицательно покачала головой, вскидывая ладонь вверх перед грудью. Её глаза, наконец, обратили внимание на человека перед собой, который собирался уходить. Женщина, с лёгкой улыбкой, лишь задумчиво посмотрела ему вслед, заостряя внимание на чёрном чемодане. На правом нижнем углу красовалась эмблема какой-то новой организации – синий ромб с глазом посередине. Она уже видела рекламу в одном переулке, который больше всех не славился своей чистоплотностью. На почти сорванном куске А4 красовались вдохновляющие надписи сразу же после логотипа:

МЫ ТЕ, КТО ВСЁ ЕЩЁ СТОИТ ЗА ПРАВОСУДИЕ!
МЫ ТЕ, КТО ГОТОВ ДАТЬ ЛЮДЯМ ВТОРОЙ ШАНС!
МЫ ТЕ, ЧЬИ ИМЕНА БУДУТ ТВОРИТЬ ИСТОРИЮ!
ХОТИТЕ ВСТУПИТЬ В РЯДЫ НОВОГО ОБЩЕСТВА, ЗВОНИТЕ ПО НОМЕРУ:

И тут листовка обрывается. Иногда Дора ненавидела себя за плохую память, а иногда любила, забывая про моменты своего прошлого. Но сейчас она хотела забыть этот обглоданный и ненужный никому листочек, ведь именно из-за него её поедало любопытство. Вставить последнюю деталь пазла хотелось больше, чем есть.
Взгляд переместился на голый стол, к маленькому прямоугольнику. На нём виднелись чёрные корявые числа. Сергей оставил номер для связи. Умно. Учитывая, что Дору ещё и распирал нечеловеческий интерес, то она по любому позвонит. Служившая почему-то была уверена, что это не личный номер Сергея, а именно этой компании. Нет, не интуиция. Скорее как будто от этой бумажки расплывался запах, говорящий о принадлежности номера.
Тут она заметила ещё кое-что. Чуть дальше от пластмассового листика лежал паспорт. Чёрная глянцевая обложка переливалась в красках дешёвого света, призывая взять в руки. Конечно же, Дора не удержалась и, быстро положив в карман куртки номер одной рукой, левой, открыла пленяющий сознание документ другой. Голубоглазая особа ожидала увидеть в нём истинную личность своего собеседника (если он, конечно, врал), а после прочтения вернуть, как бы невзначай подсунув под дверь его места жительства, которое она подсмотрит в этой же книжке.
Но на собственное удивление Дора ничего из вышеперечисленного не увидела. Она обнаружила своё собственное лицо и данные. На главных строчках красовалось её настоящее имя. Даже дом указан какой-то, в котором никогда не жила. Единственные вопросы, которые появился в голове: «Откуда, чёрт возьми, они всё это узнали? Это ж какие у них там ниточки позолоченные?»
Правда, стоило сказать спасибо, ведь без этой мелкой книжки ты буквально животное. Ты не имеешь права на жильё, работу, деньги, жизнь и так до бесконечности. Но в то же время всем плевать на то, откуда у тебя взялся этот самый паспорт. Главное, что бы был – остальное вторичное. Были, конечно, приюты, где принимали «безличных», но на улицах зимой лучше, чем в этих законных концлагерях. Поэтому Дора там не задерживалась надолго. Благо ей было куда уходить, в отличие от других людей, с судьбой похуже.

- Ну что за добродетель…. Даже брать жалко.

Словно для кого-то, теперь уже, гражданка, беззвучно прошептала под нос. Лицо оставалось невозмутимым, пока она прятала подарок в карман. Но теперь Дора чувствовала себя обязанной вернуть долг перед этим парнем. Он всё-таки помог ей хотя бы поднять голову из той канавы, в которую кинуло её тело правительство.
Она всегда возвращает долги.